,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


«Бело-синяя» революция
  • 9 октября 2010 |
  • 21:10 |
  • irenasem |
  • Просмотров: 42078
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
Все любопытствующие уже могли ознакомиться с текстом «новой старой» Конституции, к которой нас одним махом вернул Конституционный Суд. Как выяснилось, 5 лет страна прожила с неконституционной Конституцией!

Лично мне данное решение КС напомнило приснопамятный вердикт Верховного Суда от 3 декабря 2004 г., которым назначался «третий тур» президентских выборов. Если легитимность Виктора Ющенко была «подмыта» «оранжевым» шабашем и неконституционным «третьим туром», то последнее решение КС бросает тень на легитимность уже Виктора Януковича — избиравшегося президентом с одним набором полномочий, а теперь наделенного целым рядом новых, на осуществление которых он не получал мандата от народа.

Крайне удивительно звучит «правовая» позиция министра Лавриновича: граждане избирают не полномочия, голосуют не за набор прав и обязанностей, а за должностное лицо, за конкретного человека, которого выбирают на четко определенный срок. Но если бы это было так, то зачем прописывать в Конституции и законах права и обязанности должностного лица — пусть бы сам себе определял, какие ему нужны права и обязанности. С другой стороны, были выборы не физических лиц — «у кого глазки краше?» и не монарха, а президента, права и обязанности которого на момент проведения выборов были четко прописаны в Конституции. Поэтому рассматривать выборы президента в отрыве от его институциональных прав и обязанностей (добавим — и предвыборной программы) — явно некорректно.

Решение КС ревизует и итоги последних парламентских выборов. Ведь высший представительный орган — Верховная Рада — была лишена целого ряда полномочий в рамках того мандата, которым ее наделили граждане в ходе выборов.

И, самое главное — крайне сомнительным выглядит изменение конституционного поля. Согласен с лидером КПУ П. Симоненко, заявившим в комментарии Голосу UA: «Это странная ситуация, когда суд отменяет закон № 2222... Его не существует, он уже стал Конституцией. То есть, Конституционный суд, на мой взгляд, сегодня превысил свои полномочия, ибо он, по закону о Конституции и Конституционном суде, должен был рассматривать проблему конституционности законов, а он вынес вердикт законности всей Конституции».

Легитимность произошедшего подрывается сменой на 180 градусов правовой позиции целого ряда лиц. Что наталкивает на выводы о верховенстве не права, а политической целесообразности.

Так, г-н Лавринович решение КС объясняет следующим образом: «Если в акты законодательства вносились изменения, способ принятия которых позже был признан неконституционным, возобновляется действие предыдущей редакции. И это касается законов любого ранга, в том числе Основного Закона». В интервью, публикуемом в текущем номере «2000», министр юстиции заявляет: «В действительности никакой политической реформы в Украине в 2004 году не было. Потому что в 2004-м были приняты хаотичные и очень противоречивые изменения Конституции... Мы теперь, наконец-то, живем по нормальной Конституции, подразумевающей правила, присущие всем демократическим странам — по Конституции, которая в результате многолетней общественной дискуссии, профессиональной дискуссии, была признана одной из лучших на постсоветском пространстве».

Но вот что заявлял все тот же г-н Лавринович несколько лет назад, и также будучи в ранге министра:

«Корр.: Сегодня от политиков из «Нашей Украины» звучат заявления о нелегитимности принятого 8 декабря 2004 года в «пакете» закона № 2222, и соответственно инициативы о его отмене. Это возможно с правовой точки зрения?

Лавринович: Невозможно это сделать, и не только относительно закона с четырьмя двойками, но и в отношении какого-либо закона о внесении изменений в закон, потому что этот акт живет только до момента вступления в силу, после этого он становится составляющей единого закона. Это касается не только Конституции, но и всех законов без исключения. С правовой точки зрения, это вопрос, который вообще не должен возникать...

Корр.: Но если представление в КС об отмене политреформы будет подано, Кабинет Министров будет что-то делать в ответ?

Лавринович: Если вы говорите о том, чтобы пересмотреть часть Конституции, и чтобы КС признал неконституционными нормы Конституции, то уже постановка вопроса сама по себе абсурдна по сути. Поэтому речь идет о политической акции, и понятно, что Кабинет Министров в таких акциях не участвует. Остается надеяться, что Конституционный суд также не выступит орудием в таких чисто политических шагах. Ведь хочется, чтобы у нас был Конституционный суд, потому что, если вы помните, после нескольких неправовых решений, принятых предыдущим составом КС, полтора года суд не работал. Не хотелось, чтобы этот прецедент нашел свое повторение, и чтобы мы имели орган конституционной юрисдикции, который будет руководствоваться нормами права, и будет изучать законы, указы и постановления на соответствие Конституции, а не пытаться менять нормы самой Конституции» («Главред», 08.12.2006).

Как прикажете расценивать последнее решение КС в свете тезисов Лавриновича от декабря 2006 года?

А как расценивать столь кардинальное — до наоборот — изменение взглядов самого Лавриновича? А ведь он — министр юстиции. В народе такие ситуации характеризуют пословицей: «закон что дышло, куда повернул, туда и вышло».

Конституционный Суд отменил политреформу по формальным признакам — в связи с процедурными нарушениями при принятии закона № 2222-IV от 8 декабря 2004-го: «1. Визнати таким, що не відповідає Конституції (є неконституційним) закон України «Про внесення змін до Конституції України» від 8 грудня 2004 року № 2222-IV» у зв'язку з порушенням конституційної процедури його розгляду та прийняття. 2. Закон України «Про внесення змін до Конституції України від 8 грудня 2004 року № 2222-IV» втрачає чинність з дня ухвалення КС цього рішення. 3. Згідно з частиною 2 ст. 70 Закону України «Про КС» покласти на органи державної влади обов'язок щодо невідкладного виконання цього рішення стосовно приведення нормативно-правових актів у відповідність до Конституції України від 28 червня 1996 року в редакції, що існувала до внесення до неї змін Законом України «Про внесення змін до Конституції України» від 8 грудня 2004 року № 2222-IV». 4. Рішення Конституційного суду є обов'язковим до виконання на території України, остаточним і не може бути оскаржено».

Корр.: Но если представление в КС об отмене политреформы будет подано, Кабинет Министров будет что-то делать в ответ?

Лавринович: Если вы говорите о том, чтобы пересмотреть часть Конституции, и чтобы КС признал неконституционными нормы Конституции, то уже постановка вопроса сама по себе абсурдна по сути. Поэтому речь идет о политической акции, и понятно, что Кабинет Министров в таких акциях не участвует. Остается надеяться, что Конституционный суд также не выступит орудием в таких чисто политических шагах. Ведь хочется, чтобы у нас был Конституционный суд, потому что, если вы помните, после нескольких неправовых решений, принятых предыдущим составом КС, полтора года суд не работал. Не хотелось, чтобы этот прецедент нашел свое повторение и чтобы мы имели орган конституционной юрисдикции, который будет руководствоваться нормами права и будет изучать законы, указы и постановления на соответствие Конституции, а не пытаться менять нормы самой Конституции» («Главред», 08.12.2006).

Как прикажете расценивать последнее решение КС в свете тезисов Лавриновича от декабря 2006 года?

А как расценивать столь кардинальное — до наоборот — изменение взглядов самого Лавриновича? А ведь он — министр юстиции. В народе такие ситуации характеризуют пословицей: «закон что дышло: куда повернул, туда и вышло».

Конституционный Суд отменил политреформу по формальным признакам — в связи с процедурными нарушениями при принятии закона № 2222-IV от 8 декабря 2004-го: «1. Визнати таким, що не відповідає Конституції (є неконституційним) закон України «Про внесення змін до Конституції України» від 8 грудня 2004 року № 2222-IV» у зв'язку з порушенням конституційної процедури його розгляду та прийняття. 2. Закон України «Про внесення змін до Конституції України від 8 грудня 2004 року № 2222-IV» втрачає чинність з дня ухвалення КС цього рішення. 3. Згідно з частиною 2 ст. 70 закону України «Про КС» покласти на органи державної влади обов'язок щодо невідкладного виконання цього рішення стосовно приведення нормативно-правових актів у відповідність до Конституції України від 28 червня 1996 року в редакції, що існувала до внесення до неї змін Законом України «Про внесення змін до Конституції України» від 8 грудня 2004 року № 2222-4». 4. Рішення Конституційного суду є обов'язковим до виконання на території України, остаточним і не може бути оскаржено».

Тем самым Конституционный Суд опроверг самого себя. Ведь всего два с половиной года назад он отстаивал прямо противоположную правовую позицию.

Она изложена в постановлении КС от 5 февраля 2008 года (№ 6-у/2008) «Про відмову у відкритті конституційного провадження у справі за конституційним поданням 102 народних депутатів України щодо відповідності Конституції України (конституційності) Закону України «Про внесення змін до Конституції України», Закону України «Про внесення зміни до розділу IV «Прикінцеві та перехідні положення» Закону України «Про Конституційний Суд України».

Чего хотели депутаты, которым тогда отказал КС? Следующего: «Автори клопотання вважають, що Закон № 2222-IV розглянуто у спосіб, який порушує порядок, визначений розділом XIII Основного Закону України, а саме: до проекту Закону України «Про внесення змін до Конституції України» (реєстр. № 4180) у процесі його доопрацювання та попереднього схвалення були внесені зміни, які не перевірялися Конституційним Судом України щодо їх відповідності вимогам статей 157 і 158 Конституції України. Верховна Рада України, розглянувши цей законопроект та прийнявши відповідно Закон № 2222-IV без висновку Конституційного Суду України щодо відповідності статтям 157 і 158 Конституції України проекту Закону України «Про внесення змін до Конституції України» із внесеними до нього змінами, порушила конституційну процедуру його розгляду».

На что КС ответил: «З набуттям чинності Законом № 2222-IV його положення, оскаржені суб'єктом права на конституційне подання, є фактично положеннями Конституції України, прийнятої 28 червня 1996 року (Відомості Верховної Ради України, 1996 р., № 30, ст. 141), яка діє в редакції Закону № 2222-IV» (ccu.gov.ua). И отказался даже рассматривать вопрос об отмене закона № 2222-IV из-за нарушений процедуры при его принятии.

Обращает на себя внимание и то, что цитированное постановление Конституционного Суда, в котором закон № 2222-IV после вступления в силу признается телом Конституции, подписали судьи КС В. Бринцев, А. Головин, М. Колос, М. Маркуш, В. Овчаренко, П. Ткачук. И подписи тех же самых лиц стоят под последним решением КС о том, что закон № 2222-IV принят с нарушением конституционной процедуры, что, оказывается, является основанием для отмены политреформы.

Но спрашивается: почему только политреформы? Разве мало у нас было принято законов с нарушением конституционной процедуры? Как указывает сегодня министр Лавринович, если в акты законодательства вносились изменения, способ принятия которых позже был признан неконституционным, возобновляется действие предыдущей редакции. И это касается законов любого ранга, в том числе Основного Закона

Сие открывает шлюзы для тотальной ревизии законодательного поля. Напомню, что согласно Конституции (даже 1996 года) «Голосование на заседаниях Верховной Рады Украины осуществляется народным депутатом Украины лично». Это конституционное предписание годами нарушается сплошь и рядом. На основании данного процедурного нарушения можно ставить под сомнение сотни законов! Причем неважно, когда они были приняты, — отменил же КС закон № 2222-IV шестилетней давности.

Кстати, а почему не поставить под сомнение и Конституцию 1996 года? Если, как утверждают КС и представители власти, процедурные нюансы имеют такое большое значение, то мы вправе уже сейчас относиться к Основному Закону от 28 июня 1996-го как неконституционному. В частности, А. Мороз, бывший спикером при принятии Конституции, действие которой возобновлено 1 октября, свидетельствует: «Если поступать по нынешней логике КС, то тогда этот конституционный орган имеет все основания отменить Конституцию 1996 года, поскольку ее также принимали с нарушением процедуры, действовавшей в то время». А. Мороз напомнил о многократном — в нарушение процедуры — переголосовании ряда статей при принятии ОЗ в 1996 г.: «Некоторые статьи Конституции Украины для того, чтобы были приняты, голосовались по 17—27 раз» (УНИАН).

Не могут не удивлять аргументы — весьма противоречивые, — которыми представители власти поясняют, почему было необходимо отменить политреформу. То рассказывается о нарушениях процедуры принятия конституционных изменений, и акцент делается на том, что необходимо-де возвратиться в конституционное поле. То звучат тезисы о «плохом» содержании конституционных изменений, которые-де разбалансировали систему власти. А то, оказывается, необходимость отмены конституционных изменений диктуется реформаторскими устремлениями властей.

Замглавы АП г-жа Акимова, в частности, пояснила: «Это дает дополнительную возможность, во-первых, контролировать, мониторить ход реформ и оказывать воздействие... на тех, кто не хочет идти достаточно быстрыми шагами... контроль президента, а именно это дает Конституция 1996 года, и усиление контроля президента за ходом экономических реформ может стать той политической силой, которая превратит политическую волю в политический двигатель».

А почему вообще президент должен контролировать ход реформ? Почему с этим не справится глава правительства? Почему в странах с парламентскими системами (а это почти все страны Европы) премьеры вполне способны проводить реформы? Если с реформами не справляется конкретный г-н Азаров, то это не повод менять Конституцию, это повод задуматься — на своем ли месте действующий премьер. Если Тимошенко не справлялась с обязанностями главы правительства в прошлые годы — никому ведь не приходило в голову вернуть высокие полномочия президенту Ющенко.

А если бы «регионалов» сегодня устраивали конституционные изменения 2004-го, как они устраивали их ранее — они закрыли бы глаза на процедурные нарушения во время их принятия? А если бы не было этой зацепки — нарушений процедуры во время принятия конституционных изменений — реформы в стране остановились бы?

То, что отмена политреформы КС по процедурным мотивам сопровождается аргументацией, не имеющей к этому никакого отношения, только подтверждает соображения политической целесообразности, которыми руководствовались причастные к этому процессу лица. И, честно говоря, мало верится в то, что и сейчас они откровенны в своих заявлениях, в частности, когда озвучивают мотивы своих действий.

Приветствовали бы «регионалы» возврат к Конституции 1996-го, если бы это было проделано при Ющенко? Ответ известен: нет. И именно такую позицию — сохранение политреформы во что бы то ни стало — отстаивала ПР в прошлые годы. Намерения экс-гаранта ревизовать политреформу расценивались как антидемократические и узурпаторские.

А если бы президентом стала Тимошенко и КС отменил закон № 2222-IV (вернув Конституцию 1996 г.) — заявил бы Виктор Янукович: «Ми повернулися до Основного Закону, за яким Україна жила з року 96-го. Ми повернулися до Конституції, яку Європа та світ визнали як одну з найкращих. Ця Конституція дозволила Україні ствердитися як незалежній державі, визначити незмінний курс на демократію та верховенство права, захист прав і свобод громадян» (как он это сделал 1 октября, комментируя оглашение вердикта КС)? Думаю, мы все знаем ответ: нет. Заявил бы прямо противоположное.

Если Конституция 1996-го была так хороша — то чего же «регионалы» и лично Виктор Федорович ранее не ставили вопрос о возврате к ее нормам? Зачем участвовали в принятии конституционных изменений (т. е. политреформы)? Если, как уверяет теперь Янукович, «ці зміни... вносилися поспіхом, в угоду політичному моменту, були причинами суцільних конфліктів у владі», то он несет за это львиную долю ответственности. Ибо именно «регионалы» были как в числе инициаторов, так и среди самых активных провайдеров политреформы.

Вообще нынешняя аргументация Партии регионов и президента Януковича один в один совпадает с тем, что ранее утверждали Ющенко со товарищи. Может, им следует извиниться перед Виктором Андреевичем и вывесить лозунг: «Ющенко, ты был прав!»?

Поговорив о своей приверженности верховенству права и демократической процедуре, Янукович заявил: «Я підтримую ідею референдуму, а також ідею Національної конституційної асамблеї, як механізм для ефективної консолідації на шляху реформування політичної системи. Це — легітимний шлях, яким ми будемо йти».

Да нет, «референдум» и «национальная конституционная ассамблея» — это не легитимный путь. Легитимная конституционная процедура реформирования политической системы четко прописана в разделе XIII ОЗ (неизменного как в Конституции 1996-го, так и только что отмененной в редакции закона № 2222-IV). Парламент — вот центр принятия решений о внесении изменений в Конституцию. А такое понятие как «национальная конституционная ассамблея» в Основном Законе отсутствует напрочь. И странно, когда президент провозглашает нелегитимные — от «а» до «я» — ющенковские придумки на фоне столь жгучей поддержки решения КС об отмене политреформы именно по процедурным причинам.

Не отвечают действительности утверждения Януковича, что конституционные изменения «вносилися поспіхом», и т. п. Этот вопрос был одним из самых обсуждаемых с августа 2002-го, когда о необходимости конституционных изменений в сторону парламентской республики заявил Л. Кучма (в марте 2003-го он официально инициировал этот процесс).

О том, насколько корректны слова Януковича, что Конституция 1996-го позволила утвердиться Украине как стране с неизменным курсом «на демократію та верховенство права, захист прав і свобод громадян» — каждый может оценить сам, на собственном жизненном опыте.

Я лишь замечу, что «оранжевый» шабаш 2004-го со всем его «демократизмом», «верховенством права» и прочими «правами и свободами граждан» — прямое следствие «царских» полномочий президента, прописанных в Конституции 1996-го. «Победитель получает все» — такова философия президентских выборов, если глава государства наделен теми полномочиями, что прописаны в ОЗ-1996. Именно высокие полномочия, которые получает победитель президентской гонки, и предопределили характер кампании-2004. Было за что бороться! И это «за что» теперь снова есть! Следовательно, найдутся и те, кто за это поборется — на предстоящих президентских выборах. Оппозиции и всем, кто по тем или иным причинам не вписался в нынешнюю властную команду (или выпадет из нее в будущем), более нет смысла делать ставку на парламентские выборы — только на президентские! Изменение мотивации вполне может подтолкнуть ныне разрозненные оппозиционные силы к объединению и поиску в своей среде политика, способного конкурировать с Януковичем.

Виктор Янукович в свою очередь должен осознавать, что ему возвращаются не только высокие полномочия, но и не менее высокая ответственность — за все и вся! Теперь ему будет адресована критика и за экономические неурядицы, и за невыплаченные зарплаты, и за коррупцию, и за условия сотрудничества с МВФ, и за повышение пенсионного возраста, и за рост тарифов ЖКХ и за остальные т. н. «непопулярные реформы». За все!

Кстати, мне совершенно непонятен тот оптимизм, с которым рассуждают г-жа Акимова и прочие «сторонники реформ» о контексте возврата положений Конституции 1996 года. Ведь реформы — это законы. Законы принимает парламент. Но парламент теперь снова становится безответственным — потому что утрачивается мотивация для этой самой ответственности.

Одно дело, когда правительство суть производное от парламентской коалиции (составляющей большинство депутатского корпуса), и совсем иное — от воли президента. Зачем парламентариям являть ответственный подход? Популизм куда выгоднее! Вспомните — когда Верховная Рада напринимала массу популистских законов (о тех же льготах всем и каждому), которые невозможно выполнить? Известно: когда действовала Конституция 1996-го, а парламент не отвечал за правительство.

Почему депутатам не упражняться в популизме, если отвечать за исполнение (неисполнение) популистских решений будут «антинародный» президент и такое же «антинародное» правительство? Налоговый кодекс, Госбюджет-2011, законы о повышении пенсионного возраста и т. д. и т. п. — очень интересно теперь посмотреть, захотят ли депутаты брать на себя ответственность?

Очевидно, многие уже забыли, что одной из главных целей политреформы была надежда получить дееспособное правительство, за которым стоит большинство в ВР, обеспечивающее его (правительства) работу законодательно. Теперь, поскольку за чиновником от исполнительной власти не будет стоять конкретная политсила, власть будет безответственной. От депутатов мы, как и прежде, будем слушать заверения, что нужный (и, конечно, хороший) закон ими принят, но исполнительная власть его не исполняет. От представителей исполнительной власти — что принятые законы плохи, и исполнить их невозможно.

Непонятно, что делать с выборами депутатов на пропорциональной основе? Ведь «пропорционалка» задумывалась как одна из составляющих комплексной политреформы. Замысел заключался в том, чтобы повысить роль партий, структурировать парламент и таким образом обеспечить формирование ответственного большинства/коалиции. Но если партии теперь лишены права нести ответственность за работу правительства, иначе говоря — избавлены от любой ответственности, то в чем смысл выборов по партийным спискам — обслуживать интересы вождей?

Уместно сказать о внешних факторах. Политреформа (кроме ряда достоинств в части демократического развития, политической ответственности власти и т. д.) смещала центр принятия решений в сторону коллективного органа — парламента. Оказывать давление на ВР труднее, чем на одного человека — президента. С возвращением «сильного» президентского института Виктору Януковичу следует готовиться и к сильному давлению извне (не всегда корректному, а часто и посредством провокаций), которое будет на него оказываться, как когда-то на Леонида Кучму. Само собой, «сильный» президент — это веский побудительный мотив для внешних сил «поучаствовать» в предстоящих президентских выборах на Украине.

Наконец, с возвратом Конституции 1996-го исчезает «защита от дурака» в президентском кресле.

Неизвестно, как поведет себя Янукович, когда войдет во вкус президентской власти, усиленной и так немалыми полномочиями, — дай бог, чтоб у него не «выросли рога» (имею в виду известную фразу, ранее неоднократно озвученную применительно к президенту с набором полномочий, предоставляемых Конституцией 1996-го: «президентом можно выбрать и ангела, но завтра у него начнут расти рога»).

Но всем известно, как вел себя Ющенко. И можно только представить, что бы он натворил, будь у него те полномочия, которые ныне возвращаются к Януковичу!

Однако Виктор Федорович (даже если мы предположим, что он будет крайне осторожно использовать имеющиеся рычаги) в президентском кресле не вечен. Рано или поздно ему на смену придет другой (другая). И как новый президент распорядится этим арсеналом «царских» возможностей — большой вопрос. Теперь уже и предохранитель в виде новой политреформы (в сторону парламентской республики) вряд ли создашь — ибо создан прецедент отмены конституционных изменений.

Прав Л. Кучма, сказавший 28 сентября: «К сожалению, это у нас всегда происходит. Приходит любая новая политическая сила, она пытается переделать под себя все и всех, начиная от законодательных актов и с замахом, в том числе и на Конституцию. Я был и остаюсь сторонником парламентско-президентской модели, а то, что кому-то не хватает полномочий, извините, я боюсь чего, а вдруг когда-нибудь президентом при неограниченных полномочиях придет человек просто неадекватный. Мы уже имели такой практический пример. Что тогда будет?» Вопрос, увы, не риторический.

P.S., или Эпитафия политреформе

Как нам уже неоднократно приходилось писать во времена «оранжевого» режима, проблемы украинской власти не от «плохой» Конституции и не от «нехорошей» политреформы. В конце концов в Англии конституции нет вообще, и политреформы в нашем понимании там тоже не проводились.

Тем не менее в Соединенном Королевстве неписаные нормы традиций британского парламентаризма соблюдаются неукоснительно. В то время как главная проблема нашей страны — в последовательном нежелании украинских политиков придерживаться даже норм ОЗ.

Будет ли порядок на дорогах, если не придерживаться правил дорожного движения? Нет, будут аварии, нескончаемые конфликты и споры. И это будет продолжаться бесконечно — какие правила ни напиши, лучше или хуже (совершенству нет предела), — если эти правила будут игнорироваться.

Если облаченные властью не настроены на строгое и неукоснительное исполнение норм ОЗ, то какую конституцию им ни дай — порядок все равно не установится, полномочий все равно не хватит, а те или иные конституционные нормы будут «мешать» и «вступать в противоречие» с их великими замыслами.

Вне сомнения, Конституция, действовавшая с 1 января 2006-го (после вступления в силу политреформы), была намного демократичнее по своей сути, чем возвращенный ныне ОЗ образца 1996-го. В этом плане можно вспомнить и вердикт Венецианской комиссии 2005 г., к которому ныне столь часто стал апеллировать Янукович. В том документе, несмотря на ряд замечаний, содержится совершенно четкий посыл: политреформа вносила в политическую систему Украины «позитивные изменения» — и именно тем, что «усиливала парламентские черты политической системы».

Споры и конфликты, которые возникали (между ветвями власти и оппонирующими политическими лагерями) во время действия политреформы, были вызваны, во-первых, нежеланием отдельных лиц их признавать и руководствоваться ими при осуществлении властных полномочий, а во-вторых — незавершенностью политреформы.

Это и еще не законченное реформирование местного самоуправления, порождающее борьбу между президентом и правительством за влияние на региональную власть, и отсутствие необходимых законов в развитие политреформы.

Конституция прописывает права и обязанности, полномочия и ответственность, но механизмы реализации прописываются в законах. А последние отсутствовали (многие отсутствуют и по сей день). Их принятие сопровождалось многочисленными трудностями и искусственно возводимыми барьерами. При этом имели место попытки через законы ревизовать политреформу, «усовершенствовать» и «дополнить» Конституцию на свой лад — вспомним хотя бы вариант закона о Кабмине от президента Ющенко (конца 2007-го). Мы имели своего рода переходный период — от одной формы правления (президентско-парламентской) к другой (парламентско-президентской). И на таком переходе объективно неизбежными были конфликтные ситуации, тем более в условиях, когда одни пытались перевести систему власти на новые рельсы (в соответствии с политреформой), а другие этому всячески противодействовали.

Вышеуказанное частично и стало причиной того пресловутого «двоевластия», на которое так напирали противники политреформы в попытках ее дискредитации. Были, конечно, и реальные проблемы, отмечавшиеся той же Венецианской комиссией, — например, двойственная природа формирования Кабмина (когда двух министров — обороны и иностранных дел — выдвигает президент).

Однако, полагаю, не это суть проблем — не в т. н. «двоевластии» и не в «смешении» полномочий. А в политической культуре украинских политиков, которые просто не умеют (и не желают) жить в соответствии с демократическими нормами.

Ведь что такое «двоевластие», как не система сдержек и противовесов? Да все демократические системы построены на этом самом «двоевластии». В условиях «двоевластия», (а то и «троевластия») живут все демократические государства. Ибо если не будет «двоевластия» — т. е. взаимных сдерживаний, взаимного контроля, — будет диктатура.

Дело не в недостатке полномочий, на который постоянно сетуют украинские политики, а в неумении ими (существующими полномочиями) пользоваться. Не Конституция (политреформа) плоха — а ее исполнители. Рассуждения на тему «несовершенного» Основного Закона мне напоминают сетования неумелого пианиста на «несовершенную» музыку Бетховена или Баха, которую ему никак не удается сыграть.

Причем, говоря о неумении пользоваться властными полномочиями, следует особо подчеркнуть — неумении именно в условиях демократии. Ведь власть — чьи бы и какие бы полномочия ни рассматривалась — в условиях демократии не может быть абсолютной, безраздельной и неподконтрольной. О какой бы властной функции ни шла речь — априори подразумевается, что нужно будет оглядываться на другое мнение, договариваться, искать компромиссы.

Но, к сожалению, украинские политики понимают власть как «что хочу — то и ворочу» — тогда, по их мнению, это власть. А если с кем-то нужно согласовывать, если кто-то должен скреплять своей подписью твое решение (указ, скажем) — то это в понимании наших политиков и не власть вовсе, а «доевластие», «тормоз реформ».

Сергей ЛОЗУНЬКО



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх