,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Суть времени-7
  • 17 марта 2011 |
  • 21:03 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 176788
  • |
  • Комментарии: 15
  • |
0
Стихи я буду читать не потому, что мне хочется насытить эти обсуждения какой-то красивостью, а потому, что нужны образы и символы, которые будут адресованы не только уму, но и сердцу. Без этого наш разговор бессмыслен. Читать их я буду по памяти. Возможно, буду ошибаться (приношу за это извинения) в отдельных словах, но лучше я так их прочту, чем уткнусь в книжку. Правильно?

То, что я сейчас читаю — это отрывок из блоковского «Возмездия».

Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, — поймешь, где тьма.
Пускай же всё пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума.
Так Зигфрид правит меч над горном:
То в красный уголь обратит,
То быстро в воду погрузит —
И зашипит, и станет черным
Любимцу вверенный клинок...
Удар — он блещет, Нотунг верный,
И Миме, карлик лицемерный,
В смятеньи падает у ног!

Кто меч скует? — Не знавший страха.
А я беспомощен и слаб,
Как все, как вы, — лишь умный раб,
Из глины созданный и праха, —
И мир — он страшен для меня.
Герой уж не разит свободно, —
Его рука — в руке народной,
Стоит над миром столб огня,
И в каждом сердце, в мысли каждой —
Свой произвол и свой закон...
Над всей Европою дракон,
Разинув пасть, томится жаждой...
Кто нанесет ему удар?..
Не ведаем: над нашим станом,
Как встарь, повита даль туманом,
И пахнет гарью. Там — пожар.

Но песня — песнью всё пребудет,
В толпе всё кто-нибудь поет.
Вот — голову его на блюде
Царю плясунья подает;
Там — он на эшафоте черном
Слагает голову свою;
Здесь — именем клеймят позорным
Его стихи... И я пою, —
Но не за вами суд последний,
Не вам замкнуть мои уста!..
Пусть церковь темная пуста,
Пусть пастырь спит; я до обедни
Пройду росистую межу,
Ключ ржавый поверну в затворе
И в алом от зари притворе
Свою обедню отслужу.


Тут очень много сказано. И про то, что «герой уж не разит свободно, его рука — в руке народной». И про то, что «в каждом сердце, в мысли каждой свой произвол и свой закон». И про дракона, который, «разинув пасть, томится жаждой». Такое впечатление, что это написано не сто лет назад, а прямо сейчас. Это поражает и, с другой стороны, внушает некоторые надежды. Потому что, если сто лет назад удалось избежать пожирания мира драконом, который уже разинул пасть, то, возможно, и сейчас снова это удастся. Только в какой руке будет находиться меч? Кто его скуёт? И есть ли рука, способная его удержать? Есть ли народ? Или у него сломан позвоночник, и рука его вяло лежит вдоль тела и не может даже подняться?

Вот это всё мы обсуждаем. А обсуждаем мы это потому, что у очень многих как-то почти синхронно вдруг возникла одна-единственная мысль (а если точнее, то мыслечувство, единство чувства и мысли), что «хватит Ваньку валять».

А почему хватит? Что, собственно, такое произошло? Почему этого «Ваньку» с большим или меньшим успехом «валяли» очень долго, а вот сейчас — «хватит»? Это очень важный политический, жизненный, исторический, метафизический, экзистенциальный вопрос.

Потому, по-видимому, это решили, что кто умом, кто нюхом, кто и умом, и нюхом, кто по косвенным признакам, а кто зная процесс изнутри, а кто просто... ну, неизвестно почему... с бухты-барахты, как это часто в России, вдруг понял, что нечто скверное, донельзя скверное, сооружается сейчас и в стране у нас, и в мире.

Но что же именно? Как это именно назвать? Для того чтобы это обсудить (я очень подробно обсуждаю это в своей книге «Исав и Иаков»), нужно вернуться в советское прошлое.

И я хотел бы рассказать, как я его в целом понимаю, потому что я участвовал в тех процессах, которые тогда происходили. Причём достаточно активно. Мне не в чем себя упрекнуть, кроме того, что эта активность не привела к нужному результату. Это серьёзный упрёк, но очень часто приходится действовать даже тогда, когда ты понимаешь, что твои силы недостаточны, чтобы изменить ход процесса. Потом, когда-нибудь скажется то, что ты действовал именно так, а не по-другому.

Так вот. Жило-было советское общество. Оно как-то так вяло существовало по горизонтали. И очень многие, да и я в том числе, восклицали: «Ах, мы не взмываем! Где же этот прорыв, где же новое качество? Ах, нас догоняют американцы! Да что же делать, да как же быть? Это так скучно, когда нет этого большого полёта, настоящего нового развития! Даёшь это развитие!»

Наконец, пришли люди, в том числе и с Горбачёвым (с ним были очень разные люди), которые сказали: «Да-да, мы всё это понимаем. Развитие очень нужно. Да, мы отстаём по компьютерам. А тут звёздные войны готовит Америка и так далее. А раз так, то что мы сделаем? Один вариант. Просто возьмём и напряжём существующую систему». Это называлось «ускорение».

Мы сразу же сказали: «Да, это хорошо — её напрячь, только она может не выдержать, поэтому давайте мы эту систему переместим на другую базу, обопрёмся на другие слои. Она сама чуть-чуть изменится. А вот тогда, когда мы это всё сделаем, мы так рванём, что «небо с овчинку всем покажется».

Говорят: «Нет, ну знаете, всё это слишком сложно. Мы всё-таки нашу систему просто возьмём и напряжём. Перемещать её на другую базу опоры? Непонятно, какая база опоры. Долго. Потом, наш класс потеряет власть («наш класс» — я имею в виду номенклатуру), а кто там её получит... тоже неизвестно. Нет-нет, мы просто напряжём систему».

Мы говорим: «Ну, хорошо. Напрягайте. Главное, чтобы был этот самый ускоренный рост, возникло новое качество жизни. А оно обязательно откроет и новые духовные перспективы. Так что, замечательно! Напрягайте».

Напрягли. А не напрягается, не получается.

Говорим: «Ну, если не получается, если это ваше напряжение ни к чему не приводит — почему не вернуться к тому, что мы предлагаем? Давайте всё-таки переместим систему на другую базу опоры. Она чуть-чуть изменится сама. Тут рывок будет не такой обычный, как ускорение, это будет прорыв — прорыв в новое качество».

Говорят: «Нет, знаете, это слишком сильно отдаёт сталинизмом». Почему сталинизмом?

И началась истерическая кампания против «сталинщины». «Сталинщина, сталинщина, сталинщина... Будь она проклята! Мерзость! Гадость! Пакость!» Фильм «Покаяние»... Проклятия снова, которые не снились и Хрущёву. Постепенно перенос всего этого и на Ленина, и на весь советский период. Но главное — вот эта истерика, истеричность вторичной десталинизации. Уже была одна при Хрущёве, ничего хорошего не дала. И снова, и снова, и снова.

Дальше. Сталинщина... Понятно, зачем она нужна? Чтобы исключить возможность перемещения системы на новую базу опоры и, исключив такую возможность, запретить прорыв.

Каждый раз истерики десталинизации нужны для того, чтобы запретить мобилизацию на решение крупных стратегических целей. И не надо дурака валять, что кого-то волнует Сталин! Десталинизацию проводят совсем по другой причине. Чтобы в ту сторону не ходили — и никакой мобилизацией под любые новые социальные базы, под любые задачи не занимались.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх