,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Что происходило после провозглашения "акта 30 июня 1941-го"
  • 25 сентября 2011 |
  • 23:09 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 967
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
0
Эйфория по поводу "Акта 30 июня 1941-го" длилась лишь несколько дней. 1 июля 1941 г., на следующий день после провозглашения "акта", в городе появились объявления и «летючки». Функционеры ОУН-бандеровцев спешно разъехались по населенным пунктам Галичины в поисках поддержки и одобрения у народа. Проведенные ими "приветственные Сборы" с «"урочистими" арками» в отдельных селах и городках, на которых преимущество, конечно, отдавалось восхвалению "победоносной немецкой армии и ее фюрера", безапелляционно объявлялись "народным плебисцитом". Однако оккупационная пресса, которая начала издаваться теми же националистами с разрешения и в угоду немецким оккупационным властям, категорически замалчивала "Акт 30 июня". Даже газеты, которые подчинялись непосредственно ОУН-бандеровцам, сообщали о "больших", "народных" и "национальных" Сборах во Львове достаточно сдержанно, или замалчивали их. Зато на страницах газет на все лады приветствовались и восхвалялись гитлеровцы.

Тон во всей этой буффонаде, и последовавшему затем молчанию, задало послание митрополита Андрея Шептицкого от 1 июля 1941 г., опубликованное сначала в "Украинских ежедневных вестях", а затем перепечатанное во всех оккупационных газетках. Здесь митрополит благожелательно приветствовал "Акт 30 июня" и восхвалял акцию гитлеровских оккупантов. Приведем это послание полностью:

"По Воле Всемогущего и Всемилостивого Бога Триединого началась Новая Эпоха в жизни Государственной Соборной Самостийной Украины.

Народные Сборы, которые состоялись накануне, утвердили и провозгласили это историческое Событие.

Сообщая Тебе, Украинский Народ, о том, что наши смиренные молитвы услышаны, призываю Тебя к проявлению благодарности Всевышнему, верности Его церкви и послушанию Власти.

Военные времена требуют еще многих жертв, но дело, начатое во имя Божье и с Божьей благодатью, будет доведено до успешного конца.

Жертвы, которые крайне необходимы для достижения нашей цели, будут заключаться, прежде всего, в послушании справедливым Божьим законам...

Украинский Народ должен показать исторической общности, что у него достаточно чувства собственного достоинства, солидарности и жизненной силы, для того, чтобы заслужить достойное место среди народов Европы, где он мог бы развить все Богом данные ему силы.

Жертвенностью, единством, добросовестным исполнением обязанностей докажите, что Вы созрели для Государственной Жизни.

Победоносную Немецкую Армию приветствуем как освободительницу от врага. Установленной власти отдаем надлежащее послушание. Признаём Главой Краевого Правления Западных Областей Украины Господина Ярослава Стецько.

От правительства им призванного к жизни ожидаем мудрого справедливого руководства и наставлений, которые отвечали бы потребностям и благополучию всех населяющих Наш Край граждан, невзирая на то, к какому вероисповеданию, народности и общественному слою принадлежат. Пусть Бог даст всем нашим Руководителям святую Мудрость с Неба.

Дано во Львове при Арх.Храме Св.Юра И. VII. 1941 (-) + Андрей".

Это восхваление войны, "начатой во имя Божье" (подумайте, какой цинизм!) получило продолжение (правда, уже без упоминания "Акта 30 июня") в "пастырском слове", изданном митрополитом Шептицким 5 июля в 1941 г.: "По Воле Всемогущего и Всемилостивого Бога начинается новая эпоха нашей Родины. Победоносную немецкую армию, которая заняла уже почти весь наш край, приветствуем с радостью и благодарностью за освобождение от врага... Чтобы отблагодарить Всевышнего за все, что дал и вымолить подобных благ на будущее, каждый душпастырь отправит в ближайшее воскресенье по получении этого призыва благодарственное Богослужение и песней "Тебя Бога хвалим" молит о долголетии победоносной немецкой Армии и Украинскому народу".

Таким образом, нападение гитлеровской Германии на Советский Союз глава греко-католической церкви назвал "делом во имя Божье"! Развивая мысль митрополита из его "пастырских посланий", душпастыри со всей категоричностью утверждали, что "Гитлер -- Божий вождь, и война -- то есть война Божья. Здесь бьется не мужчина, а Бог в мужчине, рука Божья наступает и побивает врага".

Невзирая на всю эту "триумфальную" пену, все же и клерикальные круги, и оккупационная националистическая пресса, и националистические функционеры на местах говорили и писали об "Акте 30 июня" достаточно сдержанно и неоднозначно. Что же случилось?

Дело в том, что гитлеровцам бандеровские затеи никоим образом не понравились и расценивались однозначно как коварное самоуправство, проявление крайнего экстремизма и непослушания, непростительное хулиганство карманных политиканов. Такого гитлеровцы не позволяли и не прощали никому. Непослушание бандеровцев сильно рассердило нацистов, которые никоим образом не желали иметь каких-либо (пусть и примитивных) политических конкурентов в своем триумфальном "походе на Восток".

Поэтому уже 1 июля 1941 г. главу "правительства" от Ярослава Стецько потребовали немедленно свернуть и "завершить" эту затею. "Правительство" бандеровцев, по существу, просуществовало неполную неделю, если только можно его деятельность назвать "управлением". Как писал в своих воспоминаниях Я. Стецько, «5 июля 1941 г. состоялось совещание в главной квартире Гитлера по делу нашего правительства и государственности в присутствии Кейтеля, Риббентропа, Гиммлера, Канариса. На совещании всего за несколько минут Гитлер решил, невзирая на предостережение Канариса, что "украинские националисты -- это фанатичные борцы и идеи украинской государственности нельзя недооценивать", а, обращаясь к Гиммлеру: "Parteigenosse Himmler, machen Sie Ordnung mit dieser Bande"! ("Партайгеноссе Гиммлер, наведите порядок с этой бандой"!).[ 6]

Стецько дальше замечал, что об этой команде Гитлера узнал его "министр иностранных дел", то есть В. Стахив, от министерского советника, который, мол, протоколировал разговор на этом совещании. Но такие "объяснения" господина "премьера" являются, конечно, сомнительными. По крайней мере, до сих пор не существует документальных свидетельств о содержании такого разговора в штаб-квартире Гитлера.

Того же 5 июля 1941 г. в Кракове был арестован Степан Бандера. По словам Я. Стецько, на него был "наложен почетный арештеренгафт". Зря Стецько 3 и 4 июля посылал верноподданные письма-приветствия Адольфу Гитлеру, Герману Герингу, Иоахиму Риббентропу, Бенито Муссолини, даже фюреру испанских фашистов Франциско Франко и главарю хорватских усташей Анте Павеличу с признанием искренней верности идеям фашизма и с надеждой получить поддержку бандеровской затее. 7 июля ему пришлось также писать на имя И. Риббентропа, министра иностранных дел имперской Германии, "оправдательное заявление". Но ничего не помогло. Гитлеровцы требовали немедленно прекратить своевольную инициативу "националистического энтузиазма" и отказаться от предпринятой акции.

9 июля в 4 часа дня "премьера" Стецько арестовало гестапо. Ему откровенно заявили, что все это делается "по поручению Райхсрегирунга" (то есть имперского правительства) и что он должен немедленно прибыть в Берлин. Стецько отвезли в здание львовского гестапо. "На ужин гестапо принесло... какао с хлебом", -- отметил поверженный "премьер".[7] Дальше путь Стецько лежал в Краков, "столицу" генерал-губернатора, а затем в Берлин, к полковнику Абвера Э. Штольце. 15 июля он вместе с Бандерой был освобожден "с запретом покидать Берлин и с обязанностью отмечаться в полиции", -- уточнял Я. Стецько. Здесь, как видим, все произошло без аффектов и стрессов.

После разгона "правительства" Я. Стецько, С. Бандере и другим функционерам ОУН часто приходилось оправдываться, каяться, писать разные объяснения -- "эрклерунги", "коммуникаты", "меморандумы" или просто верноподданнические заявления.

Так, в "Коммуникате", датированном 4 августа 1941 г., бандеровцы заверяли гитлеровцев:

"..Украинское Государственное Правление призывает весь украинский нарид продолжать вести непреклонно беззаветную борьбу, всеми средствами, всегда и везде, против Москвы и большевизма. Украинское Государственное Правление призывает в то же время Украинский Нарид помогать везде Немецкой Армии разбивать Москву и большевизм". [8]

Еще в первом "меморандуме", составленном С. Бандерой, О. Гасыным, И. Габрусевичем и В. Стахивым и датированным 23-м июня в 1941 г., бандеровцы достаточно рьяно заверяли немецкие власти, что уже создалось немало предпосылок для многостороннего политического взаимопонимания между украинскими воинствующими националистами и гитлеровской Германией для "большого сотрудничества". "Меморандум" всячески доказывал, что "новый порядок в Европе никоим образом невозможно строить без Украины" (то есть украинских националистов-бандеровцев). Здесь же авторы откровенно намекали, что еще в 1938 г. Возникли в Европе два государства-сателлита гитлеровской Германии -- Словакия фашистов Тисо-Глинки и Хорватия усташей Анте Павелича, и что, в сравнении с этим, "украинская проблема является намного важнее...»[9]

Однако наивысшей ретивости бандеровцы достигли в "меморандуме", отправленном в Берлин 14 августа 1941 г. Этот документ достаточно развернуто представляет принципы сотрудничества украинских националистов с гитлеровской Германией в трех измерениях -- в прошлом, настоящем и будущем. Приводим основные позиции документа.

Определение прошлых условий сотрудничества изложено в разделе "Прежнее сотрудничество ОУН с Германией". Здесь, в частности, указывается:

"Украинская военная организация (УВО), а впоследствии ее преемница -- Организация украинских националистов (ОУН) под руководством немецкого райха, направлена против Польши и Москвы. Эти организации надеялись, что немецкий райх будет способствовать становлению независимого соборного украинского государства. Внешнеполитическая концепция ОУН основывалась на союзе Украины с Германией...

ОУН осознавала тот факт, что в общей борьбе Украины и Германии новый порядок в Восточной Европе Украине придется оплатить большой кровью. Как известно, украинские повстанцы, организованные ОУН на Западной Украине, также привлекались к быстрому наступательному маршу немецкого войска...»[10] (Имеется в виду участие оуновцев в нападениях на отступающие советские подразделения в первые дни войны -- В.М.).

Дальше авторы "меморандума" убеждают гитлеровцев в том, что в Восточной Европе в противостоянии против России необходимо независимое Украинское государство: "Украина станет посредником между Германией, как ведущей силой перестройки (то есть создания "нового правительства" в гитлеровском варианте -- В.М.) и другими народами прежней московской империи".

В разделе "Основы украинско-немецкой дружбы" указаны:

"Не только многолетнее украинско-немецкое сотрудничество является доказательством дружественной по отношению к Германии установки ОУН... Украинское государство должно поддерживать тесные взаимоотношения с Германией, чтобы обеспечить свои западные границы и в то же время быть в постоянной готовности к борьбе с Москвой.

...ОУН заинтересована в сотрудничестве с Германией не по оппортунистским соображениям, а рассчитывая на окончательный результат такого сотрудничества для пользы Украины... ОУН надеется, что в рамках немецкой политической системы может осуществлять свои идеалы независимо и свободно". (Выделено мной -- В. М.). В разделе "ОУН за дальнейшее сотрудничество с Германией" бандеровцы, невзирая на "ликвидацию и усмирение созданного во Львове украинского государственного правительства", заверяют гитлеровцев в том, что "отстаивают дальнейшее тесное сотрудничество с Германией".

"Для ОУН сотрудничество с Германией не было пустыми словами; сотрудничество осуществлено годами больших и тяжких жертв. ОУН сама вывела борьбу за государственную независимость Украины на путь сотрудничества с Германией; за это именно она несет полную ответственность перед украинской историей. ОУН и в дальнейшем будет пытаться работать на восстановление Украинского государства путем сотрудничества с Германией...

...ОУН не допустит того, чтобы место руководящего революционного и государственно-созидательного фактора, которое она в настоящее время занимает в украинской политической жизни, оказалось в руках антинемецких сил... ОУН защищает свою концепцию освобождения Украины и восстановления Украинского государства в сотрудничестве с Германией, в откровенном и искреннем сотрудничестве, которое должно коваться не только во времена мира, но и во время войны". [11]

И в завершение в "меморандуме" уже в который раз повторено: "Германия должна быть заинтересована в том, чтобы сотрудничать с идейными, динамичными украинскими силами, которые присоединились к этому сотрудничеству по идейным, политическим и патриотическим причинам". [12]

Вполне понятно, что этот "меморандум" абсолютно ясно определяет политическую позицию ОУН-бандеровцев во время войны.

Ярославу Стецько как непосредственному творцу "Акта 30 июня" и созданного им "правительства" приходилось оправдываться перед гитлеровцами больше всего. Он часто писал в Берлин разные так называемые "эрклерунги". Это были, конечно, не "заявления", а "объяснения", хоть на немецком языке слово "эрклерунг" значит и то, и другое. В одном из них, где сверху размашистыми буквами было написано «"Jaroslaw Stecjko", он писал: "Я заявляю открыто и искренне, что я всегда рассматривал и рассматриваю немецкий райх в качестве друга Украины". [13]

Особенно интересен с этой же точки зрения документ "Мое жизнеописание". Это не просто автобиография, которая обычно добавлялась к служебным документам, а целый биографический трактат, исповедь и оправдание за "Акт 30 июня" перед гитлеровцами. В архивном деле их аж два: на немецком и украинском языках. Там и здесь проведена правка рукой самого Стецько. В документе особенно поражает то, что хоть автор и пишет, что "изучал право и фильозофию во Львове, а краткое время в Кракове", а затем в ОУН был "идеологически-политическим ляйтером (руководителем)" и "политляйтером и редактором", текст выглядит примитивно-убого. Кажется, что это "жизнеописание" писал малограмотный человек с примитивным литературным знанием.

Сначала Стецько подает коротко свои биографические данные -- с гимназических лет до времени написание данного "жизнеописания". Автобиограф старается выделить моменты своего "революционного" бытия с намерением понравиться читателям-гитлеровцам. Например: "..Отсидел свыше двух месяцев в тюрьме в связи с акцией против советского консула во Львове". [14] Здесь, конечно, имеется в виду убийство не консула СССР во Львове, а секретаря советского консульства А. Майлова в октябре 1933 г".

"В июне 1934 года был опять арестован накануне убийства министра Перацкого, осужден к 5 годам строгого режима, как политляйтер и редактор в КЭ (Краевой экзекутиве -- В.М.) ОУН. Отбыл, как и друзья, осужденные тогда, лишь два и полгода тюрьмы и вышел по амнистии, объявленной под нажимом украинского общественного мнения". (Имеется в виду убийство оуновскими террористами министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого летом в 1934 г. в Варшаве -- В.М.).

"После выхода из тюрьмы в декабре 1936 года фактически я выполнял обязанности краевого руководителя ОУН до августа 1937 года. В августе по приказу сл. п. Вожда Евгения Коновальца выехал в Германию, в Вену, где занялся политической и программной подготовкой II конгресса ОУН..

..С лета 1939 года я находился в Италии, в Генуе и Риме, занимаясь там же внешнеполитической деятельностью, издавая националистические печатные издания на итальянском языке и налаживая связи с итальянскими должностными лицами. Кроме того редактировал идеологически-политический орган "Ідея і чин". В августе 1940 г. приехал в Германию, где... отрабатывал политическую проблематику ОУН..

..По рекомендации Провидныка ОУН был назначен II-ми сборами заместителем провидныка и стал шефом штаба Провода ОУН, ведя в то же время политическую референтуру провода... (Имеется в виду II сбор ОУН-бандеровцев в апреле 1941 года, где Стецько стал первым заместителем С. Бандеры).

...После того, как немецкое войско вошло во Львов, я прибыл туда, где как докладывал в отдельном письме под заглавием "Эрклерунг" от 15 июля 1941 года, провозгласил восстановление Украинской Государственности и принял по поручению Провидныка Степана Бандеры руководство правительством во Львове...

...Правительство приступило к практической работе, организовывая хозяйство, администрацию, милицию и т.д., стремясь к тому, чтобы наладить как можно более тесное сотрудничество с немецкими военными чиновниками и реализовывать его по всем направлениям...

...Правительство поддерживает все украинское гражданство под руководством Митрополита и епископов обоих вероисповеданий. Митрополит Шептицкий издал пастырское письмо, в котором признал Правительство и воззвал гражданство к подчинению ему".[15] Дальше Стецько жаловался:

"8.7.1941 около 9 вечера на улице Войциха, 9 (в настоящее время улица Довбуша -- В.М.) на меня, на авто, в котором я ехал, было совершено покушение неизвестным, при этом был ранен шофер. Как подтвердили компетентные немецкие чиновники в связи с появлением польских антинемецких и антиукраинских летючек, покушение, скорее всего, польского происхождения, за что компетентные немецкие штелле (службы -- В.М.) обещали соответствующие репрессивные мероприятия в отношении поляков".

Во второй и третьей частях "жизнеописания" Стецько достаточно выразительно и откровенно раскрывает свое мировоззрение и политические намерения. Здесь он, в частности, отмечает:

"Идеологию и программу Организации (то есть ОУН-бандеровцев -- В. М.) я изменил. Они в целом враждебны марксизму, демократии и всяким клясократичним ідеольогіям и программам. В политической плоскости стою на позициях монопартийного и авторитарного уклада Украины; в социальной плоскости -- национального солидаризма, который близок к национал-социалистической (то есть нацистской -- В.М.) программе, но отличается особенностями украинской земли...

...Москва и жидовство -- это наибольшие враги Украины и носители разлагающих большевистских интернациональных идей...

...Стою на позиции истребления жидов и целесообразности переноса на Украину немецких методов экстерминации (истребления -- В. М.) жидовства... (и здесь же дописано рукой Стецько: "исключить их ассимиляцию и так далее");

...Я считаю, что в нынешней мировой войне решается на долгие времена судьба Украины, и осознаю то, что лишь с победой Германии возможно восстановление Суверенного и Соборного Украинского государства...

...Историческая судьба и геополитическая действительность определили путь Украины... (Здесь же дописано: "и Германии". -- В.М.)

...Также хозяйственная структура Украины диктует ее сотрудничество с Германией. Понимая то, что мы побеждаем или падаем с Германией, которая сейчас проливает кровь за общее дело, так же, как и украинский народ, на широких степях Украины, стоим на позициях всесторонней, какую сочтет необходимой Германия, хозяйственной поддержки всеми возможными мероприятиями со стороны Украины, потому что здесь речь идет об общем успехе или неудаче. Тем более, мы понимаем, что огромные жертвы, которые приносит немецкая армия в борьбе с Москвой, должны найти рекомпензату (возвращение, компенсацию -- В.М.) немецкому народу. Суверенное Соборное Украинское государство эту рекомпензату даст и обязано дать...»[16]

...Здесь Стецько и ставит, как он высказывается, "штанд-пункт" в своем "жизнеописании".

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх