,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Суслов о «бандостане», который нас ждет
  • 25 декабря 2008 |
  • 19:12 |
  • URUZ |
  • Просмотров: 9384
  • |
  • Комментарии: 5
  • |
0
Пока не поговоришь с Сусловым, все, кажется, вроде ничего.

Надеешься: со дня на день с курсом что-то наладится, народ перестанет психовать со своими кредитами. Банки вернутся к прежней жизни. И НБУ — в момент стремительного падения гривни — не будет потрясать страну заявлениями, что, мол, «гривня сильна, как никогда».

Но стоит пообщаться с Виктором СУСЛОВЫМ, бывшим председателем комитета ВР по вопросам финансов и банковской деятельности, экс-министром экономики и бывшим главой Госфинуслуг, — сразу на душе скверно.

Потому что надежда, что в этой стране все наладится, после беседы с Виктором Ивановичем исчезает.

Да вот хоть бы такой пример. В начале нынешней осени, когда только-только начались неприятности с гривней, из крупных политических фигур, имеющих отношение к банковской сфере, кого ни спроси — все прогнозировали возврат национальной валюты к отметке 4,5 — максимум 5,0. И только Суслов уверял: будет 7—8 — и это не предел...

Тогда про «8» я решила не писать, чтоб не пугать читателей. Но оказалось, что Суслов прав. А что это «не предел», страна поняла очень явственно, когда во вторник на межбанке доллар продавался по 8,5.

«Угруповання» 10 лет назад

Это раздвоение (с одной стороны, НБУ продолжает уверять, что курс «удерживает», с другой — все рушится на глазах) заставило в очередной раз задуматься: может, золотовалютных резервов для поддержания валюты на самом деле в Украине и нет? Если так — то куда они подевались?

Десять лет назад уже нечто похожее было. В парламенте проводили расследование по поводу операций Национального банка с валютными резервами Украины. Комиссию возглавлял Суслов.

В Раде на закрытом заседании — 6 мая 1999 г. — он зачитал доклад. С этого момента и по сей день он прочно попал в опалу. Как к прежней власти, так и к нынешней.

Ладно бы только это, но материалы следственной комиссии (которые должны храниться в парламентских архивах) странным образом исчезли. Все!

Кое-что я отыскала в своем архиве — на старых кассетах, когда в мае 1999-го расспрашивала парламентариев: что ж там такое секретное в докладе было?

Некоторые тогда зачитывали один, самый важный по их мнению, абзац:

«Коміссія вважає, що приведені факти свідчать про формування в Україні фінансового угруповання на чолі з головою Національного банку України Віктором Ющенком, предметом спеціального бізнесу якого (угруповання. — Авт.) стали операції з ОВДП (облігаціями внутрішньої державної позики. — Авт.) — обслуговування зовнішніх і внутрішніх боргів, торгівлі золотовалютними цінностями, використання коштів валютних резервів України в комерційних цілях».

Затем — в начале 2000 г. — появились расследования («в унисон» с результатами комиссии) в «Файнэншл таймс», а в Украине это было названо «заказухой» против Ющенко, организованной Сусловым. Виктор Андреевич тогда уже был премьер-министром.

— Прежде чем перейти к сегодняшним делам с НБУ, признайтесь: не с вашей ли подачи «Файнэншл» тогда разразилась скандальными публикациями о Ющенко и других украинских персонах?

— Во-первых, «Файнэншл таймс» — это не мой уровень. И публикации начались после заявления бывшего премьер-министра Украины Павла Лазаренко о злоупотреблениях с валютными резервами НБУ, когда он уже находился в тюрьме в Соединенных Штатах. Во-вторых, я всегда был против огласки результатов следственной комиссии. И в-третьих... Если уж вас так интересует «Файнэншл», то это они на меня вышли, — ответил Суслов и произнес монолог, который, по логике, должен был прояснить кое-что из взаимоотношений с Виктором Андреевичем времен финансового кризиса 98-го.

Почему «улетел» Камдессю

«...Когда мне позвонили из «Файнэншл» за комментариями, то что-либо говорить по докладу отказался, полагая, что мои слова могут негативно повлиять на авторитет страны. Но зато спросил звонивших: «Зачем вам нужна информация об Украине сейчас? Уже 2000 год, а то, о чем речь шла в отчете по НБУ, — давным-давно прошлое. И глава Нацбанка — уже глава правительства».

Они ответили: «Вопрос — не в Украине». Им понадобилась Украина — как пример неэффективной работы руководства МВФ, которое не обеспечивало контроль за использованием валютных резервов у нас в стране, с тем, чтобы вынудить сменить руководство Международного валютного фонда.

И вскоре действительно директор-распорядитель МВФ Мишель Камдессю досрочно подал в отставку».

— В том докладе комиссии, 99-го года, если не ошибаюсь, цифра была любопытная: разница между данными аудиторской фирмы, проверявшей НБУ, и самого НБУ — по такому-то показателю в валютных резервах — 66 млн. долл. Но никто расследование так и не проводил?

— Это очень мелкая цифра. Хотя... Насколько помню, расследования не было.

— А деньги для пакистанских танков, которые брались тоже странным образом из госрезерва? Украину даже, помнится, обвиняли в том, что она не столько на свои деньги, сколько на деньги МВФ вооружает Пакистан против Индии.

— История на самом деле темная... Но я о другом хочу сказать. Действительно, когда было установлено, что часть золотовалютных резервов Нацбанка Украины, в том числе и средства кредитов МВФ, использовались для кредитования иностранных коммерчески банков, приватизации предприятий и других целей вплоть до финансирования торговли оружием, возник скандал в высших эшелонах мировых финансовых властей.

Вопрос даже рассматривал банковский комитет конгресса США, в итоге украинские власти были припечатаны к позорному столбу словами председателя комитета: «Клептократия!»

Чуть позже, в сентябре 2000-го Виктор Ющенко и Владимир Стельмах официально письменно (письмо, кстати, публиковалось в СМИ) извинились перед МВФ за обман и досрочно вернули часть незаконно полученных кредитов МВФ.

Триллер с докладом

— Пыталась найти доклад вашей комиссии в архивах Верховной Рады, но мне объяснили: ничего нет. Как это могло так получиться?

— По чьему-то указанию, вероятно, все бумаги, все документы истребили. Чтобы создалось впечатление: сам отчет комиссии — это фантом. Ничего не было... Собственно, и цель-то в 98-м, вероятно, ставилась иная. Ну, теми, кто задумывал, чтоб было расследование по НБУ...

— Цель — не вскрыть факты коррупции, а что? Напугать?

— Это было за год до президентской кампании 99-го. Если бы Ющенко пошел на выборы, то мог обыграть Кучму, — допускаю, была такая договоренность: его фактами коррупции по НБУ держат «на крючке», он не идет на выборы, но взамен получает «бонус». Сразу с кресла банкира — в кресло главы правительства. Так в общем-то все и получилось. А в конце 99-го Виктор Андреевич и стал премьером.

— Трудно поверить, что вы не храните документы в домашнем архиве.

— Не храню. Я уже пережил время, когда обращался за помощью к «Альфе» и эсбэушной охране. Но это было в 90-е годы. А потом все сделали вид, что выводы комиссии и вскрытые ею факты — чушь и блажь.

— Кто — «все»?

— Хотите узнать всю историю? Пожалуйста! — произнес Виктор Иванович. И поведал вот что.

«...Поводом для того, чтобы вообще появилась та самая комиссия ВР по расследованию деятельности НБУ и Виктора Ющенко как главы Нацбанка, в октябре 1998 г. стало открытое письмо Службы безопасности, направленное на имя тогдашнего спикера Верховной Рады Александра Ткаченко, в котором говорилось о таких-то и таких-то фактах злоупотреблений руководителей Нацбанка с валютными резервами страны.

И когда мы подготовили — после полугодичной работы — отчет, то действительно стало ясно: обнародовать факты нельзя, потому что это мгновенно вызовет страшнейшую реакцию в мире в отношении Украины, ну, а что внутри страны будет происходить — можно было только догадываться.

С текстом доклада я пошел к Кучме, просил, чтоб этот экземпляр ни к кому больше в руки не попал — чтоб не было «розголосу». Кстати, я предлагал вообще не заслушивать отчет на заседании Верховной Рады... К тому же по вопросам, которые там изложены, президент сам может принять решение, у него есть достаточно полномочий, ему подведомственны правоохранительные органы. То есть можно отстранить виновных от власти без скандала».

— Если вся власть такая коррумпированная, то трудно поверить, что вас — такого принципиального — вдруг ни с того ни с сего сделали главой следственной комиссии. Давайте уж говорить по-честному.

— Наверное, меня тоже хотели использовать в этом деле...

— Почему вас?

— Те, кто толкал меня на пост председателя комиссии, скорее всего, помнили, что год назад — в 1997-м — я был министром экономики и, располагая определенными данными о состоянии дел в стране, видал: ситуация сложилась предкризисная.

Пошел отток капитала из Украины, рушилась пирамида ОВГЗ (облигаций внутреннего займа. — Авт.), начался возврат облигаций нерезидентами. Появился дефицит платежного баланса и на его покрытие были пущены резервы НБУ. Но резервов не хватало. Поэтому в ноябре 97-го обратился к президенту с докладной запиской и предупреждением о том, что Украину в 98-м ждет серьезный финансовый кризис.

Леонид Данилович дал поручение премьер-министру Пустовойтенко, чтоб Кабмин провел заседание и разобрался. Заседание не провели. Премьер счел тему не заслуживающей внимания. Говорили, что это все глупости, никакого кризиса не будет, это Суслов выдумывает.

На созванном — по моей настоятельной просьбе в январе 98-го — закрытом заседании парламента, к моему удивлению, реакция была такая же, как и в правительстве. Мало того: выступил глава НБУ Ющенко и сказал, что это все глупости, Нацбанк гарантирует — кризиса не будет. Выступил министр финансов Митюков, бывший соратник Ющенко по банку «Украина», и сказал то же самое. Выступил премьер по экономике Тигипко, бывший банкир, сказал, что все это — ерунда, выдумки Суслова.

Эти люди, предполагаю, знали, что впереди кризис, но вводили страну в заблуждение.

Хотя доказать это я не мог, поэтому должен был уходить из правительства. И я ушел. А через некоторое время кризис разразился.

А потом, когда в августе 98-го кризис уже вовсю проявил себя, оказалось, что в Украине нет тех золотовалютных резервов, о которых так красиво и убедительно говорил Виктор Андреевич.

Резервы к тому времени были утрачены в разных сомнительных операциях. Курс доллара пополз вверх: до кризиса 1 долл. стоил 1,8 грн., потом резко поднялся — вдвое, втрое!»

Сауна и пять эшелонов водки

«...Раз уж мы начали с прошлого — и правильно сделали, то открою еще одну небольшую тайну — о моем первом конфликте с Виктором Ющенко.

Первая стычка произошла весной 93-го, когда он был назначен главой НБУ, а я в тот период был советником премьер-министра Кучмы по вопросам денежно-кредитной и финансовой политики.

И я поднял вопрос о небывало крупных эмиссиях НБУ и выданных «позиках» банку «Украина» якобы для поддержки сельхозпроизводителя, что означало огромную раскрутку инфляции. Она вылилась в 10000% годовых. Я написал записку премьер-министру, Кучма пригласил Ющенко, меня и других специалистов. Все это зачитал и попросил объяснений.

Выяснилось, что я прав. Вскоре вице-премьер Пинзеник, ближайший соратник Ющенко, публично — в знак несогласия с системой валютного регулирования (которая была введена по моему предложению после краха валютной биржи летом 93-го) — подал в отставку. Потому что мои предложения принял Кабмин, а не его.

Но дело же было не в персоналиях, а в том, что они, эти банкиры, творили со страной! Именно благодаря им валютная биржа Нацбанка обвалилась.

К осени 93-го, когда Кучма подал в отставку с поста премьера, остался Звягильский. Мы с Ефимом Леонидовичем трудились, а к лету 94-го с 10 тысяч процентов инфляции вышли на 60%. Подавили методами, которые не нравились ни самому Ющенко, ни вообще Нацбанку, ни, естественно Пинзенику.

Банковское лобби, а к ним я причисляю многих известных персон в политике, — особая тема.

Когда в Раду был доизбран Вадим Гетьман, я сам предложил его кандидатуру на должность замглавы комитета по вопросам финансов и банковской деятельности, который я возглавлял. И то, что пытался опереться на банковское лобби, сыграло положительную роль в установлении наших контактов с Ющенко...»

— В баню, что ли, вместе ходили?

— В тот период считалось, что нормальные отношения — это когда люди вместе ходят в сауну.... Банковскую сферу я отдал Гетьману и попросил у него и его банковских соратников поддержки. Потому что в тот момент с основным вопросом — разбалансированностью бюджета — был полный крах.

Так вот благодаря поддержке Гетьмана и банковского крыла в комитете по финансам я смог получить большинство и сосредоточился на налоговой и таможенной политике.

А ведь в то время фактически были открыты границы: с многочисленными льготами без акцизов и НДС шли к нам оттуда эшелоны товара.

Но после принятых нами мер уже на какого-нибудь гражданина не могли оформить сразу 5 эшелонов водки, чтоб завозить в Украину. Занервничали, лишившись льгот, предприятия с иностранными инвестициями... Потому что им пришлось платить налоги. И так далее.

В тот период нам удалось ввести нормальное налоговое и таможенное регулирование, но при этом банковская сфера фактически была отдана как бы другой группировке. Так постепенно сложилась банковская корпорация в системе власти, которая приобрела недопустимо большое влияние на политическую жизнь страны. В ее основе оказался НБУ, абсолютно независимый от общественного контроля.

— Уточните, какой группировке?

— Гетьмана— Ющенко... Но, подчеркиваю, в тот момент у нас были хорошие отношения. И это продолжалось до определенного момента, пока я не убедился впоследствии, кто «правит бал» в стране. А «правит» — банковское лобби. Кстати, команда, сформировавшаяся в банковской сфере в те времена, устойчива и до сего дня. Ничего не поменялось!

Как в 1993 г. по рекомендации Гетьмана Виктор Ющенко был назначен главой НБУ, а рядом с ним Стельмах — первым замом и так далее, так это и сохранялось потом. А сейчас меняются только отдельные персоны и то — не радикально. Та самая «команда», которая это все с Украиной творила, начиная с момента ее независимости и ранее, — она осталась.

Обратите внимание: министры финансов, кроме Азарова, — все бывшие банкиры. Митюков, Тигипко, Юшко... Они в тесной связи с группировками, которые близки к НБУ, — с частью руководителей известных коммерческих банков, которые все вопросы как «решали» прежде, так «решают» и сейчас.

И если кто-то думает, что страной правит Банковая, то я считаю: правят банкиры, возможно, вместе с Банковой. Но решающее слово — за ними.

Ноги растут «оттуда»

— В прошлом номере «2000» был опубликован материал «Золотое дно Нацбанка»...

— Да, я читал.

— Схемы, по которым прежде стараниями НБУ вывозились валютные резервы, переводились в офшоры, и сейчас — идентичны? Какова причастность главы Нацбанка к этим махинациям?

— Сразу скажу: что делается сейчас — мне неизвестно. Но если пытаться определять личную ответственность руководителя НБУ что тогда, что сейчас — не сможете ее доказать. Юридически все указания по размещению госрезервов глава НБУ не давал и договора не подписывал. Их подписывал заместитель. Если помните, в случае с НБУ 96—98 годов виновным оказался — как утверждало следствие и суд — зам Виктора Ющенко Владимир Бондарь. Ему дали 5 лет тюрьмы.

— Кстати, в ваших материалах фигурировали имена и Петра, брата Ющенко, и нынешнего заместителя Богатыревой — Бориса Соболева, в то время в Минфине он занимался вопросами обслуживания внешних долгов Украины, а потом оказался в правлении «Первого инвестиционного» вместе с братьями Ющенко... И дочка Гетьмана... Расследования не было?

— Знаете, тот доклад в моей жизни ничего не добавил, а только отнял. И создал массу проблем, которые продолжаются до сих пор. Вот сейчас я к вам пришел как безработный... А два года назад, когда меня увольняли незаконно с должности главы Госфинуслуг, к чему руку приложил Ехануров, от его имени мне передали два письма, подписанные Виктором Андреевичем. С требованием — меня уволить. Поэтому мне бы не очень хотелось публично рассказывать о «схемах» и так далее. И вам оно тоже, кстати, ни к чему. Просто знайте: как тогда, так и сейчас высшее руководство страны между собой сможет договориться. Если надо — найдут «стрелочника», которого показательно накажут.

— Схемы по вывозу в офшоры, описанные в статье «Золотое дно...», — такими ли были на самом деле?

— Такими они могли бы быть. Тем не менее в статье высказаны предположения, а не факты. В 1996—1998 гг. факты были таковы: НБУ разместил средства валютных резервов на депозитных счетах в офшорном банке на Кипре, который называется Сredit Swiss First Boston Ltd, на сумму 580 млн. долл. По своим внутренним законам НБУ никому не должен объяснять, почему он делает именно так...

Но другое дело: имел ли он право размещать сумму в маленьком «банчочке», зарегистрированном в 1995 г., который занимал две комнаты, кстати... И вообще не имел никаких рейтингов. Поскольку валютные резервы все-таки должны размещаться только в первоклассных финансовых учреждениях.

Но потом, когда мы стали выяснять, что это за банк такой, поинтересовались у Сredit Swiss First.., который в Цюрихе, — нам ответили: за тот, который на Кипре, они ответственности не несут.

Зато есть предположение, что кипрский на самом деле имел отношение к отдельным людям из украинского Нацбанка. Но это доказать крайне трудно.

Что касается схемы: по отдельным указаниям НБУ 580 млн. долл., переведенные в Сredit Swiss First Boston Ltd, были использованы не по назначению. Например, деньги поступили, а следом идет указание: «дать кредит такому-то коммерческому банку, российскому или украинскому».

Тем самым деньги выводятся из состава валютных резервов страны. И не могут быть использованы для поддержки курса национальной валюты.

Или если другая часть резервов брошена — опять же — через офшорные банки в некий украинский коммерческий банк, на эти деньги проводилась приватизация отдельных украинских предприятий, то суммы так и застряли в приватизированных объектах. Конечно, мы понимаем, что это — частный бизнес отдельных людей, но вернуть деньги в резервные практически невозможно... Кстати, как и те суммы, которые направлялись НБУ из резервов на финансирование бизнеса под эгидой государства — торговли оружием. Эти деньги тоже перестали быть «золотовалютным резервом».

— А отследить момент, когда они превратились в «частные», можно?

— После того нашего расследования НБУ больше никакой комиссии не даст информацию по использованию валютных резервов и их размещению. Нацбанк стал намного более закрытым для общества, для правительства и Верховной Рады. НБУ извлек урок... Но это не значит, конечно, что с тех пор резервы размещаются с пользой для страны. Никто не знает, как и где он их размещает.

— Скандал с американским инвестиционным банком Lehman Brothers, в котором якобы «застряли» и украинские деньги, продолжается: правительство США спасать банк не намерено... Интересно, когда НБУ туда часть резервов перевел?

— Откуда я знаю? В 98-м этот банк у нас вообще не фигурировал. Мы же расследовали в основном операции, о которых было сказано в том письме СБУ. А на самом деле договоров по размещению резервов было 10 тысяч.

— А какая вообще была общая сумма резервов?

— Если не ошибаюсь, что-то около 3 миллиардов.

— У меня есть данные поточнее: в 98-м в первом квартале — 2 млрд. 493 млн., во втором — 1 млрд. 743,7 млн., в третьем — уже 938 млн., а к концу года — 833 млн. долл. Так куда делась «разница»?

— 580 миллионов ушли на Кипр, а остальное, возможно, было потрачено на поддержание курса гривни. Но я не могу быть уверенным.

— А с «Градобанком»? Там ведь тоже была неприглядная роль и НБУ?

— Одна из сомнительных операций, в результате которой Нацбанк хорошо «нагрел» государство. Помните историю с Жердицким?.. Так вот, представьте, сначала украли деньги у остарбайтеров на 100 млн. немецких марок. Причем наша комиссия, кстати, установила, что деньги немецкого фонда были частично размещены в «Градобанке» «за пропозицією Мітюкова і Пинзеника», что дало возможность банку использовать активы на свое усмотрение.

А когда вскрылось, начался скандал. Нацбанк распорядился через швейцарский банк, где хранились украинские резервы, выдать 175 млн. марок из валютных резервов для спекулятивных операций с ОВГЗ. Причем НБУ и Кабмин оформили это еще и специальным постановлением.

Люмпен — удобней

— Допустим, у нас не все золотовалютные миллиарды пропали, плюс дал же МВФ 16 млрд. — значит, у страны есть резерв, чтоб поддержать хоть как-то курс гривни, или нет?

— Стельмах говорит: резервы есть. А весной обещают — и он, и его зам Савченко — вернуть курс обратно: 5 или 5,5. Вы ж слыхали эти заявления? Так вот у меня такой же вопрос, как и у вас, — если обещают и это на чем-то основывается, то тогда НБУ ведет такую политику сознательно с целью спекуляций. Опускает курс гривни, зарабатывает сотни миллионов и миллиарды для определенных коммерческих структур. А это уже — уголовная ответственность.

Если есть другие причины, чтобы курс так скакал, то тогда НБУ должен объяснить. Но вместо этого глава Нацбанка с гордостью говорит, что из всего кредита МВФ они не истратили еще ни доллара. Извините, а зачем брали? Зачем платить проценты?

— Взяли для успокоения граждан. Так объяснял Стельмах.

— Граждане несут колоссальные потери от девальвации. У физических лиц сейчас кредитов — на 30 млрд. долл.! Причем это основная часть, «тело», как говорят банкиры. А плюс — проценты, обязательства по уплате, и все это — в валюте. И поскольку получают зарплату в гривнях, то из-за курсовой разницы несут огромные убытки. Фактически НБУ искусственно переложил валютные риски на граждан. Средний класс в Украине уже поставлен под угрозу уничтожения. Всех хотят превратить в люмпен. Люмпеном легче управлять... А сейчас им рассказывают, что они не патриоты, потому что покупают доллары, чем создают панику. Но они покупают, чтоб погасить кредиты.

Паника, что вполне естественно, провоцируется и бизнесом. Потому что он следит за всеми этими заявлениями НБУ, не понимает, почему Нацбанк не поддерживает курс... При этом главный банкир страны рассказывает, что по индексу «бигмака» 1 доллар стоит 1 грн. 80 коп. Если это так, пусть Стельмах выйдет на улицу и купит доллар за гривню восемьдесят! Во всем мире бизнес очень чувствителен к заявлениям своих «денежных властей». И даже одно неосторожное слово может спровоцировать панику. В нашей ситуации, когда все кричат, никто ничего не понимает и утром не может спрогнозировать, что будет с валютой не только завтра, но даже после обеда, — поэтому бизнес прекращает заниматься внешней торговлей, падает экспорт. Политики Нацбанка — нет. Ориентироваться не на кого. Говорится одно, делается другое.

— Была идея шальная — все депозиты привести в гривню. Как думаете, это на самом деле обсуждалось или кто-то пошутил?

— Тема вполне могла обсуждаться. В отдельных странах уже подобное делали.

— В Аргентине. И закончилось массовыми беспорядками.

— Совершенно верно! Но мы же не знаем истинных целей тех, кто подобные вопросы в Украине обсуждает.

— К чему вы клоните? Виктор Иванович, у вас удивительная способность перечеркивать пусть иллюзорную, но надежду, что этот бедлам в стране наконец-то прекратится.

— А может, людям, которые обсуждают вопросы — как раз и нужны погромы, подобно аргентинским? Ситуация предвыборная... Начинают внушать, что нужна «сильная рука». Гриценко так прямо и сказал о необходимости введения диктатуры. А для диктатуры как раз и требуется, чтобы в стране начались массовые беспорядки.

А чтобы они вспыхнули — нужно принять решение, которое их и спровоцирует. И тогда «железной рукой» разогнать демократически избранные органы и так далее. И все будут знать, кто благодетель, кто спас страну от погромов.

Можно устроить еще серию терактов, лучше с «поджогом рейхстага», причем списать на коммунистов, чтоб потом запретить КПУ вообще. И, поверьте, люди будут благодарить спасителя, кто ввел чрезвычайное положение. Ну, вы-то понимаете, кто больше всех сейчас хочет ввести в стране чрезвычайное положение?

Знаете, обычный человек часто ошибается в пристрастиях, потому что он никогда в политике не участвовал, не знает ее особенностей и того, что называется борьбой за власть. Он ведь как рассуждает? Как сделать то-то и то-то — разумно, правильно, чтоб была польза. Да? А наши реальные политики доказывают, что как раз надо делать наоборот. Отключить свет, не дать газ, перекрыть воду, заморозить батареи. А потом, когда появится свет, зажжется газовая плита, потеплеет батарея, люди бегут благодарить «спасителя».

Но весь этот сценарий — и есть совершенно сознательные действия политиков.

То же касается и финансовой сферы: она стала слишком удобным инструментом в борьбе за власть, за контроль над страной.

— Давайте вернемся к деньгам. Условно, если бы существовали 32 млрд., даже без 16, что от МВФ, — хватило бы на поддержку курса?

— Беда в том, что даже если бы объявленные 32 млрд. долл. до последнего цента существовали и были ликвидны плюс и 16 от МВФ, — то этого все равно было бы недостаточно для выполнения обязательств. Внешний долг Украины превысил 100 млрд. долл. Сейчас он составляет примерно 103—104. Но это — пока. А вырос резко — с 2004 г. — за тот период, за который отвечают «помаранчевые» власти.

Появилась политика «жизни в долг». Накачивание кредитов из-за границы и перекладывание долгов на граждан вплоть до того, что те же самые долларовые кредиты насильно «впаривали».

И я предполагаю, что эта политика скоординирована с внешними банками, которые-то и давали ссуды. А теперь украинские граждане, понабирав кредитов, стали полностью зависимы от кредиторов.

А что это за кредиторы? Преимущественно западные. В основном, кстати, американские банки и фонды. Частично — офшоры стран Евросоюза. И теперь наша жизнь зависит от них: продлят ли обязательства? Дадут ли отсрочки? Предоставят ли новые кредиты для погашения старых?

«Украина, которая все эти годы говорила: наконец-то она стала независимой, — продолжил печальный монолог Суслов, — на самом деле «благодаря» сознательной и целенаправленной политике группы лиц уже превращается в абсолютно зависимую от кредиторов и в политическом, и в военном, и в каком хотите отношениях.

И это началось с тех пор, когда банковское лобби реально стало управлять страной... Ну о чем можно говорить? Если Кучма с этим ничего не мог поделать... Кстати, когда я попал в опалу, оказался без работы, то, пожалуй, единственный, кто меня поддержал, был Леонид Данилович. Он назначил меня руководителем — в тот момент — несуществующей государственной комиссии по регулированию рынка финуслуг. Комиссию я создал, конечно... Впрочем, уже сказал, с какой настойчивостью меня оттуда увольнял Ехануров с подачи Ющенко, ставшего в то время уже президентом.

Ведь наше расследование — отчет следственной комиссии — было в руках у первых лиц! Со всеми — и с президентом, и с премьером, и со спикером — мы его обсуждали. И каждому лично я говорил: поймите, какая ситуация в стране, кто ее контролирует, ключевой пункт здесь — НБУ, сделайте так, чтобы банком управляли люди, готовые работать в интересах страны, а не использовать возможности Нацбанка в личных целях!.

И чем закончилось? Да ничем! Ющенко только в должности повысили. Даже тот факт, что он, будучи главой НБУ — это ж все было в материалах! — еще и возглавлял совет акционеров «Первого инвестиционного» в нарушение законов, в частности, ст. 46 Закона Украины «Про господарські товариства», никак «не справив враження»... Мутная история».

— Виктор Андреевич объяснял, почему он возглавлял совет в коммерческом банке?

— Сказал, что «за особистим дорученням президента Кучми», если ему можно верить.

— Материалы того вашего расследования спустя время так никого и не заинтересовали? В смысле не тех, кто уничтожал или изымал, а просто — политиков. Не обращались к вам, чтоб дали почитать? Не думаю, что вы сразу сами все свои архивы ликвидировали.

— Обращались. В 2004-м «регионалы» выходили на меня. Не так давно коммунисты интересовались, но я им ничем помочь не мог, все архивы — оригиналы документов — должны были быть в парламенте. Но оттуда они исчезли.

— Аудит Нацбанка каким-то образом, хоть он и трижды закрытей стал, чем раньше, все-таки можно провести?

— Настоящий аудит НБУ никто не смог ни разу провести. Скорее всего, и не сможет.

— Почему? Была же одна международная аудиторская компания. И она работала. По-моему, вполне объективные данные дала, хоть и было это 10 лет назад...

— ...а потом выяснилось, что она тоже зависима от НБУ. Так как в ней работали некоторые товарищи, связанные с Нацбанком. А насчет объективности — я бы не стал утверждать. Поверьте, более закрытой финансовой структуры, чем НБУ, нет в мире.

— И что нас ждет? Что со страной будет?

— Нас ждет «бандостан». А дальше — посмотрим.

Лидия
ДЕНИСЕНКО



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх