,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Горькая правда войны ч. 2 – мнение других россиян
  • 21 августа 2008 |
  • 21:08 |
  • Falkor |
  • Просмотров: 21066
  • |
  • Комментарии: 15
  • |
0
Горькая правда войны ч. 2 – мнение других россиян
Я думаю, что тема российско-грузинской войны остается актуальной. Далеко не все известные российские политологи и эксперты участвуют в хоре поющих осанну Путину и его шестерке Медведеву в российских СМИ. Мне кажется, заслуживающие внимание точки зрения высказали Юрия Латынина (еще 8 августа!) и Андрей Илларионов (19 августа). В материале Илларионова, поскольку это была передача, я убрал почти все вопросы ведущего и несколько сократил; один и второй материалы я несколько сократил, на оригиналы указывают гиперссылки.

1. Юлия Латынина
http://www.ej.ru/?a=note&id=8288
О насильственном банкротстве ОАО «Южная Осетия»
Президент Саакашвили одержал для президента Медведева победу над российскими силовиками; если Медведев воспользуется плодами этой победы правильно, то последствия его победы будут значимы не столько для Тбилиси, сколько для Москвы.
Почему — над силовиками? Потому что я никак не могу назвать режим в Южной Осетии хотя бы сепаратистским. Кто там, собственно, сепаратисты? Начальник тамошнего КГБ Анатолий Баранов раньше возглавлял ФСБ Мордовии, начальник МВД Михаил Миндзаев — аппарат МВД Северной Осетии, министр обороны Василий Лунев был военным комиссаром Перми, а секретарь Совета безопасности Анатолий Баранкевич — бывший заместитель комиссара Ставропольского края. Кто там осетинский сепаратист в этом правительстве? Премьер Юрий Морозов, что ли?
Однако, увы, я также не могу назвать этот режим пророссийским. Наоборот, все действия президента Кокойты в последнее время противоречили интересам России на Кавказе, начиная от выставления России на позор всему миру и кончая возбуждением напряженности в той точке, которая может Россию развалить. Южная Осетия — это не территория, не страна, не режим; это совместное предприятие чекистских генералов и осетинских бандитов по освоению денег на борьбу с Грузией.
Еще раз: все действия Южной Осетии не имели никакого смысла с точки зрения стратегии. Они имели смысл только как способ зарабатывания денег. А деньги немаленькие: только новый газопровод, пущенный по горам, чтобы снабжать газом 7 тыс. жителей, если Грузия вдруг отрежет им снабжение, стоит 570 млн долларов. А есть еще секретный бюджет на борьбу — как считается, в районе 800 млн долларов. А есть еще пенсии и зарплаты бюджетникам, которые выписывают на 80 тыс. населения, хотя реально в республике живет не больше 30 тысяч.
Когда нам говорят об обстрелах Цхинвали, важно представлять себе, что такое Цхинвали. Это не город где-то там в центре республики, который обстреливают диверсанты. С трех сторон Цхинвали окружен грузинскими селами, последний городской дом — это и есть укрепленный пункт. Из города стреляют по грузинским селам, грузины в ответ подавляют огневые точки. Чтобы грузины стреляли не по городу, достаточно было вынести эти самые огневые точки на сто метров вперед. Но основной принцип террористов, излюбленный ООП и «Хезболлой», в том и заключается, что вы устраиваете огневые точки в мирном жилье, а когда в ответ стреляют по вам, вы радостно тащите трупы собственных детей под телекамеры. Тот же принцип террористов исповедует Кокойты. Если Южная Осетия — государство, то тогда это государственный терроризм.
Когда нам говорят об обстрелах «мирных жителей», важно понимать, что в Южной Осетии мирных жителей сейчас ровно столько же, сколько в палестинских лагерях беженцев. Южная Осетия, как и Организация освобождения Палестины, — не государство, не этнос, не территория, это особая форма парагосударства, где жители превращены в военизированных беженцев. Это квазивойско, руководитель которого не может позволить своим подданным заниматься ничем, кроме войны, которая делает его власть абсолютной, а деньги, имеющиеся в его распоряжении, — бесконтрольными; и где истерия замордованного населения является главным способом пополнения личных счетов.
Похоже, наши силовики искренне полагали, что война — это вранье. Бесконечное вранье о «беспричинных обстрелах», о раненых «мирных жителях», которых показывают тут же, на фотографиях, в камуфляже. Они не отвыкли от этого и сейчас: чего стоит хотя бы заявление о грузинских самолетах, ночью разбомбивших колонну с гуманитарной помощью, шедшую от Рокского тоннеля. Покажите мне того генерала — Морозова, Баранкевича или Баранова, — который распорядился в эту ночь, когда после объявленного Саакашвили моратория из России в Цхинвали пошли танки и тяжелая техника, — покажите мне того генерала, который стал забивать дорогу еще и гуманитарной колонной. Если он это сделал, его надо как минимум разжаловать в рядовые за глупость. Наши силовики полагали, что войну выигрывает тот, кто больше врет. Саакашвили полагал, что войну выигрывает тот, кто ее выигрывает.
Еще раз: президент Саакашвили обанкротил для России совместное предприятие лубянских чекистов и осетинских бандитов. Никаких интересов России в этом предприятии не было. Интересы этого предприятия имели к интересам России не большее отношение, чем интересы раковой опухоли — к интересам организма. Мы можем лишь поблагодарить президента Саакашвили за сеанс химиотерапии.
Очевидно, что в сложившейся ситуации самый главный вопрос следующий: что будет делать Россия. У России есть два варианта. Один — это ввязаться в войну, тем самым делая ровно то, чего добивались последние несколько месяцев российские силовики. Совершенно при этом неважно, кто эту войну выиграет и какие при этом будут жертвы. Сам факт такой войны означает, что контроль над Россией сохранят силовики. Спецслужбы и Путин. Силовикам даже выгоден позор России: в таком случае крику, истерики и денег будет больше.
Второй вариант — это шанс для президента Медведева и для России. Невмешательство России в войну — это поражение силовиков. А возможно, и банкротство головного офиса на Лубянке — ведь южноосетинское предприятие было лишь филиалом.

2. Андрей Илларионов, бывший советник Президента РФ по экономическим вопросам.
http://echo.msk.ru/programs/personalno/534948-echo/
Поскольку это один из тезисов, тогда я немножко более подробно скажу сейчас, один из важнейших вопросов, который требует просто фактического уточнения для всей российской общественности, это вопрос о том, когда началась война. Официальные власти объявили, по сути дела, начало военных действий со стороны России после того, как прошло заседание СБ, на котором президент страны принял соответствующее решение, которое было также обнародовано по телевидению. Тем не менее, и после которых была показана соответствующая картинка о входе российских войск на территорию Грузии. На самом деле, существует огромное количество фактических подтверждений, которые, собственно, не опровергаются никем, что ввод первой колонны российских танков начался гораздо раньше…
Есть просто факты о том, что бои под Джавой, за ключевой мост между Рокским перевалом и Джавой, по которым шли танки, шли в четыре утра, … первая колонна из 150 танков и бронемашин пересекла границу в 23 часа 30 минут. Еще раз скажу, я не утверждаю, что эта информация является верной, надо проверять, тем не менее, наконец, есть достаточно большое количество подтверждений того, что, по крайней мере, передовые части 58-й армии находились в Цхинвали уже 7 августа.
Что касается применения систем залпового огня, то там по-прежнему существует достаточно большое количество разной информации о том, очевидно, обе стороны применяли системы залпового огня, со стороны осетинской применялась тяжелая артиллерия, которая запрещена была там, которая не должна была там находиться. Из этих дальнобойных орудий происходил обстрел грузинских позиций в течение недели, с 1 по 7 августа. Официальная позиция грузинской стороны, что их рейд на Цхинвали и на окружающие высоты был связан с тем, чтобы заставить замолчать эти батареи. Это их право, высказывать свою позицию, наша задача – разобраться, каким образом дальнобойная артиллерия, тяжелая артиллерия, которая запрещена к размещению в зоне конфликта, там оказалась, и какую роль сыграли российские миротворцы, которые допустили размещение этих орудий на территории, находившейся под этим контролем.
А вот это интересный вопрос, потому что, в любом случае, в стандартной международной практике миротворцы являются нейтральной стороной между сторонами, участвующими в конфликте, таким образом, они применяют, если это необходимо, силу для недопущения нарушений этих соглашений. Тяжелая техника, вводимая на территорию конфликта, в зону, относящуюся к российским миротворцам, должна была бы вызвать соответствующую реакция со стороны российских миротворцев. Такой реакции не было. Если посмотреть не грузинские источники…
Сейчас существует огромная информация, собственно, она не является секретной, собственно говоря, это масса подтверждений, о том, что война против Грузии готовилась в течение длительного времени, по крайней мере, три года. А наиболее интенсивно она готовилась, по крайней мере, последние четыре месяца, как минимум, с апреля 2008 года, когда на рубежи к Кавказскому хребту подтягивались вооруженные силы численностью не менее 20 тыс. человек, а на территорию Абхазии были введены части, по оценкам, примерно 1 200 единиц бронетехники, до начала конфликта, в мае, в июне, в июле, собственно говоря, сторона, которая стремилась бы обеспечить мирное решение проблемы, не вводит армаду танков, собственно, сопоставимую с тем количеством танков, которые Советский Союз использовал в битве при Курской дуге, очередную дату которой мы недавно отметили.
Очень коротко, есть принцип территориальной целостности Грузии, которые признан мировым сообществом, который признан РФ, российскими властями, подписан нашим руководством, который не отменялся. Лишь в последние дни, в том числе, после 7-8-го числа представители российской власти достаточно пренебрежительно отзываются о территориальной целостности Грузии. Это, честно говоря, не красит наших руководителей, это, честно говоря, ставит наших руководителей в кричащее противоречие по сравнению с абсолютным большинством, честно говоря, со всеми остальными руководителями стран мира и вообще со всеми остальными странами мира. Это грубейшее нарушение международного права, международных принципов, международных договоренностей, подобная демонстрационная позиция изолирует российское руководство гораздо больше, чем что бы то ни было. С моей точки зрения, это ошибка, это грубая ошибка со стороны российского руководства.
Косовский прецедент, в этом случае Россия, как мы хорошо знаем, всегда выступала и продолжает выступать против предоставления независимости Косова, т.е. тем самым выступает за принцип территориального суверенитета, территориальной целостности Югославии. В таком случае, если этого принципа Россия придерживается по отношению к Югославии, то почему же от этого принципа российские власти отказались по отношению к Грузии? Если бы российские власти поддержали бы независимость Косово так же, как и другие страны поддержали бы суверенитет и независимость Косово, у них было бы моральное право поддержать соответствующие предложения и пожелания народов Абхазии и Южной Осетии. Собственно говоря, если бы российские власти поддержали и пошли бы навстречу предложению чеченского народа о получении суверенитета и государственной независимости от РФ. Поскольку в двух предшествующих случаях российские власти придерживались прямо противоположного подхода, то сейчас, внезапно проснувшись, а, точнее, не проснувшись, а одновременно другой рукой отстаивая принцип территориальной целостности Югославии и отказывая в этом принципе Грузии, российские власти демонстрируют принцип двойных стандартов.
Принципиальная позиция, есть одна принципиальная позиция, территориальная целостность любого существующего государства, если бы российские власти придерживались этого принципа во всех конфликта, это было бы демонстрацией принципиального подхода, либо же отстаивание права на получение независимости любым народом и государственного суверенитета, это была бы другая позиция, тоже была бы принципиальная позиция. Она, естественно, могла бы получить соответствующую поддержку. Изменение позиции, переход от одной стороны к другой, от одного случая к другому, конечно, делает позицию российского руководства чрезвычайно уязвимой, чрезвычайно легко поддающейся критике, что, собственно говоря, и происходит сейчас по всему миру. Я бы все-таки пошел бы дальше, обратил внимание на некоторые другие вещи. При вводе российских войск на территорию Грузии была нарушена конституция РФ, решение было принято без согласования с СФ. И даже сейчас, уже по прошествии сколько, 12 дней войны, уже, по крайней мере, даже той войны, того начала войны, которое считается со стороны официальной российской власти, в течение 12 дней никакого решения СФ по этому поводу нет. Это нарушение концепции внешней безопасности, государственной безопасности страны, военной безопасности, в которой сказано, что операция по принуждению кого бы то ни было к миру проводится тоже в соответствии с соответствующими процедурами, которые не были соблюдены. Это нарушение устава ООН, в результате этого Россия впервые за последние 30 лет после декабря 79-го года оказалась в положении агрессора безотносительно к тому, что и какую политику проводила та страна или власти той страны, на действия которой были соответствующие действия.
Реплика ведущего: Главный человеческий аргумент, надо было не раздумывать, а спасать людей.
А. ИЛЛАРИОНОВ: Дело в том, что именно такой аргумент использовался нацистской Германией, когда предъявлялись ультиматумы Чехословакии по поводу Судетской области, именно такие аргументы вводились, потому что надо спасать судетских немцев, поэтому нужно сделать. Этот же аргумент приводился неоднократно многими другими странами, которые выступали в положении агрессора. Именно поэтому в течение десятилетий, даже столетий в мировой политике некоторым элементом, основным элементом международного права является правило, принцип, в соответствии с которым нарушение территориальной целостности, введение войск на территорию другой страны без соответствующего мандата, полученного в результате решения международной организации, считается агрессией. Если бы РФ обратилась бы к международным органам за получением соответствующей поддержки для введения войск, как, кстати говоря, это происходило в случае Югославии или в случае Ирака, можно спорить по поводу, насколько это было правильно.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх