,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Операция "Висла"
  • 2 апреля 2010 |
  • 14:04 |
  • Stalker |
  • Просмотров: 413877
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
+1
Военно-административная акция «Висла» по выселению украинского населения с юго-восточных регионов послевоенной Польши на северные и западные бывшие немецкие земли началась в 4 часа утра 28 апреля 1947 года. Операции предшествовала мощная пропагандистская кампания, которая должна была убедить население страны в необходимости подобных действий, а именно: лишить поддержки «банды УПА», чтобы тем самым ликвидировать очаги вооруженного сопротивления. Однако большинство населения особенно убеждать и не приходилось — любые карательные операции относительно украинцев расценивались как акты возмездия за уничтожения в годы войны гражданского польского населения на Волыни и в Галичине подразделениями УПА, за участие дивизии «СС Галичина» в подавлении Варшавского восстания (что не подтвердит со временем ни один уважаемый историк) и за все другое, что накопилось между украинцами и поляками еще со времен боев за Львов в 1918 году, а то и раньше. Непосредственным же поводом для принятия такого решения стало убийство в марте того же года национального героя Польши генерала Сверчевского — во время контрольного рейда в горах Бещадах, будто бы в засаде УПА.

Подразделения Войска Польского, отряды сотрудников МВД и местной администрации окружали села с украинским населением (среди потерпевших были и поляки из смешанных семей) и давали два часа на сборы нажитого за всю жизнь. Историки приводят факты, когда на самом деле время это сокращали до 20 минут и даже собранное нельзя было взять из-за недостаточного количества транспортных средств. Тех, кто пробовал не подчиниться или убежать в лес, часто убивали. Свыше двух тысяч лиц, заподозренных в непосредственных или родственных связях с воинами УПА, попали в концлагерь в Явожно. Часть их там погибла, часть осудили на продолжительные сроки заключения, а часть со временем освободили «без извинений и объяснений». Дома, хозяйственные помещения и строительные материалы, которые нельзя было вывезти для потребностей армии или государства, просто сжигали, чтобы сделать невозможным самовольное возвращение. Определенный хаос, возникший во время проведения акции, исследователи вопроса объясняют еще и тем, что тогдашние власти неправильно представляли себе всю сложность задачи. Войско и администрация были готовы к переселению 20—30 тысяч украинцев, а на самом деле их оказалось около 140 тысяч.

Переселяли украинцев в западные и северные регионы, которые недавно перешли к Польше и откуда только что выдворили немецкое население. «Только что», пожалуй, не лучшее слово, поскольку за тот короткий промежуток времени регион уже был опустошен советской и народной польской армиями, грабить «посленемецкое» имущество (включая двери, окна, унитазы и ванны) ездили караваны со всей Польши, а то, что уцелело, досталось польским изгнанникам с территории сегодняшней Западной Украины.

Юлиан Бак, очевидец событий:

- Був прекрасний ранок. Так, як зараз, свiтило сонечко. Мама вийшла з хати i почала вже щось на городi робити. Наразі прибiгають до хати з криком. "Жовнiри йдуть!"

Два часа дали вдове с тремя детьми, чтобы упаковать нехитрый скарб.

Юлиан Бак, очевидец событий:

- Перини, чотири горщики, кiлька ложок - то цiнний маєток, який ми з собою взяли.

По решению коммунистического правительства всех украинцев Надсянья - это восток Польши - нужно было перевезти в Восточную Пруссию. На земли, освобожденные после войны от немцев.

Там, где стояли украинские села, теперь поля. И только церкви напоминают о 150-ти тысячах украинцев, переселенных во время операции "Висла"

Беата Козловская живет по соседству с заброшенным украинским храмом в селе Явирнык. В этих стенах отец Михаила Вербицкого, автора музыки к украинскому гимну, читал проповеди, крестил и отпевал своих прихожан. Правда, об этом ни пани Беата, ни ее односельчане даже не догадываются. Для большинства здешних поляков украинцы Надсяння - миф.

Беата Козловская, жительница села Явирнык, Польша:

- Я только по рассказам своей бабушки знаю.

- А что она говорила?

- Что были крещеные, ходили в церковь, у них был свой священник. Очень много было таких людей. А теперь никого не осталось.

Вот украинский лицей в городе Перемышль. Бабушки и дедушки нынешних учеников - те немногие, кто осмелился вернуться на родину после операции "Висла". С учителями эти дети разговаривают на языке своих предков. Между собой - как привыкли, по-польски.

Директор лицея - украинец. Сегодня вспоминает, что еще 40 лет назад его родителям пришлось изучать польский, чтобы выжить, а брату - чтобы получить образование.

Петр Пипка, директор украинского лицея в Перемышле, Польша:


- Хлопцi - однолiтки - не дали ходити в школу, тому що його кидали камiнням за те, що вын українець, що він бандит. І мама мусила перевести його в iншу школу, щоб не знали, хто вiн i як вiн.

Юлиан Бак до сих пор не знает, зачем и кому это было нужно. И что дала операция "Висла" послевоенной Советской Польше.

Юлиан Бак, очевидец событий:

- В селi було понад 250 хат, тут жило 850 людей. Тут була хата на хатi!

Впрочем, признает Юлиан, Советский Союз и Польша одним махом решили две проблемы. Партизаны УПА, жившие в этих лесах, лишились материальной поддержки, а украинские селяне - права на свои земли.

Юлиан Бак, очевидец событий:

- Пiд тою грушкою я сидiв, коли жовнiри намагалися пiдпалити нашу хату. Але, слава Богу, хата залишилася. Бачите, і хата стоїть, i грушка стоїть. І в 60 рокiв акцii "Вiсла" я пiд грушку собi стану...

Кроме того, существовала специальная инструкция, как именно расселять украинцев в регионах нового заселения: не селить в городах, а в селах, чтобы не составляли более 10% населения; селить не ближе, чем за 50 км от сухопутных границ, за 30 км от морских границ и областных центров, за 10 км от польской западной границы.

Факты и цифры сейчас не имеют особого значения, поскольку, с одной стороны, они все равно будут неполными, а с другой — не смогут передать всей полноты трагедии, которую пережили жертвы акции «Висла». Вдобавок, это не 5-я, а 55-я годовщина — многое уже сказано и написано. Говорить и писать об этом в Польше реально стало возможным только после краха коммунистической системы в 1989 году. С того времени украинская община в Польше практически ежегодно напоминает польской власти и польской общественности о своей трагедии, а историки стараются разобраться в настоящих причинах «распыления» украинского населения в Польше.

Так что в общей картине операции «Висла» и ее жертв уже многое прояснилось. Историки почти убеждены, что Сверчевского убили не партизаны из УПА, а кто-то из «своих». Известно также, что для подавления вооруженного сопротивления УПА в то время и на той территории уже не было надобности выселять тысячи мирных людей. И так далее.

К сожалению, в общественном сознании поляков в связи с этой проблемой произошло немного изменений. Письмо польского президента с выражением соболезнования жертвам акции «Висла», — конечно же, важный факт, но вряд ли можно говорить об однозначной реакции в обществе. С критикой его выступила практически одним фронтом вся «правая» пресса, за которой стоят так называемые национально-католические ячейки. Но не только. Много поляков убеждены, что переселение украинцев не было для них несправедливостью, а наоборот — позволило переселиться из деревянных домов в каменные; при народной власти они получили образование, да и вообще получили возможность для «цивилизационного прыжка».

В Польше вот уже в течение 12 лет независимости нет политического согласия в оценке акции «Висла». Ни один из составов Сейма — ни «правые», в большинстве своем выходцы из «Солидарности», ни «левые», где преобладали посткоммунисты, — не решались осудить операцию «Висла» как преступные действия хоть и коммунистической, но все же польской власти.

Так в чем же проблема? Или признание причиненной в прошлом своим согражданам несправедливости несет определенную угрозу польскому государству, с которой оно не сможет справиться? В материальном смысле, практически нет. Как утверждают руководители Объединения украинцев Польши, людей, которые могут претендовать на компенсации за необоснованное заключение в концлагерь Явожно, осталось мало. Желающих возвращаться на свои бывшие земли на востоке Польши тоже не очень много. Следовательно, проблема, скорее всего, в нравственно-этическом аспекте этого дела.

Полякам трудно согласиться с тем, что они, используя принцип «коллективной ответственности» к своим согражданам украинского происхождения, определили им «наказание» за обиды, к которым те практически никоим образом не были причастны. «Мы не можем позволить, чтобы нас столкнули на позицию народа с нечистой совестью относительно украинцев», — написала одна из правых газет. И автор был прав, поскольку тогда пришлось бы также признать, что операция «Висла» не появилась из ничего, что в ее основе на самом деле лежала, мягко говоря, нелюбовь к украинцам. Ведь над тем, как решить «украинский вопрос», задумывались и польские «народники», и социалисты еще задолго до Второй мировой войны. И не только «украинский вопрос», ибо главной задачей было преобразование Польши в мононациональное государство. Поскольку сегодня все нацменьшинства в РП составляют менее 3% от общего количества населения, можно считать, что задача выполнена.

Украинцы в Польше сегодня представляют все еще одно из самых больших нацменьшинств, хотя, в отличие от других, очень распыленное. ОУП называет 200—250 тысяч человек, но на самом деле в эту цифру, кажется, никто не верит, особенно если сравнить ее с другими. Например, в 107 украинских школах учится 2600 учеников, а единая общепольская украинская газета выходит тиражом в неполных 6 тысяч экземпляров. Более-менее организованная культурная жизнь украинцев проходит, максимум, один раз в неделю буквально «под церковью». На улице большинство украинцев Польши предпочитают разговаривать друг с другом по-польски, а когда «должны» говорить по-украински, то уже инстинктивно втягивают шею в плечи и приглушают голос. При таких условиях у ассимилирующих процессов особенно благодатная почва: как подчеркнул один из участников юбилейной дискуссии, «ежегодно мы теряем где-то около тысячи украинцев». Еще одним объяснением ассимиляции украинцев является то, что они хотели бы избавиться от клейма «преступного народа», которое до сих с них не снято. Так что, казалось бы, простое и справедливое извинение, высказанное публично официальной властью от имени государства и народа, могло бы снять с тысяч украинцев Польши ощущение вины за преступление, которое они не совершали, возвратить им ощущение справедливости. Ведь трудно жить в своей собственной стране (не забывайте, украинцы в Польшу не приехали, а всегда там жили) с ощущением несправедливости по отношению к себе.

Часто силы и уверенности национальному меньшинству прибавляет умная политика государства, с которой оно ассоциируется. К сожалению, Украинское государство в его современном виде не может прибавить уверенности даже своим гражданам, находящимся за границей, а что уж говорить о польских, пусть и украинского происхождения. В такой ситуации украинцам Польши остается рассчитывать только на собственные силы. Как долго и насколько эффективно они смогут справляться с ситуацией самостоятельно, покажут следующие годовщины.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх