,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Почему я не верю в Украину
+1
К автору статьи (и всему, что он говорит) можно относиться по-разному, можно вообще не воспринимать его как серьезного политика. Но семиотика — наука о знаках, знаковых системах, символах и мифологемах (и медицинская семиотика — учение о симптомах болезней) предполагает извлечение весьма ценной информации даже из, казалось бы, совершенной пустоты. А здесь вовсе не пустота...
В нынешнем политическом контексте Яценюк — фигура достаточно знаковая, претендующая на лидерство в общенациональном масштабе, к тому же в политическом спектре он — в центре. Вроде бы и в оппозиции к действующей власти, но в то же время никак не в «непримиримой» и не в ультра-оппозиции. То есть по сути — это фигура компромиссная, предполагающая некий срединный третий путь, теоретически направленный на удовлетворение всех — как говорится, и нашим и вашим, ласковый теленок двух маток сосет. И потому озвученное этим «теленком» может быть воспринято как скол со всей породы, идеальный образец с умонастроений всего украинского общества — со всеми его достоинствами и недостатками, представлениями и чаяниями, филиями и фобиями.
Упомянутая статья воспринимается не иначе как манифест: в ней зафиксированы основополагающие моменты нашего политического бытия — во-первых, отношение к независимости, и, во-вторых, отношение к Советскому Союзу, (иными словами — отношение к настоящему и прошлому). Думаю, никто не будет оспаривать ту истину, что без прошлого нет будущего, а без разумного осмысления прошлого нет разумного будущего. Это аксиома, с которой согласны все. И потому первостепенную важность обретает вопрос о разумном осмыслении своего прошлого — о том, в какой взаимосвязи находится оно с настоящим, и, следовательно, какое будущее содержит во чреве.
«Чому я вірю в Україну». В самом заглавии — посыл не к разуму, а к вере. Плохого в этом ничего нет, и искренняя вера в высшую идею несет в себе заряд энергии, необходимый для дальнейшего созидания. Но созидание может быть только разумным, а значит, помимо веры, необходим и разум. В этой связи припоминается знаменитое «верую, ибо абсурдно!», и возникает вопрос: а как с этим — то есть с соотношением веры и разума — обстоит дело в манифесте Яценюка?
Странный праздник

Итак, пункт первый — независимость. По мнению Яценюка, «...українцям Незалежність не дісталась «даром». Міф про «даром» — чи не найпідліший з-поміж антиукраїнських міфів. Він сконструйований, щоби викреслити з колективної пам'яті українські визвольні змагання 1917—1921 років, масові виступи селян проти білих і червоних, спалені селянські республіки, відчайдушний спротив колективізації, приборканий Голодомором, повстанський рух 1940-х, знищених у таборах дисидентів, шестидесятників... Тієї одержимості, за яку нас глумливо обізвали «самостійниками», того прагнення брати безпосередню участь у справах світу, а не бути постачальником ресурсів для інших, посідати місце в історії, а не лише на карті, — усього цього з нас так і не витравили. Навіть ціною мільйонів виморених голодом, вбитих на громадянських і світових війнах, на порогах своїх хат і на чужині, замордованих і зниклих безвісти у геноцидному ХХ столітті. Не витравили, і це перше, чому я вірю в Україну».
Но все это слова (как поется в песне, paroles, paroles, paroles) — громкие трескучие слова, которые отображают не то, что было на самом деле, а то, что хотелось бы видеть. На самом же деле: «визвольні змагання 1917—1921 років» представляли собой не что иное, как войну всех против всех; «масові виступи селян» имели место не только «проти білих і червоних», но и против гетманского режима Скоропадского, и против УНР-Директории, и против атаманства Петлюры; «за селянськими республіками» стоят идеи и организаторская деятельность прежде всего такого героя, как Нестор Махно, с украинским националистическим движением не имеющим ничего общего, напротив — Махно убежденный интернационалист-анархист, в принципе отрицающий любое государство как таковое; «відчайдушний спротив колективізації» на Украине, как и в других регионах Советского государства, был явлением не национальным, а социальным, и в значительной степени и явился причиной «Голодомора» (массовый забой тяглового скота, нежелание работать в интересах колхоза, тотальный протест против колхозной политики, подавление этого протеста тогдашней властью и т.п.; «повстанський рух 1940-х» имел конкретные географические границы (Западная Украина) и был направлен не просто против Советского государства, но и против всех, кто это государство признавал своим — то есть против миллионов украинцев, представлявших Советскую Украину; «знищених у таборах дисидентів, шестидесятників» судили, как правило, за антигосударственную деятельность. Кстати, напомним, что свои подписи под осуждением диссидентов без зазрения совести ставили многие нынешние «носители украинской идеи». Это — по всем приведенным частностям первого пункта. Говоря же в общем и целом, чтобы громкие слова Арсения Яценюка перестали быть просто словами, необходимо, чтобы после каждого пункта он приводил статистику — сколько украинцев принимали участие в упомянутых им «змаганнях» и сколько — на противоположной стороне!
По второму пункту — роли Советского Союза — пан Арсений говорит: «Україна відіграла величезну роль у відносно мирному демонтуванні Радянського Союзу; вона відвернула так впевнено пророковані їй війни на релігійному й етнічному ґрунті, збройні сутички і масові безлади. Навіть під час найбільш масових і рішучих протестів ми не били вітрин, не палили автівок і не грабували магазинів. Попри все, ми довели свою здатність до самозбереження й самоорганізації. І це друге, чому я вірю в Україну».
За таким манифестированием превосходства Украины над Советским Союзом прослеживается самоутверждение одной державы за счет унижения другой, попытка подпитаться ее — оставшейся бесхозной — энергией. Но слабость позиции состоит здесь в возможности задаться встречным вопросом: а не приходит ли в голову, что Украина после распада Союза именно тем и занимается, что «гниє вже 20 років, отруюючи все навколо себе?» И чем такой сценарий лучше и интереснее того, что озвучил Яценюк?
А если вспомнить реальные достижения Союза — в социальной политике, науке, технике, экономике, культуре, то как на их фоне будет выглядеть со своими достижениями Украина? Ведь по сути все, благодаря чему эти 20 лет она «ще не вмерла», было создано в советское время. И даже то, что Яценюк ставит в заслугу Украине и украинцам — что мы-де «...не били вітрин, не палили автівок й не грабували магазинів...» — целиком и полностью является заслугой именно советского воспитания. Потому как самоорганизовали нас именно в Советском Союзе — создав УССР в ее нынешних границах, приучив к ответственности и общественному порядку! Что же до «війн на релігійному й етнічному ґрунті», то «впевнено пророковані» они были не иначе как в воображении пана Яценюка (или того, кто составлял ему речь).
А теперь о двух этих пунктах — независимости и Советском Союзе — в их взаимодействии. Прогуливаясь по улицам своего города в последний День Независимости, я сосредоточился на настроении людей. Подумалось: действительно ли оно в этот день столь же приподнятое, светло-радостное, по-настоящему праздничное, как в недавнем советском прошлом наблюдалось на первомайской и октябрьской «демонстрациях трудящихся»? Но ни по себе, ни по другим я этого не заметил — не уловил в окружающем пространстве флюидов праздника. И тогда, отбросив навязываемые сверху идеологические догмы и попытавшись отыскать причину отсутствия праздничного настроения в этот день, я пришел к выводу, что День Независимости Украины — политизированный праздник без реальной основы.
Такая основа имела бы место в том случае, если бы в советское время на жителях Украины лежал какой-то особенный гнет — социальный, национальный, религиозный (как то наблюдалось когда-то в Речи Посполитой). Если бы ходили они всячески угнетенные, прозябали бы в рабстве и лишь с обретением независимости по-настоящему воспрянули духом. Ничего подобного в реальности не было.
И если вспомнить 1991 год, то ни о какой долгожданной свободе говорить не приходится. За внешней видимостью тогдашнего «парада суверенитетов» раскручивались процессы, с истинно народным освобождением не имеющие ничего общего. Речь идет о развале горбачевским режимом большой и мощной державы, о доведении ее до критической точки, о полной дезориентации ее граждан, о вере в капиталистический рай (на Украине эта мечта до сих пор доминирует под видом «европейского выбора» и необходимости вступления в ЕС) и о старте 15 новоиспеченных государств, отданных на разграбление мировым банкирам-капиталистам и собственной компрадорской псевдоэлите.
Но за что голосовал народ на референдуме 1991 года? Неужели за ту Украину, которая в результате получилась? Вернее, не получилась. Думаю, главная неувязка состоит в том, что подавляющее большинство жителей Украины голосовали не за национальную идею, а за социальную. Голосовали за такую Украину, которая была бы лучше Советской — со всеми плюсами последней и за вычетом ее минусов. Короче говоря, голосовали за освобождение от недостатков, а что получили?
А получили массовое разочарование и как результат — апатию, безразличие — чувство, ставшее «фирменным знаком» празднований Дня Независимости. Именно это чувство определяет настроение, общую атмосферу спущенного в виде идеологической директивы, лишенного реальной основы политизированного праздника.
И наблюдая за исходящим из душ и нарисованным на лицах тотальным безразличием, вольно или невольно задумаешься: если бы в настоящее время — когда люди в полной мере испытали все прелести либерального капитализма — встал вопрос о том, чтобы Украина наряду с другими республиками бывшего СССР стала частью нового союзного государства с социалистическим строем при сохранении всех демократических свобод, — каким был бы выбор граждан Украины?
Размышляет по этому поводу и Арсений Яценюк. Правда, выводы у него, мягко говоря, неубедительны. «Поза сумнівом, — пишет пан Арсений, — покоління тих, хто мріяв про Українську державу, і 29 мільйонів тих, хто сказав «так» Незалежності на референдумі 1 грудня 1991 року, уявляли цю державу принципово інакшою. У тих мріях не було зажерливої корупції, політичних репресій, ганебної бідності, непристойно глибокого соціального розшарування, жахливого владного свавілля... Багато з того, що ми відчуваємо на собі повсюдно й щодня, у тих мріях не було і бути не могло. Важко було собі уявити, що через 20 років після здобуття Незалежності з України намагатимуться ліпити погіршену й потворну, зменшену копію СРСР і правитимуть нею по-радянськи. Тобто, грабуючи країну, вивозячи з неї все і нічого в неї не вкладаючи, поводячись з народом, як на окупованих територіях, звідки треба негайно висмоктати останню краплю...»
Все с точностью до наоборот! Все, о чем говорит этот человек, не могло быть присуще Советскому государству, исходя из элементарной логики вещей: если бы это было так, то никакого советского наследия не было бы и в помине. Того наследия, которое Украина до сих пор проедает, — что признает и сам Яценюк, мимоходом проговариваясь: «радянську спадщину розкрадено до краю». И то, что приписывается Яценюком нынешнему режиму, на самом деле присуще либерально-капиталистическому строю как таковому — независимо от того, какой президент или какая партия находится при власти.
Что такое нынешний режим? Кто такие Тигипко, Ахметов, Азаров, Фирташ и т. д.? Ясное дело, что капиталисты, то есть обладатели крупных капиталов, — плоть от плоти всемирной капиталистической системы, в ее интересах прежде всего и работающие. Так чего можно от них требовать? Они ведь не обещали строить социализм, который потому так и называется, что в его основе — идеи социальной справедливости. Так что дело вовсе не в них, а в той системе, которая за ними стоит и которую они представляют.
А что же Яценюк и ему подобные оппозиционеры? Они, что ли, предлагают менять систему? Вовсе нет! Решение всех проблем по Яценюку сводится к тому, чтобы вместо нынешних правителей поставили новых! На место Януковича придет Яценюк — и сразу все наладится!
И вот из-за такого тотального искажения фактов с целью манипуляции массовым сознанием — из-за намеренного ухода ведущих украинских псевдополитиков и псевдооппозиционеров от сути явлений в поверхностную, рассчитанную на простаков демагогию — я и не верю в ту Украину, в которую верит Яценюк!
Имитируя и мимикрируя

Среди наиболее характерных для Украины явлений стоит отметить такие, как имитация (от лат. imitatio — «подражание») — попытка уподобиться, воспроизвести, повторить, копировать; и мимикрия — метод маскировки одной сущности либо под выбранный фон, либо под другую сущность. Надо думать, что явления эти коренятся в изначально имитационной по своей природе украинской фактуре. Именно этим, очевидно, объясняется и та воистину головокружительная карьера, за которой миллионы украинцев, затаив дыхание, наблюдают в связи с наиболее колоритным персонажем здешней политики. На этом персонаже и остановимся. Но начнем издалека.
В уцененном отделе в магазине компакт-дисков я приобрел альбом Just Crazy (2005) группы DVS (death valley screamers). Заинтересовал он меня вовсе не как явление музыкального искусства, но как артефакт культуры — в смысле «искусственно созданный объект, имеющий знаковое или символическое содержание».
На первый взгляд может показаться, что это обычный рок-альбом, созданный интернациональной британско-украинской группой, лидером и лицом которой — фронтменом — является английский рок-музыкант Шон Карр (Sean Carr). Именно так и позиционируется данное творение, однако если с поверхности перейти в глубь явления, то окажется, что по сути своей это вовсе и не рок-альбом, а имитирующий его артефакт. Ибо Шон Карр, даром что англичанин, вовсе не английский рок-музыкант — он зять Юлии Тимошенко, и D.V.S. — это не британско-украинская рок-группа, а личный проект английского родственника бывшего украинского премьера. Именно такое определение правомерно по той причине, что данный продукт может быть интересен только в связи с этим.
А то, что человек этот происходит из Англии, имитирует имидж и поведение рок-певца, записывает диски и устраивает концертные туры — еще не основание называть его английским рок-музыкантом и не свидетельство принадлежности его к английской рок-культуре.
Такого уровня «музыкантов» в Соединенном Королевстве в каждом колледже по сто человек. А чтобы быть причастным к рок-культуре, необходимо преодолеть планку, определяющую творческий и профессиональный уровень и отделяющую профессионалов от имитаторов. В том же, что делают D.V.S. под руководством Шона Карра, нет даже намека на интересное композиционное, исполнительское решение, ни даже сколько-нибудь неординарного ритмического рисунка, запоминающегося риффа. Здесь не только полное отсутствие какой-либо музыкальной мысли или собственной идеи, но и своего оригинального языка и манеры. И главное — нет драйва!
Намек на драйв (драйв — это присущая жесткому року и жизненно необходимая для него энергетика) появляется в трех — из 13! — номерах: Just Crazy, Rock'n'Roll Again и Playing With Steel. Еще в одной вещи — названной, как и весь проект, D.V.S. — слышим выданное под конец неплохое соло на гитаре. Вот, пожалуй, и все достоинства! Ибо все остальное — образец серости, посредственности, творческой импотенции. (Есть, правда, еще один номер, музыкально и энергетически абсолютно никакой, но привлекающий внимание своим названием — Bitch — возможно, это посвящение кому-то?)
И еще — это типичный образец имитации: Playing With Steel явно отдает «Металликой», а весь альбом в целом являет собой слабый закос под Motorhead. Однако настолько слабый, что достаточно сопоставить Шона Карра и знаменитого панк-металлиста Лемми, чтобы даже человек далекий от эстетики (вернее, антиэстетики) жесткого рока смог отличить имитацию или, попросту говоря, дешевую подделку — от оригинала. Настолько это очевидно!
Но деятельность Шона Карра относится к сфере не английской рок-музыки, а украинской политики со всей ее кухней еще и по причине того, что все это делается на тещины деньги.
Кто-нибудь может представить, чтобы Лемми со своим «Моторхэдом» отправился в турне с целью обеспечить поддержку Тэтчерам или Блэрам? Это было бы что-то совершенно неестественное, поскольку истинный рок (и светлый, и темный) — явление аполитичное (находящееся вне политики) и антиполитическое (не приемлющее политику ни под каким соусом). Девизом здесь могут служить слова известного американского представителя контркультуры Чарльза Буковски: «Правительства бывают только плохие и очень плохие» — в одном его рассказе.
А вот сведения о «британско-украинской рок-группе» DVS: «Після одруження лідер групи Шон Карр почав активно використовувати подаровані тещею кошти для розкрутки групи. Значною спробою стати відомою групою був тур у підтримку Юлії Тимошенко, як кандидата у президенти під час президентських виборів» (uk.wikipedia.org). И в этой связи — как из малого большое — рождается следующее умозаключение: Юлия Тимошенко такой же политик, как ее зять рок-музыкант. Говорить об уважении к кому-либо из разноцветного украинского политического бомонда не приходится в принципе. По той причине, что никто из этих господ реально не сделал ничего достойного, что улучшило бы жизнь граждан Украины. Но никто из них не осмелился этого признать. Не достигнув в этом смысле никаких успехов, ничего не свершив, никто из украинских политиков не нашел в себе смелости отказаться от своих привилегий, денежных поступлений, зарплат, которых они не заслуживают. Никому из них не пришло в голову внести на рассмотрение законопроект о сокращении «хлебных мест», то бишь депутатского корпуса, скажем, с 450 до 100 и установлении депутатской зарплаты на уровне прожиточного минимума. Никому... О каком же уважении, о какой симпатии может идти речь?
Однако и на этом безблагодатном фоне ЮВТ — статья особая! Ее особость состоит в том, что в отличие от совершенно понятных конкурентов политическая кухня Юлии Тимошенко — это строение с двойным дном, где за праздничным фасадом и убранной прихожей скрывается никогда не вычищаемый и шибающий зловонием подпол.
Очень хорошим подспорьем — путеводителем в этот подпол — может служить изданный в городе Броды Львовской области (2008 г.) политический памфлет Дмитра Чобота «Макуха, або Штрихи до політичного портрета Блоку Юлії Тимошенко». На мой взгляд, это одна из лучших книг, изданных на Украине за весь период ее независимости.
Главное достоинство этой работы в том, что автор честно (хотя и несколько наивно) показал систему изнутри. На примере Украины (и, в частности, всем известной политической силы) Дмитро Чобит показал неприкрытую суть нынешнего олигархического капитализма. И, несмотря на политические пристрастия, тот, кто прочтет памфлет Чобота, — при условии, что он человек адекватный и вменяемый, — неминуемо придет к выводу: если ПР — это крупный капитал, олигархи, что всем известно, то БЮТ — по сути та же система олигархии, бизнес-политики. И разница между ними в том, что одни не скрывают своей сути, другие же тщательно ее маскируют, выдавая себя за все что угодно, только не за то, чем являются на самом деле, — за «воинство света», «защитников обездоленных» и т. п.
Но сущность и смысл этой партии целиком и полностью замыкаются на ее лидере. То есть мимикрия БЮТ естественно вытекает из имитационной сущности Тимошенко. Она только прикидывается политиком, политика для нее лишь внешняя оболочка, кокон, разменная монета, используемая для достижения целей сугубо личностного свойства.
А по сути своей это больше напоминает действа религиозно-сектантские — портреты-иконы, отождествления с Украиной, с Жанной д'Арк... — одним словом, культ — и сравнение с «Белым братством» напрашивается само собой. Налицо также сходство с фанатичным почитанием, свойственным для поп-культуры, — с обожествлением звезд шоу-бизнеса. Еще это напоминает расклады времен ранней польской Речи Посполитой XVI—XVII веков — времена Яремы Вишневецкого, когда на содержании у него и ему подобных магнатов состояли целые армии шляхты и прочей челяди, «верой и правдой» (хотя больше неправдой) служившей своему сюзерену.
Перед нами культ, присущий религиозной секте, а также поп-культуре, а еще феодальным отношениям «сеньор — вассал», но никак не политика ХХ века! К таким выводам приходишь, читая книгу Чобота, по концентрации разоблачительного материала вполне сопоставимую с историческими памфлетами Виктора Гюго «Наполеон малый» и «История одного предательства», направленными против Наполеона III Луи Бонапарта.
В то же время автор «Макухи» не аналитик наподобие А. Ваджры (автор книг «UKRAINA: от мифа к катастрофе» и «Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии»), не острый сатирик типа О. Бузины («Вурдалак Тарас Шевченко», «Тайная история Украины-Руси»). Дмитро Чобит — простой «руховец» із міста Броди, що на Львівщині; приверженец украинской идеи; наивный и честный последователь Ющенко, свято верующий в так называемые идеалы Майдана — о том, что богатые поделятся с бедными, что бандитам тюрьмы, что закон один для всех и т. д.; чистосердечно полагающий, что политика может быть чистой, и наивно приводящий в подтверждение этого имена Черчилля, Рейгана и Тэтчер.
Но, как говорится, не боги горшки обжигают, и недостаточный уровень автора парадоксальным образом становится достоинством книги — потому что это, во-первых, глас народа, а не изощренных аналитиков, и, во-вторых, глас убежденного украинского националиста. Особенно интересно, когда автор — весьма анекдотичным образом — вскрывает имитацию украинскости со стороны Тимошенко. Читаем: «У відповідь на звинувачення у зраді національних інтересів Прем'єр-міністр Ю. Тимошенко, у звичній для себе манері, перевела їх в іншу площину: «Щодо зради — пред'явили 7 пунктів. Там любов до сала українського, любов до українського борщу. Що там ще може бути таке екзотичне?» Заздалегідь розробленого політтехнологами вислову Ю. Тимошенко явно не запам'ятала, бо опустила «любов до українських вареників», «любов до української вишиванки», «любов до української кобзи» і ще щось; зате вона щиро вставила власне — «Що там ще може бути таке екзотичне?» Українське сало, український борщ, вареники, вишиванка, кобза — це душа українська, а екзотикою вони є лише для іноземних гостей, туристів, заволок, головотяпів і політичних пройдисвітів».
Смешно? По-детски наивно? Но в своей шароварной наивности автор изнутри распознал имитационную сущность чужака. И вот эта имитационная — следовательно, ненастоящая — основа, на которую ведется и не может распознать огромный процент украинцев, — второе, почему я не верю в Украину.
Почему я не верю в Украину

Рисунок Игоря КОНДЕНКО

Путь в никуда

Патриотизм — дело, конечно, хорошее. Но только с учетом того, что истинным патриотом своей страны является лишь тот, кто желает ей блага исходя из объективной реальности, кто эту реальность всесторонне изучает и анализирует и — вооруженный знанием и умением — стремится внести свою лепту в конструктивное развитие страны
И совсем другое дело, когда патриотизм строится на самообмане, когда записные патриоты занимаются мифотворчеством, придумывают историю, черпают вдохновение в собственных фантазиях и, доведя себя до необходимой кондиции, своим возбуждением стараются заразить все общество. Такой «патриотизм» ничего хорошего принести стране не может, потому что основан на неправде.
К сожалению, на Украине название «патриотизм» и репутация записных патриотов прочно зарезервированы именно за второй категорией. Главными особенностями ее представителей являются поверхностность и вульгарность мышления, нацеленность на легкое решение сложных проблем. Они видят то, что на поверхности, а думают, что видят причину проблемы и знают, как ее устранить. Но причина находится неизмеримо глубже, куда их взор в силу ограниченного развития проникнуть не может.
В принципе это ситуация, порождающая фашизм и хорошо разъясняющая его природу. Налицо проблема, требующая немедленного решения: общий кризис — социальный, экономический и как следствие политический. На нынешней Украине на все эти «негаразды» наслаивается еще и кризис национальной идентичности, усиливающийся из-за общей для всей Европы проблемы иммиграции выходцев из стран Азии и Африки. И вот на фоне столь очевидных проблем появляются молодые энергичные ребята, предлагающие простые и всем понятные решения. Закономерно, что в такой ситуации уверовавших в необходимость жестких решений наберется более чем достаточно.
Но беда в том, что, не учитывая реального положения дел и более глубинных причин, насильственным — псевдопатриотическим — путем решить проблему если и возможно, то только на короткое время, что приведет к еще худшим последствиям.
Так как взгляд со стороны, как правило, более ясен, возьмем для примера ситуацию в Бельгии. Что необходимо для того, чтобы разрешить здесь проблему сохранения национальной идентичности? Разумная миграционная политика — это бесспорно, как и для других стран. А вот ущемление в правах одной из главных этнических групп в пользу другой может привести лишь к распаду данного государственного образования.
То же — на Украине. С той разницей, что в отличие от бельгийцев здесь еще не доросли до понимания той истины, что, насилуя ситуацию, можно добиться лишь чреватой необратимыми последствиями напряженности в обществе. Истинное же развитие может строиться не на силе, а на правде. Сила, конечно, тоже нужна, но без правды она ничто. Причем речь идет о правде не относительной, а абсолютной — верной в любом случае, а не для отдельных наций.
Однако тех, кто не хочет, а вернее — не может понять этого, в связи со спецификой политической борьбы на Украине становится все больше. Но вновь у них не хватает духу сказать правду — открыто заявить о своей приверженности идеям германского национал-социализма.
Почему я не верю в Украину? Потому что ее идеология в корне тоталитарна, то есть абсолютно не склонна к разумным компромиссам. Украинская идея не терпит существования рядом другой идеи — в частности, русской. В ней она способна видеть только опасного конкурента. Поэтому признать право половины населения страны на второй государственный язык носители украинской идеи не могут в принципе. Мысль о том, что кто-то думающий иначе будет пользоваться теми же правами, что и они, для них невыносима.
Но если бы украинизаторы хоть немного пошевелили мозгами в противном от привычного направлении, возможно, припомнили бы, что проголосуй в 1991 году русское население Украины иначе — и независимости не видать, как собственных ушей! И тогда в их сером веществе, возможно, возник бы вопрос: а зачем схиднякам-москалям понадобилась тогда украинская незалежность? И ответ: выбирали-то вовсе не националистическую идею, не «Україну для українців», не «Україну понад усе», не «Націю або смерть», а такую независимую Украину, которая была бы лучше, а не хуже Советской, в которой бы соблюдались жизненные права всех ее граждан, в том числе — для половины населения страны! — право пользоваться родным языком.
И еще может припомниться, что во времена оны русское население Украины вовсе не испытывало никакой враждебности к украинской культуре, языку, к самому понятию «Украина».
С тех пор вроде и времени немного прошло — а как все изменилось! Нынешняя ситуация не что иное, как «стенка на стенку»! И если цель русского населения — в достижении равноправия, то для украинизаторов и их сторонников — в тоталитарном главенстве. Потому что официальный статус русского языка, хотя и не отменяет положение украинского, зато отменяет его тоталитарные претензии. А без этого украинизаторы не видят будущего.
Но как показывает развитие ситуации, для Украины нет будущего и в случае дальнейших попыток обукраинить юго-восток страны. В конце концов это приведет к необратимому желанию расстаться навеки. И припомнят тогда бессмертные слова Тараса Бульбы: «Я тебя породил — я тебя и убью!» — и поймут, что насилие над жизненными реалиями — это путь в никуда. Но боюсь, что осознание этого произойдет, лишь когда прозвучит контрольный выстрел в голову.
И это третье — почему я не верю в Украину.
Алексей ЦЫГАНЧУК
2000



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх