,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


"Украинизация Галичины": Один пример стойкости русского духа
  • 29 сентября 2011 |
  • 12:09 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 857
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
0
"Украинизация Галичины": Один пример стойкости русского духа

«Весь трагизм галицких "украинцев" состоит в том, что они хотят присоединить "Великую Украину", 35 млн., к маленькой "Западной Украине" (так они стали называть после первой мировой войны Галичину) — 4 млн., т. е., выражаясь образно, хотят пришить кожух к пуговице, а не пуговицу к кожуху», — этими словами начинается пространная статья Ильи Тёроха «Украинизация Галичины».

В современной Украине об этой статье Тёроха известно лишь небольшому кругу энтузиастов. В списках лиц, оставивших заметный след в истории Украины, его имя не значится из цензурных соображений. Следовательно, и статьи, им написанные, признаны идеологически враждебными. Слишком опасные для современной украинской идеологии слова произносил он со страниц дореволюционной ещё «Прикарпатской Руси» и эмигрантской газеты галицких русофилов «Свободное слово Карпатской Руси». В последней, в 1977 г., задолго после смерти автора и была опубликована статья «Украинизация Галичины».

Каждое предложение, каждая мысль этой статьи ложится тяжёлым приговором доморощённым украинизаторам и их «забугорным» покровителям: «Дух национального сепаратизма и ненависти к России поляки постоянно поддерживали среди русского населения Галичины, особенно среди ее интеллигенции, лаская и наделяя теплыми местечками тех из них, которые согласны были ненавидеть "москалей", и преследуя тех, кто ратовал за Русь и православие... те, которых полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину, как чужому и навязанному насильно, они относятся с омерзением».

Усилиями официального Киева эти строки стараются сегодня вычистить и выскоблить из нашей памяти. О них молчит наше чиновничество, о них стараются не упоминать наши клинически украинствующие субъекты, о них даже не заикаются школьные и вузовские историки. Украинство превращается в заплёванное и замаранное зеркало: оно заплёвано ядовитой слюной русофобов и замарано наносным слоем казённой историографии, за которым невозможно разглядеть настоящую историю Малой Руси. Настоящие враги украинской культуры — это русофобы, ибо они искажают её, коверкают и гнут «против суставов», прививая ей бациллы русоедства и фанатично стирая то, что объединяет её с остальной русской культурой. Их приверженность украинской идее портит и уродует эту идею. Так попавшая в мёд зелёная муха убивает желание вкусить это сладкое яство.

Украинство — зелёная муха украинской культуры. Украинство и украинская культура — не синонимы. Украинство — это антирусское измерение всего украинского (политики, литературы, религии). Украинская культура без украинства может гармонично вернуться к своим историческим корням — малороссийству. При наличии украинства малороссийство мутирует в безобразную личину украинского национализма. Это прекрасно понимал И. Тёрох, родившийся в австрийской Галиции в 1880 г. Перед Первой мировой он эмигрировал в Швейцарию и тем спас себе жизнь. Многие из русофилов, оставшихся на родине, погибли от рук австрийских оккупантов и провокаторов-украинофилов. В концлагере Талергоф закончил свои дни отец И. Тёроха. Со временем сам И. Тёрох перебирается в США, поскольку открыто выражал несогласие с украинизаторской политикой советских властей. С такими убеждениями оставаться в Галиции, где слились воедино советский интернационализм и украинский национализм, было опасно.

«Украинизация Галичины» поэтапно и сжато освещает процесс создания из ниоткуда отдельного украинского народа: «в 1890 г. два галицко-русских депутата галицкого сейма — Ю. Романчук и А. Вахнянин — объявили с сеймовой трибуны, "от имени" представляемого ими населения Галичины, что народ, населяющий ее — не русский, а особый, украинский. До этого, кстати, Романчук и Вахнянин были преподавателями русской (с одним «с") гимназии во Львове. В молодости они были горячими русскими патриотами. Вахнянин, будучи композитором, писал пламенную музыку к патриотическим русским боевым песням ("Ура! На бой, орлы, за нашу Русь святую"!)». Напрашиваются явные параллели: сколько сегодня в украинской власти лиц с русскими фамилиями, которые картинно и неискренне изображают из себя перед телекамерами «щирих українців», то и дело бросаются с жаркими поцелуями Западу на шею, лишь бы помог удержаться у кормушки, помог обосновать ментально-политическую отдельность украинцев от русских!

До конца 19 в. народ Малороссии даже не знал, что это такое — украинцы. В письмах основоположника украинского территориализма Вацлава Липинского (этнического поляка) можно прочесть, как он в своём имении на Волыни вопрошал у своих крестьян: «Кто вы?». Мужики простодушно отвечали: «Мужики мы». На что Липинский им говорил: «Запомните, вы — не мужики. Вы — украинцы!». Об искусственности термина «украинец» пишет и И. Тёрох: «Все журналы, газеты и книги, даже украинствующих, печатались "по-русски" (галицким наречием), старым правописанием. На ряде кафедр Львовского университета преподавание велось на руском языке, гимназии назывались "рускими", в них преподавали руску историю и руский язык, читали рускую литературу».

Но после «признания» Вахнянина и Романчука «все это исчезает, как бы по мановению волшебной палочки. Издания украинствующих переходят на новое правописание, старые "руские" школьные учебники изымаются, и вместо них вводятся книги с новым правописанием. В учебнике литературы на первом месте помещается в искаженном переводе на галицко-русское наречие монография М. Костомарова: "Две русские народности", где слова Малороссия, Южная Русь заменяются термином "Украина" и где подчеркивается, что "москали" похитили у малороссов имя "Русь", что с тех пор они остались как бы без имени, и им пришлось искать другое название. По всей Галичине распространяется литература об угнетении украинцев москалями. Оргия насаждения украинства и ненависти к России разыгрывается вовсю».

Замеченных в русофильстве выгоняли с работы, арестовывали, подвергали конфискации имущества (которое часто передавалось украинствующим партиям). В школы и бурсы назначались только учителя-украинофилы. Особо ретивых русофилов швыряли в застенки и подвергали издевательствам. На судах против них свидетельствовали представители украинских организаций и движений. Постепенно украинофилы при поддержке Вены захватывают в свои руки церковную власть. В семинарии не принимают юношей русофильских взглядов. Оттуда выпускают ярых ненавистников русского языка и русской культуры. Этой желчной ненавистью они поливали свою паству с амвона, делая, по выражению И. Тёроха, «свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают... В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя "украинцами". Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты».

Уцелевшие очаги русскости отчаянно сопротивлялись. Издавались русофильские журналы и газеты, подпольно распространялись среди университетской молодёжи и крестьянства, устраивались литературные праздники в честь А. Пушкина, Майкова, Некрасова, собирались пожертвования на текущие нужды русофильского движения. Как указывает И. Тёрох, «член Государственной думы, граф В. А. Бобринский, возвращаясь со Славянского Съезда в Праге через Галичину с галицкими делегатами этого съезда, на котором он с ними познакомился, и присутствуя на одном из таких крестьянских торжеств в деревне, расплакался, говоря: "Я не знал, что за границей России существует настоящая святая Русь, живущая в неописуемом угнетении, тут же, под боком своей сестры Великой России. Я — Колумб, я открыл Америку".

Вена продолжает репрессии, в т.ч. экономические. Через банк Райфазен (уж не тот ли самый, который сейчас воцарился в банковской сфере Украины?) крестьянство получает займы. Их выдают только тем, кто согласится называться украинцем. Позже, во время ВОВ такую же тактику изберут гитлеровцы и будут выдавать в Крыму дополнительные пайки тем крымчанам, кто перейдёт на украинский язык. Без особых зазрений совести австрийцы грубо вмешивались в местный избирательный процесс: «имя избранного громадным большинством галицко-русского депутата при подсчете голосов просто вычеркивается и избранным объявляется кандидат-украинофил, получивший менее половины голосов».

К середине Первой мировой войны быть русским в Червонной Руси становится вообще подобным самоубийству. Украинофилы бегают в жандармерию, подают списки лиц русофильских убеждений. Тех арестовывают, ведут по улицам, где «их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины... Австрийские солдаты носят в ранцах готовые петли и где попало: на деревьях, в хатах, в сараях, — вешают всех крестьян, на кого доносят украинофилы, за то, что они считают себя русскими... Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, поросла тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название».

«Украинизация Галичины» — это свидетельства живого очевидца. Этот очевидец жил и творил не одно десятилетие, будучи поэтом, музыкантом, публицистом. Его статьи, очерки, поэтические произведения доступны и не являются тайной за семью печатями. Они просто окружены информационным бойкотом, выгодным официальному Киеву, а также, давайте будем откровенны, Варшаве, Брюсселю и Вашингтону. Немалая часть жизни И. Тёроха прошла за границей. Так сложились обстоятельства. Но и там, в далёкой Америке, он оставался верен своим убеждениям, до конца своей жизни не отрекаясь от своего русского имени и исторической памяти Червонной Руси. Согласимся, что не каждый на это способен.

Что было бы с Украиной, если бы вернули её регионам исторические названия: Червонная Русь (вместо Западная Украина), Угорская Русь (вместо Закарпатье), Новороссия (объединяла Донецкую, Днепропетровскую, Запорожскую, Николаевскую, Херсонскую, Одесскую, Кировоградскую, Луганскую обл., и ещё большой кусок России и Молдавии)? Ответ прост: от лабораторного проекта «Украина» не осталось бы и следа. На карте монаха фра Мауро в 1459 г. были обозначены рубежи «цветных» частей Русской земли — Чёрная, Червонная, Белая Русь. Украины на ней не значилось. Так почему мы врём нашим детям?

Владислав ГУЛЕВИЧ

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх