,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


И эта страна учит нас жить?
  • 9 октября 2011 |
  • 09:10 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 413
  • |
  • Комментарии: 6
  • |
+1
Суд Нью-Йорка приговорил 7 сентября 2011 года российского пилота Константина Ярошенко к 20 годам тюрьмы, посчитав виновным в участии в сговоре с целью поставки четырех тонн кокаина в США. Обо всех обстоятельствах задержания и суда над К. Ярошенко в интервью «Интерфаксу» рассказала его мама — Любовь Ярошенко.

— Любовь Михайловна, расскажите, пожалуйста, что произошло весной 2010 года, когда началась история с Вашим сыном, прогремевшая на весь мир?

Прежде всего, хочу сказать о том, что с самого начала дело моего сына фабриковалось именно для того, чтобы найти какие-то «подпорки» в деле Виктора Бута, который находился в Таиланде в то время. Видимо, американцы решили подловить еще одного русского, имеющего отношение к воздушным грузовым перевозкам в Африке, и этим человеком оказался мой сын.

— Почему Вы так считаете?

Самолет, на котором работал Константин до 2010 года, пришёл в негодность, и весной 2010 года он вернулся домой в Ростов-на-Дону, чтобы найти какую-то новую работу. Затем с ним связались, как потом выяснилось, мнимые предприниматели якобы из Латинской Америки, которые пригласили его на встречу в Киев, где ему предложили контракт пилота на авиаперевозки рыбы. Для осуществления перевозки Константину предложили выкупить за небольшие деньги самолет АН-12, находящийся в Африке, отремонтировать его и приступить к работе. Учитывая, что особых перспектив на работу в Ростове Константин не видел, он заинтересовался этим предложением, хотя и сомневался, лететь ли ему в Либерию, учитывая нехорошую славу этой страны, которая, как известно, находится под диктатом США.

Контракт он все же подписал и поехал в Африку, чтобы посмотреть на состояние самолета. Еще в Киеве заказчики иногда называли объект перевозок не рыбой, а неким «ценным грузом». Тогда Константин не придал этому значения, тем более что слова «наркотики» никто не произносил в момент заключения договора в Киеве. Также не придал значения вопросу: «Знаешь ли ты Виктора Бута?» К сожалению, Костя фактически не знает английского языка, только в рамках минимума, которым должен владеть пилот, работающий на международных перевозках. Вторым (после русского) рабочим языком для него является французский.

— На каком языке он общался с «бизнесменами?

Они говорили с ним где-то на английском, где-то на ломанном русском, что-то добавляли на плохом французском, а иногда вообще жестами. Так что беседа шла без переводчика, скажем так, на бытовом языке.

— Не слишком ли рискованно было так поступать?

Конечно, Костя повел себя слишком доверчиво, но ведь он просто хотел получить работу, которую он всегда делал хорошо. Русских летчиков любят нанимать на работу за рубежом, так как они всегда крайне ответственно относятся к своим обязанностям и тщательно проверяют сохранность того, что перевозят.

— Что произошло в Либерии?

Он улетел, чтобы осмотреть самолет, который ему обещали дёшево продать. Через некоторое время он позвонил домой и сказал, что это не самолет, а какой-то драндулет. Поэтому он купил билет в Россию, заподозрив неладное. Одновременно с этим он заметил, что охрана чрезмерно внимательно его опекает, ночуя вместе с ним в номере гостиницы. Я по телефону сказала ему, чтобы он все бросал и уезжал домой. Тогда мы не знали, что его телефон прослушивают. После того, как он сказал мне, что уезжает, «опекуны» не отходили от него ни на шаг. Константин попросил одного из сопровождающих отвезти его в Гану, где располагается наше посольство и были его вещи, еще не зная, что тот является агентом Управления по борьбе с наркотиками (УБН) США. Позднее выяснилось, что этот агент Набиль Хадж был связан и с делом Виктора Бута.

Хватать его в гостинице похитители не решились, чтобы шумиху не поднимать, под каким-то предлогом моего сына посадили в машину, вывезли за город и спрятали в каком-то глухом месте, где били и пытали, требуя от него подписать какие-то бумаги.

Примечательно, что 28 мая 2010 года, в то время, как моего сына захватывали в Африке, Барак Обама был с нашим главой государства на родине Константина в Ростове, где говорил о мире и дружбе на саммите.

— Кому и зачем понадобилось его задерживать и приписывать ему участие в транспортировке наркотиков?

Понятно, что сам по себе Константин — фигура не слишком значимая для американцев. Из его отдельного сфабрикованного дела большой провокации и сенсации не раздуешь. Я считаю, что он нужен был для подкрепления дела Бута. Мой сын, по замыслу американцев, должен был дать показания, от которых Бут уже не смог бы «отмыться».

— В чем связь между Бутом и Вашим сыном?

Связи никакой нет. Еще в Киеве на переговорах Константина спросили, знает ли он Бута, на что тот ответил, что «Бут ему как брат», имея в виду, что так же, как и Виктор, занимался авиаперевозками в Африке в прошедшем десятилетии. Только компания Бута еще не так давно занимала второе место (после «Люфтганзы») по объему грузовых воздушных перевозок в Африке, а Константин был обычным летчиком и мелким предпринимателем. Русских летчиков в Африке не так много, конечно, понаслышке, Костя знал, кто такой Виктор Бут, но лично никогда с ним не встречался. Более того, он никогда не работал ни на одну из компаний Бута, их жизненные пути никогда не пересекались.

— Что произошло после захвата Константина?

Как стало ясно потом, после слов Кости о Буте, лже-предприниматели, а на самом деле агенты УБН, зацепились за это, поняли, что он может быть им интересен. После чего выманили его в Африку. Сообразив, что Костя хочет уехать, агенты спецслужб США и их подручные фактически захватили его. Задержанием это назвать нельзя. Костю сразу же начали обвинять в транспортировке тысяч килограммов кокаина. Но это обвинение быстро развалилось за отсутствием доказательств, поэтому моего сына обвинили в преступном сговоре с целью доставки кокаина в США с целью убить народ Америки. Такая бредовая формулировка содержится в выдвинутом против него обвинении!

Костю пытали в Африке трое суток, а когда он попросил вызвать российского консула или посла, ему выбили зубы. Уже потом, в США, по требованию российского консульства к нему пришла фельдшер или тюремный врач, который, увидев, что ему сделали с зубами, в ужасе убежал, якобы за инструментами. И пришел только после суда по приговору, т.е. 17-20 сентября 2011 года. Американцы отрицают, что его пытали, но на фотографиях сына видно, что у него синие от кандалов руки, а на шее виднеется странгуляционная полоса от какой-то веревки или проволоки. Скорее всего, его пытали.

В США Костю доставили из Либерии без документов, с нарушениями Венской конвенции о консульских сношениях и других дипломатических актов. Его привезли в цепях и кандалах, как раба, на военном транспортном самолете на аэродром Стюарт. Это является самым натуральным похищением, а не юридически оформленным задержанием! Судите сами: его пытали, тайно вывезли в США, не поставили в известность российских дипломатов. На протяжении нескольких дней он был лишен свободы без какого-либо статуса задержанного, арестованного или подозреваемого. Американцы утверждают, что послали факс в наше посольство, но якобы ошиблись кнопкой и отправили факс в Румынию! Тем самым лишив Костю его законного права на помощь дипломатов. Его заставляли насильно подписывать документы на английском языке, без перевода на русский. Они нарушили нормы международного права, права человека, Конституцию России, которая говорит, что ни один гражданин не может быть экстрадирован без разрешения РФ. Тем более, что на территории США он не совершал никаких правонарушений. Более того, он вообще не имел проблем с законом, не имел судимости — в связи с этим мы представили суду соответствующий документ, однако судья не придал ему никакого значения.

Константина схватили 28 мая, а нашему консулу в Гане только 2 июня стало известно об этих незаконных действиях. Он сразу же обратился к властям Либерии, где ему заявили, что вообще ничего не знали про этот инцидент. А потом «задним числом» либерийские власти выдали американцам документ, что Костя объявлен персоной нон грата, что они сами его арестовали, а потом передали американцам. Таким образом, это никакое не задержание, а натуральное похищение. Кстати, Костю потом заставили подписать бумагу, что к нему никто не применял физической силы.

— Что использовало обвинение в качестве доказательства вины Вашего сына в «сговоре»?

Пленку, на которой были записаны разговоры Кости с провокаторами, где они, постоянно путая языки, регулярно переходя на английский, говорили то о рыбе, то о некоем «ценном грузе», и несколько раз упомянули слово drugs (наркотики — англ.). Говорили быстро, Костя утверждает, что не слышал и не помнит этих слов.

На судебном процессе адвокаты пытались воззвать к простой логике и объяснить, что самолет, на котором мой сын должен был якобы возить наркотики, не способен был перелететь через океан, к тому же в Либерии находятся войска ООН, поэтому каждый вылет сопровождается строгой проверкой груза и большим количеством процедур согласования. Обвинения в том, что Константин из Колумбии планировал перевозить транзитом через Африку в США четыре тонны кокаина, просто фантастичны! Этот древний АН-12, на котором он, якобы, должен был через океан летать, это не самолет, а корыто! Он по своему состоянию технически не способен был пролетать такие расстояния.

На записи нигде нет слов Кости о том, что он согласен перевозить наркотики.

— Все это похоже на косвенные улики. Но никак не реальные основания для назначения 20 лет тюрьмы...

Более того, первый адвокат, предоставленный бесплатно властями США, когда мы его спросили, почему спецслужбы не дождались момента, когда Константин сядет за штурвал самолета, загруженного наркотиками, проговорился, что они боялись, что он уедет в Россию и не вернется. И тогда проблемы были бы уже у них самих. То есть он фактически подтвердил, что Константин уехал бы и не стал бы возить никаких наркотиков, о которых он и не знал на тот момент. Мы поняли, что этот адвокат находится под колпаком прокуратуры и отказались от его услуг. Хотя потом поняли, что и бесплатные, и платные адвокаты в Штатах контролируются. Я потребовала от адвоката учесть запись нашего телефонного разговора с государственным адвокатом, где тот признается, что УБН боялось, что Константин просто уедет, но он проигнорировал мою просьбу. Для того, чтобы нанять новых юристов, я продала квартиру, сейчас я проживаю на садовом участке в 3 сотки.

К сожалению, и следующие адвокаты, Анна Браун и Ли Гинзбург, также фактически не выдержали пресса сверху. Но надо отдать должное Анне Браун, она успела передать нам «Ходатайство перед началом заседания» за подписью прокурора Прита Бхарары, где тот фактически запрещает Константину какую-либо реальную защиту! Так, Бхарара пишет, что Константина необходимо «предостеречь от дачи показаний о том, что его избивали» и вообще лишить моего сына возможности на самозащиту.

Один из агентов УБН, занимавшихся этой провокацией, Пэдди Маккэй, кстати, объявлен в международный розыск одной из европейских стран, за ним тянется, оказывается, длинный кровавый шлейф преступлений. В 2007 году, когда в Гвинее (Конакри) произошел государственный переворот, Костя помогал вывозить мирное население из зоны боевых действий, а американские наемники, включая Маккэя, расстреливали и вырезали сторонников официальных властей.

— Пэдди Маккей как-то фигурировал в суде?

Он выступал на суде в качестве свидетеля стороны обвинения. Адвокаты добились от него признания, что он знает три языка, включая русский! Если Костя якобы, согласился возить именно наркотики в Либерии, почему тогда Маккэй и Набиль не говорили с ним по-русски, а изъяснялись в основном на английском, прекрасно зная, что Костя практически ничего не понимает на нем? Когда наши адвокаты стали «дожимать» Маккэя с этим вопросом, судья прекратил заседание, а потом эта тема была замята. Возможно, они и прослушивали разговор Кости с нами, где он сообщил, что возвращается в Москву, после чего и был произведен захват, чтобы мой сын не вернулся на родину.

— В чем конкретно обвиняли вашего сына?

Первоначально его хотели обвинить в транспортировке наркотиков, но затем, когда стало ясно, что эти обвинения беспочвенны, ему предъявили участие в сговоре с целью контрабанды наркотиков в США. Давайте рассуждать логично. Допустим, что Костя действительно согласился бы. А как еще он мог бы поступить, находясь на другом конце света, с людьми, которые, как выясняется, головорезы и наркоторговцы? Откажись он от этого предложения, живым бы мы его точно не увидели бы. Что он мог сделать в той ситуации? Согласиться, чтобы потом сбежать при первой же возможности.

Ни в одной европейской стране его бы не судили, но в США после атаки террористов 11 сентября 2001 года спецслужбам, прокуратуре и суду были даны особые полномочия, когда любое упоминание о каких-то планах, особенно террористических, приравнивается к фактическому деянию. Если бы Костю захотели судить за это, к примеру, в Германии, суд даже не принял бы такое надуманное дело к рассмотрению потому, что в нем нет состава преступления. А в Штатах сейчас жертв провокаций спецслужб судят практически ни за что, а для увеличения наказания сочиняют историю про какие-то четыре тонны кокаина, которые мой сын в глаза не видел и до ареста даже не подозревал об их существовании, но якобы должен был возить из Колумбии.

Чтобы «привязать» эти наркотики к Константину, агенты разыграли перед ним заранее отрепетированный спектакль, озвучив скороговоркой опять-таки на английском языке заученный текст о том, как один из них повезет свою долю наркотиков в США! Разумеется, Костя не понял ни единого слова из этой тарабарщины. Но это ни в Африке, ни в Америке никого не интересовало. Зато потом, уже на суде, Косте припомнили это обстоятельство и поставили в вину то, что он знал о наркотиках, которые предназначались для незаконного распространения в США.

— Вы уже упомянули, что дело Константина связано с делом Виктора Бута...

Ему предлагали дать показания против Виктора Бута. Приходили к нему в тюрьму под видом адвокатов подозрительные личности (по всей видимости, агенты американских спецслужб) не один раз, но он этих «ходоков» послал куда подальше. А предлагали он ему рассказать, о том, как Бут возил в Африке наркотики и оружие. Виктору тоже изначально вменяли в вину транспортировку наркотиков, но потом сняли это обвинение, как и несколько других. Представители обвинения рассчитывали, что вместо слабых и надуманных доказательств, имевшихся ранее, они получат железное подтверждение вины Бута в виде показаний моего сына, которые они из него выбьют или склонят его на такую преступную подлость.

— Как проходили заседания суда присяжных?

Это такая же подстава и провокация, как и следствие. На присяжных также оказывалось давление, все они находятся под контролем прокуратуры и спецслужб. Двенадцать присяжных двое суток не решались признать Константина виновным, на третий день прилетел представитель Минюста из Вашингтона, после чего в комнате присяжных «сломался» компьютер. Представитель обвинения вызвался сходить в их совещательную комнату и починить его, и судья отправил вместе с ним секретаря суда. А наш адвокат Ли Гинзбург, не нашел в себе сил выразить протест против этих действий. После посещения комнаты присяжных представителем прокуратуры и секретарем суда, было скоренько принято решение о виновности Кости.

— Почему прокурорский работник идет чинить компьютер, когда для этого существуют специальные службы? И не является ли странным такое поведение для адвоката, фактически позволившего нарушить права своего клиента?

Я не знаю, видимо, в четырнадцатиэтажном здании суда не нашлось больше никого, кто мог бы исправить неполадку. Можно только представить, какое давление было оказано на присяжных, какие силы были задействованы, что для решения вопроса с приговором прилетел человек из столицы. А правоохранителям было что терять — за «раскрытие» этого сенсационного дела они получили огромные премии, по некоторым данным, люди, занятые делами Бута и Ярошенко, получили 1,5 млн долларов только в виде премий.

А от услуг Ли Гинзбурга я сразу же отказалась, я считаю, что он предал моего сына и меня. За свою работу он, кстати, взял 100 тысяч долларов.

— Было ли у нового адвоката достаточно времени для ознакомления с делом Константина Ярошенко?

Ему бы не дали и недели. Но, к счастью, в это время депутат Государственной Думы РФ Кира Александровна Лукьянова (с которой я познакомилась на круглом столе, организованном в Госдуме по инициативе МИД РФ) составила и направила в Нью-Йорк письмо-обращение к судье за подписью целой группы российских парламентариев. В послании говорилось о тревоге за судьбу моего сына и выражалась надежда на объективное рассмотрение его дела с учетом провозглашенной руководителями США и России политики «перезагрузки». Письмо помогло нам получить отсрочку на полтора месяца — до 7 сентября 2011 года — для ознакомления с материалами дела нового адвоката. Прокуратура на заседании пять часов приводила надуманные доводы, чтобы не дать отсрочку, но судья Джед Ракофф, который вел весь процесс от начала до конца, хотя бы здесь встал на нашу сторону. Так была одержана защитой первая (пусть локальная) победа над стороной обвинения и, к сожалению, пока последняя.

— Где все это время находился Константин?

В тюрьме «Манхэттен». Пока он ждал осеннего заседания, к нему неоднократно приходили люди под видом адвокатов, требовавшие дать показания на Бута. Мой сын отказался от бесчестья и выбрал несвободу, посчитав для себя неприемлемым оклеветать по сути незнакомого ему человека. Хотя в обмен на такую клевету Косте обещали освобождение от уголовного преследования, вид на жительство (лично ему и всем членам его семьи), хорошую работу и радужные перспективы проживания в США. Так что других вариантов здесь нет — брали Костю именно под Бута потому, что американские спецслужбы понимали, что опростоволосились с Виктором и реально на него у них ничего нет. Даже через адвокатов Браун и Гинзбурга они предлагали жене Константина Виктории уговорить Костю дать показания против Бута сразу после вердикта присяжных!

— Как происходило назначение наказания?

В США существует балльная система при определении срока наказания. В ходе следственных и судебных действий обвиняемому начисляют баллы в соответствии с «Федеральным руководством по назначению наказаний». Руководство включает в себя таблицы по определению наказания за конкретные виды преступлений. Для определения наказания по таблицам Руководства судья определяет уровень преступления, после чего приступает к оценке преступного прошлого осужденного. Чем больше «грехов», тем больше баллов и, соответственно, лет отсидки. К Косте судья придрался, например, с вопросом, почему он на допросе не назвал род войск, в которых он проходил службу в армии. И судью не смутило, что Костя тем самым нарушил бы присягу. Только за то, что он не назвал этого, ему назначили два балла, а это пять лет тюрьмы. Прибавили баллы и за то, что он якобы соврал о том, что его били. Судья поверил сфабрикованной врачом справке о том, что побоев не было, хотя в липовой справке не указано наличие шрамов и их места на теле от перенесенных ранее, еще много лет назад, операций. А о фотографиях со следами жестокого обращения на теле моего сына судья вообще умолчал!

Минимальный срок наказания за то преступление, которое вменено сыну, — 10 лет. Последний адвокат уверял нас, что из этого срока и будет исходить суд. К тому же отсюда, по его словам, вычитались полтора года, которые он уже провел в тюрьме, к тому же еще за что-то должны были ему якобы скостить срок, и получил бы Костя по прикидкам адвоката года три-четыре.

Своим отказом давать показания против Бута Костя разозлил прокуратуру: государственное обвинение потребовало 30 лет лишения свободы, но судья чуть ли не путем выбора среднего арифметического присудил 20 лет. Такое ощущение, что речь шла не о судьбе человеке, а о контрольной по арифметике. Люди, находившиеся в зале при оглашении приговора, были в шоке.

Мы понимаем, что такой приговор моему сыну, это еще и психологическое давление на Виктора Бута и его защиту, чтобы он понимал, что ждет его впереди.

— Что Вы планируете делать дальше?

Будем подавать апелляцию, но мы понимаем, что без помощи руководства страны, президента РФ, министра иностранных дел РФ, генерального прокурора РФ нам будет тяжело. Ни один адвокат самостоятельно не вытащит Костю из тюрьмы. Мы очень рассчитываем, что власти нашей страны смогут помочь нам вернуть сына. Возможно, его обменяют на кого-то. Мне уже 70 лет, если Костя будет сидеть весь свой сфабрикованный срок, я просто больше никогда его не увижу. Нас с сыном приговорили к смерти, т.к. при его и при моем здоровье — это двойной смертельный приговор.

Есть еще один момент, важный для всей нашей страны. Учитывая, что в США прецедентное право, теперь любого туриста, студента, бизнесмена, ученого из России под надуманным предлогом, за участие в каком-нибудь «сговоре», смогут посадить в Штатах в тюрьму. Это же легко — пара подставных свидетелей, и вы за решеткой. А если очень надо, то так же как Костю, поймают в любой стране мира, вывезут тайком в США и посадят.

Поэтому мы будем до победного конца бороться не только за Константина Ярошенко, моего сына, который стал жертвой провокации спецслужб США и произвола американской Фемиды, а еще и за то, чтобы ни один гражданин России никогда бы ни подвергся таким жестоким испытаниям, которые выпали на долю моего сына — честного, законопослушного, добропорядочного человека, за которого мне никогда не было и не будет стыдно. Наоборот, я горжусь им!

Подготовил Илья МОРОЗОВ

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх