,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Боннэр
  • 29 июля 2011 |
  • 12:07 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 51979
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
0
Боннэр

...Все старо как мир — в дом Сахарова после смерти жены пришла мачеха и вышвырнула детей. Во все времена и у всех народов деяние никак не похвальное. Устная да и письменная память человечества изобилует страшными сказками на этот счёт. Наглое попрание общечеловеческой морали никак нельзя понять в её рамках, отсюда попытки потусторонних объяснений — обычно говорят о такой мачехе — ведьма. А в доказательство приводят, помимо прочего, "нравственные" качества тех, кого она приводит под крышу вдовца, — своего отродья. Недаром народная мудрость гласит: от яблони — яблочко, от ели — шишка. Глубоко правильна народная мудрость.

Вдовец Сахаров познакомился с некоей женщиной. В молодости распущенная девица отбила мужа у больной подруги, доведя ее шантажом, телефонными сообщениями с гадостными подробностями до смерти. Разочарование — он погиб на войне. Постепенно, с годами пришел опыт, она достигла почти профессионализма в соблазнении и последующем обирании пожилых и, следовательно, с положением мужчин. Дело известное, но всегда осложнявшееся тем, что, как правило, у любого мужчины в больших летах есть близкая женщина, обычно жена. Значит, ее нужно убрать. Как?

Она затеяла пылкий роман с крупным инженером Моисеем Злотником. Но опять рядом досадная помеха — жена! Инженер убрал ее, попросту убил и на долгие годы отправился в заключение. Очень шумное дело побудило известного в те годы советского криминалиста и публициста Льва Шейнина написать рассказ "Исчезновение", в котором сожительница Злотника фигурировала под именем "Люси Б.". Время было военное, и, понятно, напуганная бойкая "Люся Б." укрылась санитаркой в госпитальном поезде. На колесах раскручивается знакомая история — связь с начальником поезда Владимиром Дорфманом, которому санитарка годилась разве что в дочери. Финал очень частый в таких случаях: авантюристку прогнали, списали с поезда.

Боннэр


В 1948 году еще роман, с крупным хозяйственником Яковом Киссельманом, человеком состоятельным и, естественно, весьма немолодым. "Роковая" женщина к этому времени сумела поступить в медицинский институт. Там она считалась не из последних — направо и налево рассказывала о своих "подвигах" в санитарном поезде, осмотрительно умалчивая об их финале. Внешне она не очень выделялась на фоне послевоенных студентов и студенток.

Что радости в Киссельмане, жил он на Сахалине и в центре бывал наездами, а рядом однокурсник Иван Семёнов, и с ним она вступает в понятные отношения. В марте 1950 года у неё родилась дочь Татьяна. Мать поздравила обоих — Киссельмана и Семёнова со счастливым отцовством. На следующий год Киссельман оформил отношения с матерью "дочери", а через два года связался с ней узами брака и Семёнов. Последующие девять лет она пребывала в законном браке одновременно с двумя супругами, а Татьяна с младых ногтей имела двух отцов — "папу Якова" и "папу Ивана". Научилась и различать их — от "папы Якова" деньги, от "папы Ивана" отеческое внимание. Девчонка оказалась смышлёной не по-детски и никогда не огорчала ни одного из отцов сообщением, что есть другой. Надо думать, слушалась прежде всего маму. Весомые денежные переводы с Сахалина на первых порах обеспечили жизнь двух "бедных студентов".

В 1955 году "героиня" нашего рассказа, назовём наконец её — Елена Боннэр, родила сына Алёшу. Так и существовала в те времена гражданка Киссельман-Семенова-Боннэр, ведя развесёлую жизнь и попутно воспитывая себе подобных — Татьяну и Алексея. Моисей Злотник, отбывший заключение, терзаемый угрызениями совести, вышел на свободу в середине пятидесятых годов. Встретив случайно ту, кого считал виновницей своей страшной судьбы, он в ужасе отшатнулся, она гордо молча прошла мимо — новые знакомые, новые связи, новые надежды...

В конце шестидесятых годов Боннэр наконец вышла на "крупного зверя" — вдовца академика А.Д. Сахарова, Но, увы, у него трое детей — Татьяна, Люба и Дима. Боннэр поклялась в вечной любви к академику и для начала выбросила из семейного гнезда Таню, Любу и Диму, куда водворила собственных — Татьяну и Алексея. С изменением семейного положения Сахарова изменился фокус его интересов в жизни. Теоретик по совместительству занялся политикой, стал встречаться с теми, кто скоро получил кличку "правозащитников". Боннэр свела Сахарова с ними, попутно повелев супругу вместо своих детей возлюбить её, ибо они будут большим подспорьем в затеянном ею честолюбивом предприятии — стать вождём (или вождями?) "инакомыслящих" в Советском Союзе.

Коль скоро таковых, в общем, оказалось считанные единицы, вновь объявившиеся "дети" академика Сахарова в числе двух человек, с его точки зрения, оказались неким подкреплением. Громкие стенания Сахарова по поводу попрания "прав" в СССР, несомненно, по подстрекательству Боннэр, шли, так сказать, на двух уровнях — своего рода "вообще" и конкретно на примере "притеснений" вновь обретённых "детей". Что же с ними случилось? Семейка Боннэр расширила свои ряды — сначала на одну единицу за счёт Янкелевича, бракосочетавшегося с Татьяной Киссельман-Семеновой-Боннэр, а затем еще на одну — Алексей бракосочетался с Ольгой Левшиной. Все они под водительством Боннэр занялись "политикой". И для начала вступили в конфликт с нашей системой образования — проще говоря, оказались лодырями и бездельниками. На этом веском основании они поторопились объявить себя "гонимыми" из-за своего "отца", то есть А.Д. Саха-рова, о чём через надлежащие каналы и, к сожалению, с его благословения было доведено до сведения Запада.

Настоящие дети академика сделали было попытку защитить своё доброе имя. Татьяна Андреевна Сахарова, узнав о том, что у отца объявилась еще "дочь" (да ещё с тем же именем), которая козыряет им направо и налево, попыталась урезонить самозванку. И вот что произошло, по её словам: "Однажды я сама услышала, как Семёнова представлялась журналистам как Татьяна Сахарова, дочь академика. Я потребовала, чтобы она прекратила это. Вы знаете, что она мне ответила? "Если вы хотите избежать недоразумений между нами, измените свою фамилию". Ну что можно поделать с таким проворством! Ведь к этому времени дочь Боннэр успела выйти замуж за Янкелевича, студента-недоучку.

Татьяна Боннэр, унаследовавшая отвращение матушки к учению, никак не могла осилить науку на факультете журналистики МГУ. Тогда на боннэровской секции семейного совета порешили превратить её в "производственницу". Мать Янкелевича Тамара Самойловна Фейгина, заведующая цехом Мечниковского института в Красногорске, фиктивно приняла её в конце 1974 года лаборанткой в свой цех, где она и числилась около двух лет, получая заработную плату и справки "с места работы для представления на вечернее отделение факультета журналистики МГУ». В конце концов обман раскрылся и мнимую лаборантку изгнали. Тут и заголосили "дети" академика Сахарова — хотим на "свободу", на Запад!

Почему именно в это время? Мошенничество Татьяны Боннэр не всё объясняет. Потеря зарплаты лаборантки не бог весть какой ущерб. Все деньги Сахарова в СССР Боннэр давно прибрала. Главное было в другом: Сахарову выдали за антисоветскую работу Нобелевскую премию, на его зарубежных счетах накапливалась валюта за различные пасквили в адрес нашей страны. Дол-лары! Разве можно их истратить у нас? Жизнь с долларами там, на Западе, представлялась безоблачной, не нужно ни работать, ни, что ещё страшнее для тунеядствующих отпрысков Боннэр, учиться. К тому же подоспели новые осложнения. Алексей при жене привел в дом любовницу Елизавету, каковую после криминального аборта стараниями Боннэр пристроили прислугой в семье.

Итак, раздался пронзительный визг, положенный различными "радиоголосами" на басовые ноты, — свободу "детям академика Сахарова!". Вступился за них и "отец", Сахаров. Близко знавшие "семью" без труда сообразили почему. Боннэр в качестве метода убеждения супруга поступить так-то взяла в обычай бить его чем попало. Затрещинами приучала интеллигентного учёного прибегать к привычному для неё жаргону — проще говоря, вставлять в "обличительные" речи непечатные словечки. Под градом ударов бедняга кое-как научился выговаривать их, хотя так и не поднялся до высот сквернословия Боннэр. Что тут делать! Вмешаться? Нельзя, личная жизнь, ведь жалоб потерпевший не заявляет. С другой стороны, оставить как есть — забьет академика. Теперь ведь речь шла не об обучении брани, а об овладении сахаровскими долларами на Западе. Плюнули и выручили дичавшего на глазах учёного — свободу так свободу "детям".

Янкелевич с Татьяной и Алексей Боннэр с Ольгой в 1977 году укатили в Израиль, а затем перебрались в Соединенные Штаты. Янкелевич оказался весьма предусмотрительным — у академика он отобрал доверенность на ведение всех его денежных дел на Западе, то есть бесконтрольное распоряжение всем, что платят Сахарову за его антисоветские дела. Он, лоботряс и недоучка, оказался оборотистым парнем — купил под Бостоном трехэтажный дом, неплохо обставился, обзавелся автомашинами и т д. Пустил на распыл Нобелевскую премию и гонорары Сахарова. По всей вероятности, прожорливые боннэровские детки быстро подъели сахаровские капиталы, а жить-то надо! Тут еще инфляция, нравы общества "потребления", деньги так и тают. Где и как заработать? Они и принялись там, на Западе, искать радетелей, которые помогут горемычным "детям" академика Сахарова. Тамошнему обывателю, разумеется, невдомек, что в СССР спокойно живут, работают и учатся подлинные трое детей А.Д. Сахарова. Со страниц газет, по радио и телевидению бойко вещает фирма "Янкелевич и К°", требующая внимания к "детям" академика Сахарова.

В 1978 году в Венеции шумный антисоветский спектакль. Униатский кардинал Слипый благословил "внука" академика Сахарова Матвея. Кардинал — военный преступник, отвергнутый верующими в западных областях Украины, палач львовского гетто. Мальчик, голову которого подсунули под благословение палача в сутане, — сын Янкелевича и Татьяны Киссельман-Семеновой-Боннэр, называемый в семье Янкелевичей по-простому — Мотя.

В мае 1983 года крикливая антисоветская церемония в самом Белом доме. Президент Р. Рейган подписывает прокламацию, объявляющую 21 мая в США "днём Андрея Сахарова". Столичная "Вашингтон пост" сообщает: "На этой церемонии присутствовали члены конгресса и дочь Сахарова Татьяна Янкелевич". "Дочь" и всё тут! Как-то даже непристойно, этой женщине было много больше двадцати лет, когда она обрела очередного "папу"...

Плотно засидели имя советского академика детки Боннэр. На Западе они выступают с бесконечными заявлениями о жутких гонениях в СССР мнимых "правозащитников", присутствуют на антисоветских шабашах, вещают по радио, телевидению. Правды ради нужно отметить — особой воли им не дают, трибуну они получают главным образом в разного рода антисоветских кампаниях, значимость которых раздувается вне всяких пропорций в передачах на страны социализма. Что до западной аудитории, то у нее своих забот хватает. Да и платят "детям" академика Сахарова не густо, буржуа разобрались, что они сущая бездарь даже в своём грязном деле.

Режиссёр постановки шумного балагана "Дети академика Сахарова" — Елена Боннэр. Это она объявила своих великовозрастных тунеядцев его "детьми", это она провернула их денежные дела за счет нечистоплотных доходов очередного мужа, а когда средства для разгульной жизни на Западе стали иссякать, подняла вой о "воссоединении" семьи, потребовав отпустить на Запад "невесту" своего сына Елизавету, пребывавшую при Боннэр прислугой. "Невестой" она стала по той простой причине, что Алексей, попав на Запад, расторг брак с женой Ольгой Левшиной, которую с большим скандалом увез в западный "рай".

Сахаров под градом ударов Боннэр также стал выступать за "воссоединение" семьи. Ему, видимо, было невдомек, что "воссоединение" затеяно было Боннэр как повод напомнить о "семье" Сахарова в надежде извлечь из этого и материальные дивиденды. На этот раз она заставила Сахарова ещё и объявить голодовку. Но ведь живет Сахаров не в благословенном оплоте западной "демократии", скажем, в Англии, где свободе воли не ставится препятствий, — хочешь голодать в знак протеста и умирать, никто не пошевелит пальцем. "Демократия"! Большого ребенка, каким всё же является Сахаров, взяли в больницу, подлечили, подкормили. Он всё стоял на своём, Боннэр отправилась в больницу вместе с ним, правда, при персонале не давала воли рукам. И отпустили за кордон их домработницу, побудив тем самым чудака возобновить нормальный приём пищи. Газета "Русский голос", выходящая в Нью-Йорке, ещё в 1976 году закончила обширную статью "Мадам Боннэр — "злой гений" Сахарова?" ссылкой на "учеников" физика, которые говорили зарубежным корреспондентам: "Он сам лишён самых элементарных прав в своей собственной семье". Один из них, с болью выдавливая слова, добавляет: "Похоже на то, что академик Сахаров стал "заложником" сионистов, которые через посредничество вздорной и неуравновешенной Боннэр диктуют ему свои условия". Что же, "ученикам" виднее, среди них не был, не знаю. Но верю.

Живёт поныне в городе Горьком на Волге в четырёхкомнатной квартире Сахаров. Замечены регулярные перепады в его настроении. Спокойные периоды, когда Боннэр, оставив его, уезжает в Москву, и депрессивные — когда она наезжает из столицы к супругу. Приезжает, побывав в Москве в посольстве США, встретившись с кем-то, аккуратно получив за него академическую заработную плату. Засим следует коллективное сочинение супругами какого-нибудь пасквиля, иногда прерываемое бурной сценой с побоями. Страдающая сторона — Сахаров. К тому же он понимает, что он боль и горе наше. И куражится. Вот на этом фоне я бы рассматривал очередные "откровения" от имени Сахарова, передаваемые западными радиоголосами. Почему "от имени"? Подвергнув тщательному, если угодно, текстологическому анализу его статьи и прочее (благо по объему не очень много), не могу избавиться от ощущения, что немало написано под диктовку или под давлением чужой воли. Н.Н. Яковлев. Из книги «ЦРУ против СССР». (М., изд. "Правда", 1983 г.)

Боннэр: как зарождалась тварь...

Обратимся к официальной биографии Боннэр:

"После ареста родителей уехала в Ленинград. В 1940 году окончила среднюю школу и поступила на вечернее отделение факультета русского языка и литературы Ленинградского педагогического института им. А.И. Герцена. Начала работать, еще учась в старших классах школы.

В 1941 году добровольцем пошла в армию, окончив курсы медсестер. В октябре 1941 года — первое тяжелое ранение и контузия. После излечения направлена медицинской сестрой в военно-санитарный поезд N122, где служила по май 1945 года".

sem40.ru/famous2/e217.shtml

Просто, ясно, героически...

Аж плакать хочется...

А теперь другая история — про тот же 1941 год:

"8 июля 1941 года, через две недели после начала войны, от перрона Савеловского вокзала столицы отошел эшелон с детьми московских медиков. Их эвакуировали на Урал, в специально созданный интернат. Сначала он разместился в пионерском лагере у подножия горы Егозы, а к началу учебного года перебазировался на «зимние квартиры». Детям отвели пустующее здание дома отдыха на берегу пруда, недалеко от села Метлино. Так неожиданно оказались связанными две далёкие точки на карте: Москва и Метлино.

Уральский след в душах воспитанников интерната остался на всю жизнь. В 1998 году небольшим тиражом на свои средства они издали книгу воспоминаний. Она называется «Интернат. Метлино. Война». В ней повествование о двух годах жизни на Урале (в 1943 году воспитанники интерната вернулись в Москву), рассказ о том, как жили, взрослели, дружили...»

А теперь самое интересное:

"Во многих воспоминаниях мелькает имя: Люся Боннэр.

Пионервожатая Люся из интерната оказалась той самой известной Еленой Боннэр, супругой академика Дмитрия Сахарова.

В воспоминаниях ребят — энергичная, симпатичная девушка, сорвиголова.

Вот только администрации интерната пришлось с ней помучиться: утром не торопилась вставать, распоряжений начальства не выполняла. После того как директор интерната застала Люсю ночью играющей с детьми в карты на деньги, ее терпение лопнуло: пионервожатую уволили...»

ozvest.ru/2011/05/11/intern...

И как вам такая "военная" история правдорубки Боннэр, "тяжело раненной и контуженной" в октябре 1941 года?

Интересно, когда она себе успела такие документы о ранении и контузии состряпать?

Наверное, когда в военно-санитарном поезде медсестрой подвизалась...

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх