,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Война без стратегии
  • 31 марта 2011 |
  • 12:03 |
  • bayard |
  • Просмотров: 143861
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
Как бы там ни было, но украинская книжная самодеятельность за двадцать лет таки превратилась в бизнес. Пусть хлипкий, проблемный, депрессивный — однако бизнес. Возможно, преобразованию способствовала прежде всего мощная российская книгоиндустрия, которой для успешного оперирования на территории Украины был нужен местный рыночный механизм. Наше же родное государство никак не содействовало эволюции своего книжного дела, а — вероятно — еще и помогало россиянам надежно оккупировать украинскую издательскую отрасль. По крайней мере, это утверждает книга А.АФОНИНА и Н.СЕНЧЕНКО «Українська книга в контексті світового книговидання» (К.: Книжная палата Украины, 277 с.).

Президент Украинской ассоциации издателей и книгораспространителей Александр Афонин неоднократно публично провозглашал свою версию «теории заговоров», согласно которой колониальный статус нынешнего книжного рынка Украины создали высшие должностные лица, политики и влиятельные лоббисты «незалежної неньки». Теперь эта история «сознательного уничтожения» систематизирована в первой части рассматриваемого издания, написанного именно президентом УАИК.

Правда, как раньше, так и теперь, имена государственных преступников не всплывают. Фигурируют разве что представительские лица, которые в свое время озвучивали сомнительные властные решения. Более всего достается Н.Азарову, который, будучи в 2002-м экономическим вице-
премьером, более года всячески блокировал пролонгирование издательских льгот. Формально чиновник заботился о наполнении бюджета. Сколько же он сэкономил на книжном НДС? Эксперты Ассоциации издателей утверждают: если бы все выпущенные в том году отечественные книги были проданы до последнего экземпляра, в госказну поступило бы 65 млн. грн. Сумма, мягко говоря, не решающая.

Но за кулисами фигурировала еще одна цифра. По подсчетам операторов рынка, приведенным в книге, в тот год книжный оборот в Украине превысил 200 млн. долл., и 90% этой суммы составляла плата покупателей за российские книги. Иначе говоря, продолжался начатый в 1995 году процесс, когда украинское «правительство побуждало граждан Украины инвестировать из собственных карманов в издательскую область России».

С того времени рынок мало-помалу развивался, и нынче, читаем в книге, «мы инвестируем издателей соседнего государства на сумму свыше 300 млн. долл.». Прежде всего этому способствовало ухудшение ситуации в собственном украинском книгоиздании. «По расчетам УАИК, в прошлом году (речь идет о 2008-м) издательствами в бюджет перечислено именно за книжную продукцию около 5 млн. грн. Для бюджета государства это мизер. А сколько потеряно? Только за минувший год свою деятельность прекратили 324 издательства из 777, а из 453, что остались, 215 смогли выпустить лишь одну книгу».

Вывод прост: все предыдущие украинские правительства — кто сознательно, а кто по недомыслию — уничтожали украинский книжный бизнес в пользу российского. Хронологии перманентной «войны УАИК с правительством» и посвящена первая часть рассматриваемого издания. Войну ассоциация пока что не выиграла, но определенные битвы с налоговиками полностью за ней. Можно даже согласиться с автором, что «УАИК для субъектов издательского дела — своеобразный ангел-хранитель». Но здесь возникают вопросы стратегии: как же эту войну выиграть?

Оба автора (второй, Н.Сенченко, — директор Книжной палаты Украины) убеждены, что украинскому книжному рынку мешает развиваться «продолжительное отсутствие единого государственного центра, который бы занимался отраслью в целом... Необходимо государственное вмешательство в книгоиздательский процесс». Речь идет о восстановлении советского Госкомиздата. Органа, отсутствующего в большинстве действительно «книжных» стран — Германии, Великобритании, Франции. Там проблемы, связанные с книжным рынком, решаются парламентами исключительно при обязательном согласовании с профессиональными союзами издателей. Но законопроекта об участии Ассоциации издателей в рассмотрении профессиональных законодательных актов пока что в Верховной Раде нет. Возможно, ассоциация предпочитает и дальше воевать, а не побеждать?

А как победить в сложившейся ситуации? Об этом в книге немало абстрактного и ничего конкретного. Единственный топ-чиновник, который вывел ситуацию на уровень адекватного реагирования, Вячеслав Кириленко, гуманитарный вице-премьер 2006 года. Он собрал аналитиков (в том числе г-на Афонина и даже автора этих строк), дабы выяснить: что, по мнению книжных профессионалов, следует немедленно сделать для преобразования украинского книгоиздания в бюджетообразующую отрасль? Ответ лежал на поверхности: следует ограничить стремительный, конкурентно некорректный импорт российской книги. Иначе говоря, освободить полки книжных магазинов для украинских книг, поскольку подавляющее большинство сетей книгопродажи в собственности россиян, что даже теоретически дискредитирует украинскую книгу в сфере реализации.

Всемирная организация торговли, несмотря на то что отстаивает свободное перемещение товаров между границами, предлагает применять против недобросовестного конкурента квоты. Недобросовестный конкурент в нашем случае — Россия, заполонившая своей книжной продукцией эти же 90% полок украинских книжных магазинов. Гуманитарный вице-премьер предложил квотировать российскую книгу. Поначалу и г-н Афонин был согласен. Но дальнейшие консультации с издателями — членами ассоциации, имевшими интерес на российском рынке, изменили его мнение. Например, возник тезис о том, что «к нам поступает большой объем книг, которые представляют современную науку, технику и технологии, произведения мировых литературных звезд». Во-первых, предлагаю читателям самостоятельно отыскать в книжных супермаркетах книги российских издательств «Наука», «Аграф», «Алетейя», «НЛО» и многих других, которые, без сомнения, стоят внимания, — их там и так нет. Во-вторых, «произведения литературных звезд» стоит прежде всего издавать на украинском — не это ли является приоритетом ассоциации?

В-третьих, «наивно рассчитывать на то, что украинские издатели без соответствующего кредитного, организационного, административного содействия государства смогут в ближайшее время закрывать ежегодно „пропасть“ размером от 80 до 100 млн. экз. разножанровой литературы, которая возникнет из-за введения квот». Но несколькими страницами ниже, когда речь идет о ситуации кризисного 2008-го, читаем: «Уменьшение поставок из Российской Федерации вызывало возрастание спроса на собственно украинскую книгу». Так что при условии квотирования российского книжного нашествия выиграли бы все: покупатели, издатели, бюджет. И, в-четвертых, вопрос «кредитного, организационного, административного содействия государства» отнюдь не входит в конфликт с квотированием. Наоборот, это — обязательные сопроводительные действия.

В конце книги авторы просят откликнуться на высказанные ими идеи. Этот материал — именно такой отклик. Что касается второй части, написанной директором Книжной палаты Н.Сенченко, то здесь тоже немало интересного. Например, относительно разделения рынка учебников. Больше всего книг в этом сегменте выпустило издательство «Ранок» (Харьков); на втором месте также харьковчане — «Торсинг плюс»; на третьем — малоизвестное потребителю литературы издательство из Сум «Росток А.В.Т». Но если посмотрим на тиражи, то картина становится более понятной: первое место — «Генеза» (Киев), второе — «Ранок», третье — «Освіта» (Киев), четвертое — «Грамота» (Киев).

Здесь никаких сомнений относительно статистики нет, поскольку количество учебников обсчитывает Министерство образования. Но претензии рядового заинтересованного читателя к Книжной палате остаются. Например, представлен список авторов, удостоившихся самых больших публикаций. Топ-список возглавляют Джек Лондон, Барбара Картленд, Борис Акунин и Тарас Григорьевич на четвертом месте. В середине списка фигурируют Ирэн Роздобудько, Лада Лузина и Роман Иванычук. А вот кто такой «писатель» Шишкин О.А., который опередил Шекспира, Книжная палата нам не сообщает.

Ну, возможно, прав и г-н Сенченко: «Основная категория потребителей книжного рынка — это люди зажиточные, библиофилы, коллекционеры, многие из которых хотят вложить свои сбережения в дорогую или редчайшую книгу». Хотя и мировая, и отечественная статистика свидетельствуют о противоположном: основной потребитель — рядовой гражданин, который покупает две-три книги в месяц.
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх