,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Крымский рецепт
0
Когда полвека назад Крымский полуостров стал частью тогда еще советской Украины, межэтническая ситуация напоминала черноморский штиль. Сотни тысяч депортированных крымских татар находились в бессрочной среднеазиатской командировке. Однако проблема возникла с массовым возвращением депортированных народов на родину в конце 80-х. Регион превратился в едва ли не самый главный источник информационных поводов. Перца добавила и «мешковщина»: все-таки «крымчане» (местное славянское население) и «крымцы» (самоназвание крымских татар) отстаивали кардинально противоположные позиции относительно будущего полуострова.

Казалось бы, «бурные 90-е» уже позади, однако ситуация в Крыму остается непредсказуемой. Вопросы мирного соседства по-прежнему выдвигаются на повестку дня. Представители так называемого «славянского большинства» (которое весьма неоднородно и состоит из людей, которые или ассоциируют себя с советским наследием либо русской культурой, или ставят на первое место именно крымскую идентичность) часто воспринимают крымских татар как чужаков или захватчиков: понаехали, мол.

Истоки формирования подобных стереотипов берут начало еще в советские времена. Тогда информация о массовых депортациях коренного населения Крыма умалчивалась. Однако в существующей ситуации определять, «кто начал первым» - еще больше разжигать вражду. Виноваты все. В первую очередь - местные элиты. Не стоит забывать, что розыгрыш межэтнической карты открывает доступ к богатым ресурсам крымской земли.

Власть тоже часто превращается в одну из сторон конфликта. Все-таки, социально-экономические, культурные и политические проблемы крымскотатарского сообщества следовало решать эффективнее... Наконец, нельзя игнорировать религиозный фактор. Соседство христиан и мусульман на полуострове еще долго будет оставаться плодородной почвой для конфликта.

В этой ситуации модель традиционных политических гонок, в результате которых победитель получает все, а проигравший остается ни с чем, может таить в себе опасность. Однако у этой системы есть действенная теоретическая и практическая альтернатива - консоционализм.

Для лучшего восприятия в дальнейшем я буду употреблять более приятные для украинского уха синонимы этого термина - «сообщественная демократия» и «консоциация». Эта модель была предложена американцем голландского происхождения Арендт Лейпгартом и базируется на стратегии сотрудничества элит в неоднородных обществах, разделенных языковыми, этническими либо религиозными противоречиями.

Доминирование одной из групп в таких обществах обычно превращается в трагедию и часто ведет к вспышке насилия. Перед лидерами конкурирующих групп стает вопрос выбора: синица в руках или журавль в небе. Высокие ставки и значительные риски, как правило, заставляют выбирать менее «благородную», но более безопасную птицу, а значит - сотрудничество.
В основе консоциативной модели лежат четыре принципа.

Во-первых, объединение представителей всех крупных групп в коалиционном правительстве (другом органе с подобными функциями).

Во-вторых, право вето каждой группы в сферах культуры, языка и образования.

В-третьих, система пропорционального представительства в государственных органах и пропорционального распределения бюджетных средств.

В-четвертых, возможность свободного культурного развития.

Указанные принципы являются лишь ориентирами, которые могут изменяться в зависимости от общественно-политических реалий. Последние демонстрируют, что безгрешной может быть только теория. Вспоминается и бельгийский конфликт между кормильцами и теми, кто «сидит на шее», и провал проекта объединенного Кипра в 1960-1963 годах.

Однако даже в незападных обществах сообщественная демократия давала примеры хотя и временной, но все же панацеи от кровопролития. Среди них Суринам, который «одолжил» модель у «старшего брата» из Нидерландов или «Ближневосточная Швейцария» - Ливан до гражданской войны. А наиболее свежие из них - «постдейтонская» Босния и послевоенный Ирак.
Конечно, в «эру сосуществования» политическое небо в этих странах нельзя назвать безоблачным. Однако катаклизмов, которые могли бы вывести систему из строя и привести к человеческим жертвам, не наблюдается. А в некоторых странах Западной Европы консоциация стала переходным этапом в направлении интеграции общества.

Проследив за их историческим прошлым, исследователи выделили условия, способствующие формированию сообщественности. Несмотря на многочисленные споры по этому поводу, ученые едины во мнении о том, что без мотивации политических элит консоциация не представляется возможной. Отчасти важную роль играют и внешние силы, которые могут «попросить», а когда того дело требует - и вынудить к сотрудничеству. Вспомним хотя бы настойчивость президента США Билла Клинтона в североирландских переговорах ...

К слову, Северная Ирландия и Южный Тироль – довольно любопытные примеры сообщественной демократии на уровне отдельного региона. Их опыт как никакой другой может стать полезным для решения «крымской дилеммы».

Однако предлагаю вернуться к Крымскому полуострову. Несмотря на расхождения в интересах и взглядах на прошлое и будущее, сотрудничество между местными элитами представляется вполне возможным. По крайней мере, в будущем.

Несмотря на доминирующее положение, ресурсы и численное преимущество «славянской большины», в дальнейшем стимулом для диалога может стать как раз рост влияния крымскотатарской общины, что заставляет искать общие точки соприкосновения, в том числе - с целью обеспечения стабильности в дальнейшем.

Позиция Меджлиса также вполне конструктивна. Так, крымскотатарские элиты неоднократно провозглашали своей целью национально-территориальную автономию. Однако она возможна лишь в случае согласия со стороны «славян».

Разделение власти по принципу сообщественной демократии весьма благоприятно и для небольшой доли украиноязычного населения (или населения, которое идентифицирует себя с украинским культурным наследием). Свободное и равное развитие украинского, русского, крымскотатарского языков, принесет им в будущем значительно больше дивидендов, чем бездумная украинизация, которая вызывает только возмущение у местного населения. Следовательно, предложенная в свое время Арендтом Лейпгартом комплексная модель сосуществования представляется достаточно эффективной в условиях крымского полуострова.

В завершение хотелось бы рассмотреть возможные механизмы реализации консоциативных принципов. Принцип большой коалиции при формировании правительства в Крыму постоянно применяют уже на протяжении более десяти лет. Начиная с первого правительства Куницына, при формировании Совета Министров по «квоте Меджлиса» правительственные портфели получают и представители от крымских татар.

Однако бросается в глаза половинчатость этого решения. Тем более, несмотря всю свою «широту», коалиции в Крыму формируются преимущественно за личностным принципом. Поэтому процедуру формирования коалиционного правительства необходимо совершенствовать как по форме, так и по «духу». С институциональной точки зрения перспективным представляется закрепление должностей премьер-министра и его заместителя за разным группами с дальнейшим распределением полномочий. Иной (или параллельный с названным) вариант – избрание председателя правительства и вице-премьера только в случае их поддержки каждым из сообществ.

Консолидировано должны приниматься решения по вопросам языка, культуры и религии. Это же касается и вопросов о статусе полуострова и земли - главного «яблока раздора».

На вопрос о возможном формате выборов можно дать два альтернативных ответа. С одной стороны, можно пойти путем совершенствования существующей системы через легализацию Меджлиса как субъекта избирательного права, что даст ему возможность участвовать в избирательной гонке отдельно. С другой стороны, система голосования за отдельных кандидатов устраняет проблему статуса представительского органа крымских татар. Однако речь скорее идет не о привычной «мажоритарке», а о смешанной системе. Но, несмотря на избранный путь, квота для менее многочисленных репатриированных народов Крыма обязательна. На повестку дня должен стать и вопрос о возможном расширении автономных полномочий полуострова.

Конечно, консоциация не лишена недостатков: длительные споры по поводу формирования коалиционного правительства в случае институционального закрепления новых принципов, возможность пренебрежения неформальными правилами из-за низкой политической культуры элит, усиление раскола в случае «перегибов» во внедрении политики сосуществования.

Возникают новые вопросы, которых никак не меньше, чем ответов. Но реализация политики сообщественной демократии в любом случае лучше пассивности, которую демонстрирует Киев по отношению к проблемам полуострова.

Поэтому этот вопрос должен быть предметом открытой научной и общественной дискуссии. Не может оставаться в стороне и государственная власть, на которую, однако, возложена роль не заинтересованного игрока, а беспристрастного арбитра.

Источник: Український консенсус



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх