,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Нам угрожают страусы. В поисках оборонной достаточности
  • 2 августа 2010 |
  • 21:08 |
  • irenasem |
  • Просмотров: 43230
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
0
Возникает полностью закономерный вопрос: как следует понимать вышесказанное и какие из этого выплывают задачи для силовых структур государства?

Что означает оборонная достаточность и какая ее цена?


Основные направления деятельности по достижению нашим государством оборонной достаточности определил лично президент государства Виктор Янукович в вышеупомянутом Послании: «Политика внеблоковости является, по моему убеждению, наиболее адекватным и честным ответом на геополитическую ситуацию, в котором сегодня находится Украина. В связи с этим, должен реализовываться принцип оборонной достаточности – исходя из планов модернизации Вооруженных Сил Украины и усиления их обороноспособности».

Но направления нашей деятельности в данной сфере могут быть самими разнообразными. Не случайно среди политиков и экспертов существуют различные подходы и их условно можно разделить на основные группы:

«Политика страусов». К сожалению, существуют идеи об отсутствии реальных угроз стране в военной сфере и о необходимости кардинального и безоговорочного простого пропорционального сокращения силовых структур в соответствие с условиями их финансирования, то есть свести все к деньгам и «не перейматися». Аргументы очень простые: вокруг все друзья, самолеты не летают, танки не стреляют, боевая подготовка отсутствует и тому подобное.

Опасность и абсурдность таких подходов является очевидной, поэтому мы их даже не комментируем. Что бы мы ни говорили о «современном мире», демократических принципах взаимоотношений, гарантиях и гарантов нашей безопасности, «вечных друзей» – история нас учит, что слабость всегда может спровоцировать сильного. Нормы международного права действуют, пока «гаранты» не будут вынуждены выбирать между своими национальными интересами и беззащитной Украиной.

Поиск в условиях ограниченных ресурсов союзников – гарантов нашей безопасности, но таким образом, чтобы не переобременять себя блоковыми обязательствами. Но о членстве в ЕС речь пока еще не идет, да и собственные возможности этой системы коллективной безопасности достаточно ограничены именно в военном сегменте. Относительно НАТО мы уже определились. Поэтому речь может идти преимущественно о двухсторонних союзнических отношениях, которые для нас имеют смысл лишь с сильным партнером. Очевидно, что таким вариантом является лишь Россия. Но захотим ли мы быть до конца последовательными в этом направлении?

Поиск компенсаций внеблоковости в сфере безопасности собственными силами.

Президент Атлантического Совета Украины генерал-майор Вадим Гречанинов: «По существующим подсчетам, с позиций военной безопасности для того, чтобы во внеблоковом состоянии обеспечить свою обороноспособность, нашему государству следует потратить на военный сектор около 60 млрд. долларов. В Украине в текущем году на нужды военных выделяют всего 13 млрд. гривен, а это всего лишь 1,5 млрд. долларов. Не думаю, что с таким финансированиям наши Вооруженные Силы будут способны обеспечить обороноспособность государства».

Логично, что упомянутый подход является наиболее сложным, но одновременно и наиболее выигрышным в плане своей эффективности. Но опять возникает вопрос о поиске механизмов его практической реализации. Можно снова вести речь о возможных вариантах, которые предложены политиками и экспертами. Их обобщение и анализ позволил выделить три основных направления:

Сравниваем классические боевые потенциалы. Соответственно, пугаемся превосходства соседей и продолжаем бесконечную гонку классических вооружений. Сказанное звучит немного смешно, но именно похожие обоснования приводились на недавнем заседании СНБО Украины и после него в комментариях со стороны солидных специалистов. Кроме того, это говорит о примитивном мышлении в сторону возможности военного противопоставления ВС Украины силам НАТО или России.

Держимся до последнего за 200 000 чел. численности ВС Украины и, учитывая спланированные показатели оборонных расходов на период до 2025 года, остаемся вечными рабами «бюджета содержания-проедания».

Пытаемся выйти на меньшую численность, но на том же качественном уровне, продолжая готовить в ответ нашим недругам аргументы в виде танков, пушек и других средств классического вооруженного противоборства, но в значительно меньшем количестве.

В том или другом виде эти предложения обнародовались многими политиками и экспертами: Анатолием Гриценко (особенно относительно увеличения оборонных расходов), Александром Кузьмуком (в т.ч. относительно увеличения количества боевых частей), Николаем Сунгуровским (возвращение к двум годам срочной службы) и тому подобное.

Отметим, что все выше сказанное имеет право на свое существование при основном условии: ничего важного не осуществляя, мы до последнего боремся за оборонный бюджет. Но, в конечном счете, все же проигрываем. Надеемся, читатель уже сам понял ограниченность вышеупомянутых подходов. Поэтому возникает вопрос о поиске новых (или хорошо забытых старых) и альтернативных подходов.

Сократить нельзя наращивать: расставьте запятые сами


Существуют много взглядов относительно определения оборонной достаточности и оптимального распределения ресурсов на ее достижение. В условиях, когда внешняя ситуация безопасности является относительно стабильной и государство объективно не имеет возможности выделить на оборону достаточно ресурсов по принципу «за потребностью», устанавливаются предельные расходы, в пределах которых решается задача их наиболее оптимального распределения и создания максимально эффективных силовых структур.

В таких условиях классическим и общепринятым в развитых странах мира есть подход (отметим, что он не считается единственно правильным, но, вместе с тем, является наиболее распространенным), согласно которого оборонный бюджет делится приблизительно на три равных части: 30% на содержание имеющихся вооруженных сил (прежде всего, личного состава); 30% на их подготовку; 30% – на развитие, прежде всего на закупку новых образцов и систем вооружения и военной техники (ВВТ). Возможны варианты, но для соблюдения условий последовательного развития армии минимально допустимой является отмеченная пропорция в виде: 50% – 25% – 25%.

Попробуем спроектировать такие пропорции на наши реалии. Следовательно, на содержание армии – не более 50%. С учетом спланированных расходов бюджета отмеченные 50% в перечислении на конкретных людей требует иметь численность, намного меньше, чем 200 тыс. человек. Предварительные и очень приблизительные расчеты свидетельствуют, что речь может идти о численности около 150 тыс. чел. А с учетом необходимости обеспечить достойный уровень жизни людей в погонах, повышения стандартов социальной защищенности военнослужащих (увеличение денежного обеспечения, введение льгот и тому подобное), уровня инфляции, то указанное количество личного состава будет еще меньшим.

Следующая составляющая – обновление арсеналов украинской армии. То, что нужно обновлять ВВТ, покупать новые образцы, – всем понятно и не подлежит обсуждению. Но, учитывая украинские реалии, эта проблема становится еще актуальнее с учетом состояния и возможностей отечественного ОПК. Они заработают в экономическом плане только тогда, когда ВС Украины массово будут покупать образцы собственного производства – об этом в настоящий момент говорят все. И другого пути нет, кроме как выделять 25% оборонного бюджета на развитие вооруженных сил – это аксиома, и из этого нужно исходить.

Другие 25% мы будем вынуждены направлять на подготовку войск (сил). Учитывая сегодняшнее положение с состоянием укомплектованности офицерами, уровень их подготовки и угрозу массового увольнения в следующем году, меньше выделять мы не сможем. Иначе опять получим летчиков без налета, моряков без наплава и тому подобное.

Но если сокращать, то тогда возникает вопрос – к какому уровню? Как выполнить одновременно задачи, которые являются взаимно несовместимыми? Выход пока видится один – временно (до получения надлежащего финансирования) сократить ВС Украины (в т.ч. боевые части – без этого не обойтись), принимая одновременно меры относительно сохранения на будущее их боевого потенциала.

Но есть ли способ и возможности достичь этого? На наш взгляд, есть, особенно учитывая их нынешнюю боеспособность. Например, имея в бригаде тактической авиации 20% исправных боевых самолетов, стоит ли в настоящий момент заниматься самообманом относительно реальных возможностей остальных 80% и их ближайших перспектив? К сожалению, сегодня ни у кого нет ответа на вопрос – сколько времен и ресурсов нужно на приведение в боеготовое состояние этих 80% самолетов. Это и является примером поиска резервов для временного сокращения.

Аналогичная ситуация складывается с вопросами готовности кораблей, бронетанковой техники, средств ПВО, и тому подобное. Больше того, возьмем на себя смелость утверждать, что четких механизмов восстановления ВВТ, массовой подготовки специалистов, а главное – материального обеспечения этих процессов в опасный для государства период сегодня не существует, потому что они утеряны.

Неиспользованные резервы в достижении оборонной достаточности


К сожалению, опыт прошлых войн, как и опыт развития армий стран мира, часто во вред делу бездумно используется в качестве эталона в организационной структуре войск, вооружении, формах и способах ведения войны.

Уже в настоящий момент легко видеть, что реалии предусматривают ведущую роль не только мощных группировок сухопутных войск, а так называемые «асимметрические» способы ведения противоборства, создание потенциалов неядерного сдерживания и даже несилового военного сдерживания, последующий рост информационной и космической составляющих, разведки и сил специальных операций, высокоточного обычного оружия и оружия на новых физических принципах. А также расширение спектра вариантов применения вооруженных сил, в т.ч. в условиях мирного времени.

Эксперты считают, что некоторые наиболее развитые страны (США, Великобритания, Германия, Франция, Китай) будут готовы к таким войнам уже в ближайшие годы. Поэтому следует хорошо подумать относительно новых форм и способов нейтрализации тех или других угроз, если в традиционном военном аспекте противопоставить нашим недругам ресурсов недостаточно.

Проблема в том, что даже на интеллектуальном уровне мы мало готовы к практической реализации новых взглядов на ведение вооруженного противоборства. Если специалисты ВС Украины продолжают во время оперативно-тактических расчетов оперировать преимущественно такими величинами, как количество танков на километр фронта, то нет смысла говорить о современных способах ведения войн. Поэтому, прежде всего, нужна небольшая революция в сознании самих военных, особенно тех, которые по должности в настоящее время пытаются дать ответ относительно будущего облика украинской армии. Кстати, это не требует значительных расходов государственного бюджета.

Наберемся смелости напомнить о целесообразность использования так называемых новых направлений реагирования на угрозы. Применительно к условиям нашего государства, для «асимметрических» ответов нашим недругам речь должна идти о качественно новых составных обеспечениях национальной безопасности и их системную интеграцию.

На первое место следует поставить обновленную систему управления обеспечением национальной безопасности, которая предусматривает четкую вертикаль всех субъектов управления с их законодательно определенными задачами и полномочиями, включая единоличную ответственность руководителя того или другого центрального органа исполнительной власти за недопущение конкретного вида угроз и адекватное реагирование на них в случае возникновения. При безусловном подчинении ему в таких случаях необходимых сил и средств от других министерств и ведомств. Вышесказанное также предусматривает создание (или определение ответственности) органов управления, «ответственных» за так называемые «новые угрозы»: информационные, финансово-экономические и тому подобное.

Также пришло время говорить о национальной стратегической системе выявления угроз и предупреждения (как новом качественном уровне деятельности разведывательных органов на основе их системной интеграции с правоохранительными органами и другими ведомственными силами и средствами сбора и обработки информации). Прообразом этой системы является американское разведывательное сообщество в составе полтора десятка разведывательных органов, системно интегрированных между собой. Причем отметим, что для нашей национальной стратегической системы выявления и предупреждения не может быть «закрытых» тем: запрета работать против «стран-партнеров», собственных финансово-олигархических кланов (к сожалению, также существенного фактора влияния на национальную безопасность государства) или против наднациональных структур (например, «Комитета 300», «Римского клуба» и тому подобное).

Эффективность такой системы является предпосылкой отказа от «обороны со всех направлений» в сторону адресных «хирургических» действий против конкретной угрозы на ранней стадии ее возникновения (или, в идеале, даже устранение предпосылок и недопущение ее возникновения вообще).

Также нам необходимы современные и эффективные ведомственные силы специальных операций и специального назначения (при, безусловно, ведущей роли Сил специальных операций Вооруженных Сил Украины). Отметим, что речь не идет о каком-то новом «монстре» или дублировании одним «спецназом» другого. Мировой опыт свидетельствует, что подразделения специального назначения различных силовых ведомств могут и должны эффективно дополнять друг друга при выполнении задач, а также, в случае необходимости, выполнять общие задания с учетом их специализации.

Через наш отказ от ядерного оружия мы вынуждены ее заменить возможностями стратегического неядерного сдерживания, которое требует создания соответствующей материально-технической базы в виде систем высокоточного оружия (ракетных комплексов, ударных беспилотных авиационных комплексов и тому подобное).

Также наши недостаточные оборонные ресурсы может частично компенсировать современная система территориальной обороны. Ведь похожие системы являются основой военной безопасности ряда европейских стран, например, Швейцарии. Следует лишь отметить, что территориальную оборону не следует рассматривать как вспомогательное средство и нужно вывести ее ресурсы на уровень, который позволит ей приобрести возможности сдерживания потенциального агрессора.

Все вышеупомянутое может быть существенно дополнено мероприятиями государства по обеспечению ее безопасности в военной сфере невоенными методами, путем использования политических, дипломатических, информационных, финансово-экономических рычагов влияния (ресурсов). Примером этого могут быть мероприятия военно-технического сотрудничества с той или другой страной как средство влияния на нее относительно обеспечения нашей собственной безопасности.

Не следует также забывать о необходимости иметь объединенные в общегосударственную систему информационного противоборства новые и существующие ведомственные силы и средства ведения борьбы в информационной сфере. Именно в этой плоскости возможна интеграция ведомственных средств массовой информации, структур защиты информации, средств борьбы в киберпространстве, радиоэлектронной борьбы, информационно-психологической борьбы при наличии единственной общегосударственной подсистемы управления ими.

Все вышесказанное должно дополняться имеющимся и перспективным потенциалом классического вооруженного противоборства, носителем которого являются Вооруженные Силы Украины. В то же время, как мы видим, вышесказанное при желании может неплохо компенсировать наше увлечение возобновлением и наращиванием боевого потенциала (с его материально-технической базой производства 70-80-годов прошлого века).

Что делать?


Понимая очевидную непопулярность приведенных ниже шагов, нашим органам власти следует рано или поздно реализовать ряд мероприятий.

Прежде всего, законом четко определены размеры финансирования за счет Государственного бюджета субъектов обеспечения национальной безопасности. И если, например, парламент обеспечит предусмотренные 2% для Вооруженных Сил Украины или 0,3% для Национального космического агентства Украины, то это уже будет его достойным ответом.

Кроме того, роль парламента не сводится лишь к принятию бюджета и назначению руководителей силовых структур. Значительный резерв его потенциала до сих пор не использован в сфере нормативно-правового регулирования сферы обеспечения национальной безопасности. По состоянию на 1 июля на рассмотрении в комитетах Верховной Рады находилось лишь около десятка проектов законов по вопросам безопасности.

И это при том, что до настоящего времени законодательно не урегулированные важные вопросы. В частности, трансформации угроз мирного и военного времени, особенно тех, которые осуществляются скрыто и без формального объявления войны; защиты граждан Украины за рубежом в условиях мирного времени; совершенствование законодательного регулирования применения сил и средств Вооруженных Сил Украины в условиях чрезвычайного положения или режима антитеррористической операции; обеспечение информационной безопасности; прекращение демилитаризации тех структур, которые традиционно принадлежали к силовому блоку государства, так как задачи особого периода с них никто не снимал.

Следует также честно признать, что в нашем в государстве не проводилась ни разу ни военная реформа (просим не путать это понятие с реформами Вооруженных Сил, которые, кстати, также не были ни разу выполнены), ни другие системные мероприятия реформирования силового блока государства. Как правило, тот или иной центральный орган исполнительной власти реформировался самостоятельно с вытекающими из этого последствиями. Поэтому у нынешней власти есть уникальный шанс войти в историю как такой, которая смогла подготовить и провести системную реформу сектора обеспечения национальной безопасности государства.

Для Вооруженных Сил Украины задачи выплывают несколько другие. В отличие от парламента и других органов власти, для военных «система координат» совсем другая: не ждать виртуальных 2% от ВВП, а оперировать с наибольшей эффективностью для обороноспособности государства теми показателями ориентировочных расходов для потребностей Минобороны Украины на период до 2025 года, которые определены соответствующим Постановлением Кабинета Министров Украины.

Конечно, финансовые ресурсы просить нужно, но сегодня, когда идет конкретная реальная работа специалистов по планированию, они вынуждены опираться на имеющиеся цифры. Ожидать и бороться за другие бюджетные показатели нет времени, это должны делать политики, которые исходя из выводов и расчетов специалистов, смогут со временем понять риски и пути реагирования на них.

Оборонному ведомству следует реализовать на практике единственное возможное направление: пытаться привести распределение ресурсов на содержание ВС Украины, обновления ВВТ и подготовку войск (сил) к соотношению 50% – 25% – 25% от общей суммы расходов. Для этого последовательно и поэтапно, минимизируя расходы на сокращение в «пожарном порядке», сократить ВС Украины до уровня 120-150 тыс. чел.

Справка: Предварительные расчеты показывают, что необходимые 50-80 тысяч должностей могут быть изъяты:

около 20 тыс. должностей – из так называемых «боевых частей». Но это не будет очень болезненным вопросом, потому что по словам министра обороны Украины Михаила Ежеля: «Я знаю реальное состояние Вооруженных Сил Украины. Например, то, что около 20 тысяч военнослужащих выполняют несвойственные функции по охране арсеналов, баз и складов, военных городков. Фактически эти люди работают охранниками»;

30-60 тысяч должностей – из других, то есть небоевых структур ВС Украины (частей и подразделений обеспечения, обслуживания, и т.п.).


Но и при этом боевые части, которые попадают под сокращение, перевести в формат баз хранения вооружения и военной техники (ВВТ) со всеми свойственными им функциями: от поддержания боевой и мобилизационной готовности до поддержания обученности личного состава кадра и исправности ВВТ. Одновременно сохраняется и содержится в исправном состоянии (с широким привлечением гражданских коммерческих структур) вся инфраструктура – военные городки, полигоны и тому подобное.

Кстати, экс-министр обороны Александр Кузьмук неоднократно приводил свои аргументы относительно путей сохранения боевого потенциала армии в условиях ресурсных ограничений. Речь шла об опыте Германии, которая в условиях ограничений Версальского договора не могла иметь численных и сбалансированных в техническом отношении вооруженных сил. Выход был найден за счет сохранения офицерского состава и уменьшения количества солдат. А когда ситуация изменилась и страна почувствовала потребность в усилении вооруженных сил, ее сохраненный «скелет» в виде офицерского корпуса позволил получить в сжатые сроки одну из самых сильных армий в Европе.

Пришло время конкретно и детально заняться проблемой обновления ВВТ. К сожалению, у нас ее даже в боевом составе ограниченное количество, что позволяет мыслить не только масштабными категориями, но и держать в поле зрения каждый конкретный образец. В качестве примера можно навести активную и конструктивную деятельность Командования Воздушных Сил ВС Украины по принятию соответствующего Постановления Кабинета Министров Украины, который устанавливает механизм восстановления технического состояния ВВТ летчиков «по бартеру» с ремонтными предприятиями, который является взаимовыгодным и позволит «ввести в строй» уже в этом году более чем 30 боевых самолетов.

Важно как можно быстрее приступить к внедрению в жизнь новых «асимметричных» мер обеспечения военной безопасности с развитием соответствующих сил и средств, о которых речь шла выше. И не допустить при этом, чтобы за счет новых современных средств противоборства продолжали доминировать обветшалые традиционные средства.

Следует привести, наконец, систему управления ВС Украины в соответствие с новыми требованиями времени. Дискуссии относительно ее перспективного облика продолжаются уже около года, но до принятия обоснованных и целесообразных решений еще далеко. В отмеченном контексте следует прекратить бросание из одних крайностей в другие. То мы слепо отрицали все то, что получили «в наследство» от системы управления вооруженных сил бывшего Советского Союза, то также слепо копировали стандарты НАТО, то опять начинаем все отрицать и «изобретать велосипед».

Следует, наконец, остановиться и попробовать создать свою, национальную систему военного управления. И, соответственно, перестать все неудачи ВС Украины соотносить с нашим прошлым движением к стандартам НАТО. Отбросив политику, нужно откровенно признать, что именно в НАТО на сегодня есть наиболее сильные армии мира и существуют передовые идеи, которые реально внедряются в практику развития вооруженных сил, их подготовку, проведение операций, и тому подобное.

Примером прагматичного подхода к этому есть российская армия, которая не отрицает собственную историю и одновременно стала за последние два года намного ближе к НАТО, чем ВС Украины. Или Швеция, которая также не собирается вступать в Североатлантический блок, но принимает участие во многих операциях Альянса и успешно использует в собственном военном строительстве позитивные стороны НАТО.

Конечно, вышеупомянутые идеи «болезненны», но именно такие «хирургические» действия, к сожалению, являются реальным выходом из сложившейся ситуации. Все другое – это самообман: авиационные бригады, в которых есть лишь по несколько исправных боевых самолетов, танковые бригады, в которых экипажи не водят боевые машины и не стреляют из их вооружения, механизированные полки, в которых командиры никогда не видели свои подразделения в поле в полном составе на боевой технике и тому подобное. Поэтому другого выхода, к сожалению, нет.

Владимир БУТЕНКО



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх