,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Кровосиси, цемент нации и прочий абсурд
  • 22 января 2012 |
  • 17:01 |
  • edmund |
  • Просмотров: 1123
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
+9
Вот уж никогда не думал, что придется написать хоть что-то в защиту «гаишника». Но случай выдался уж больно уникальный. Некто Александр Швец – старший сержант ГАИ города Одессы – был уволен из рядов МВС лишь за то, что назвал украинский язык телячьим. Инцидент произошел ночью 22 января 2011 года. Все было снято на видео, выложено в Интернет и получило, как мы видим, широчайший резонанс.

А дело было так: сержант Швец остановил автомобиль и попросил предъявить документы. Водитель потребовал объяснить причину остановки. Здесь следует заметить, что в последнее время, пытаясь хоть как-то защитить себя от произвола работников ГАИ, многие водители снимают процесс общения с ними на видео. Задают вполне обоснованные, а порой и провокационные вопросы. Интернет ресурсы пестрят подобными роликами. И чудо – как правило, в большинстве случаев «гаишники» отпускают людей. Взятку «на камеру» не возьмешь, да и причины остановок зачастую не вполне обоснованны. Тем более что наши доблестные защитники правил дорожного движения любят дислоцироваться в основном в «хлебных местах», а не в тех, что получили на разводе. Зачем «светиться»?

Думаю со мной согласится подавляющее большинство водителей в том, что слово «гаишник» у нас ассоциируется не только со словом «взятка», а также и с такими, как «вымогательство», «хамство», «беспредел», «безнаказанность». Устные или письменные аргументы пострадавшего от произвола «гаишника» в жалобах и судебных исках во внимание практически не принимаются. Сам столкнулся с этим однажды, когда пытался доказать свою правоту в отношении неправомерных действий работников ГАИ в суде. На что судья прямым текстом мне сказал, что, согласно законодательству, он не имеет права доверять мне больше, чем сотруднику ГАИ. Наше слово против официального протокола ровным счетом ничего не значит. Видео – совершенно другое дело. Тут и хамство, и беспредел налицо. Могут уволить. Но не по причине, конечно же, «облико морале», а потому, что конкуренция в ГАИ чрезвычайно высокая. На место работающего «гаишника» стоит очередь из желающих его занять. По неофициальным, естественно, данным хлебное место инспектора ДПС в небольшом областном центре стоит от 10 тысяч у.е… Поэтому, совет:- общайтесь с «гаишниками», если есть такая возможность, фиксируя процесс хотя бы на камеру «мобилки». Результат поразит. Однако мы отклонились от основной темы. Итак: ночь, дорога, русскоязычный город Одесса.

- Доброй ночи, ГАИ города приветствует вас! Будьте добры, водительское, техпаспорт пожалуйста, – сказал сержант Швец, когда опустилось стекло остановленной им машины.

- Доброй ночи, ГАИ города! Звание, фамилия? Суть «скоеного правопорушеня»? – послышалось из темного салона автомобиля в ответ.

- Сержант Швец моя фамилия.

- Понятно. Товарищ старший сержант, а почему не видно вашего нагрудного значка?

- Посмотрите получше.

- Я вижу – он у вас под жилетом.

Далее следует демонстрация нагрудного знака, идентификация его номера. Заметим, что претензии водителя вполне обоснованны, но также заметим и то, что общение сторон проходит на русском языке.

- Суть «скоеного правопорушеня», пожалуйста? – вопрошает водитель, после того как записал номер нагрудного знака.

- Что, что? – не понимает сержант Швец.

- Суть «скоеного провопорушеня, будь ласка».

- Или по-русски, или по-украински…

- Українською мовою. Державною мовою.

- Не понимаю телячьей мовы.

- То есть, вы не любите государственный язык?

- Нет! Абсолютно! Я честно и с уверенностью это говорю. И никогда в жизни его не полюблю. Будьте добры, ваше водительское и техпаспорт.

Именно этот диалог стал причиной увольнения сержанта ГАИ. Точнее, не сам диалог, а гневная реакция на него самого премьер-министра Украины! Николай Азаров в своем заявлении потребовал от министра МВД «прокомментировать ситуацию». И ситуация была немедленно «прокомментирована»!

Мне не жаль сержанта Швеца, который для меня лично является представителем прослойки общества, образно названной нашим главным «знатоком» украинского языка Николаем Яновичем Азаровым «кровосисями». К тому же Швец после увольнения резко сменил свою «принципиальную» позицию по отношению к государственному языку, а это, знаете ли, противно. Но где же справедливость, братцы? Неужели по отношению к «украинофобу» из исторически русскоговорящего города нельзя было применить служебное взыскание? Швец был уволен из органов за неуважительное высказывание по поводу государственного языка, но можно ли назвать уважением к украинскому языку тот, простите, абсурд, который вещает по бумажке наш премьер-министр ежедневно с телеэкранов? Как по мне, так Николай Янович, своими выступлениями на украинском, затмевает «Камеди клаб», «Файну Украину» и все вместе взятые юмористические шоу. Налицо двойные стандарты власти. К тому же Николай Янович довольно часто, когда действительно желает, чтобы его поняли, дает интервью на русском языке. А ведь он – второе лицо государства, где официальным конституционно закреплен язык украинский.

Сержант Швец стал очередной жертвой «цемента нации», как пафосно назвал Ющенко украинский язык. Швец – жертва не первая и, надо полагать, не последняя. Как мы знаем, не так давно из школ увольняли учителей, которые не желали общаться на украинском во время перемен. Список же жертв «цемента нации» начался, как ни дико это звучит для украинских националистов, с украинизации нашей страны, начатой лично товарищем Сталиным в далеком 1921 году на Х съезде РКП (б).

«...Недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность – выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы», – сказал тогда Иосиф Виссарионович. Сказал – и немедленно приступил к делу. Точнее, все делали подчиненные, но не менее добросовестно, чем сам Сталин.

Выпускались директивы, декреты, инструкции по украинизации. «Негайно українізувати державний апарат», – звучало в каждой из них. «Негайно» не получалось, поскольку основная масса украинизированного населения оказывала пассивное сопротивление. Людей, не желавших или не умевших общаться на «мове», сокращали, не принимали на работу. Ряды руководителей, таким образом, пополнялись «специалистами» из Галиции и других западных областей, которые, как известно, тогда в состав СССР еще не входили. В результате этого уже в 1926 году делопроизводство в советской Украине было на 65 процентов переведено на украинский язык. На украинском издавалось 60 процентов периодики. Количество украинцев среди служащих государственного аппарата с 1923 по1927 годы возросло с 35 до 54 процентов.

Пик украинизации образования русскоязычного Донбасса пришелся на «голодоморные» 1932-33 годы, когда Сталин «уничтожал» украинскую нацию, по заверению современных национал-патриотов, с особым пристрастием. На 1 декабря 1932 года из 2239 школ Донбасса 1760 (или 78,6 процента) были украинскими, еще 207 (9,2 процента) – смешанными русско-украинскими. К 1933 году закрылись последние русскоязычные педагогические техникумы. В 1932-33 учебном году в русскоязычной Макеевке не осталось ни одного русскоязычного класса в начальной школе.

Из постановлений того времени Луганского окрисполкома: «Подтвердить, что на службу можно принимать только лиц, владеющих украинским языком, а не владеющих можно принимать только по согласованию с Окружной комиссией по украинизации». «Подтвердить сотрудникам, что неаккуратное посещение курсов и нежелание изучать украинский язык влечет за собой их увольнение со службы».

В июле 1930 года даже было принято решение «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способов украинизировать подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации».

К слову, в Одессе, которая сегодня благодаря сержанту Швецу стала интернет-притчей во языцех «украинофобии», где учащиеся-украинцы в 1930 году составляли менее трети, были украинизированы все школы. Всего же в 1930 году в Украине оставалось только 3 большие русскоязычные газеты. Украинские националисты, падаем ниц и лижем сапоги товарищу Сталину!

Не пошла украинизация в Украине. Не пошла. Ни исторически. Ни насильно. Даже Иосиф Виссарионович не смог до конца контролировать этот сложнейший процесс. Куда уж справиться с подобной задачей таким пигмеям как Ющенко и Кравчук. Они даже почти завершенное дело Сталина развалили напрочь. Рассыпался «цемент». Так не пора ли партии власти всерьез взглянуть на наши реалии и выполнить свои предвыборные обещания в области русского языка, воплощения в жизнь которых желает большая часть граждан Украины? Для того чтобы жертв «цемента нации» больше не было. Для того чтобы раз и навсегда прекратить языковые политические спекуляции. Или вновь стоит поднять вопрос о федерализме в Украине, если другими способами власти не удается или не желается обеспечить языковые права своих граждан?



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх