,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


ГУЛЯЙ-ПОЛЕ ПРОТИВ ГОРЦЕВ. Украина 1919-1920.
  • 1 апреля 2010 |
  • 20:04 |
  • Stalker |
  • Просмотров: 59075
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
0
Здесь, в принципе, надо рассматривать линию противостояния «вооруженный труженик – против разбойника»… С весьма неожиданным финалом, в корне отличающимся от представлений большинства обывателей. Итак, приступим…



После начала гражданской войны на территории Юго-Восточной Украины образовалась уникальная анархическая крестьянская «республика». Центром этого образования являлась вольная крестьянская община вокруг городка Гуляй – Поле. Именно в этой общине начинал свою деятельность один из самых уникальных людей XX века – Нестор Махно. Именно ему удалось создать в предельно короткие сроки мощную крестьянскую армию и нанести целый ряд поражений своим противникам. Что наиболее интересно, Махно и его сторонники сражались одновременно на нескольких фронтах, заключая попеременно союзы с каждой из враждующих сторон.



Боевые подразделения Махно включали в себя т.н. «Чорную сотню» − лично преданный ему эскадрон несколько кавалерийских бригад в 1-2 тысячи сабель, конно-артиллерийский дивизион и несколько полков пехоты, передвигающихся исключительно на тачанках и бричках (аналог современной мотопехоты) и, наконец, пулемётный полк Кожина – около сотни пулемётных тачанок сведённых в один ударный кулак — уникальное изобретение «куркулей», позволяющее в манёвренных боях буквально топить противника в потоке раскаленного свинца. Все противники Махно рассказывали об абсолютно чудовищном воздействии пулемётных тачанок на их войска. Бывали случаи, когда «выкашивались» целые полки... Это, так сказать, «профессиональная армия» Махно – люди сделавшие войну и набеги своей основной профессией. К ним прилагалась гораздо более многочисленная «крестьянская милиция», занимавшаяся местной самообороной, снабжавшей армию Махно провиантом и обеспечивающая пополнение основным силам.



Социальный состав армии более чем на 90% − это крестьяне, мелкие собственники земли и немногочисленные рабочие окрестных заводов в основном металлурги и шахтёры. Много было демобилизованных солдат и матросов бывшей царской армии; именно они и составили костяк командного состава махновцев.



Командный состав был выборным. Если выбранный бойцами командир не имел достаточной для командования воинской подготовки, он направлялся на действующие при штабе командирские курсы, а до их окончания подразделением командовал так называемый "назначенный" командир, присланный из штаба. Большинство командиров были люди большой воли и храбрости, которым удавалось подчинить себе возглавляемые подразделения. Подавляющее большинство их были унтер-офицеры первой мировой войны, молодые люди по 26-28 лет. Самым старым из них был безногий Правда (42 года), самым молодым (21 год) - А. Калашников. Начальником штаба – бывший железнодорожный бухгалтер Виктор Белаш (всего 26 лет от роду).



Сами себя махновцы обычно называли партизанами или повстанцами. Крестьянская вольница сидела костью в горле, как красным, так и белым. Но первым стереть её в порошок решил Главнокомандующий вооруженными силами Юга России – Антон Иванович Деникин. Он преследовал при этом две совершенно понятные цели:

Обеспечить западный фланг Добровольческой армии;

Обеспечить эту армию продовольствием.



Время тогда было лихое и «их благородие» генерал Деникин за продовольствие «какому-то быдлу» платить не собирался и стал действовать подобно большевистским продотрядам— выбивать продовольствие силой. Особенно в этом отличились отряды казаков, заслужив ненависть украинских крестьян. Этим немедленно воспользовался Махно, и его летучие отряды начали планомерное уничтожение белых «продармейцев» Поняв, что «куркули» просто так, из любви-с к «Великой России» ничего не отдадут, а при попытке отобрать силой –сопротивляются, Деникин принял решение ликвидировать «бандитов» Махно (кстати откровенно большевистская терминология) полностью. И в преддверии «большого наступления» на Москву перебросил на Украину ряд ударных частей, надеясь летом покончить с «наглыми хохлами» и «взбунтовавшейся чернью».



В состав группы вошло несколько офицерских полков, сводные казачьи части и, наконец, 1 ТУЗЕМНАЯ (ДИКАЯ) КОННАЯ ДИВИЗИЯ генерала Ривишина, укомплектованная чеченцами и ингушами. Т.е. на расправу с крестьянами отправились рука об руку «их благородия» казаки и «лучшие воины мира» − вайнахи. Деникинская «Дикая» дивизия была наследницей царской, широко разрекламированной Туземной дивизии, которая была укомплектована кавказскими добровольцами и якобы отличалась повышенной боеспособностью. Основой этих рассуждений послужила мифическая телеграмма «самодержца» Николая Романова о разгроме то ли чеченским, то ли ингушским полком целой немецкой дивизии то ли в 1915 то ли 1916 году (сами федеральные мифотворцы пока не определились ни с датой ни с национальностью победителей этой эпической битвы), и мемуары некоего человека с многозначительной фамилиЁй Брешко-Брешковский…



Более наивно-дебиловатых «мемуаров» мне не приходилось читать даже у советских маршалов. Однако, сохранились более интересные мемуары офицера «Дикой» дивизии времён гражданской войны Дмитрия де Витте. К ним мы вернёмся чуть позже.



Итак, в сентябре 1919 г. Повстанческая армия Нестора Махно отступает под натиском офицерских и казачьих частей; маневрируя и огрызаясь короткими рейдами, отходит на Запад. Туземная конная, отправленная на Украину после боев с красными под Царицыным, усиленная несколькими маршевыми эскадронами и артиллерией, находилась во втором эшелоне ударной группы занимаясь настоящим мужским делом, т.е. грабила и насиловала местное население.



Поход за славой, деньгами и белыми рабынями продвигался поначалу весьма успешно. Но в конце сентября нашла, как говорится, «коса на камень». В сражении под селом Перегоновка (хорошее название) ударная офицерско - казачья группа Деникина была буквально уничтожена. Повстанцы оказались в окружении белых частей общей численностью 20 тыс. штыков и 10 тыс. сабель. Ночная битва 27 сентября 1919 г. была самой кровопролитной и тяжелой за все годы махновщины. На восточном участке махновские полки несколько раз бросались в штыки, захватывали Перегоновку, затем бежали под напором белых. Исход сражения решила махновская конница под командованием инспектора кавалерии Дорожа.



Затем разворот на восток – на помощь отступающему 2-му корпусу. 10-тысячная лава кавалерии, усиленная тачанками пулемётного полка, форсировала Ятрань и погнала белых в Перегоновку и Краснополье. В Краснополье 51-й Литовский офицерский полк был полностью изрублен, а 1-й и 2-й Лабинские пластунские полки сдались махновцам. В Перегоновке каре из 1-го Симферопольского, 2-го Феодосийского и Керчь-Еникальского офицерских полков оказало ожесточённое сопротивление пехотным полкам 2-го корпуса повстанцев. Но махновская конница ударила с тыла, и офицерское каре распалось. Кавалерия гнала офицеров 25 верст до р. Синюхи, покрывая поля изрубленными офицерами, а затем топила остатки полков в реке. Уйти удалось лишь части белой конницы, потерявшей 6 тыс. убитыми, 5 тыс. деникинцев было взято в плен.



Теперь настало время показать себя джигитам и настоящим «мущщинам» из Туземной конной дивизии. Однако выяснилось, что грабить и насиловать крестьянок – это одно, а вот столкнутся с мобильной и хорошо вооружённой повстанческой армией – это совсем другое. В первом же бою «непобедимые горцы» потеряли 1/3 из участвовавших в бою нукеров и несколько орудий. «Куркули» и «салоеды», которым сам Аллах велел быть рабами джигитов – неоднократно сходились в рукопашную, а под занавес боя буквально расстреляли несколько туземных эскадронов из пулемётов с тачанок. Махновцы, умевшие наступать в сомкнутом конном строю, недаром прослыли "рубаками". Особенные виртуозы от шашки были собраны в "Чорной сотне" - своеобразной гвардии Батька Махно, несшей охрану штаба и РВС армии; все ее бойцы были одеты в папахи черного цвета. Знакомый с их ударами красный комбриг А.Рыбаков вспоминал, как запросто, "одним ударом разрубывалась голова, шея и полтуловища, или полголовы скашивалось так точно, будто резали арбуз". Ему вторит офицер Туземной дивизии Де Витт: «Раны у чеченцев были в большинстве смертельные. Я сам видел разрубленные черепа, видел отрубленную начисто руку, плечо, разрубленное до 3 4 го ребра, и проч. — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты или казаки».



Махновцы питали по отношению к горцам хорошо объяснимую, лютую ненависть. Если пленный офицер рассчитывал на быструю смерть, а пленные солдаты Красной или Белой армии вообще в пропагандистских целях обычно отпускались на все четыре стороны, то горцам-насильникам это не грозило. Их обычно обливали керосином и сжигали, либо рубили шашками на куски… Страшные для мирного и безоружного населения лихие джигиты раз за разом терпели унизительные страшные поражения от махновцев, неся при этом совершенно чудовищные потери.



В бою под Александровском конно-пулемётный полк Кожина буквально расстрелял 2 полка «туземцев», добив остальных сабельной атакой… Потери повстанцев составили не более 40 человек, потери джигитов от 1200 человек… Окончательно «непобедимая Дикая дивизия» была добита 11 ноября в ночном бою под Екатиринославом. "Героические" горцы частью были перебиты в кавалерийской рубке, частью разбежались, многие утонули в Днепре (редкая птица долетит до середины Днепра...); более 700 человек, включая «их офицерских благородий», попала в плен… О судьбе подобных я писал выше. Это окончательно сломало «настоящих мущщин» и «воинственных горцев»…



Участник махновского движения Герасименко писал: «Больше всего досталось кавказским частям − чеченцам и другим. Их в эти месяцы погибло несколько тысяч. В конце ноября массы чеченцев категорически заявили, что они не желают больше воевать с Махно, самовольно бросили посты и армию Деникина и поехали к себе на Кавказ. Так начался общий распад деникинской армии.



Возвращаюсь к мемуарам де Витте: «Удельный вес чеченца как воина невелик; по натуре он — разбойник-абрек, и притом не из смелых: жертву себе он всегда намечает слабую и в случае победы над ней становится жесток до садизма. В бою единственным двигателем его является жажда грабежа, а также чувство животного страха перед офицером. Прослужив около года среди чеченцев и побывав у них в домашней обстановке в аулах, я думаю, что не ошибусь, утверждая, что все красивые и благородные обычаи Кавказа и адаты старины созданы не ими и не для них, а, очевидно, более культурными и одарёнными племенами. В то же время справедливость заставляет сказать, что чеченец незаменим и прекрасен, если, охваченный порывом, он брошен в преследование расстроенного врага. В этом случае — горе побеждённым: чеченец лезет напролом. Упорного же и длительного боя, особенно в пешем строю, они не выдерживают и легко, как и всякий дикий человек, при малейшей неудаче подвергаются панике».



Генералу Ревишину, однако, удалось сформировать новую Дикую дивизию, но это были окончательно сломленные потерями и бегством с Украины джигиты… Какая-либо дисциплина пала окончательно – остался один примитивный грабёж − основной промысел горцев из века в век. Ново-старая дивизия была переброшена в Крым, называлась по-разному: то Чеченской конной, то Крымско-туземной бригадой, то ещё как-то… Суть была одна. Вот что пишет генерал Слащёв-Крымский: «Великолепные грабители в тылу, эти горцы налёт красных в начале февраля на Тюп-Джанкой великолепно проспали, а потом столь же великолепно разбежались, бросив все шесть орудий. Красных было так мало, что двинутая мною контратака их даже не застала, а нашла только провалившиеся во льду орудия. Мне особенно было жалко двух лёгких: замки и панорамы были унесены красными и остались трупы орудий».



Судя по описанной тактике, речь вряд ли шла о регулярных красных частях. Скорее всего это был какой-нибудь «блуждающий» полк махновцев, решивший по старой привычке «вдуть» героическим джигитам по самые помидоры. Видимо, украинский выговор напавших восстановил в мозгах горных «мачо» жуткие картины боёв осенью 1919, что они по старой памяти разбежались….



В тоже время белый генерал с восхищением отзывался о повстанцах. «Вот это я понимаю,- громко восклицал генерал, выслушивая донесения о нападении махновцев, - это противник, с которым не стыдно драться». Несмотря на то, что крымская операция покрыла Слащева славой, он не раз, вспоминая Махно, говорил: «Моя мечта - стать вторым Махно...». Как говорится, почувствуйте разницу. А восстановленная Туземная дивизия была полностью уничтожена красными – 3-ей кавалерийской бригадой, летом 1920 года, а её командир попал в плен… Причём, разгром чеченцев обошёлся красным в несколько десятков убитых и раненых, а вот джигиты потеряли многие сотни только зарубленными и весь артиллерийский парк… На этом и закончились похождения «Дикой дивизии» истинных горцев в Белой армии…А вот имя Махно, его «куркулей», стало нарицательным для любой антинародной власти…



Вместо послесловия.



Когда я слышу про то, что «истинные горцы» - прирождённые воины, мне всегда хочется сказать: «Работорговцы и грабители - воинами быть не могут». Вы где-нибудь видели героического сутенера, к примеру??? Вот когда горец прикрыт ксивой ФСБ и чувствует свою полную безнаказанность, тогда да он страшен и непобедим.. Хотя, вот на днях некий водитель автобуса своротил челюсть одному «терминатору кадыровской сборки», а второго здорово отходил монтировкой. В ответ мужественный джигит открыл огонь в упор и с 7 выстрела попал «гяуру» в ногу… За что наверно получит орден, а может даже и два...



Иван Поморцев


Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх