,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Чешские уроки для украинского мирного атома
+4
В Украине до недавнего времени усматривали энергетическую диверсификацию в ядерной отрасли исключительно сквозь призму адаптации американских топливных сборок Westinghouse к российским реакторам ВВЭР. Однако, как показал опыт, настоящей политической и энергетической диверсификации можно добиться лишь посредством максимального развития собственного атомного энергопромышленного комплекса и его интеграции в мировой ядерный рынок.

На мировом рынке атомного реакторостроения царит оживление. Американская Westinghouse и российский Росатом сошлись в борьбе за право выиграть конкурс по достройке энергоблоков №3 и №4 чешской АЭС «Темелин». Противостояние особенно обострилось после того, как чешская компания CEZ в октябре отстранила от тендера третьего конкурсанта в лице французской AREVA. Французы данным фактом крайне возмущены и намерены заблокировать проведение тендера в чешском и брюссельском судах.

Westinghouse и Росатом в это же время сосредоточились на доказательствах своих преимуществ перед чешскими заказчиками. Для американцев и русских конкурс в Праге — это больше, чем конкурс. Это принципиальная борьба за сердце энергетической Восточной Европы. Westinghouse в Чехии стремится вклиниться в традиционно «росатомовскую» ядерно-технологическую географическую территорию, где эксплуатируются только реакторы ВВЭР советской конструкции. Росатом со своей стороны заинтересован в том, чтобы эту территорию в противоборстве с заокеанскими конкурентами отстоять.

Предыдущая попытка Westinghouse войти в Чехию посредством адаптации своего экспериментального ядерного топлива к реакторам ВВЭР закончилась провалом. В 2010 г. чехи полностью отказались от американских топливных сборок из-за их ненадежности и, по итогам международного тендера, перешли на эксплуатацию природных для ВВЭР российских кассет. В тендере по «Темелину» Westinghouse предпримет вторую попытку победить русских и намерен не отступать.

По мнению чешских наблюдателей, напряженная атмосфера вокруг конкурса заметно политизируется и начинает напоминать по своим информационным сводкам времена «холодной войны». В частности, особо резонансными и противоречивыми публичными заявлениями отметился в ходе недавнего визита в Прагу новоназначенный президент и генеральный директор Westinghouse Даниель Родерик. Интервью, которые он давал чешским СМИ, представляют большой интерес и для украинского читателя, для которого тема Westinghouse крайне близка. Однако вернемся к г-ну Родерику чуть позже.

Westinghouse: молчание после провала

Как известно, в мае—июле этого года три партии топливных сборок Westinghouse (ТВС-W) были выгружены в аварийном порядке из энергоблоков №2 и №3 Южно-Украинской АЭС по причине их конструкционных недоработок. При этом Госинспекция ядерного регулирования Украины (ГИЯРУ) наложила запрет на эксплуатацию еще двух свежих партий ТВС-W, которые компания НАЭК «Энергоатом» закупила, но, к счастью, загрузить не успела. В противном случае, если бы технические дефекты американского топлива обнаружились на более позднем периоде эксплуатации, пришлось бы останавливать уже не два, а как минимум три ядерных энергоблока-«тысячника».

Американские сборки оказались в реакторах Южно-Украинской АЭС после того, как «Энергоатом» в 2010г. торопливо подписал с Westinghouse контракт на ежегодные поставки на протяжении 2011—2015 гг. топлива для загрузки не менее трех реакторов-«тысячников», несмотря на то что ТВС-W не прошли опытно-промышленную эксплуатацию.

Изначально сам проект квалификации и последующего внедрения американского топлива на украинских АЭС был продиктован желанием Киева найти альтернативу российским монопольным поставкам и достичь энергетической диверсификации. Ни того, ни другого, впрочем, дождаться не удалось. На выходе остались только груда неиспользованных некондиционных ТВС-W стоимостью 100 млн. долл., а также постоянная головная боль для «Энергоатома», ГИЯРУ и самой Westinghouse на предмет того, как выходить из сложившейся ситуации. Остается неясной и судьба части тех американских сборок, которые отправили обратно в реакторы — на дожигание. Как они себя поведут и в каком виде их удастся извлечь из реакторов, задача со многими неизвестными.

Как ранее заявляла председатель ГИЯРУ Елена Миколайчук, новые и неиспытанные модификации ядерного топлива, в том числе американского, демонстрируют отказы именно на 3—4-м году эксплуатации. «Характерным фактором при провальной попытке внедрения топливных кассет типа ТВС-W6 (США)... являлось то, что их массовые отказы начинали проявляться только на 3—4-м году эксплуатации, после комплектования более половины активной зоны. Именно поэтому сейчас особенно важно дождаться полных четырех лет работы топлива ТВС-W2», — предупреждала г-жа Миколайчук.

Однако на Южно-Украинской АЭС летом этого года после внеплановой выгрузки ТВС-W на втором и третьем энергоблоках вследствие инцидента большую часть американских сборок затем повторно загрузили в активную зону реакторов вместе с российскими сборками. Получается, что повторная загрузка была осуществлена в самый стрессовый период эксплуатации.

Примечательно, что в первые дни после инцидента со сборками ТВС-W вице-президент Westinghouse по внешним связям и стратегии Майк Керст (Mike Kirst) заявил, что повреждения были нанесены во время загрузки, за что, согласно контракту, Westinghouse не несет ответственности. «Очевидно, во время процесса загрузки пара сборок получили царапины и пара дистанционных решеток деформировались. Это не проблема разработчика», — сказал Майк Керст.

Впрочем, специальная комиссия, созданная на Южно-Украинской АЭС для расследования причин деформации американских сборок, пришла к совершенно иным выводам. Очень быстро выяснилось, что в основе повреждения ТВС-W лежали их конструкционные недоработки, о чем уже неоднократно заявлял Михаил Гашев, главный госинспектор по ядерной и радиационной безопасности Украины.

После этого попытки украинских СМИ добиться каких-либо комментариев от представителей Westinghouse не увенчались успехом. Сам же процесс расследования инцидента в треугольнике «Энергоатом» — ГИЯРУ — Westinghouse и обсуждения дальнейших действий сторон перешел в непубличную плоскость.

Westinghouse: хорошая мина при плохой игре

Впрочем, в Чехии представители Westinghouse оказались гораздо более разговорчивыми, при этом их высказывания в местных СМИ позволяют читателю лучше осознать реалии конкурентной борьбы на мировом ядерно-энергетическом рынке, а также оценить перспективы американского топлива в Украине.

Вот, к примеру, как объяснил чешской аудитории, почему американцы должны быть признаны победителями тендера, пресс-секретарь Westinghouse Ханс Кортевег: «Мы обеспечим их (чешские энергомашиностроительные компании. — Авт.) всеми кодами и стандартами, которые позволят им искать работу за границами Чешской Республики, за границами российского рынка при строительстве АЭС.Это — уникальная составляющая предложения Westinghouse. Если же CEZ выберут российского поставщика для строительства АЭС «Темелин»-3,4, то эти компании по-прежнему будут использовать российские коды, которые не используются нигде, кроме как в Чешской Республике и России». Схожую мысль высказал и президент Westinghouse Даниель Родерик: «Если чешские компании будут сотрудничать с нами и за рубежом, это будет осуществляться в соответствии с международными стандартами, применимыми во всем мире, а не только русскими стандартами в России».

Из сказанного остается неясным, к какому «миру», кроме России и Чехии, следует также отнести Армению, Болгарию, Венгрию, Индию, Иран, Китай, Словакию, Финляндию и, наконец, Украину, где применяются российские стандарты и коды в ядерных технологиях?

Это если говорить о мире прошлого, с уже построенными советскими и российскими атомными энергоблоками. Это там, в прошлом мире, в реакторостроении была гегемония Westinghouse и AREVA, при которой американцы построили около половины из 436 атомных энергоблоков, а французы — более 100.

Однако существует еще мир настоящего и будущего, в котором западные ядерно-энергетические корпорации стремительно утрачивают свое лидерство и который уже имеет совершенно иную корпоративную географию реакторостроения. В нынешнем мире, например, тот же Росатом располагает портфелем заказов, включающим 9 строящихся реакторов в самой Российской Федерации и еще 19 — за рубежом. Для сравнения: у Westinghouse 4 строящихся реактора в США и 4 в Китае. У AREVA — 1 в Финляндии, 1 — во Франции и 2 — в Китае. Американская General Electric и канадская AECL сегодня не имеют заказов вообще.

Если пользоваться терминологией представителей Westinghouse, «мир российских кодов» за счет сооружения АЭС в новых странах может также распространиться на Бангладеш, Беларусь, Вьетнам, Иорданию, Нигерию, Турцию, а также расшириться там, где российские АЭС уже существуют, например в Индии и Китае.

В то же время Westinghouse продолжает затягивать сроки строительства реакторов в Китае и США, сами ее проекты дорожают. Есть подозрение, что Westinghouse заинтересована в максимальном затягивании опубликования выводов ГИЯРУ по инциденту со сборками ТВС-W в Украине, поскольку еще одна негативная информация для американской компании в преддверии серии восточноевропейских тендеров недопустима. Однако это хорошая мина при плохой игре.

Как избежать политической зависимости

Следующей угрозой в устах представителей Westinghouse, звучащей в Праге, является утверждение российского энергетического монополизма в случае победы Росатома в тендере. Речь, в частности, идет об отсутствии альтернативного поставщика топлива для российских реакторов ВВЭР.

Вот еще одна цитата из интервью г-на Родерика: «Топливо для русского реактора ВВЭР можно приобрести только в одном месте. В то время как топливо для наших водо-водяных реакторов может быть поставлено несколькими компаниями... Русские на «Темелин» заменили нас другим дизайном топлива, так что теперь мы не можем поставлять топливо на АЭС «Темелин». Мы должны были бы разработать новое. Так что если консорциум (Росатом участвует в тендере в консоциуме с чешской Skoda. — Авт.) победит, то у него будет монополия на поставку топлива. Разработка нового топлива заняла бы у нас от семи до десяти лет».

Слова президента Westinghouse можно расценить как отказ американцев от дальнейших попыток войти и закрепиться на рынке ядерного топлива для российских реакторов ВВЭР в Восточной Европе. Такой вывод напрашивается сам собой, особенно если учесть, что генеральный директор AREVA Люк Урсель в интервью тому же изданию заявил о незаинтересованности французской компании в разработке шестигранных топливных сборок по российскому образцу для ВВЭРов ввиду сложности, длительности и дороговизны процесса.

Таким образом, возникает закономерный вопрос: как быть с Украиной, которая сегодня остается единственной экспериментальной площадкой для адаптации американских топливных сборок к ВВЭРам? Каковы украинские перспективы в плане продолжения эксперимента «ввиду сложности и дороговизны процесса», необходимости повторной защиты новой модификации ТВС-W в ГИЯРУ после устранения конструкционных недоработок, а также неопределенности с дальнейшим поведением американских сборок, смешанных с российскими в активной зоне реакторов?

И не будет ли наилучшим выходом для Украины в сложившейся ситуации попытаться максимально ускорить строительство собственного завода по производству ядерного топлива? И не только топлива.

Как свидетельствует опыт тендера в Чехии, на мировом атомноэнергетическом рынке в условиях ядерного ренессанса заостряется жесткая конкурентная борьба, в которой стороны не брезгуют использованием политического лобби и оказанием идеологического давления на правительства государств — получателей ядерных технологий. Поэтому будет надежнее превратиться из получателя в производителя, обеспечив максимальное развитие отечественного атомноэнергопромышленного потенциала посредством его интеграции в международную отраслевую кооперацию. Благо такой потенциал в нашей стране пока есть.

К примеру, строительство завода по производству ядерного топлива само по себе является хорошим толчком для развития отечественной урановой и циркониевой промышленности. Кроме того, это решает проблему энергетической зависимости не только для Украины, но и для стран Восточной Европы. С вводом завода в мире появляются два поставщика ядерного топлива для реакторов ВВЭР: украинское предприятие «Ядерное топливо» и российский «ТВЭЛ». Наше топливо для восточных европейцев будет дешевле хотя бы из-за близости к рынкам сбыта, при этом сама страна войдет в престижный клуб ядерных поставщиков.

Олег Кильницкий
Данная статья вышла в выпуске №45 (629) 9 — 15 ноября 2012 г.
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх