,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Голодомор 1932—1933 годов в Украине: правовая оценка
  • 6 июля 2012 |
  • 18:07 |
  • Alive |
  • Просмотров: 1423
  • |
  • Комментарии: 10
  • |
-12
Несмотря на репрессии против интеллектуальной элиты и карательные акции с применением вооруженных форми­рований ГПУ против крестьян, сопротивление продолжалось. Конечно, оно имело спонтанный и неорганизованный характер, но при определенных условиях могло перерасти в общенациональное восстание. Такое развитие событий беспокоило сталинский режим, который планировал дальнейшие превентивные реп­рессии против украинского села под видом борьбы с украинским «контррево­люционным подпольем». Об этом, в частности, свидетельствует оперативный при­каз по Государственному политическому управлению УССР от 13 февраля 1933 г. под грифом «совершенно секретно».

В приказе речь шла о том, что ударно-оперативная группа ГПУ «раскрыла контрреволюционное повстанческое подполье на Украине, охватившее до 200 районов, около 30 железнодорожных станций и депо и ряд пунктов пограничной полосы». На этом основании делался вывод о наличии единого, тщательно разработанного плана «организации вооруженного восстания на Украине к весне 1933 года с целью свержения советской власти и установления капиталистического государства, так называемой Украинской независимой республики». Укажем в этой связи, что чекистский прогноз относительно времени вооруженного восстания совпадает со временем, когда репрессии и Голодомор в Украине достигли своего апогея.

В свете известных сегодня фактов такие оценки ситуации и выводы представляются, мягко говоря, преувеличением. Между тем отнюдь не является преувеличением страх сталинского руководства потерять как власть, так и Украину.

Стоит обратить внимание, что концептуально приказ перекликается с известным сейчас письмом Сталина Кагановичу от 11 августа 1932 г., в котором вождь подчеркивал: «Самое главное сейчас Украина», где дела слишком плохи и «по партийной линии», и «по линии советской», и «по линии ГПУ». И делал вывод: «Если не возьмемся сейчас за исправление ситуации на Украине, Украину можем потерять».

Украинский Голодомор был составляющей многоходовой превентивной карательной операции, направленной против украинской нации как таковой, поскольку ее возрождение представляло угрозу единству и самому существованию советской империи. В ходе этой операции с помощью искусственно организованного голода был нанесен сокрушительный удар по украинскому крестьянству с целью физически уничтожить основную часть нации, а следовательно, подорвать ее потенциал сопротивления.

Довольно часто утверждают, что украинский Голодомор не имел исключительно украинского национального измерения, а следовательно, не является преступлением геноцида, поскольку от голода гибли не только украинцы, но и представители национальных меньшинств, которые тогда жили в Украине.

С этим утверждением перекликается довольно парадоксальная позиция С.Кульчицкого, которую он сформулировал так: «Примененный Сталиным террор голодом в Украине и на Кубани был геноцидом украинских граждан, а не украинцев». Он аргументирует свою позицию тем, что, во-первых, Сталин имел основания опасаться граждан УССР; во-вторых, никто — ни внуки граждан Украины, умерших от голода, ни мировая общественность не могут доказать, что уничтожение украинцев происходило подобно уничтожению армян в Османской империи в 1915 г. или евреев в странах Европы, оккупированных нацистами. С таким подходом нельзя согласиться, поскольку он ошибочен в своей основе и не отвечает критериям Конвенции 1948 г.

Во-первых, население Кубани, которая была частью РСФСР, на три четверти состояло из украинцев — граждан Российской Федерации.

Во-вторых, в соответствии с Конвен­цией 1948 г., геноцидом считаются преступные действия с намерением уничтожить определенную национальную, этническую, расовую или религиозную группу, а не граждан. То есть людей уничтожают именно из-за их принадлежности к определенной национальной, этнической, расовой или религиозной группе, которая, собственно, и является объектом преступления.

В-третьих, Сталин боялся не граждан Украины, он усматривал грозную опасность в украинском национальном возрождении. Поэтому и нанес превентивный удар, и этот удар был направлен против украинской нации как таковой. Именно из-за этого украинцы стали жертвами его преступных акций, а не потому, что они были лишь гражданами УССР.

В-четвертых, некорректно как противопоставлять, так и отождествлять украинский Голодомор с геноцидом армян и еврейским Холокостом, поскольку каждое конкретное преступление геноцида имеет только ему присущие внешние материальные особенности. С юридической точки зрения, важны не тождественность или сходство этих особенностей, а соответствие каждого из таких преступлений критериям или типичным юридическим признакам, определенным Конвенцией 1948 г. Доказывать кому-то сходство уничтожения украинцев, армянин и евреев во время национальных трагедий каждого из народов не нужно, поскольку такого сходства нет и объективно не может быть. Но необходимо доказать, что параметры украинского Голодомора отвечают требованиям положений Конвенции 1948 г.

Нетождественность украинского Голодомора еврейскому Холокосту не может быть основанием для отрицания геноцидного характера украинской национальной трагедии. Нацисты свозили евреев со всей Европы в лагеря смерти и там уничтожали в газовых камерах. Украинцев морили голодом на их извечной этнической территории. Материальные параметры обоих преступлений явно нетождественны. Однако их юридические измерения в свете Конвенции 1948 г. одинаковы.

Одна из специфических черт украинского Голодомора обусловлена тем, что в ходе исторического развития в некоторых регионах Украины произошло вкрапление в тело украинской нации национальных меньшинств. Поэтому во время Голодомора, кроме украинцев, действительно гибли и представители национальных меньшинств Украины. Они также стали жертвами преступных действий кремлевского руководства. Но преступление геноцида было направлено не против них, а против украинской нации. Голодомор планировался и осуществлялся как один из этапов спецоперации против украинской нации как таковой, поскольку именно она, а не национальные меньшинства, выступает субъектом державотворческого самоопределения, и только она могла реализовать право на самоопределение путем выхода из СССР и утверждения независимого государства.

Будучи основной частью украинской нации, украинские крестьяне, а не представители национальных меньшинств, были питательным ресурсом и движущей силой украинских народных восстаний и национально-освободительных движений и играли в них главенствующую роль. Именно поэтому непосредственным объектом Голодомора стала украинская национальная группа и ее основная составляющая — украинские крестьяне.

То, что от украинского Голодомора пострадали представители национальных меньшинств Украины, отнюдь не может служить основанием для отрицания его антиукраинской направленности. Осуществляя Холокост против евреев, нацисты одновременно уничтожали цыган, поляков, белорусов, украинцев, представителей других наций, которых они так же считали расово неполноценными и потенциальными врагами рейха. Об этом свидетельствуют трагедии Бабьего Яра и других мест массового уничтожения евреев. Но ведь никто не отрицает, что Холокост является геноцидом еврейского народа.

Представители национальных меньшинств Украины стали невольными и невинными жертвами украинского Голодомора не потому, что были русскими, евреями, поляками, немцами или болгарами, а потому, что жили среди украинской нации, против которой было направлено преступление. Они будто оказались на линии огня, когда были намерения убить конкретного человека, а пострадали и другие. Но ведь никому не придет в голову отрицать наличие преступления на том основании, что вследствие его совершения пострадали также люди, которых преступник не имел намерения лишать жизни.

Акцент на украинском измерении Голодомора не означает отрицания или игнорирования факта уничтожения искусственным голодом представителей национальных меньшинств Украины. Об этом свидетельствуют исследования украинских исследователей Голодомора, в частности, А.Иванова, И.Иванькова, В.Марочко. Тщательное выяснение судьбы национальных меньшинств должно стать непременным аспектом будущего официального расследования всех обстоятельств Голодомора на территории Украины.

Геноцидный характер украинского Голодомора стараются отрицать, опираясь и на тот факт, что искусственно организованный голод повлек гибель не только украинцев в Украине, но и россиян, казахов, татар, башкир и еще многих в других регионах СССР. Такой подход лежит во главе угла концептуальной оценки голода 1932—1933 гг. российскими историками и официальными представителями РФ, а также некоторыми зарубежными исследователями, например немцем С.Мерлем.

Суть позиции российской стороны кратко можно сформулировать так: поскольку голод 1932—1933 гг. на территории Российской Федерации не считается геноцидом, то и голод в Украине не может быть геноцидом. Между тем такая позиция является лишенной элементарной логики попыткой навязать украинской стороне и мировому сообществу собственное видение истории Украины. Но вот убедительных документов и аргументов в пользу идентичности юридических признаков искусственного голода в России и Голодомора в Украине они не приводят. И причина одна — их просто нет.

Организовывая искусственный голод, сталинский тоталитарный режим преследовал цель частично уничтожить, во-первых, крестьян — как представителей враждебно настроенной социальной группы — с тем, чтобы усмирить и преодолеть их сопротивление, и, во-вторых, украинских крестьян — как представителей национальной группы, оказывавшей наибольшее сопротивление режиму, и существование которой представляло потенциальную угрозу целостности и самому существованию коммунистической империи.

Синхронно с уничтожением путем искусственного голода миллионов российских, казахских, татарских, башкирских крестьян режим совершил преступление геноцида против украинских крестьян как представителей украинской национальной группы как таковой. Выделение украинского Голодомора как преступления геноцида, опирающегося на основательную фактологическую базу, отнюдь не является отрицанием преступного характера дейст­вий коммунистической власти, повлекших массовую гибель крестьян других национальностей на территории РСФСР. Не исключено, что преступные действия, совершенные в то время против казахов, татар и башкир, также были актом геноцида. Подтвердить или опровергнуть это могут специальные исследования и официальные расследования в Казахстане, Татарстане или Башкортостане.

В этой связи возникает вопрос: мог ли сталинский тоталитарный режим совершить преступление геноцида, жертвами которого стали бы российские крестьяне? Ответ может быть один: нет. Как украинские крестьяне были этническими украинцами, так российские крестьяне были этническими русскими. Они принадлежали к разным национальным группам, позиционирование и роль которых как в Российской, так и в Советской империи были разными.

Русская нация была системообразующей основой обеих империй. Русскому национализму как официальному идеологическому оружию развития империи белой и — скрытому личиной интернационализма — империи красной, был присущ не сепаратизм, а мессианизм, идеи имперского единства и величия.

Русская нация, как и ее составляющая — русское крестьянство, не могла, по определению, стать объектом преступления геноцида. Коммунистический режим объективно не был заинтересован даже в частичном уничтожении русской нации как таковой.

Сопротивление русского крестьянина большевистскому режиму не таило в себе угрозу политического сепаратизма, и власть не связывала его с возможностью выхода России с состава СССР.

Украинскую нацию властные круги обеих империй всегда рассматривали как системоразрушающий фактор. Украинскому национализму как идеологическому оружию построения суверенной соборной Украины были присущи идеи сепаратизма, выделения из состава империи и создания украинского суверенного соборного государства.

Антибольшевизм украинского крестьянина в соединении с его национальной ментальностью был основой украинского сепаратизма и составлял угрозу единства и самому существованию СССР. Именно поэтому объектом преступления геноцида стала украинская нация, для ослабления которой сталинский тоталитарный режим осуществил геноцидное уничтожение украинского крестьянства как основной части нации и источника ее духовной и материальной силы.

Выборочную антиукраинскую направленность Голодомора подтверждают такие факты.

Жесточайшие репрессивные меры, повлекшие искусственный голод, режим применил в Украине и на Кубани, которая входила в состав РСФСР, но по языку, традициям и культуре была в то время украинской. Согласно переписи населения 1926 г., на Кубани проживало 1 млн. 412 тыс. украинцев, составлявших 75% ее населения. В целом же на Северном Кавказе насчитывалось 3 млн. 107 тыс. украинцев.

Уполномоченным по вопросам обеспечения хлебозаготовок в Украине и на Северном Кавказе был назначен Каганович, самый преданный соратник Сталина.

Именно Каганович ввел режим «черных досок» как метод наказания крестьян Кубани и Украины принудительным изъятием у них запасов зерна и других продуктов.

Вопрос хлебозаготовок в Украине и на Северном Кавказе сталинский тоталитарный режим связал непосредственно с вопросами украинизации, о чем свидетельствует постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 14 декабря 1932 г. «О хлебозаготовке на Украине, Северном Кавказе и в Западной области».

В весьма развернутых пунктах 4, 6 и 7 постановления выделены лишь Украина и Северный Кавказ; украинское руководство подвергнуто жесткой критике за неправильное осуществление национальной политики, а северокавказское — за небольшевистскую украинизацию, что облегчило буржуазно-националистическим элементам, в частности петлюровцам и членам Кубанской Рады (аналог Центральной Рады), «создание своих легальных прикрытий, своих контрреволюционных ячеек и организаций».

Постановление содержало предписание ЦК КП(б)У и СНК Украины «изгнать петлюровские и прочие буржуазно-националистические элементы из партийных и советских организаций» и вменяло в обязанность Северокавказского крайкома и крайисполкома:

— выселить в кратчайшие сроки в северные области СССР из станицы Полтавской (Северный Кавказ), как наи­более контрреволюционной, всех жителей, за исключением действительно преданных соввласти колхозников и единоличников, и заселить эту станицу колхозниками-красноармейцами;

— немедленно перевести на Северном Кавказе делопроизводство советских и кооперативных органов «украинизированных» районов, а также издание всех газет и журналов с украинского на русский язык, больше понятный для кубанцев; подготовить и к осени перевести преподавание в школах на русский язык.

Содержание этого постановления является убедительным подтверждением того, что искусственно организованный голод в Украине и на Северном Кавказе использовался не только как орудие уничтожения крестьян, а прежде всего как повод для разрушения украинской национальной идентичности и уничтожения носителей этой идентичности за их принадлежность к украинской национальной группе.

В.Кондрашин отмечает, что в 1932 г. дестабилизацию ситуации в Северо-Кавказском крае повлек «украинский фактор» — объявление там планов хлебозаготовок вызывало панику среди крестьян Кубани и Дона, поскольку они знали о голоде в Украине и почувствовали угрозу голода, аналогичного тому, который уже охватил Украину. Вполне очевидно, что паника охватила этот регион из-за того, что населен он преимущественно украинцами, но В.Кондрашин об этом не упоминает.

В союзных постановлениях, переписке и выступлениях кремлевского руководства наряду с Украиной часто выделяется Кубань — как регион, которому следует уделить особое внимание. Об этом, например, свидетельствуют постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 ноября 1932 г. и бюро Северокавказского крайкома от 4 ноября 1932 г., переписка Кагановича со Сталиным, его выступления во время поездок на Северный Кавказ.

Российский исследователь голода 1932—1933 гг. И.Зеленин отмечает, что действия комиссии ЦК ВКП(б) в делах хлебозаготовок, которую возглавлял Постышев, имели «несколько иной характер по сравнению с тем, что осуществляли Каганович и Молотов на Северном Кавказе и Украине». Он небезосновательно считает, что крестьяне Нижней Волги пострадали от голода в меньшей степени, чем сельское население Украины и Северного Кавказа.

По сравнению с другими регионами, количество замученных голодом в Украине и на Кубани было больше в десять—тринадцать раз. Причем сверхвысокая смертность наблюдалась в сельской местности, заселенной преимущественно украинцами (С.Кульчицкий). Факт гибели в Украине и на Кубани критически большего, чем где-либо, количества людей указывает на применение особенно жестоких и масштабных принудительных изъятий продовольствия именно в регионах, заселенных украинцами.

С января 1933 года только крестьянам Украины и Кубани запрещался выезд в соседние области России и Белоруссии «в поисках хлеба». На их границах был установлен режим блокады, соблюдение которого обеспечивали подразделения ГПУ и милиции. Чтобы сделать невозможным бегство от голод­ной смерти, войска не допускали голодающих украинских крестьян в районы, примыкающие к границе с Румынией и Польшей. Наряду с нормативными актами, с помощью которых осуществлялась организация искусственного голода на всей территории СССР, имелся ряд специфически «украинских», а точнее — антиукраинских законов, постановлений, инструкций, директив.

Общесоюзные нормативные акты исполнялись на территории всей Страны Советов практически одинаковыми методами, тем не менее масштабы, целеустремленность и, соответственно, последствия их применения в отдельных регионах были разными. С наибольшим усердием и жестокостью их исполняли в Украине и на Кубани. Самые активные фазы изъятия зерна у украинских крестьян сопровождались истерическими антиукраинскими кампаниями в общесоюзной прессе.

Сообщения иностранных корреспондентов того времени и закрытые отчеты посольств и консульств, аккредитованных в СССР, сконцентрированы на голоде в Украине и Северном Кавказе. Причем как в корреспонденциях, так и в аналитических выводах дипломатических отчетов подчеркивается, что голод в Украине был спланирован с целью уничтожить украинскую нацию.

С прекращением Голодомора во второй половине 1933 г., в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР, был образован Всесоюзный комитет по переселению. Согласно его решениям были определены 42 района Одесской, Днепропетровской, Донецкой и Харьковской областей, куда на место выморенных геноцидом украинцев организовано переселяли колхозников из России и Белоруссии. Во время первого этапа этой операции в Украину в течение конца 1933 — начала 1934 гг. было переселено 20 тысяч семей. Вымершие украинские села были заселены преимущественно русскими, белорусами, а также евреями и немцами, хотя за пределами Украины проживало несколько миллионов украинцев.
Механизм осуществления Голодомора: его организаторы, исполнители и соучастники

В осуществлении украинского Голодомора были задействованы все элементы партийно-советской системы, являвшиеся составляющими тоталитарного партийного государства (Грей-Дорси), или государства-коммуны (С.Кульчицкий). Особенность этого государства заключалась в том, что конституционные органы государственной власти и управления — как в центре, так и на местах — были подчинены Коммунистической партии, которая вскоре после октябрьского переворота 1917 г. практически осталась единственной партией в стране (а в начале 20-х годов — и фактически) и с образованием Союза ССР стала называться Всесоюзной коммунистической партией большевиков — ВКП(б).

Возглавлялась ВКП(б) Полити­ческим бюро, состоявшим из определенного количества партийных лидеров и которому принадлежала реальная власть в СССР. После того как во внутрипартийной борьбе Сталин утвердился в качестве единоличного лидера и присвоил себе диктаторские полномочия, самыми влиятельными членами Политбюро, начиная с 20-х годов, стали его сторонники — Каганович, Моло­тов, Микоян, Калинин и другие. Принятые Политбюро решения воплощались в законы или постановления конституционных органов власти, а по самым важным вопросам — в совместные постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Партийные решения, законы, постановления, другие нормативные акты, принятые в центре, дублировались в Украине соответствующими постановлениями ЦК КП(б)У и СНК УССР.

С конца 20-х годов Союз ССР, который, в соответствии с Конституцией 1924 г., был федеративным государством с довольно широкими полномочиями его субъектов, превратился в сверхцентрализованное партийное тоталитарное государство, управляемое Сталиным и его окружением. Легитимация диктатуры коммунистической верхушки, идеологическим прикрытием для которой служили демагогические лозунги, происходила при помощи нормативных актов союзных и республиканских органов власти. Нередко эти акты имели грифы «совершенно секретно» и не подлежали разглашению. Партийные решения и соответствующие постановления государственных органов по особо важным вопросам принимались Сталиным и его ближайшим окружением без формального обсуждения даже на Политбюро, не фиксировались в формальных документах, но были руководством к действию для всей вертикали партийной диктатуры от «Москвы до самых до окраин».

В планах усмирения Украины и организации Голодомора важная роль отводилась Главному политуправлению УССР, которое с 1922 г. стало называться ВУЧК.

В 30-е годы тандем КП(б)У—ГПУ ни по национальному составу своего руководства, ни по направлению своей деятельности не был украинским, действовал под жестким контролем Кремля и был послушным орудием реализации антиукраинской политики центра.

Главенствующую роль в механизме осуществления Голодомора в Украине играло кремлевское руководство, являвшееся его идеологом, заказчиком и организатором. Исполнителем, соучастником и пособником в осуществлении Голодомора было партийное и советское руководство Украины.

В осуществлении преступления были активно задействованы органы советской юстиции, суда и прокуратуры, спецслужбы, вооруженные подразделения органов внутренних дел, ГПУ, Красной армии и погранвойск.

Низовое звено исполнителей — руководители местных организаций КП(б)У и местных органов советской власти, привлекавшие к преступным акциям по изъятию у крестьян продовольствия местных активистов из числа членов комбедов, сельских партийных и комсомольских ячеек.

Идеологом, заказчиком и организатором Голодомора в Украине был Сталин, сыгравший руководящую и ключевую роль в планировании преступления, формировании механизма его осуществления и контроле за его осуществлением. Как генеральный секретарь ЦК ВКП(б), диктаторской воле которого подчинялось Политбюро, Сталин был инициатором всех принципиальных партийных решений по организации Голодомора в Украине.

Специализированными элементами центрального механизма осуществления Голодомора в Украине и на Северном Кавказе стали чрезвычайные хлебозаготовительные комиссии, созданные по решениям Политбюро ЦК ВКП(б). Во главе комиссий стояли лица из ближайшего окружения Сталина.

Председателем комиссии для Украины был назначен В.Молотов, член Политбюро ЦК ВКП(б), председатель СНК СССР. Председателем комиссии для Северного Кавказа стал Л.Каганович, член Политбюро, секретарь и заведующий сельхозотдела ЦК ВКП(б). В работе комиссии Молотова, состав которой не был определен, фактически участвовал Каганович, сам родом с Украины, знавший украинские реалии и в 1925—1928 гг. занимавший пост генерального секретаря ЦК КП(б)У.

Наряду с Кагановичем специальные функции в Украине выполнял Постышев. Им обоим, в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О хлебозаготовках на Украине» от 19 декабря 1932 г., было поручено вместе с республиканским руководством принять все необходимые организационные и административные меры по выполнению плана хлебозаготовок. С этой целью Каганович и Постышев находились в Украине с 20 по 29 декабря 1932 г.

С января 1933 г. Постышев был назначен вторым секретарем ЦК КП(б)У и первым секретарем Харьковского обкома КП(б)У (вместе с тем до февраля 1934 г. он оставался секретарем ЦК ВКП(б)). Будучи приближенным к Сталину лицом, он фактически контролировал первого секретаря КП(б)У Косиора, лишившегося доверия вождя. Обеспечивая выполнение планов хлебозаготовок, а фактически организовывая Голодомор, Постышев сыграл решающую роль в подавлении национального уклона в КП(б)У.

Весомая роль в механизме осуществления Голодомора отводилась карательным органам, действовавшим в качестве органов Кремля. Решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 24 ноября 1932 г. зампредседателя ОГПУ Балицкий был назначен особым уполномоченным ОГПУ в Украине. В начале декабря 1932 г. он прибыл в Харьков и вскоре занял также должность председателя ГПУ УССР, которую до него занимал
С.Реденс.

В республиканское ядро организаторов Голодомора входили первый секретарь ЦК КП(б)У С.Косиор, председатель СНК УССР В.Чубарь, председатель ВУЦИК Г.Петровский, а также первые секретари обкомов КП(б)У — в частности М.Хатаевич, Е.Вегер, Р.Терехов, В.Строганов, М.Майоров, С.Саркисов, Н.Алексеев. Эти руководители обеспечивали осуществление Голодомора руководством низших уровней. При этом первые лица республиканского руководства входили также в высшие союзные партийные органы. С.Косиор был членом Политбюро ЦК ВКП(б) — с
1930 г.; В.Чубарь — кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б) в 1926—
1935 гг.; Г.Петровский — членом ЦК ВКП(б) в 1921—1939 гг.; кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Такая конструкция высшего уровня механизма осуществления Голо­домора позволяла эффективно контролировать действия республиканских лидеров и обеспечивать безоговорочное выполнение ими воли кремлевского руководства.

Особенностью построения команды исполнителей Голодомора является красноречивая многоэтничность участников преступления. Главные роли в его идеологическом обеспечении, планировании, организации и осуществлении принадлежали неукраинской интернациональной команде, состоявшей из Сталина, Кагановича, Молотова, Микояна, Постышева, Косиора, Балицкого, Хатаевича, Вегера, Терехова, Реденса и др.

Возглавляемое В.Балицким карательное ведомство состояло преимущественно из неукраинцев, а в его руководящем составе этнических украинцев не было вовсе.

Однако активными участниками преступления были и этнические украинцы, в частности входившие в руководящую прослойку республиканского уровня. Но они – В.Чубарь, Г.Петров­ский, В.Затонский и др., а также многочисленные исполнители преступления на местах – не играли ключевой роли в принятии и реализации решений.

Нижнее звено исполнителей преступных действий в подавляющем большинстве составляли, как правило, выходцы из беднейших слоев, воспринявшие идеи большевизма и сознательно поддерживавшие местную власть в реализации планов построения светлого будущего. В то же время многие из них принадлежали к сельским люмпенам, которых коммунистические власти сознательно использовали в качестве орудия преступления. Руководимые чувством зависти к богатым и желанием отомстить, они пользовались моментом для самоутверждения и выживания за счет своих односельчан.

Писать об этом приходится не только ради исторической правды и воспроизведения характерных особенностей и признаков преступления, но не в последнюю очередь и потому, что отдельные исследователи, политики и политологи, учитывая многоэтнический состав субъектов преступления и, в частности, участие в его совершении этнических украинцев, считают невозможным квалифицировать украинский Голодомор как преступление геноцида.

Такой подход юридически несостоятелен. Национальное уголовное законодательство и международное уголовное право не оговаривают квалификацию ни одного преступления национальной принадлежностью преступника. Преступление геноцида не является, не может и не должно составить исключения из этого фундаментального правила.

Конвенция 1948 г. не дает никаких оснований связывать квалификацию конкретных случаев геноцида с национальностью лиц, участвовавших в его осуществлении. Ее статья IV лишь предусматривает: «Лица, осуществляющие геноцид или любые другие из перечисленных в ст. ІІІ действий, подлежат наказанию независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами».

Таким образом, этнический состав участников преступления геноцида не является его юридическим признаком, а значит, не влияет на квалификацию конкретных противоправных действий как преступления геноцида.

Безнравственность и спекулятивность таких методов отрицания геноцидного характера украинского Голодомора заключается в преднамеренном искажении однозначных и четких положений Конвенции 1948 г. и в использовании трагических обстоятельств преступления для его непризнания, что равнозначно его оправданию.

Квалификация Голодомора 1932—1933 гг. как геноцида связана с вопросом ответственности за совершение этого страшного преступления. С точки зрения права такая ответственность ложится на СССР как «партийное государство», а также на всех лиц, участвовавших в организации и осуществлении преступления, независимо от их этнической принадлежности.

«Партийное государство» прекратило свое существование после развала СССР. Его правопреемниками стали все бывшие союзные республики, а Российская Федерация, вопреки международному праву, провозгласила себя государством–продолжателем СССР. Украина неоднократно заявляла, что не связывает признание Голодомора геноцидом с международно-правовой ответственностью Российской Федерации и не будет выдвигать к ней никаких претензий. Однако это не исключает право физических лиц — потомков жертв Голодомора предъявлять претензии к РФ как к государству, считающему себя продолжателем СССР. Конечно, в практическом плане реализация этого права является проблематичной. Ведь во время Голодомора сотрудникам медицинских учреждений и советских органов было запрещено документально фиксировать настоящую причину смерти, а когда голод достиг апогея, умерших хоронили в братских могилах без какой-либо регистрации вообще.

Жуткие обстоятельства преступления делают невозможным установление как точного количества вызванных голодом смертей невиновных людей, так и исчерпывающего поименного списка жертв. 75 лет спустя чрезвычайно сложно найти людей, которые бы могли дать показания по конкретным делам. В конце концов нужно учитывать и наличие юрисдикционных трудностей, связанных с тем, что составляющей тоталитарной «партийного государства» — СССР была и УССР, а значит исполнителями преступления на республиканском уровне были должностные лица УССР, которые во многих случаях действовали самостоятельно и в соответствии с республиканскими нормативными актами.

Намного легче установить ответст­венность главных организаторов и исполнителей преступления как на союзном, так и на республиканском уровнях. Однако наказать их невозможно, поскольку они, в частности Сталин, Каганович, Молотов, умерли своей смертью, а значительно большая часть его организаторов и исполнителей, в частности Косиор, Чубарь, Постышев, Балицкий, Реденс, Хатаевич, а также руководители всех обкомов КП(б)У были уничтожены в ходе сталинских репрессий. Парадоксальный исторический факт: преступники понесли наказание, но не были наказаны за участие в осуществлении Голодомора.

В политическом плане ответственным за Голодомор-геноцид в Украине и уничтожение крестьян голодом в других регионах СССР является сталинский коммунистический режим. Именно поэтому геноцидный характер Голодомора в Украине, а часто вообще сам факт голода в бывшем СССР, пытаются отрицать представители или симпатики КПУ, идейной наследницы ВКП(б)—КПСС.

На позиции активного противодействия международному признанию Голодомора в Украине как преступления геноцида стоят официальные лица Российской Федерации. И это не удивительно, ведь главного организатора преступления — Сталина — правящая российская верхушка считает «успешным менеджером». Но странным и непонятным является то, что признание Голодомора геноцидом официальные представители российского МИД рассматривают как оскорбление памяти жертв голода в других регионах бывшего СССР. Квалификация Голодомора в качестве преступления геноцида не является и не может быть отрицанием преступного характера действий сталинского режима против крестьян России, Беларуси, Казахстана, Башкирии и др. Украина не выступает ни против того, чтобы почтить память жертв сталинского режима в бывшем СССР (в том числе и уморенных голодом людей), ни против осуждения преступлений сталинизма. На самом деле надругательством над памятью жертв преступлений коммунистического режима является не позиция Украины, а восславление вождя этого режима в России.

Истерическая реакция российского политического истеблишмента на историческую правду об украинском Голодоморе объясняется тем, что установление настоящей природы этого преступления, его причин и последствий подрывает позиции антиукраинских сил как в Украине, так и за ее пределами и побуждает к действиям, направленным на укрепление национальной государст­венности, развитие демократических институтов Украины, продолжение ее движения путем интеграции в европейские и евроатлантические структуры.

Итак, сегодня актуально политическое осуждение преступлений управляемого Сталиным коммунистического тоталитарного режима, которое должно сопровождаться официальной правовой оценкой Голодомора и системным изучением его разрушительных последствий для украинской нации и развития Украины, выработкой и реализацией комплексных мер, направленных на преодоление этих последствий.

Такого рода мероприятия не должны носить конъюнктурный характер и использоваться от одной круглой даты к другой. Они должны осуществляться на постоянной, системной основе на общегосударственном и региональном уровнях. Первые шаги в этом направлении делает Украинский институт нацио­нальной памяти. Но их явно недостаточно.

Для решения масштабного и сложного комплекса вопросов, связанных с последствиями трагедии, необходимо, чтобы Генеральная прокуратура Украины возбудила уголовное дело по факту преступления Голодомора на основании Закона Украины «О Го­лодоморе 1932—1933 годов в Украине», статьи 442 Уголовного кодекса Украины и статей 94, 97 и 112 (ч. 3) Уголовно-процессуального кодекса Украины. А Верховная Рада Украины должна создать на основе статьи 89 (ч. 4) Конс­титуции Украины временную следственную комиссию для проведения парламентского расследования всех обстоятельств Голодомора 1932—1933 годов в Украине как тягчайшего преступления и трагического события, представляющего общественный интерес. И для этого не нужны резолюции международных организаций. Достаточно имеющегося законодательства Украины и уже принятого в 2006 году парламентом Закона «О Голодоморе 1932—
1933 гг. в Украине», признающего Голодомор геноцидом. А еще — политическая воля для их реализации.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх