,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Пост-«Взгляд»: пайковая демократия…
0
Сегодня – 16-я годовщина убийства журналиста и телеменеджера Владислава Листьева, а я вдруг понял, за что я не люблю нынешних так называемых демократов. За эту их «так называемость». За самопровозглашенность и монополизацию этого понятия. За то, что демократов сегодня – пруд пруди, а демократии нет. Палку нельзя бросить даже в собаку (да простят мне эту пословицу «зеленые», при наличии людей мне не хочется обижать собак) – попадешь в «демократа». Так их много развелось. Всех цветов и оттенков…

…А тогда, 1 марта 1995 года, все страны постсоветского пространства, духовно и ментально выросшие, в том числе, и из телепрограммы «Взгляд», где Листьев был одним из, как сейчас говорят, фронтменов, испытали шок. Был убит один из символов демократии, которая тогда якобы победила и даже увенчалась распадом «империи зла» и рождением 15 новых независимых государств.

Прошло 16 лет, минули все сроки давности по этому убийству, пару лет назад вообще прекратили следствие, некоторые следователи отметились даже книгами о своем тяжком труде по раскрытию «преступления века», а толпу уже даже не возбуждают россказни о том, что Влад жив и прекрасно себя чувствует то ли в Швейцарии, то ли еще где-то. Память о кумире стирается и запорашивается пылью обыденности, суеты, несбывшихся надежд, возвращаясь легкой грустью, иногда нестерпимой ностальгией. Но, как сказал когда-то Андрей Вознесенский, не по прошлому ностальгией – ностальгией по настоящему. Нет его, того настоящего, которое невольно обещал, предвосхищал и как бы предсказывал Листьев…

"В Листьеве убивали тип того демократа, который становился уже не нужен в постсоветском мире, вкусившем первые прелести вожделенной демократии. В 95-м уже менялась сама суть демократии. Из подлинного мало контролируемого народовластия она мимикрировала"

Сейчас уже понятно, что смерть Листьева – не случайна. И дело даже не в коммерческих разборках, которые положили пальцы наемных убийц на курки пистолетов. Это-то как раз было обыденно «в лихие 90-ые». Не случайно другое – в Листьеве убивали тип того демократа, который становился уже не нужен в постсоветском мире, вкусившем первые прелести вожделенной демократии. В 95-м уже менялась сама суть демократии. Из подлинного мало контролируемого народовластия она мимикрировала в подконтрольное народоизъявление, в чисто опосредствованную форму народного правления. Не самого народа, а его выборных представителей. Параллельно менялись и сами выборные представители, ибо изменялись формы и механизмы выбора…

Сегодня уже понятно, что чистой демократии практически никогда не было, не бывает и вряд ли будет. Слишком уж разным бывает этот самый демос, он иногда такие коленца выкидывает, симпатизируя тому или иному кумиру, что стонут все. Ливийская джамахерия и ее нынешняя кровавая агония – тому подтверждение. Всегда, даже на всенародном вече в Древней Греции или в Древней Руси, люди избирали себе кумиров (вождей, князей, стратегов), и уже те правили от имени народа. И в значительной мере подлинность демократии в ее современном понимании зависит от качества народных избранников. В конце концов, Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини сотоварищи немцы и итальянцы избрали на всенародных выборах. А что из этого получилось… Охлократия (власть обезумевшей или голодной толпы), как и сон разума, рождает чудовищ. Массовый сон разума являет миру ужасных чудищ…

…В демократии бывают удивительно романтические периоды, когда народными избранниками становятся те, кого народ действительно любит, с кем связывает свое будущее или кому хотя бы благодарен за светлые надежды. И не обязательно такие люди приходят к власти. Они становятся, что называется сейчас, моральными авторитетами нации, властителями дум, законодателями мод и настроений, источниками мейнстрима. Листьев был именно таким «сыном демократии». Вместе со своими товарищами по телепрограмме «Взгляд» он олицетворял перемены, которых – интуитивно или осмысленно – хотело большинство тогда советских людей. Российский историк Тимофей Шевяков как-то написал: «Вы помните «600 секунд» и блистательного Невзорова? А «Взгляд»? О, это были битлы нашего времени – Любимов, Листьев, Политковский, Додолев. Мы взрослели надеждой»…

Люди действительно хотели правды и свободы – для души и сытного, безбедного, если хотите, бездефицитного существования – для тела. Тогда казалось: дай только всем свободу и правду – и появится дешевая колбаса и красивые шмотки…

И что? Правда ворвалась в каждый дом, свободу типа дали, но… колбаса и шмотки сами не появились. Вернее, они появились, но не для всех. Равенство в нищете для большинства, сменилось равенством в богатстве для немногих. Тех, кто поспел первым и оставил тотальное большинство в том положении, когда даже на равенство в рубищах не все могли рассчитывать…

Пост-«Взгляд»: пайковая демократия…


Основа пайковой демократии

А потом начался закономерный процесс. Меньшинство, стараясь сохранить за собой нахапанное, пришло к необходимости как-то ограничить народную активность. Чтобы люди «не мешали» править, но право на власть давали. Вот тогда и начал приходит на смену романтической демократии новый ее тип – усиление контроля за народным волеизъявлением. Формула «какова демократия – таковы и кумиры» медленно, но уверенно менялась на «каковы кумиры – такова и демократия».

Контроль над народом был разнообразным. Новые хозяева жизни, вынужденные жить в условиях демократии (чтобы в окружающем мире признавали «своими»), испытывали самые разные методы и механизмы. От старинного испытанного «разделяй и властвуй» до «купи себе немножко демоса». Народ разделяли информационными манипуляциями, запугиванием коммунистической реставрацией, фобиями и т. д. Первый и самый успешный период проплачено-манипуляционной демократии – выборы Бориса Ельцина президентом России в 1996 году. ЕБН дал согласие баллотироваться только 15 февраля 1996 года, когда стали известны результаты «семибанкирщины» – договоренностей между крупнейшими банкирами и олигархами, которые владели более 50% богатств России и под руководством Анатолия Чубайса решили не допустить к власти лидера коммунистов Геннадия Зюганова. А ведь Зюганова в феврале того же года на Всемирном экономическом форме в Давосе зарубежные политики и бизнесмены уже встречали как фаворита гонки и потенциального президента России…

Но «семибанкирщина» владела и основными СМИ России, и дело было сделано – Ельцин победил. Но это был конец романтической демократии. К тому времени он уже не был «кумиром миллионов». Он взошел на престол ставленником новых хозяев жизни, которые купили ему демоса в достаточном для победы количестве. А Влад Листьев уже год как лежал в могиле. Он в качестве «подлинного демократа» стал ненужным раньше Ельцина на год…

Пост-«Взгляд»: пайковая демократия…


Так все и начиналось

Не нужными стали и другие «медиа-прорабы перестройки», соратники Листьева по «Взгляду» и новые звезды независимой российской журналистики. Они либо углублялись в жестокий подводный мир акул бизнеса, не жалея ни себя, ни былых соратников, либо учились «дыбить на цирлах» в рамках «новой демократии», прикупленной для них хозяевами их СМИ. Унижая себя, дискредитируя и опуская прежние идеалы до уровня городской канализации.

Выродилось все ЭТО в выходку хозяина телеканала НТВ Владимира Гусинского, который на одном из светских раутов, хвастаясь полным контролем над своим каналом и его журналистами и упреждая сюжеты еженедельной и считающейся «независимой и объективной» программы «Итоги», рассказывал, ЧТО и КАК будет говорить ведущий. И ведущий под добродушно-злобный смешок собравшихся подтверждал слова Гусинского так, как будто между ними была радиосвязь. А ведущим тем был Евгений Киселев, нынешний «прораб свободы сова» в независимой Украине. И можно смеяться, но не хочется…

"Демократия выродилась в самую низкую и примитивную форму – пайковую. Гречневую, крупяную, сгущенно-молочную, водочную – в зависимости от продукта, которым соискатель народных голосов пытается купить себе демоса»…"

…Дальше романтическая демократия окончательно мимикрировала в манипуляции и подкуп, стала не только механизмом формирования верхних этажей власти, но и спустилась вниз – на уровень выборов депутатов парламентов и местных советов, мэров городов и поселков. Демократия выродилась в самую низкую и примитивную форму – пайковую. Гречневую, крупяную, сгущенно-молочную, водочную – в зависимости от продукта, которым соискатель народных голосов пытается купить себе демоса»…

Сделать это несложно. Главное – довести народ до нищеты, поставить его на грань не жизни, а выживания, оглупить постоянной борьбой за существование, запугать реальными и вымышленными страхами, разделить на нации, конфессии, культуры – и дело будет сделано. Можно будет купить кого угодно. И сколько угодно…

И в Украине сегодня это дело» и сделано». В ней господствует пайковая демократия практически в чистом виде. Немножко страхов, малеха популизма, чуток прекрасных обещаний и много лести, продовольственный паек в нужное время, мягкие просьбы «голосовать правильно» – вот этапы и стадии пайковой демократии. И что самое интересное – на народ можно злиться, но его, народ, не поменяешь. Народу хочется либо все и сразу, либо понемногу, но постоянно и на шару. Коммунисты, мэр Киева Леонид Черновецкий, лидер БЮТ Юлия Тимошенко это продемонстрировали неоднократно. И еще продемонстрируют, если жизнь «не покращиться вже сьогодні»…

Пост-«Взгляд»: пайковая демократия…


Ну как тут не поверить?..

В Украине нужно всегда помнить, что Майдан-2004 – это типичное проявление пайковой демократии. Одних подкормили, другим наобещали, третьих просто-напросто обманули, а сами дорвались до власти и практически немедленно, под флером «демократии», из бунтующих миллионеров стали жирующими миллиардерами. А мировой кризис подобрал даже те крохи, которые иногда ему сыпались со стола тризны «демократических властителей»…

Характерно также и то, что в далеком 1995-м похожие процессы проходили и в Украине. Программу «Післямова» к концу того года убрали из эфира Первого национального со словами «на фиг с пляжа». Она, правда, покочевряжилась еще, пока ее не перекупил коммерческий канал – «1+1». Там с ней уже не цацкались. Менеджмент перекупили и заставили служить, а журналистов поставили перед выбором – или делать то, что скажут, или убираться вон. И то же самое проделали и со всеми остальными «золотыми мальчиками», которые создавали новое независимое украинское телевидение. Их, этих мальчиков, не так и много было, всего три – Александр Ткаченко, Николай Княжицкий и Николай Канишевский. Сегодня страшно смотреть на то, что с ними стало. Последний вообще покинул ТВ, а два первых прогибались под всеми и не служили разве что друг другу, из-за взаимной неприязни помешивая борщ чем-то неприличным в тарелке «неприятеля». Жуткое, душераздирающее зрелище…

Сегодня трудно сказать, кем бы стал в новых условиях Влад Листьев. И, на мой взгляд, не надо думать об этом. И просто очень хорошо, что он не увидел еще одно знаменательное событие в мире ТВ: в честь очередного юбилея «Взгляда» был награжден 31 человек, и 25 из них никогда не работали над «Взглядом». Фенита ля комедиа. Так слава земная приходит к тем, кто ее не заслуживает, но остался жить. В отличие от Листьева…

P.S. Я в том далеком уже 1995 году написал статью ««Система выстрелила в будущее. 10 марта минуло девять дней со дня гибели Влада Листьева». В «Зеркале недели», между прочим, тогда это еще не было противно, оно еще не служило пайковой демократии. И сейчас, несмотря на некоторый пафос и наивность в призывах не трогать журналистов мне не стыдно за эту статью. Она созвучна сказанному выше. Но я тогда думал, что мы победим Систему, убившую Листьева. Оказывается, не победили. Впрочем, судите сами.

Итак, статья:

«Сегодня уже очевидно, что убийство Владислава Листьева – это наша общая трагедия, с самого начала окутанная большой ложью.

Ибо это неправда, когда говорят, что неизвестно, кто стоял за спинами наемных убийц.

Гибель Влада – это чисто политическое убийство. Конечно, его застрелили не потому, что он не разделял какие-то определенные политические взгляды. Его убили за то, что он вообще имел свой взгляд на все.

Его убила Система. Старая, негуманная, которая сегодня агонизирует и в страшных конвульсиях и спазмах трансформации и мимикрии отплевывается пулями, взрывами, пушечными залпами на улицах всех наших городов.

Та Система, для которой Влад всегда делал самое страшное: он иронично говорил людям правду и заставлял их думать. Думать над собой, над судьбой Отчизны. Это убивало Систему, и она убила Влада.

Это не совсем правда, вернее, не вся правда, что причина убийства — чисто экономическая, коммерческая, а Влад в своих последних передачах отошел от политических тем. Тут везде замешана Политика.

Ибо это Политика, когда в стране создана такая полукриминальная экономическая модель, что выходящий из тени капитал утверждает свои интересы автоматными очередями, а власть ничего не может сделать, в том числе и защитить честного талантливого профессионала, который откровенно говорит об этом людям. Он мешает – и его убирают. Вот именно поэтому убийство Влада Листьева – политическое. И как же его только ненавидели, каким он, видимо, был одиноким, если убийцы одним выстрелом рассчитывали все вернуть назад! Действительно, убивают одержимых.

Это не совсем правда, что Владислав Листьев – только российский, московский журналист. Когда в конце восьмидесятых он говорил о растоптанном человеческом достоинстве, об обесчещенной России, то и нас в Украине заставлял думать о том, детьми какой матери-отчизны мы есть. Расшатывая Систему, пробуждая сознание, Влад сделал для независимой Украины, возможно, намного больше, чем кое-кто из нынешних перекрашенных украинолюбцев. И поэтому Владислав Листьев в широком понимании и наш, украинский журналист. Он был настоящий демократ, но не говорил об этом. Мы потеряли Друга.

Его убийство – политическое и потому, что еще раз очень остро напомнило о незащищенности журналистов не только в России. Его смерть – это напоминание недоношенной во всех отношениях власти, что она так и не нашла убийц десятков журналистов, убийц Дмитрия Холодова и нашего Вадима Бойко. И не найдет! Ибо сегодняшняя власть – это во многом только видоизмененное порождение старой Системы, которая только клянется, но привычно ничего не делает и этим освещает криминально-политический террор. Это политическое и моральное кощунство – использовать убийство популярного и любимого людьми журналиста как средство для получения политических дивидендов, для ускоренного превращения страны в криминальное или полицейское государство. Но так, похоже, есть и будет! Шоу на гробах...

Сегодня Украина стоит перед началом похожих на российские событий. У нас тоже назревает и запланировано широкомасштабное реформирование телевидения, перераспределение эфира. Что ждет украинских тележурналистов? Да и разве только в эфире дело, когда в стране «забуксовали» после первого рывка реформы и власть заговорила о «прелестях Пиночета». Неужели кому-то действительно хочется на стадион с топором против гитары, против пера?..

Пост-«Взгляд»: пайковая демократия…


Современный вид пайковой демократии

...О Владиславе Листьеве было сказано, что у него уже нет будущего, но есть легендарное прошлое. И это тоже не совсем правда. Влад в своем прошлом, говоря правду, одним из первых освободился от пут Системы, стал свободным человеком. И в этом смысле он уже жил в будущем, в нашем будущем. Ибо им обретенная внутренняя человеческая свобода — это будущее для многих из нас.

Влад Листьев, работая журналистом, стал свободным в полуугнетенной стране. Возможно, именно в этом большой, настоящий смысл журналистики — обретать и дарить Свободу.

Не стреляйте в журналистов! Вообще не стреляйте! Давайте лучше освобождаться вместе».

P.P.S. А еще я – традиционно уже – предлагаю стих Андрея Вознесенского, написанный еще в 1976 году. Вот мыслил человечище, пронзая даль гениальным взглядом!

Ностальгия по настоящему

Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к господу,
ну а доступ лишь к настоятелю —
так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.

Будто сделал я что-то чуждое,
или даже не я — другие.
Упаду на поляну — чувствую
по живой земле ностальгию.

Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю —
обнимаю с такой тоскою,
будто кто-то тебя отнимает.

Одиночества не искупит
в сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
задыхаюсь по настоящему.

Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья — подлинника,
по нему грущу, настоящему.

Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
а церковка...

И когда мне хохочет в рожу
идиотствующая мафия,
говорю: «Идиоты — в прошлом.
В настоящем рост понимания».

Хлещет черная вода из крана,
хлещет рыжая, настоявшаяся,
хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь — пойдет настоящая.

Что прошло, то прошло. К лучшему.
Но прикусываю, как тайну,
ностальгию по-настоящему.
Что настанет. Да не застану.


…Много мы уже не застанем никогда…



Владимир Скачко



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх