,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украина как система «Восток-Запад»
  • 14 июня 2011 |
  • 19:06 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 116394
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
0
Если оценивать текущее экономической сферы Украины по ощущениям, то в этих оценках сложно избавиться от чувства вязкости. Будто в степи прошел ливень, дороги разбухли и колеса увязли в черноземе по самую ступицу. И никакого движения. Разве только в ценах — за 150 процентов инфляция давно стала реальностью. Если не по статистике, а по факту. Вроде бы и товарооборот растет, и разного рода визиты оживились, и предложения о сотрудничестве поступают. На предмет путей более активного пополнения бюджета. За счет возможностей Таможенного союза тех его членов, которые частично сохранили реальные рыночные контакты. А в ответ — мы европейская страна и закономерно хотим в Европу! Которая вот-вот нас примет, хотя бы поначалу через ассоциативное членство. Что у нас вот-вот развернут свои возможности и расширенная зона на принципе свободной торговли, и безвизовое пространство, и много чего еще. И так уже полных двадцать лет. Без обретений, но с потерями, более чем существенными. Времени прошло достаточно, чтобы определиться. А чтобы определиться, нужно понять, что происходит. Тему обсуждают журналист, писатель Александр МАСЛОВ и известный экономист, Заслуженный деятель науки и техники Украины, ректор Киевского университета рыночных отношений, доктор экономических наук профессор Владимир ЧЕРЕВАНЬ.

— Хоть двадцать лет и топчемся на месте, активно доедая некогда могучий потенциал — основу былой гордости и неколебимой уверенности в успехе, но нельзя не видеть — что-то меняется. Хотя бы политологическая терминология. Например, стали говорить об интересе Украины и на Востоке, и на Западе. Во главу угла наконец-то поставлена эта парадигма, что важно само по себе. И даже НАТО, как гарант миролюбия и безопасности — пропагандистской, но явно не практической, в этой риторике слегка отодвинуто в сторону. Исчезли иллюзии относительно майданных цветных волн и могучих языковых возможностей. В том числе свободословных. Или я неправ, Владимир Павлович?

— Но ведь ясности как не было два десятка лет назад, так нет ее и поныне. Как будем жить дальше, что будем делать, какие планы выстраивать и будет ли от них реальный прок? Зато начались крики о денонсации харьковских договоренностей по флоту. Приехал В.Путин, вроде бы с предложениями. Вы знаете с какими, и каков результат? Я не знаю. А незнание — тема для всякого рода измышлений и подтасовок, для публичного озвучивания желаемого, но не достоверного. Вот и немец — С.Шпанк, политолог журналист, который живет и работает в Москве, дает интервью с заявлением, что переговоры закончились провалом. Возможно, ему доложили, он лучше знает. Но ведь и такой уверенности нет. Видно лишь то, что Украина в сознании оформляется в перекресток, о чем уже немало с Вами говорили. На который завязаны интересы ЕС, России, Штатов, НАТО... Конечно, можно на таком фоне рассуждать о пространственном авторитете Украины. Можно и о другом.

— Что пытаемся на острие этого интереса, известную балканскую раковую опухоль, вызвавшую две мировые войны, обратить на себя? Вольно-невольно.

— В том числе и об этом тоже. Вот почему в завязках такого рода и с такими последствиями нужна предельная осторожность. Мы сегодня вновь в центре внимания. Как в начале и середине ХХ века, как в XIX, как в XVII и XVI, как X-XI вв., когда именно наша часть Пространства как такового становилась разменной монетой в больших политических играх с их явно экономической подоплекой. Чем такое внимание заканчивается для нас самих, хорошо знаем даже по нашему заведомо неадекватному и очень поверхностному историческому описанию. Мягко говоря.

Вот почему убежден, что при выработке принципиальных, государственного уровня решений нужно учитывать ряд моментов. Например, что Украина находится в стадии, скажем так, транзитной усталости. В широком ее понимании. Мы транзитная страна, в чем наше преимущество. И беды тоже, потому, первое, что до сих пор не научились этой выгодой пользоваться в собственных интересах. И при этом колоссальная зависимость от нефти и газа. Отсюда постоянная борьба за дешевое топливо, осложненная тем, что достаточно большой отрезок времени не знали в нем ограничений. Нам и ныне идут навстречу. Но время и опыт показывают, что пожертвования в этой части не приносят успехов. Вот, казалось бы, специально для нас недавно снизили цену на 100 долларов. Успех оказался временным. Потому что растущие мировые цены нивелировали, уничтожили наше собственное экономическое развитие. И начинаем, как младенец, топать ногами, требуя от поставщика уступок. Но ведь в стратегическом для нас плане они для нас ничего не решают. Один раз добились, второй, а цены ползут, нанося удары по экономическому росту, который главное условие для выхода хоть на приемлемый рубеж. Льготный газ получили, съели. Но ситуация просела. Значит, снова достаем лозунги: не уступите — денонсируем. Посмотрите на ситуацию вокруг Черноморского флота, на который газ завязан.

— Но при этом заведомо преувеличиваем в своих оценках значение базы в Севастополе. Наивно полагаем, что это болевая точка, через которую можно добиться важных уступок. Не желая знать на волне популистской информационной матрицы, что в Великой Отечественной Черноморский флот не сыграл своей роли. Речь о флоте как военной структуре, а не действительно героической защите Севастополя. Известный выдвиженец революции адмирал от кавалерии Ф.Октябрьский (Иванов) был достойным сыном отца-сапожника. Он спланировал оборону так, что корабли Флота оказались выключенными из боевых операций, затем, бросив войска и технику, бежал в тыл. Позорнейшая страница той войны. Да, Севастопольская база для России важна, но давно осознано, что не до тех степеней, на которые делают ставку радикалы. Черноморский флот — педаль обратного действия. Чем больше жмешь, тем тише едешь.

— Вот потому и говорю, что в перспективных наших расчетах нет глубины оценок реальности и собственных действий. Забываем даже о перспективах возмещения ущерба, который навязываем второй договорившейся с нами стороне. А деньгами этими давно закрыты всякого рода дыры. Забываем, что живем в рыночном пространстве, каким бы убогим оно у нас ни было.

— Как и о том, что этот уже утерянный капитал, израсходован не только на текущие нужды, но и поддержку внутриукраинской стабильности.

— Которая достается нам отнюдь не дешево. И в этом видится вторая наша особенность, которая свидетельствует — Украина катастрофически отстала от мира. Беру оценки международной финансовой корпорации — по эффективности ведения бизнеса, По этому показателю Украина занимает 145-е место. Среди 183 стран мира. О каких инвестициях можно говорить, если мы еще и на 164-м месте по экономической свободе и предпринимательству?

Тогда на чем строится наша стратегия экономического роста? Ведь при определении целей эти пороги учитываются в первую очередь. Только не нами. Потому по итогам кризиса закономерно оказались в числе наиболее пострадавших стран. Уже известно, что в 2009 году мировой валовой продукт снизился на 0.6 процента. Казалось бы, в условиях кризиса должно быть хуже. Но хуже стало только у нас. Ведь в развивающихся странах, к которым относят Украину, ВВП вырос на 2,6 процента. В кризис! На Украине — минус 15 процентов.
— Цена желаний, не совпадающих с возможностями?..

— И целей, которые не стыкуются с реальным положением дел. А какова ситуация сейчас? Темпы роста ВВП на Украине посткризисного периода ниже среднего среди развивающихся стран. У них за 2010 год рост 6 процентов (при среднемировом 4,4), а на Украине — 4,2. Мы в своем развитии идем хуже всех иных государств.

Польша сегодня обошла Украину по показателю на душу населения в три с лишним раза. Казахстан — почти в два. Россия — в 1.7 раза. А ведь совсем еще недавно мы были в передовых. Вопрос стоит уже так: сможем ли сохранить даже эти абсолютно низкие темпы. Когда для относительно уверенного движения вперед нужны 8 -10 процентов. Для накопления капитала и улучшения благосостояния общества в целом. А мы в размышлениях — сможем ли сохранять то, что имеем? Потому что идет агрессивный рост цен. Прежде всего, на нефть и газ. И не Россия диктует условия. Сегодня у нее самой обозначился их дефицит.

— Там оценивают скачок как сговор поставщиков...

— Но ведь то же видим и в Штатах.

А теперь давайте посмотрим, а по сценарию западных — не наших, экспертов на динамику мировых цен в ближайших — в 20-30-х годах на сырую нефть. Уже имеем вывод, что в номинальных ценах она поднимется до 190-244 долларов за баррель. Это в теории. На практике, убежден, будет еще больше. Устоим, справимся? Ведь это тенденция на ближайшую перспективу, которая заявляет о себе с опережением: вроде бы планируем на двадцать лет, а ситуация уже на дворе. Уже сами эксперты запутались и не могут разобраться в происходящем.

Третья особенность Украины видится в особенностях выработки своих перспектив. Той, в частности, что оппозиционное меньшинство, как свидетельствуют социологические исследования, все в большей мере перехватывает инициативу в свои руки. На недовольстве, база которого заложена в свое время ею самою. Сегодня большинством правит меньшинство. Причем, происходит это при вроде бы без обезглавленной оппозиции. Пока Президент, Правительство и регионалы в целом пытаются разобрать с не ими созданными геополитическими и экономическими завалами, оппозиция активно, со своей идеологией этнорадикализма вновь утверждается на внутригосударственном политическом поле. Посмотрите, какая волна агрессии исходит от СМИ. И в эту агрессию втягивается все большее число людей. Атака ведется, прежде всего, на действующую власть — под крики о зажиме свободы слова и попрании евроценностей. Да нигде в мире ничего подобного нет и быть не может. Если во главе угла поставлены интересы государства как такового, а не цветных иллюзий.

— Если, уточним, речь идет о своем государстве, и его интересах. Не случайно ведь слышим из-за океана окрики — в перерыве между бомбежкой Триполи и предвыборным спектаклем в Пакистане о прорывных успеха в борьбе «с международным терроризмом», что «истинно-демократического» начала на Украине явно не хватает. Требуют много больше. И тогда, дескать, все будет полный о'кей. Что это, «интересанты» дел в нашей общественной среде демонстрируют узду, ремень или поддержку «правильной» силы?

— И делается это не без ориентации на нивелирование тех мер, которые предпринимаются Правительством. Когда мы все как будто бы едины с властью в интересах. В том числе по главному вектору — в истинно демократический мир, в Европу! Когда казалось бы, чуть напрячься и, если не журавль, то синица в руках. Но нет же, одну силу нацеливают на то, чтобы она бомбила другую. Под приглядом третьей. Естественно, что авторитет регионалов и окружающих их сил поддержки стал в украинском обществе резко падать. И тех программ, которые они пытались реализовать. Смотрите, сегодня те же харьковские соглашения поддерживает только 38 процентов населения, а не 50, как объявлялось год назад.

— Владимир Павлович, вы не хуже меня знаете оценку бородатого классика на этот счет: самая наглая ложь — статистика. Если все оценивать по заявлениям фонда Разумкова, то это еще очень даже неплохой результат. Можете, конечно, сказать, что это не выводы давно обанкротившегося «статистика», а нечто нейтрально-европейское. Но ведь сути, по большому счету, это не меняет. Такого рода оценки — это политика, часто очень грязная. Так сказать «протраншёванная», то есть речь о заведомо проплаченных услугах по формированию «нужного общественного мнения».

— Хорошо, пусть не будем опираться на цифры, но факт, что это тенденция. Как и то, что резко уменьшилось число людей, которые оценивали отношения между Украиной и Россией как хорошие. Ведь даже русский язык как государственный в очередной раз оказался за бортом предвыборных обещаний.

Он падает и потому тоже, что не все просто и с НАТО, коль вы намекнули на украинского его популяризатора. Ведь оно опять на устах. Заговорили о совместных учениях, принято решение о допуске войск на нашу территорию. А чего стоят заявления руководства блока, что их «усилия перемещаются на Восток» — с обозначением своих интересов в Грузии и на Украине. Нас, вроде бы выступающих с нейтральных позиций, уже оценивают также как и Грузию. И поэтому наши реформы тоже идут по танцующему принципу — «шаг вперед и два назад». Отсюда недовольство со стороны крупного бизнеса и малого, практически полностью отданного на произвол бюрократии.

Можете задать вопрос, а разве в шумной борьбе с коррупцией что-то удалось изменить? Думаем, пока не «разберемся с этой темой», ни в чем другом успехов не будет. Но при этом забываем о тонкости — чем «крупномасштабный» с этим злом боремся, тем больше коррупция. Это означает, что подход неэффективен. И результат не заявит о себе до тех пор, пока у бизнеса и предпринимательства не будет свободы, пока не одолена массовая бедность.

Украина как система «Восток-Запад»

Транспортный коридор «Восток — Запад» (южно-Балтийская перспектива)

— Не случайно В.Путин в одном из последних выступлений заметил — пока нет среднего класса, не будет продвижения в борьбе с коррупцией.

— Мы ее абсолютизируем. Это борьба с мельницами. Приведу такой пример. Результаты обследования, проведенные профессорами Колумбийского университета на постсоветском пространстве, показали, что среди насущных проблем, с которыми сталкивается предпринимательство, коррупция занимает лишь девятое место. Среди пятнадцати ограничений. Это означает: требуется серьезное смещение акцентов в текущей политике общественного развития. Не стоит бесконечно дергать за пока не самое важное звено цепочки. Ведь абсолютизировав проблему, подвели ее к парадоксу: борьба с коррупцией, по сути, стала залогом ее же развития. Россия приблизилась к этому осознанию. Очередь за нами.

Следующая важная особенность, которую мы должны учитывать при определении нашей стратегии. Кризис подтолкнул сегодня ведущие страны мира к жестким отношениям за передел сфер влияния, что Украина в попытках выработки собственной геополитической составляющей недоучитывала, а точнее — игнорировала. Ясно, что дальше так продолжаться не может.

— Сколько времени ушло на осознание элитой фактора транзитности, чему мы с вами посвятили немало статей? А речь ведь не только о транзитности как ключевом факторе. Кризис и жесткие отношения за передел влияния в мире, закономерно вносят во все свои корректировки. А мы по-прежнему идем путями руховского романтизма.

— Полагая, что вот-вот что-то там выстроим, смотрим на процессы в большом мире как на нечто вращающееся исключительно вокруг нас самих. Будто бы вовсе не зависим ни от энергетических ресурсов, от рынков сбыта и много чего еще. Будто бы не видим, или впрямь не видим, что мировое лидерство сегодня от США сдвигается к странам БРИКС, у которых темпы прироста за десять процентов в год. Что к 2016 году Китай уверенно превзойдет США по объему ВВП, что Япония давно уже в новой геополитической ситуации выдвинула инициативу по созданию в Азии подобия ЕС. Хотя все это еще в сложностях, но как говорил «главный немец», процесс пошел, идеи заявлены и осмысливаются. В то время когда сам Евросоюз оказался на пороге серьезной реструктуризации, в которой окраинным государствам место пока не отыскивается. Не до них. Он сам в стагнации и без явно авторитетных лидеров. Зато с необдуманными действиями. Не случайно США удалось-таки затащить часть государств ЕС в войну, а Германия — дистанцировалась. Эти события еще больше раскололи и без того напряженную Европу.

Та же картина с валютной ситуацией. Доллар сегодня практически полностью блокирует экспортные возможности Европы при таком курсе как нынешний. Евро явно ослабил свой статус резервной валюты. Но главное, нет той экономической среды, которая позволила бы сделать Европу по настоящему сильной. Война с Ливией по большому счету тоже свидетельство ее слабости. И слабых государств на материке становится все больше. У Греции, посмотрите, долг в 400 миллиардов. Она так и не вошла в зону экономического роста и заговорила о реструктуризации. А Европа отвечает, что не даст на это средств. И сразу — демарш с евро. Но давать придется. Когда, давать уже, собственно, нечего. И это в условиях, когда стабилизационные ресурсы Европы достигали почти триллиона евро. Столько скопили на борьбу с кризисом. Разошлись, как мы говорили в прошлую нашу беседу, как хлебные крошки на крокодила.

А результат? Затягивание пояса по социальным направлениям развития, что закономерно ведет к росту социальной напряженности. И не только.

— Проблема ведь и в том, что заставляют делать это и нас, что резко ухудшает нашу и без того непростую ситуацию. Судя по карте журнала «Лимес», о котором мы говорили с Вами в прошлый раз, уже покроившего Украину на части, делают это намеренно. Планы Украины и Европы по этому вектору явно не стыкуются.

— Вот вам и Европа. И ее интерес. Глобализация явно вошла в стадию турбулентности, завихрений которые неизвестно кого и куда вынесут. В этих же геополитических раскладках осознанно спровоцирована арабская дуга нестабильности, которая для многих означает утрату альтернативного рынка углеводородов, не считая иных. Это ведь тоже обостряет проблему цен. И кто бы и что бы на этот счет ни говорил, все завязано в один узел, Как ясно и то, что Россия не будет осознанно — ради Украины, изменять условия складывающейся углеводородной конъюнктуры. Она же торгует не только с нами.

— Такие преференции вызовут откровенное евронедовольство. Газ и нефть настолько важно, что Европа, очертя голову, ринулась в войну с Ливией. Франция войной пошла разве за идеалы демократии? Или неправ?

— Вопрос риторический. Да, на Ближнем Востоке войны идут вовсе не за евроценности, а за нефть и газ. Это сегодня главный ориентир. А не игры в демократию по еврообразцам, в которых так стремимся поучаствовать. Поэтому и не получается у нас никакой собственной геополитической модели. И не получится, при подыгрывании не собственным, а чужим интересам.

Проблема Ливии по своей значимости, мне представляется, равной Лениградской блокаде или даже Сталинграду. Тем более, что на Сталинград, помним, должны помнить, обрушился не только Гитлер, а вся Европа. Теперь все дружно ринулись на Триполи. Без решения Совета Безопасности, никого не спрашивая и ни с кем не считаясь. Это цена общемировым правилам. Ливия — это геополитическая ошибка и Европы, и России, и Китая. Последние, проголосовав и воздержавшись, по сути, сами себе обрубили источники устойчивых доходов. На многие миллиарды долларов. И не только от продажи вооружений. Китай потерял 220 млрд., ощутимы потери Украины и России. А Ливия — это первое место в Африке по газу и четвертое — по нефти. Не говоря о том, что Ливия еще и одна из ключевых точек Пространства. На которой Евросообщество вместе с НАТО, с его декларируемой бомбами гуманистической политикой, втянулось в насильственное навязывание собственных правил игры. А кто даст гарантию, что завтра это не будет Украина? Есть такие гарантии? Их нет. Но есть печальный опыт мировых войн.

Больше того, сегодня в Ливии с ее ограниченными гражданской войны возможностями, российскую и украинскую военную технику расстреливают. Политической риторикой, то есть враньем и прямым вмешательством ослабляют ее возможности для ответа и демонстрируют тем самым ее не очевидную боевую слабость. Этим обернулась для украинского государства европейская демократическая инициатива. Беспощадно расстреливая мирное население, дискредитируют Ливию как государство, а заодно и нас, как важнейшего мирового производителя вооружений. Вот что происходит. Разве для нас это не повод для раздумий?

— Вот почему считаю не случайной выходку еврочиновника, который на памятной Чернобыльской дате походя, но осознанно, пытался поссорить нас с руководством братского для нас государства, с которым вместе пострадали от одной беды.

— Многоцелевая акция. Дискредитировать ради нефтевыгод ливийскую государственность, А заодно и нас. Где можно -рассорить. И занять наше место в сегменте африканского рынка. Годы наших и российских дипломатических усилий столь любезной нашему сердцу Европой сведены не к нулю. К громадным потерям — нашим. И получилось, что и Россия, Китай и мы вместе с ними, в этой войне сыграли против самих себя. Нет сомнений, что Россия и Китай эту брешь закроют, Украине будет сложнее. Всех усыпили в Совбезе гуманистическими обещаниями и заявлениями, чтобы на деле провернуть пиратскую акцию за капитал, за контроль над нефтеносными районами. Призывами к миролюбию, обманом и прямыми боевыми действиями. За ширмой демократии.

— И по итогу получили ситуацию памятного 1939 года. Когда искали выгод, обещали, предавали и пускались в тяжкие мелких войн, закономерно переросших в одну большую.

— Согласен. Тогда тоже Гитлер заверял всех в миролюбии, а затем нападал. Сегодня на Ближнем Востоке закручен коктейль из гражданских войн. А их цель всегда одна — улучшить позиции для начала следующих. Кто на очереди? Не мы ли? И что Украина? Четко выполняя не нами определенные условия, заявляет устами МИДа: Киев положительно оценивает принятые Совбезом ООН резолюции по Ливии! Но при этом полный молчок о наших реальных потерях.

— Что свидельствует: Украине, чтобы стать сильной и действительно независимой, нужна мощная сильная опора. В чем она видится?

— Прежде всего, в интеграции со структурами, которые смогут дать наиболее высокий экономический результат. Реальный, а не доктринерский. Украина упорно ищет его в евроинтеграции. Возможности вектора по Таможенному союзу оцениваются дипломатично: как слышим по официальным каналам, «идет поиск приемлемых форм отношений» — «по формуле три плюс один». Другими словами о неком вступлении без вступления. Демонстрация позиции растерянности. Согласится ли Россия с такой формулой отношений? И дело не в России — она свое решение отыщет, уже отыскала. Дело в наших интересах. А интерес этот диктуется тем, что товарооборот между Украиной и ЕС равен 33 млрд., а с Таможенным союзом — 42, с развитием по ускоренному повышению. И тенденция сложилась до В.Ф.Януковича, но сегодня оживилась в сторону большей отдачи. Что касается ЕС, там вообще никаких темпов нет.

Украина как система «Восток-Запад»

Транспортный коридор «Восток — Запад» (Региональная перспектива)

Можно рассуждать, что нам даст Европа? Конечно, это здорово: упрощаются таможенные переходы и сборы, доступней становятся сфера услуг и инвестиций запускаются регулирующие механизмы, снимается часть конкурентных проблем. В сфере государственных закупок сближение стандартов. Благодаря внедрению евростандартов украинские производители получают возможность довести экспорт до 40 процентов продукции, что для нас крайне важно. Открывается доступ не только к крупным европейским рынкам, но к рынкам третьих стран. То есть положительных моментов масса. И безвизовое пространство...

— ... и участие в авантюрах типа ливийской, белградской, иракской, иранской...

— ... И это тоже... Нам обещают подписание договоренностей на этот счет к концу текущего года. Если будут подготовлены документы. Предполагается, что будет. Но стоит вопрос: что мы в результате такой блокировки потеряем? Мы ведь не раз много чего уже намечали с Европой, даже были близки к цели, Но воз стоит на месте, а время идет. И при этом в принципе не ставится вопрос, а может ли все это состояться без поддержки России? Ведь топливные ресурсы, сырьевые и рыночные позиции на другой стороне.

— К тому же отчетливо видим, что те ресурсы, которые Украина могла обретать и пропускать через себя, Россия уже перенацеливает на Восток. Ведь от Уренгоя до Китая много ближе, чем до украинской границы. Поэтому вопрос можно поставить и так — а может ли в принципе Украина состояться без России? В Евросообществе.

— Уверен, что нет, это невозможно в принципе. Почему? Европа говорит об этом открыто. Цитирую экс-депутата Европарламента Джульетто Кьеза: «Если честно, то Европе больше нужна Россия. Европа на словах и, быть может, даже финансово будет поддерживать Украину, но она сегодня не сможет просто «переварить» эту страну. Европа должна сегодня думать о себе, и было бы ошибкой со стороны Украины ждать многого от ЕС». Это объясняет планы итальянского журнала «Лимес», на которые Вы обратили внимание. И причины бесконечных обещаний. Вера им — одна из причин нашей неэффективной, и невыверенной внешней политики.

Но об этом молчим, как и о том, что при вступлении в Евросообщество Украина становится буферной территорией между ЕС, НАТО и Россией, что этим принимаем на себя незавидную, роль Польши, которую она сегодня исполняет. Почему нас Польша поддерживает? Да потому что, по факту эта прифронтовая территория, где размещены передовые базы НАТО, не раз уже демонстрировавшего свою «миролюбивую» политику, в результате которой у наших соседей уже размещены еще и чужие ракетные установки. Разве они направлены на Ирак, на Иран? Да малейшее шевеление на этой, по сути, фронтовой полосе, вновь превращает ее в реальный театр боевых действий. В очередной раз. Естественно, что такая перспектива саму польскую сторону устроить не может. Она теперь всеми силами стремится к смещению такого акцента. Куда подальше! У куда дальше? Ближе к границам России — на Украину. Понятно, что и Россию такой дружеский жест устроить не может. Она расценивает такие игры как прямую угрозу своей безопасности и накапливает силы для ее ослабления. Зачем ей такой, извините, геморрой?

— Польша века как была разменной картой, так ею и остается. Но наши специфические этнополитики, решили, что такой картой они сумеет распорядиться лучше, что из нее можно и нужно извлекать прямую экономическую выгоду.

— Не будем здесь никого критиковать, а обратим внимание на то обстоятельство, что опыт такого рода нам явно не подходит. Ведь в связи с обозначенными обстоятельствами на Польшу избирательно шли иностранные инвестиции, под нее открывали филиалы крупнейших концернов, создавали особые условия для поддержки местной промышленности — легкой, пищевой, ей открывали кредитные линии. Потому в Польше сегодня и зарплата в среднем за 1350 долларов. А у нас были такие преференции? Да ничего подобного. Нас попросту грабили и в нашем лице убирали никому не нужного на Западе конкурента. Потому та же зарплата в среднем у нас до 300 не доходит. Но сегодня ситуация изменилась, Сегодня у польских друзей нет ресурсов, чтобы и дальше поддерживать этот буфер. Как нет их и на создание условий для его переноса на Украину. Сегодня Штатам нужно думать о самовыживании, а Европе — о выживании своих составляющих. Испания, Португалия, Греция, Исландия глубоко просели в результате общесистемного кризиса.

И поэтому совсем не случайно мы не вошли еще в Евросообщество, мы еще никуда не вошли, а НАТО уже сделало заявление, что оно перемещает «свои усилия» на Восток. И четко говорит куда — Украина! Далее получим предложения о совместных учениях — мирных, спокойно-демократических, потом поступит предложение по размещении ракет. И тоже, упаси Бог, не против России. Они будут нацелены исключительно на злейших врагов истинных ценностей демократии.

Это значит, что товарооборот по вектору ТС мы потеряем если не по всем пунктам, то по многомиллиардному объему, отнюдь не лишнему в нашем госбюджете, в котором концы с концами едва сводим уже больше двадцати лет. Может это нормально, может, осилим — не знаю. Кто считал, кто анализировал? Разумков? Расчет на компенсации Европы? Но Европа уже не та, что несколько лет назад. И Штаты уже далеко не те, какими были, когда «Солидарностью» подгребали под себя Польшу. Затем — очередная газовая война. Ее уже закладывают.

— И воровство газа, под дипломатичным прикрытием «несанкционированного отбора», которое будет пресекаться удобным для России способом — покупателями вне еврорамок. Что уже происходит, на чем мы уже потеряли миллиарды транзитных долларов.

— Да, Европе хочется использовать Украину и как фактор большого давления на Россию, и чтобы Украина была ее прямым союзником в больших играх. Но игруны-то слабы. Раз США удалось втянуть евространы в прямые военные действия против суверенного государства, то ясно, что и Украину будут затаскивать в этот же процесс, что чревато большими войнами.

И наше украинское перекрестье вполне может сыграть роль их запала. Если Ближний Восток еще может ограничиться локальными рамками, с Украиной будет хуже. С ней легко организовать повод любого уровня — по газу, по границам, по базам, по миротворческим учебным операциям, по языкам — проблемой, которую Европа охотно использует как инструмент манипулирования. И по мигрантам, которые непременно и у нас появятся — на фоне массового оттока-притока населения. Или, скажем так, сегодня крики о Черноморском флоте, а завтра потребуют очистить территорию от русских и кого там еще.

Сможем ли выдержать такой натиск? При ухудшении экономического, социального положения. В условиях, когда уже Европой управляют НАТО и США, что отчетливо и видим. Как и то, что сильное и сбалансированное Европейское сообщество без России и Украины не состоится. Но нам важнее собственные проблемы. Сможем ли сами преодолеть?

— Двадцать минувших лет показали — не по силам.

— При такой расстановке политических сил, как сейчас на Украине — пятьдесят на пятьдесят, если по данным Разумкова, с разными идеологиями, с разными языками, с разной ментальностью, и с разными оценками истории, передергиванием всего и вся, удержать внутреннюю стабильность не удастся. Как и бюджетную безопасность страны. Сможем — вперед! Но при этом не забудем, что только энергетическая безопасность, и ничто иное, является гарантией суверенного развития Украины. И не Европа способна ее обеспечить. Она сама в такой же ситуации, если не худшей. А от этого напрямую будет зависеть решение социальных и экономических задач, конкурентоспособность Украины на внешних рынках. А если заводы станут?

В чем компромисс? Пока в том, чтобы не сделать опрометчивого шага. Чтобы Украина не стала буфером на чуждых ей интересах. Он в том, чтобы выстроить мост между Европой и Россией, а вовсе не в его разрушении. Вот почему нужно, на мой взгляд, давно нужно переводить переговоры в формат трех — Украина — Россия — Европа. И совместно договариваться о едином экономическом пространстве. Ведь Европа индивидуально ведет этот диалог и с Россией, и с нами тоже. Но в таком случае Европейский статус Украины без НАТО должен быть четко закреплен соответствующими договоренностями. Вместе договариваться о концернах — по газу и трубам. Совместным. Пока не потеряли все. И вопрос о языке должен быть снят. Бесповоротно.

Постоянно выбираем Евросоюз в качестве своего политического вектора, но при этом мало думаем, чем это может закончиться для нас самих. Создавали ГУУАМ. Рухнул. Хотим в Евросоюз, он нас — нет. Нас выбирала Россия, а мы ее — нет. Что в итоге? Оказались слабым государством, и за бортом больших процессов. Нам определили роль пешки, если по Бжезинскому. И очень хочется, чтобы наши метания и поиски заканчивались лучшим результатом. Но его пока нет.

Александр МАСЛОВ, журналист, писатель
Владимир ЧЕРЕВАНЬ, доктор экономических наук, профессор


My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх