,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Властям не нужно казаться лучше, чем того требует закон
+1
Тревожный заголовок на сайте «Украинской правды» (28 мая 2010, 12.23): «В Украине появилась новая угроза». Что за угроза? Оказывается: «В Украине появилась новая тенденция — угроза свободе митингов и собраний», — говорится в сообщении интернет-агентства со ссылкой на публикацию в «Коммерсант-Украина». А содержится сей нелицеприятный для Украины вердикт в докладе международной организации Amnesty International.

Поскольку речь в «УП» идет о якобы «новой» угрозе и «новой» тенденции, которые-де появились на Украине, читатель, конечно же, должен сделать вывод, что возникли они буквально в самые последние дни — после перемен в украинской власти — вместе с «цензурой» и «политическими преследованиями». А чтобы читатель не сомневался ни в выводах иностранных законоблюстителей, ни в том, что безобразия начались совсем недавно, для подтверждения информации Amnesty International привлекаются и «украинские правозащитники». В частности, цитируется мнение главы винницкой правозащитной группы Дмитрия Гройсмана, отметившего, что одним из проявлений этой угрозы является «разгон митингующих милицией во Львове во время визита Виктора Януковича».

Однако на самом деле доклад Amnesty International посвящен соблюдению прав человека в различных странах в 2009 году. Если кто забыл, то в прошлом, 2009 году при власти были «оранжевые» демократы Ющенко (президент) и Тимошенко (премьер). Соответственно, коль уж идет речь о 2009-м, указанные угрозы и тенденции отнюдь не новые, а старые, доставшиеся в наследство от прежнего режима, представители которого, объявив себя оппозицией, ныне борются «за демократию и свободу».

Больше того. В докладе Amnesty International прямо сказано, чем вызван их вывод об угрозах свободе митингов и собраний на Украине в 2009 году (отнюдь не визитом Януковича во Львов в мае 2010-го): принятием 3 июня 2009 г. в первом чтении закона «О порядке организации и проведения мирных собраний», ужесточающего требования к организаторам митингов, демонстраций и пикетов. И отмеченный законопроект (№ 2450) был разработан и подан в Верховную Раду Кабинетом Министров Юлии Тимошенко. Что, в общем-то, и не долж-но никого удивлять в свете известных прошлогодних высказываний экс-премьера о диктатуре, которую она оценивала весьма положительно.

К слову, законопроект правительства Тимошенко законом так и не стал. И неизвестно вообще — станет ли? По крайней мере в том виде, как хотели «демократы» из окружения Юлии Владимировны.

Хотя было бы интересно знать, как отреагировала бы нынешняя оппозиция, имей сегодняшняя власть право действовать (например, в ситуации с акциями возле ВР, на которых демонстранты протестовали против Харьковских соглашений) согласно тем нормам, которые предлагала законодательно закрепить лидерка БЮТ.

Так, согласно проголосованному в первом чтении законопроекту № 2450 сообщение о проведении мероприятия должно быть подано в органы власти не позже, чем за пять календарных дней. Кроме того, на митинге должны присутствовать уполномоченные представители местной власти и органов внутренних дел, которые имеют право остановить его проведение в случае нарушения общественного порядка либо посягательств на национальную безопасность. Если участники манифестации отказываются выполнить данное требование, пресечь беспорядки должны сотрудники милиции.

Массовые мероприятия могут быть запрещены в случае, если их целью является нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, попытка захвата государственной власти или свержение конституционного строя Украины путем насилия, препятствование осуществлению избирательного права, блокирование или захват объектов, находящихся под государственной охраной, пропаганда войны, насилия, разжигание расовой и религиозной вражды.

Таким образом, имела место откровенная манипуляция со стороны «честных» и «свободолюбивых» журналистов из «УП»: доклад международной правозащитной организации с критикой антидемократических устремлений Тимошенко со товарищи в 2009 г. был использован для диффамации нынешней власти и ее действий весной 2010-го (о чем в докладе нет и в принципе не может быть ни строчки — Amnesty International будет подводить 2010-го лишь через год).

С таким же успехом можно было «аргументировать» экономическую несостоятельность действующего правительства падением ВВП в 2008—2009 гг. Не приходится сомневаться, что и оппозиционеры вставят это лыко (их же руками созданное) — доклад Amnesty International — в строку своей «борьбы за демократию и свободу».

Однако часто власть вовлекается в игрища, предлагаемые политическими оппонентами, по правилам оппозиции — начинает доказывать свою демократичность, приверженность гражданским и политическим свободам. Но выиграть власти тут в принципе невозможно (история 2000—2004 гг. тому подтверждением) — не для того игра затевается.

Можно ли представить, что в какой-то прекрасный момент Янукович вдруг докажет Тимошенко и прочим противникам его курса, что он не диктатор, а демократ, и что они это публично признают?

Нет.

Оппозиции нужен сам процесс «борьбы за демократию», в ходе которого власть стояла бы в положении вечно оправдывающегося (часто за надуманные прегрешения). И это как болотная трясина — чем больше представители власти идут на поводу у «обвинителей», чем чаще пытаются демонстрировать либеральный характер своей политики — тем наглее оппоненты, тем шире и громче их требования, тем разнообразнее их фантазия, рождающая все новые «факты» «наступления на демократию и свободу», за которые нужно отдуваться власти.

На днях ректор Украинского католического университета (УКУ) Борис Гудзяк выступил с открытым письмом, в котором сообщил о своей встрече с сотрудником СБУ. Если бы г-на Гудзяка волновали демократия и гражданские свободы, которые, по его мнению, пыталась ограничить Служба безопасности, то ректор должен был бы обратиться в Генпрокуратуру или к непосредственному начальству сотрудника СБУ, проводившего с ним беседу. Но ему (или тому, кто за ним стоит) нужен был международный резонанс, поэтому об очередном «факте» «ограничения свобод» со стороны действующей власти г-н Гуд-зяк сообщил, распространив свою петицию через сайт британского журнал The Economist на английском языке. Украинский перевод появился позже.

Процитирую отрывок из этого открытого письма ректора: «Вранці

18 травня о 9:27 я отримав дзвінок на свій приватний мобільний телефон від представника СБУ, який попросив про зустріч. Ми домовилися зустрітися через двадцять хвилин у приміщенні ректорату УКУ. Цей співробітник вже контактував з ректоратом рік тому, під час візиту до університету тодішнього Президента України Віктора Ющенка (здесь и далее выделено мной — С. Л.).

Після свого прибуття 18 травня цей співробітник у ввічливий спосіб повідомив про те, що деякі політичні партії планують протести та демонстрації з приводу суперечливої (а в деяких випадках обурливої) політики нової української влади. Студенти будуть задіяні у цих протестах. Існує небезпека, що деякі з цих акцій можуть супроводжуватися провокаціями. Він ствердив, що студенти, звичайно, мають право протестувати, однак адміністрація університету повинна їх застерегти, що ті, хто візьме участь у будь-якій протиправній діяльності, будуть притягнуті до відповідальності перед законом. Протиправна діяльність включає в себе не тільки акти насильства, а й, наприклад, пікети, що блокують доступ до робочих місць урядових службовців (або будь-які інші протести, не санкціоновані владою).

Після усного представлення справи співробітник поклав на стіл розкритого листа на аркуші паперу, що був адресований мені. Він попросив мене прочитати листа, а тоді підтвердити підписом, що я ознайомився з його змістом. Відвідувач ствердив, що після того, як я прочитаю і підпишу цей лист, він повинен забрати його з собою. Оскільки я зміг побачити, що документ був адресований мені як ректорові (я також зауважив, що на ньому було два підписи, які надавали йому особливо офіційного характеру), я спокійно відповів, що всякий лист, адресований мені, стає моєю власністю і повинен залишатися у мене, принаймні у формі копії. Лише за цих умов я міг погодитися прочитати цей лист (не говорячи вже про те, щоб його підписувати).

Співробітник був явно збентежений моєю відповіддю. Видавалося, що він не мав подібних прецедентів, тому що у моїй присутності зателефонував по мобільному зв'язку до свого (місцевого) керівництва, запитуючи про інструкції, що робити далі. Начальник відмовив у дозволі лишити мені чи то оригінал, чи копію листа, сказавши, що СБУ побоюється, що я «можу опублікувати його в інтернеті». Я поставив запитання про доцільність всієї цієї процедури та про необхідність такої секретності й відмовився навіть дивитися на листа і читати його зміст. Молодий співробітник був розчарований і частково збентежений, однак не чинив додаткового тиску і не сперечався з моєю аргументацією...» (zaxid.net).

Что следует из слов самого же ректора УКУ Гудзяка? Во-первых, совершенно очевидно, что произошедшее не является чем-то из ряда вон выходящим, тем более — свидетельством неких изменений (в антидемократическую сторону) в работе СБУ при нынешних властях. Как сообщает сам ректор УКУ, точно таким же образом спецслужба действовала, когда визиты во Львов совершал предыдущий президент Виктор Ющенко.

Спрашивается: почему же год назад г-н Гудзяк не возмущался, не распространял открытые письма в западных СМИ?

Быть может, потому, что его (ректора УКУ) политические взгляды соответствовали тому курсу, который проводился при Ющенко? А вот политику нынешних властей г-н Гуд-зяк явно не одобряет, не преминув в своем письме высказаться «з приводу суперечливої (а в деяких випадках обурливої) політики нової української влади».

Что до характера самой беседы сотрудника СБУ с ректором, то она носила профилактический характер. К этому — профилактике правонарушений — спецслужбу обязывает и закон. И даже из письма Гудзяка мы видим, что СБУ пыталась через ректора предостеречь студентов от участия не в митингах вообще (наоборот, сотрудник прямо отметил: «студенти, звичайно, мають право протестувати»), а в противозаконных акциях («у будь-якій протиправній діяльності»). А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Были ли основания у СБУ опасаться возможных провокаций? Безусловно, да — учитывая особенности политических настроений во Львове, принимая во внимание опыт даже самых последних дней: выходки экстремистов на выставке, посвященной Волынской резне, шабаши в стенах ВР с дымовыми шашками (о ситуациях 2000—2004 гг. я даже не вспоминаю).

Неуклюжей выглядит ситуация с письмом, которое сотрудник СБУ пытался вручить Гудзяку для подписи. Ректор, судя из его же рассказа, даже не ознакомился с текстом, но прокомментировать — прокомментировал: «Підписання такого (какого «такого» — если даже не читал? — С. Л.) документа, як цей лист, що був мені запропонований до підпису, рівнозначне зі згодою на співпрацю з СБУ».

Ситуация мне видится следующей: СБУ, не исключавшая провокаций во Львове, для осуществления которых могут быть задействованы студенты, просто хотела иметь на руках документ, подтверждающий, что со своей стороны спецслужба сделала все надлежащее, чтобы предупредить противоправные акции.

Возможно, хотели подстраховаться и на случай экстраординарных происшествий. Скажем, если в ходе искусственно спровоцированных беспорядков будут пострадавшие — среди тех же студентов (которых могут просто подставить). А последнего никто заранее исключить не мог. Не говоря уж о том, что в Украине есть силы, умеющие разыгрывать политические сценарии на крови (вспомним историю с Гонгадзе). Поэтому, на мой взгляд, профилактика не была лишней сейчас, не будет лишней и в будущем.

Или будет. Если некоторые представители власти станут заглатывать крючки, которые ей подбрасывают. Так, в интервью Религиозно-информационной службе Украины 27 мая ректор УКУ поведал, что накануне ему звонила Анна Герман, заместитель главы администрации президента Украины, и сообщила, что глава СБУ готов с ним встретиться. «Она (Герман) очень критиковала действия СБУ и назвала их дикостью. Следовательно, если глава СБУ или его представитель говорит, что все было нормально, а госпожа Анна мне лично сказала, что это низко и «дико», — то речь идет о несогласованности позиции между СБУ и секретариатом (администрацией) президента», — сказал Гудзяк.

Получается, что ректор УКУ получил моральную поддержку со стороны президентской Администрации. Соответственно — весомее стали и его обвинения в адрес СБУ. Претензии ректора, распространенные через The Economist, тоже как бы получили подтверждение — раз уж с ним солидаризовалась замглавы АП. И оппозиция получила новые аргументы: власть сама, мол, признала свою «низость» и «дикость».

Хотя в чем «дикость»? В предотвращении правонарушений? Дикость была в «оранжевые» годы, когда СБУ действовала как политическая охранка — срывая вполне законные, но политически «неправильные» акции противников режима Ющенко. Вспомним, например, преследование членов организаций, выступающих за украинско-российскую дружбу. Или же действия «оранжевой» СБУ, направленные на недопущение гуманитарного съезда в Северодонецке в 2008 году.

Наконец, подобными непродуманными заявлениями и выражениями поддержки своим собственным дискредитаторам власть не добьется любви от Гудзяка и его единомышленников, но свяжет, что называется, по рукам и ногам правоохранителей, в т. ч. сотрудников спецслужб, которые в будущем не сделают то, что обязаны делать.

И это мы уже проходили в 2000—2004 гг., когда при попустительстве правоохранителей молодежь втягивали в политические акции, иностранные инструкторы по т. н. «ненасильственному сопротивлению» обучали активистов «Поры», процветала деятельность грантоедских фондов, направленная на дестабилизацию политической ситуации. Власть либеральничала и доказывала свою демократичность — закончилось «оранжевым» переворотом.

В этом плане некорректным представляется и комментарий по поводу действий милиции во время визита Януковича во Львов 27 мая. В эфире телеканала «Интер» А. Герман заявила: «во Львове там слишком много милиция пыталась продемонстрировать, как они умеют верно служить президенту, президент это понимает. Президент на это очень иронично смотрел, смотрел на все это очень спокойно».

Так кому служит милиция при нынешней власти — президенту, о чем постоянно заявляют оппозиционеры и что по сути подтверждает на всю страну замглавы АП (!), или же закону? Если закону — то о какой «иронии» речь и как может быть «слишком много» закона? Судя по репортажам о поездке В. Януковича во Львов, правоохранители со своими обязанностями справились: позволили всем высказать свою политическую позицию, но в то же время ограничили не в меру экзальтированных в возможностях осуществления экстремистских выходок. Так и должно быть.

Но так будет, если рядовые сотрудники милиции будут ощущать поддержку государственных структур, — в конце концов, как говаривал Жеглов, они «не от себя работают», а от государства.

Закона не может быть слишком много, но, кроме того, закон еще и должен быть «один для всіх». В т. ч. и для тех, кто объявляет себя большим патриотом и непримиримым оппозиционером. В 2003 г. Сергей Медведчук (младший брат известного политика) сказал фразу, одно время бывшую весьма популярной: «Любовь к Украине не освобождает от уплаты налогов». Это относилось к ситуации, когда Ющенко пытался оказывать политическое прикрытие своим соратникам, обвинявшимся в налоговых махинациях.

Декларируемая «любовь к Украине», несогласие с политикой действующей власти не должна освобождать ни от уплаты налогов, ни от ответственности по закону за совершенные деяния. Однако и здесь мы видим, что власть пытается явить свою демократичность по сути посредством попрания верховенства права.

18 мая сотрудниками правоохранительных органов по подозрению в получении взятки в размере $2000 была задержана начальник управления по работе с физлицами департамента Налоговой инспекции Сиховского района Львова Елена Парубий — родная сестра Андрея Парубия, депутата ВР от НУНС. Вполне прогнозируемо оппозиция поспешила объявить о политических мотивах задержания: «задержание сестры Парубия... мы расцениваем это как начало широкомасштабных политических репрессий против оппозиции», — заявил с трибуны парламента Вячеслав Кириленко. Само собой, в том же стиле высказался и родной брат задержанной А. Парубий.

И уже вечером того же дня в эфире «5 канала» замглавы АП А. Герман поспешила успокоить оппозицию: «Я не знаю, с чем связано задержание сестры Андрея Парубия, мне говорили, что там какое-то уголовное дело, но мы сделали все, чтобы ее выпустили из-под ареста и не было никаких подозрений в том, что где-то есть какие-то попытки брату мстить через сестру. Пусть правоохранительные органы выясняют, что там произошло, была там взятка, в которой ее обвиняют, не была. Мы сделали все, чтобы ее выпустили».

По сути замглавы АП от имени власти («мы сделали») расписалась, что на Украине при президенте Януковиче процветает «телефонное право», что не следователь, не прокурор и не суд решают (как это положено по закону), кого задерживать, а кого отпускать из-под стражи, — а сотрудники АП. Для оппозиции лучшей аргументации и не придумать: любые действия правоохранителей можно характеризовать как исполнение политического заказа власти. Ведь если по команде из АП могут кого-то освободить, то логично предположить, могут и посадить по приказу оттуда же.

Если сестра Парубия невиновна и в отношении ее имело место незаконное задержание, то отвечать долж-ны сотрудники правоохранительных органов. Если же подозрения в получении взятки обоснованны — то Елена Парубий должна отвечать перед законом в обычном порядке, а не в экслюзивном, как «сестра оппозиционного депутата». Решение о содержании под стражей — прерогатива следствия, прокуратуры и суда, в т. ч. с целью предотвратить вмешательство в расследование (например, давление на свидетелей и потерпевших).

В Государственной налоговой администрации настаивают, что сестра народного депутата от НУНС Андрея Парубия Елена требовала взятку. Об этом 20 мая заявил первый замглавы ГНАУ, начальник Налоговой милиции Виктор Шейбут: «Информация о вымогании денег поступила в наше управление внутренней безопасности... Совместно с правоохранительными органами были проведены оперативные мероприятия и на сегодня получены данные о том, что было вымогательство». По его словам, все материалы были переданы в Генеральную прокуратуру, «которая возбудила уголовное дело по статье «получение взятки» (УНИАН).

Вполне допускаю, что Анна Герман действовала из благих намерений. Но мы знаем, куда вымощена ими дорога. И если власть рассчитывала, что в оппозиции расценят такой жест как акт благородства, то совершенно напрасно.

В БЮТ достаточно быстро сориентировались в ситуации. 19 мая пресс-служба блока распространила комментарий г-на Немыри: А. Герман, «скорее всего, не понимая этого, признала, что из администрации президента могут вмешиваться в деятельность правоохранительных органов для того, чтобы направлять либо ход следствия, либо решать судьбу задержанных и решать, какую предупредительную меру использовать, либо влиять уже и на судьбу судей»... И с чем тут поспоришь? Не приходится сомневаться, что ситуация с Е. Парубий будет использована Юлией Тимошенко, с тем чтобы подать в качестве «заказной политической расправы» уголовные дела против нее самой.

Хотя уже берут сомнения, что Юлия Владимировна ответит за те махинации с бюджетом, которые — согласно многочисленным заявлениям представителей власти — имели место в бытность Тимошенко главой правительства. Первоначальная прыть правоохранителей явно пошла на спад. Постоянно откладываются заседания коллегии Генпрокуратуры, на которой собирались рассмотреть итоги проверки соблюдения бюджетного законодательства предыдущим Кабмином. Коллегия ГПУ по указанному вопросу должна была состояться еще 29 апреля. Потом ее перенесли на 20 мая. А 20 мая — опять отложили на более поздний срок.

И совсем уж бесперспективным выглядит дело о привлечении к ответственности парламентских дебоширов. Прокуратура Киева возбудила уголовное дело. Генпрокурор подал представление в Верховную Раду на снятие депутатской неприкосновенности с г-д Грымчака и Парубия. Но, судя по всему, все закончится, что называется, пшиком.

19 мая состоялась закрытая встреча лидеров парламентских фракций, посвященная обсуждению будущего указанных парламентариев, а кроме того, заседание регламентного комитета парламента, по итогам которого его председатель Владимир Макеенко заявил, что вопрос снятия депутатской неприкосновенности откладывается на неопределенный срок. И 20 мая г-н Парубий был уже твердо уверен, что ни за что отвечать ему не придется: «После вчерашнего регламентного комитета у меня появилось глубокое убеждение, что власть сама испугалась того, на что она пошла. Они сами теперь испугались того, что теперь с этой ситуацией делать».

Испугались власти спекулятивных обвинений в «политических репрессиях» или имели место какие-то другие мотивы, но и высокопоставленные должностные лица, и представители партии власти фактически подтверждают, что ситуация, как говорят, спускается на тормозах. Так, 21 мая премьер Н. Азаров заявил: «Признайтесь, что вы совершили действие, недостойное члена парламента. Не прячьтесь, не пытайтесь уйти от ответственности. Принесите извинения. Никто не жаждет ни крови, ни голов».

Еще интереснее высказался «регионал» В. Ландык в интервью «Газете по-украински» 29 мая: «Мы не дадим на это (снятие депутатской неприкосновенности с Грымчака и Парубия. — С. Л.) согласие. Все же понимают: если будем делать прецеденты, то это вылезет нам боком»... Что касается драки 27 апреля, то все, с кем я разговаривал, говорят, что это неправильно. Даже те, кто толкался и дрался. И надо разбираться не в судах, а между собой. Пойти в ресторан, пожать друг другу руку. Виновны все, и не должно быть никаких преследований».

Каких прецедентов опасается г-н Ландык? Почему снятие депутатской неприкосновенности (за что, кстати, не один год на словах ратуют как нунсовцы, так и «регионалы») может вылезти боком? Ландык сам намерен разбрасывать дымовые шашки по парламенту? Или, по его мнению, депутат перед законом «равнее» всех остальных граждан? И как можно говорить о намерении новой власти установить в стране верховенство права, если закон может быть подменен посиделками в ресторане. Это не верховенство права, а торжество понятий.

Властям не нужно казаться лучше и демократичнее, чем того требует закон. Есть преступление — должен быть виновный.

Если же не будут доведены до логического завершения возбужденные уголовные дела, если не будут возбуждены новые на основе публично озвученных фактов коррупции и расхищения бюджетных средств, если представители власти не смогут подтвердить свои же собственные обвинения в адрес предшественников (а это можно сделать только через возбуждение уголовных дел, доведение их до суда и наказания виновных) — это будет означать не только отказ от построения правового государства и борьбы с коррупцией, но и политическое поражение нынешней власти. Избиратель расценит подобное бездействие как ее импотентность, как неумение отвечать за собственные слова.

Со стороны действительно будет выглядеть так, что обвинения в адрес оппозиционеров были голословными и беспочвенными. Или же — что не лучше — власть покрывает нарушителей закона (что влечет за собой другие вопросы: не боятся ли закона сами представители нынешней власти, не замешаны ли они в каких-то неприглядных делах?).

Недоведение уголовных дел и опубличенных обвинений до суда подтвердит риторику оппозиции насчет имевших место «политических преследований»: мол, если бы что-то было, то посадили бы в тюрьму, а так — просто шельмовали и запугивали. В свое время не довели до конца уголовные дела, связанные с деятельностью Тимошенко в компании ЕЭСУ, — она до сих пор рассказывает, как ее «политически преследовал» «режим Кучмы».

Не реализовав в суде выдвинутые обвинения, власть собственными руками вылепит из оппозиционеров «жертв режима».

Безнаказанность, как известно, провоцирует новые преступления. И можно не сомневаться: если сейчас дебоширы (а равно и расхитители бюджета) не понесут ответственности перед законом — то в будущем неизбежны рецидивы.

Само собой, если Тимошенко, Парубий, Грымчак... и далее по списку отделаются во всех этих известных общественности историях «легким испугом», то это будет воспринято ими как слабость и неуверенность власти, как доказательство того, что разыгрываемая оппозицией политтехнологическая линия «диктатура Януковича» верна и дает свои результаты — следовательно, надо продолжать в том же духе.

Сергей ЛОЗУНЬКО Еженедельник 2000



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх