,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Война без контракта
  • 16 ноября 2008 |
  • 02:11 |
  • MUT |
  • Просмотров: 42119
  • |
  • Комментарии: 21
  • |
0
В России, как известно, идет военная реформа. Ее цель - создать современную профессиональную армию. Реформа не предполагает отказа от призыва, но вот уже пять лет военные и гражданские чиновники обещают, что в горячие точки срочников отправлять не будут. Однако когда 8 августа от 58-й армии потребовалось немедленно ринуться в бой, вместе с профессионалами на войну отправились призывники.


Сам факт того, что в Осетии воевали срочники, представители командования долгое время отрицали. Отрицали 12 августа, в день окончания войны, когда об этом написали сразу несколько газет, чьи корреспонденты находились в зоне конфликта. Отрицали 14 августа, когда в Ростовской области хоронили призывника Анара (в некоторых СМИ его называют Онаром) Алиева. Отрицали 15-го, когда челябинские газеты написали о двух срочниках, которых отправили вместо Волгограда в Махачкалу, а оттуда - на войну. Отрицали и 18 августа, когда уже был опубликован список погибших, в котором было четверо призывников (рядовые Максим Пасько из Москвы, Сергей Матрикала [в другом написании - Мотрикала] из Костромской области, Олег Кусмарцев из Пензы и Дмитрий Бурденко из Стерлитамака в Башкирии). Тогда, 18 августа, заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Анатолий Ноговицын заявил: "Мы военнослужащих срочной службы не посылаем, посылаем только тех, которые заключили контракт с Министерством обороны".
На следующий день, 19 августа, журналистка из Ростова-на-Дону на очередном брифинге попросила Ноговицына прокомментировать информацию о гибели в Осетии ее земляка, солдата срочной службы Анара Алиева. Генерал-полковник сначала попросил повторить вопрос, потом замялся и сказал: "Это очень тяжелый вопрос, так с ходу не ответишь. Вы подойдите после брифинга...". В тот же день екатеринбургский комитет солдатских матерей заявил, что у него есть сведения о еще одном призывнике, которого отправили из Моздока в Цхинвали. И тогда же уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина обратилась в военную прокуратуру с требованием проверить, действительно ли на войну отправляли срочников, отслуживших меньше чем по полгода.

20 августа "Комсомольская правда" написала о еще одном срочнике, Алексее Оранже, который был ранен в Осетии и лежит в госпитале имени Вишневского в Москве. Из четырех человек, с которыми он находился в бронемашине, подорвавшейся на мине, контрактник - только один.
14 августа газета "Новые известия" цитировала председателя дагестанского комитета солдатских матерей Зульфию Магомедову: "Звонят матери из Суздаля, Таганрога, Биробиджана, Хабаровска, Владивостока. Их сыновья-срочники вместе с частями 58-й армии ушли туда". Корреспондент газеты в зоне конфликта сообщала, что "срочников берегут", "в опасные зоны, вроде бы, их не отправляют".

Но ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова пояснила "Новым известиям", что грань между контрактниками и срочниками более зыбкая, чем может показаться: "Срочников всячески принуждают к подписанию контракта или ставят в известность, что они этот контракт уже "подписали". Поэтому трудно судить, кто сейчас находится в Южной Осетии: те, кто еще не отслужил полгода и не подписал контракт, или призывники, ставшие контрактниками?"
Наконец, 20 августа командование признало очевидное. Представитель организационно-мобилизационного управления Генштаба генерал Иван Бородинчик подтвердил, что в тех подразделениях 58-й армии, которые вошли в Южную Осетию 8 августа для "усиления миротворческого контингента" и проведения "операции по принуждению к миру", были не только контрактники, но и "незначительное количество призывников". Бородинчик подчеркнул, что закон это позволяет.

Пункт 3 статьи 2 Положения о порядке прохождения военной службы гласит: "Военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, могут быть направлены (в том числе в составе подразделения, воинской части, соединения) для выполнения задач в условиях вооруженных конфликтов (для участия в боевых действиях) после прохождения ими военной службы в течение не менее шести месяцев и после подготовки по военно-учетным специальностям". Это означает, что командование не имело права посылать в Осетию только тех, кто был призван в армию в весеннюю кампанию 2008 года. Все остальное - вопрос исключительно его, командования, доброй воли и исполнения обещаний политического руководства. Соответственно, и юридической ответственности за нарушение данного слова никто не понесет - только политическую.
Впрочем, кто понесет политическую ответственность? Бывший президент, а ныне премьер-министр Владимир Путин? Бывший министр обороны, а ныне вице-премьер Сергей Иванов? Нынешний министр обороны Анатолий Сердюков? Начальник Генштаба Николай Макаров? Его заместитель Анатолий Ноговицын, для которого это "тяжелый вопрос"? Или, может, депутаты Госдумы, которые так и не облекли эти обещания в юридически обязывающую форму?

Эти обещания даются вот уже пять лет. В вагонах московского метро развешана реклама: "Военная служба по контракту - правильный выбор". Но с тех пор как в Чечне воцарились стабильность и полнейший конституционный порядок и за службу там перестали платить "боевые" (это был единственный способ легально заработать приличные деньги в Вооруженных силах человеку в звании ниже генеральского), с контрактниками в российской армии хронический недобор. Вот уже второй президент подряд распекает ответственных чиновников за то, что "недостаточными темпами решается проблема обеспечения военнослужащих жильем". Предоставленные льготы при поступлении в вузы тоже оказались недостаточным стимулом. Вот и приходится затыкать призывниками дыры даже в кавказской 58-й армии, самой боеспособной в Вооруженных силах.

Это все понятно. Понятно, что выполнить обещание, что срочники не будут воевать, крайне трудно. Ценой известных усилий с таким положением дел можно даже смириться. Непонятно другое: почему Минобороны и Генштаб, в том числе лично генерал-полковник Анатолий Ноговицын, так упорно твердили последние пару недель, что в Южной Осетии призывники не воевали?

А в Брянске 21 августа похоронят солдата-срочника Алексея Макеева, погибшего в Южной Осетии 12 августа.
источник

Немного в тему из другой статьи

Главная военная прокуратура признала направление солдат срочной службы в зону боевых действий, а именно в Южную Осетию, для проведения операции по принуждению к миру нарушением закона. О чем и было заявлено в прокурорском представлении Министерству обороны России. Согласно «Положению о прохождении военной службы», утвержденному указом президента в 1999 году, солдатам-срочникам запрещено проходить воинскую службу в горячих точках и участвовать там в боевых действиях. Тем более запрещено посылать их для прохождения военной службы за рубежами страны.
Существуют юридические тонкости, позволяющие нерадивым командирам уходить от ответственности за допущенные нарушения закона. Одна из них, как раз касающаяся случая с рядовыми срочной службы, направленными в зону боевых действий, заключается в том, что в «Положении о прохождении военной службы» понятие «горячая точка» никак не расшифровывается. Южная Осетия ни парламентом, ни Советом Федерации, ни распоряжением президента горячей точкой не объявлялась, и формально нахождение там военнослужащих срочной службы с правовых позиций не является нарушением закона. Более того, командиры оправдываются тем, что воевать за Джаву и Цхинвал никто не собирался, войска, приписанные к гарнизонам Северного Кавказа, но не Чечни, которая все еще считается горячей точкой, находились на учениях и их бросили на выручку миротворцам и мирным жителям Южной Осетии фактически по тревоге, внезапно. А в этот момент было не до выяснения, кто подписал контракт, а кто нет.
источник

И, в заключение, немного цитат влсть имущих

Ожидаемые результаты реализации Программы - [...] планомерное замещение военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, воинских должностей, подлежащих замещению солдатами, матросами, сержантами и старшинами, в этих соединениях и воинских частях (в первую очередь в воинских частях, выполняющих задачи и (или) дислоцированных в "горячих точках").
Федеральная целевая программа "Переход к комплектованию военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей" на 2004-2007 годы, утверждена постановлением правительства от 25 августа 2003 года

Мы будем двигаться к созданию профессиональной армии. Не 100-процентно профессиональной. Но обеспечим такое состояние, чтобы срочники не служили в горячих точках.
Президент России Владимир Путин, большая пресс-конференция, 23 декабря 2004 года

Министерство обороны готово дать россиянам гарантию, что срочники в горячих точках служить не будут.
Заместитель министра обороны Николай Панков, программа "Времена", Первый канал, 2 октября 2005 года

Перевод на 12 месяцев по призыву означает также и то, что в горячих точках не будут служить уже молодые люди по призыву. Там будут работать только профессионалы. Это тоже очень важный аспект военной реформы.
Президент России Владимир Путин, прямая линия с народом, 18 октября 2007 года



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх