,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Утечка газа на коалиционной кухне
0
Пленарная неделя, прошедшая с 29 июня по 3 июля создавала впечатление, что коалиция «прет как танк», преодолевая сложные препятствия. Судите сами. Вся коалиция 1 июля дружно голосует за принятие в первом чтении закона о местных выборах, который невыгоден КПУ, да и у блока Литвина к нему немало замечаний. Впрочем, теоретически, при подготовке ко второму чтению кое-какие из замечаний могут быть учтены. А вот министров увольняют и назначают сразу, без первых и вторых чтений. Тем не менее, блок Литвина, так же, как и вся остальная коалиция, 2 июля дружно голосует за увольнение министра экологии Виктора Бойко, делегированного в правительство самим БЛ.

А днем ранее тот же БЛ несмотря на недавние критические замечания спикера в отношении внеболоковости, дружно голосует за закон «Об основах внутренней и внешней политики», где эта внеблоковость провозглашается. К самому приезду госпожи Клинтон. Правда, в который раз возникает ситуация, когда Литвин не голосует за документ, который дружно поддерживает его именной блок. Но думается, без отмашки спикера столь дружного голосования не было бы. А так внеблоковость поддержал даже основатель пронатовского межфракционного объединения в Раде 2002–2006 Олег Зарубинский и участники коалиции из рядов НУНС.

Как будто все дружно и замечательно. И на фоне этих важных решений нелегко уловить явление, которое в эту схему не вписывается, точно так же, как в большом доме в праздничной атмосфере не сразу можно заметить, что на кухне происходит утечка газа. В данном случае утечкой газа на коалиционной кухне, можно считать произошедшее 1 июля голосование о создании временной следственной комиссии по решению Стокгольмского арбитража, деятельности «Росукрэнерго» и делу бывшего главы таможенной службы Анатолия Макаренко. На этой ВСК настаивал БЮТ и за ее создание проголосовали оппозиционные фракции (без индивидуальных членов коалиции), КПУ и Блок Литвина (всего 238 депутатов). Те же самые политические силы тогда же проголосовали и за создание другой ВСК, на котором настаивала оппозиция: по вопросам цензуры в СМИ и давления на журналистов.

Однако примечательно не столько голосование коммунистов и Блока Литвина. Ведь коалиции уже 260 депутатов. Это значит что у ПР вместе с индивидуалами достаточно голосов, чтобы иметь большинство даже без одной из двух этих фракций. Куда более примечательно голосование за ВСК по «Росукрэнерго» семи депутатов от ПР. Да, всего 7 из 172. Но после перечисления фамилий слово «всего» выглядит явно лишним: Ринат Ахметов, Александр Зац (в прошлом зам главы Донецкого облсовета, когда его председателем являлся Борис Колесников), Александр Кузьмук, Эльбрус Тедеев, Алексей Федун (двоюродный брат сооснователя «Лукойла» Леонида Федуна), Олег Царев (лидер днепропетровских регионалов), Николай Янковский (глава концерна «Стирол»).

О случайности говорить не приходится. Это, скажем, если за некое постановление голосовала почти вся фракция, но не голосовали 1–2 депутата, то на таком основании нельзя делать вывод об их позиции. Очень может быть, что их карточки просто не успели проголосовать. А вот когда вся фракция не голосуют, а несколько депутатов голосуют, это никак не случайно.

Теперь кратко о деле, послужившем причиной для создания ВСК. Деле, о котором столько говорят и столько недоговаривают. Деле, в котором, по мнению автора этих строк, некрасиво выглядят и прошлая власть, и власть нынешняя.

Как Тимошенко забирала газ «Росукрэнерго»

Украинско-российский газовый контракт, подписанный в январе 2009-го, сопровождался подписанием договора уступки. Этот документ был опубликован 19 февраля прошлого года «УП» и никем не опровергался. Согласно договору ОАО «Газпром» и ООО «Газпромэкспорт» уступили НАК «Нафтогаз» свои права требования задолженности РУЭ на сумму 1,7 млрд. долларов. При этом согласно глоссарию к договору взыскать задолженность можно было не только в виде этих денег, но и в виде газа, уже закачанного РУЭ в газовые хранилища «Укртрансгаза».

Для реализации схемы «Газпром» заплатил аванс «Нафтогазу» в размере $1,7 млрд. за будущий транзит в Европу. Так у НАК образовалась необходимая сумма, чтобы купить право требования у «Газпрома» к «РосУкрЭнерго» на ту же сумму. В тот же день Украина вернула эти деньги в Москву, приобретя долг РУЭ.

Совладелец РУЭ Дмитрий Фирташ не признал договора уступки, так же поступил и исполнительный директор компании. Однако поскольку это касалось внутренних отношений «Газпрома» и РУЭ, их позицией Кабмин пренебрег. Юристы, обслуживавшие сделку со стороны НАКа, утверждали, что подписанное соглашение не требует дополнительных подтверждений со стороны представителей Фирташа. По их словам, и «Газпром», и НАК опирались на гражданские кодексы РФ и Украины, согласно которым согласие второго акционера нужно только в случае «передачи долга», а в случае переуступки права его требования оно не обязательно.

Опираясь на вышеописанную договоренность, НАК «Нафтогаз», поддержанный правительством, и завладел 11 млрд. кубометров газа РУЭ. Президент Ющенко и СБУ поддержали посредническую компанию, и апофеозом конфликта стал штурм альфовцами «Нафтогаза» 4 марта 2009 года. Но Шевченковский суд Киева приостановил действия по уголовному делу, возбужденному службой безопасности, и разбирательство перешло в Арбитражный институт торговой палаты Стокгольма, который обычно для краткости называют просто Стокгольмским арбитражем.

Правовые позиции РУЭ в этом споре многие юристы изначально оценивали как очень сильные. По их мнению, действия «Нафтогаза» по отбору газа РУЭ были неправомерны, так как, во-первых, долг можно требовать, но не забирать насильно, во-вторых, договоренность «Газпрома» и «Нафтогаза» об уступке долга РУЭ некорректна, поскольку можно требовать от «Росукрэнерго» деньги, но нельзя – газ, ибо РУЭ была должна «Газпрому» именно деньги.

Более того, отмечалось, что нигде в договоре уступки не была указана прямая цена уступаемого в счет долгов газа. Правда, относительно его количества говорилось достаточно прозрачно. Ключевая фраза договора звучала следующим образом, «Кредиторы (ОАО «Газпром» и ООО «Газпром Экспорт» – А.П.) выразили желание уступить часть своих прав требования к РУЭ, сумма которой в совокупности равна сумме Задолженности РУЭ. НАК выразил желание приобрести данные права требования с целью получения прав на газ, принадлежащий РУЭ и находящийся в подземных газовых хранилищах ДК «Укртрансгаз», в объеме до 11 млрд. куб. м., уплатив Кредиторам сумму, равную сумме такой Задолженности РУЭ».

Арбитражный вердикт: что не договаривают обе стороны

8 июня нынешнего года Стокгольмский арбитраж принял решение, которым «Нафтогаз» до 1 сентября должен был вернуть РУЭ упомянутые 11 млрд. кубометров газа, а также еще 1,1 млрд. кубометров в виде штрафных санкций.

Ясно, что это огромные деньги. Когда Юлия Тимошенко говорит о пяти с лишним миллиардах, она традиционно переигрывает. Да, в РУЭ в ходе процесса оценивали этот газ по цене $450 за тысячу кубометров, но ведь сейчас Украина у России покупает газ дешевле – по $236. Стало быть сумма – в $2,856 млрд..

Однако, она может быть несколько больше. Во-первых, потому что газ, который можно приобрести у России для погашения долга перед РУЭ, не входит в контрактные объемы, поэтому не ясно, распространяется ли на него скидка, обусловленная харьковскими соглашениями. Если не распространяется, он должен стоить дороже на $100 за тысячу кубометров. Стало быть, стоимость газа, который надлежит вернуть, доходит до $4,066 млрд. Во-вторых, как следует из пунктов 28 и 29 ч.1 решения арбитраж еще должен решить вопрос о праве РУЭ на возмещение процентов за упущенную выгоду от возможной продажи газа по цене в $450 за тысячу кубометров (Зеркало недели). И какая может быть эта сумма никто не заикается. То, что Юлия Тимошенко не раздувает это обстоятельство, рождает надежды, что речь идет о сравнительно небольшой сумме. Но все же такие основания для оптимизма выглядят слишком шаткими.

А что же с долгом РУЭ, который «Газпром» переуступил «Нафтогазу»? Из пункта 29 ч.5 следует, что арбитраж среди прочего должен решить вопрос «об утрате «Нафтогазом» права требования». А пункт 30 арбитражного решения гласит: «Нафтогаз» однозначно оставил за собой любые права, которые он может иметь относительно 1,7 млрд. долларов США, переданных, как утверждается, «Газпромом» «Нафтогазу»

То есть, арбитраж признает что «Нафтогаз» получил от «Газпрома» 1,7 миллиардов, но должен еще решить существует ли денежная задолженность «РУЭ» перед НАКом, который тот вправе требовать. Если решение будет положительным, значит, благодаря взаимозачету, долг НАК перед РУЭ в денежном выражении уменьшится в случае до 1,2-2,4 млрд. долларов (в зависимости от того, по какой цене будет куплен дополнительный газ у России), но без учета процентов за упущенную выгоду, которые арбитраж также может присудить. Однако поскольку в нынешнем решении говорится «об утрате права требования», а не о сохранении этого права, вопрос может быть решен отнюдь не в пользу украинской компании. Тем более, что взаимозачет можно было бы и прямо записать в арбитражном решении.

Другая сторона этого вердикта в том, что он принимался с учетом заявления «Нафтогаза» о неправомерности приобретения им газа у РУЭ. На данном основании Тимошенко и обвиняет власть в сговоре с «Роскурэнерго», утверждая, что арбитраж лишь проштамповал их фактическое мировое соглашение.

Здесь она также переигрывает, поскольку ключевой фрагмент решения, пункт 8 раздела IV, звучит так: «Нафтогаз» более не утверждает, что предполагаемое приобретение им 11 млрд. кубометров 3 февраля 2009 года имело достаточные правовые основания. Эта позиция подтверждается доказательствами в расположении Трибунала». Такие доказательства в виде отношения РУЭ к планируемому изъятию газа изложены в пунктах 4–7 раздела IV арбитражного решения.

Однако остается открытым вопрос, а каковым было бы решение, если бы «Нафтогаз» последовал принципу преемственности власти и не отступал от позиции времен Тимошенко, привлекая все аргументы в пользу правомерности отбора им газа. Разумеется, принципу преемственности надлежит следовать далеко не всегда. Предположим, некая страна без всяких оснований потопила пассажирский теплоход другого государства, а ее правительство вопреки здравому смыслу утверждало бы, что корабль потопили совершенно справедливо. Но затем правительство сменилось. Есть ли смысл новой власти упорствовать в отрицании преступления? Ясное дело, что нет.

Однако история с отбором газа у РУЭ все-таки явление другого порядка, чем потопление мирного корабля. Разумеется, решение арбитража все равно могло оказаться таким же. Но если бы Украина в этом процессе (а в данном случае правомерно ставить знак равенства между «Нафтогазом» и государством, ибо речь идет о государственной компании), до конца использовала бы те же аргументы, что использовала прежняя власть, а не соглашалась с РУЭ до вынесения приговора, то один позитивный результат все же был бы. Ведь тогда отсутствовали бы основания для спекуляций по поводу того, что «Росукрэнерго» выиграло процесс благодаря подыгрыванию украинской власти, видные представители которой, например глава Минтопэнерго Юрий Бойко, были связаны с этой посреднической фирмой.

Правда, со стороны власти звучали слова, что в Стокгольме Украина выбрала меньшее из зол. «Если б мы стояли на том, что газ изъяли законно, то суд присудил бы нас отдать РУЭ «кэшем» около $5 млрд. (по пиковым ценам на рынке в начале 2009 года), как того требовал Фирташ, плюс штраф», сказал газете «Сегодня» источник из окружения Юрия Бойко. Исключать такой вариант, наверно нельзя, однако подтверждения его возможностей из независимых источников нет. В тексте вердикта нельзя найти и намека на то, что «Нафтогаз» заставляют возвращать газ, а не $5 млрд., именно благодаря его раскаянию. Более того, сохранение вопроса о компенсации РУЭ упущенной выгоды, заставляет отнестись к словам анонима из Минтопэнерго с недоверием. Такое же недоверие рождает и то, что власть с одной стороны ссылается на Стокгольмский арбитраж, как основание для того, чтобы привлечь Тимошенко к ответственности за ущерб Украине, а с другой стороны, не публикует самого арбитражного решения. Этот вердикт, напротив, публикует оппозиция. Значит, власти публиковать его невыгодно. Еще одно основания для недоверия заключается в том, что во власти ничего не говорят об апелляции на решение арбитража.

А если бы не было оснований подозревать власть в подыгрывании РУЭ в ходе арбитражного процесса, то куда обоснованнее выглядел бы и арест бывшего главы таможни Анатолия Макаренко, который вряд ли окажется единственным обвиняемым в этом деле.

Юля в обмен на газ?

Ясно, что главный подозреваемый здесь Юлия Тимошенко. Однако обращает внимание, что поведение экс-премьера в этой ситуации разительно отличается от ее поведения в прошлых ситуациях, когда раздувались скандалы, связанные с ЕЭСУ, Лазаренко и т.д. Тогда Тимошенко называла все обвинения ложью, теперь же ничего не отрицает, только подчеркивает: она и ее подчиненные защищали государственные интересы, а новая власть называет эту защиту преступлением.

Объективно дело о газе РУЭ меньше всего подходит для подрыва репутации Тимошенко. В данной истории ей можно здесь приписать лишь неуважение к собственности олигархов, но с учетом правосознания масс, такое неуважение – скорей позитивная черта. Она превращается в Робин Гуда или, если брать отечественные реалии, в Устима Кармалюка. Не приходится говорить и о том, что Запад изменит отношение к Тимошенко, убедившись на примере этого дела в ее отношении к принципу собственности. Убедиться он мог еще в начале 2009-го, но тогда тональность освещения скандала в западных СМИ была либо нейтральной, либо критической «к Росукрэнерго». На Западе РУЭ имеет прочную репутацию коррумпированной структуры (впрочем, немало критического об этом газовом посреднике писали и «2000»).

Таким образом, преследование Тимошенко дает ей гораздо более обоснованный ореол мученичества, чем Ходорковскому. Тот ведь на миллиарды долларов налоги не платил, а Юля миллиарды кубометров газа изъяла о РУЭ по дешевке, чем так удачно закрыла газовый баланс, что среднегодовая цена газа в 2009-м оказалась на уровне 228 долларов, и все негативные последствия ее контракта с «Газпромом» должны были проявиться лишь с 2010-го. И слова Тимошенко о готовности давать показания СБУ и говорят о ее готовности примерить ореол мученика.

Основы военного искусства требуют не делать таких действий, какие хочет навязать противник. И действительно, для подрыва репутации экс-премьера куда продуктивнее выглядели бы другие дела. Трудно предположить, что деятельность правительства на фоне президентских выборов была безукоризненно чистой в финансовом смысле, наконец, существует дело № 1: 04-CV-00798-PLF о конфискации активов Лазаренко, которым занималась американская прокуратура. О нем подробно писали «2000» в феврале–марте 2007-го, а недавно вспомнил и бывший заместитель генерального прокурора Николай Обиход.

Однако ставка сделана именно на дело о газе РУЭ при всех его очевидных изъянах. И думается, что причина здесь в одном. Группа близкая к «Росукрэнерго» в новой власти, ищет своеобразной гармонии между интересами кампании и интересами Януковича и ПР в целом, имеющих объективные основания опасаться Тимошенко. Эта группа демонстрирует, что решение арбитража, тяжелейшее для украинского бюджета, на самом деле выгодно для новой власти, поскольку это самый верный способ вывести из игры Тимошенко. Фактически Януковичу предлагается сделка: политическая нейтрализация Юли в обмен на 12,1 млрд. кубометров газа.

Но не слишком ли дорого это для украинского народа?

Семеро или гораздо больше?


Сделка может оказаться слишком дорогой и для части Партии регионов. В случае успешного завершения она может существенно изменить соотношение сил между различными внутрипартийными группами влияния, выдвинув на передний план группу Фирташа, которая еще с 2007-го стала играть в поддержке Януковича роль, сопоставимую с группой Ахметова. В конце концов, партийное влияние тоже стоит немало и за него можно устроить и уступки по части газа, который надлежит вернуть РУЭ.

Судить о числе регионалов, опасающихся такого сценария никак нельзя по одному количеству депутатов, голосовавших за создание ВСК. Обращает внимание, что фракция делегировала в эту комиссию двух депутатов: Анатолия Кинаха и Валерия Бондика. Первый из всех деятелей ПР наиболее резко оценил арбитражное решение, сказав на 5-м канале: «Я уверен, что решение не будет выполнено, в первую очередь в связи с тем, что это решение несет в себе совершенно необъективный вывод с точки зрения ситуации, которая сложилась». Второй назвал арест Макаренко «необоснованной и жесткой мерой», и даже пригрозил судье, вынесшему такое решение, дескать как член Высшего совета юстиции, он может возбудить в отношении него дисциплинарное производство.

И после такого делегирования голосование лишь 7 депутатов от ПР за создание ВСК по РУЭ можно объяснить следующим образом. Недовольных было гораздо больше, однако они не хотели демонстрировать внутрипартийных разногласий. Были надежды, что все решат голоса оппозиционеров, КПУ и БЛ. Однако полной уверенности в таком исходе не было, поэтому недовольные решили подстраховаться, сдав несколько голосов, но среди них и такой знаковый, как голос самого богатого человека страны. Невозможно, припомнить, чтобы прежде Ахметов голосовал иначе, чем большинство фракции. Возможно, эти же депутаты были заинтересованы и в ВСК по цензуре, чтобы пощипать «Интер» и Хорошковского. Но голосование о ВСК по РУЭ показало, что большинство можно получить и без нескольких регионалов, поэтому в данном случае ПР оказалась внешне монолитной.

Однако, последствия Стокгольмского арбитража потребуют от ПР более основательной проверки на монолитность, которая и выяснит насколько серьезной оказалась утечка газа на коалиционной кухне.

Алексей ПОПОВ



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх