,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Почему я хочу быть православной, но без Московского патриархата
-3
Почему я хочу быть православной, но без Московского патриархата


Обострение кризиса идентичности, произошедшее в последние годы на постсоветском пространстве, вынуждает каждого из нас рассматривать себя с разных сторон и давать ответ на вопрос: кто я и куда иду? И религиозная идентичность здесь – едва ли не одна из главных. Живя в Украине, сложно не быть участником «войны за идентичность», особенно если ты – православный. Война, где фронт проходит по линии «каноничность – безблагодатность», ведется часто с помощью приемов ниже пояса. Но в последнее время появилась альтернатива – «бесконтактный диалог». Каждый пишет о своем наболевшем, не ориентируясь на какую-то конкретную целевую аудиторию. Кому надо – тот откликнется. В потоке мыслей, статей, комментариев на эту тему за последнее время особо выделилась запись в блоге луцкого священника УПЦ МП Игоря Григолы «Деякі думки про Московський Патріархат в Україні і про себе в Московському Патріархаті». Не скрою, меня как прихожанку УПЦ КП, аргументы и события, описанные у о.Игоря, зацепили. И подвигли на «наш ответ Чемберлену»: почему я хочу быть православной, но не хочу доверять свое окормление РПЦ. Может быть, кто-нибудь попробует понять и таких как я. Заранее прошу прощения за изобилие местоимения «я», однако имею надежду, что мою позицию разделяет определенное количество сторонников Киевского патриархата. Поэтому считайте «я» понятием собирательным…

Почему я хочу быть православной, но без Московского патриархата


Из варяг в греки

Если читатель не уснет – немного предыстории.

Наверное, как и у многих, чей путь в церковь осознанно начался в середине 90-х годов прошлого века, мой был весьма извилист и непрост. Началось все, правда, с раннего детства. Лет в 5 вдруг ни с того ни с сего возникли в воображении две картинки. Первая была связана с внутренним переживанием смерти бабушки. Я пыталась представить, что происходит с человеком после смерти, и обнаружила, что мое детское сознание отказывается смиряться с тем, что все заканчивается ничем. Пустотой. Вот как взял кто-то и выключил телевизор. Теперь понимаю, что это был опыт осознания бессмертия души. Тогда, в тот вечер, полегчало только после того, как я сама себе сказала: «Пустоты быть не может. Что-то будет и ПОТОМ. Я и дальше БУДУ!». И стало не страшно засыпать по ночам.

И была вторая картинка. Точнее, бунт, логический тупик. Вдруг пришла в голову мысль, что в каком бы положении ни находилось наше тело – лежа, стоя, сидя, - оно всегда может быть перевернуто так, что оказывается или ниц, или на коленях перед Богом. Точнее, Бог всегда встанет так, что даже если я стою – окажется, что я перед Ним лежу. Сейчас трудно вспомнить, кто «вбил» советскому ребенку в голову мысль, что есть Бог… Но память подсказывает только один эпизод: бабушкина хата в селе, и в красном углу две иконы: Богоматери с Младенцем и Спасителя. Эти иконы, 1906 года печати, и сейчас хранятся у меня дома.

Потом, лет через пять, я снова увидела иконы в доме одной простой русской женщины, когда гостила у родственников в Тверской (тогда Калининской) области. И был жаркий спор на тему «Бога нет, потому что Его никто не видел и пощупать Его нельзя». Бесхитростная старушка на все мои нападки на тему «непрощупываемости» Бога только качала головой: «Он есть, вот попомни мое слово!» Царство Небесное рабе Божией Анне, которая противостала воинствующему атеизму и внесла свою лепту в становление моей веры…

Лет в 14 начали с подругой читать Библию. Это был закат СССР, но до религиозного прорыва начала 1990-х еще было рано. Библия досталась подруге от бабушки-баптистки. Начали, как и все нормальные советские люди, с начала книги – Бытия. Ничего не поняли, но были счастливы от того, что «прикоснулись к чему-то великому». Понятно, что после этого оставаться в атеистах уже было невозможно.

А в 1997 году я попала на служение к харизматам. И задержалась в общине на 7 лет. По идее, срок достаточный, чтобы наставники успели «перепрошить» все сознание и подсознание. Но вот что странно: все эти годы в голове крутился один стих. Точнее, три строчки, которые я, как ни силилась, в стих сложить не смогла. Получилось что-то вроде японского хайку:

Хочу домой…
А где мой дом?
Не знаю…

И дом нашелся. Все 7 лет нарастало напряжение от несоответствия внутреннего понимания того, как должно быть, и того, чему учили харизматы. Когда сопротивление навязываемому стилю богопознания и душевные противоречия достигли предела – ушла из общины под сопровождение «благословений на дорожку». Пробовала харизматию в soft version: попался харизмат (одареннейший человек, кстати!), который в своем учении попытался скрестить отцов «Движения веры» и православных отцов церкви. Так я познакомилась с митрополитом Антонием (Блумом), а затем с преподобным Иоанном Лествичником. И накрыло: МОЕ!!! Мой дом нашелся!

И опыт – сын ошибок трудных

«Матчасть» изучала взахлеб: за Блумом и Лествичником пошел авва Дорофей, потом попался о.Андрей Кураев с его «Протестантам о православии» (теперь у меня приличная библиотека этого от Бога талантливого богослова), потом Игнатий Брянчанинов, потом Феофан Затворник, потом Мейендорф, потом Лосский… И тогда закончился период моего бесцерковного христианства. Душа требовала искать своих. И Бог привел в храм УПЦ Киевского Патриархата.

За каждым человеком, выбравшим для себя ту или иную православную юрисдикцию, стоит какая-то история. Первое впечатление, опыт позитивов или негативов, встреча со священником – удачная или несложившаяся… И у меня тоже была история воцерковления. Очень повезло с батюшками. Несколько часов было посвящено моим всхлипываниям, жалобам, самолюбованию и прочему «киселю», который обычно захлестывает новообращенных. Потом – чин присоединения к Церкви. Повезло и с мирянским окружением: никто не дергал за штанины брюк, не указывал, как правильно ставить свечи в подсвечник, завинчивая их поступательно-вращательным движением в лунку так, чтоб воск не капал туда, откуда бабушке трудно будет его вытирать, не проверял пальцем наличие косметики на лице… С безнадежно православным сознанием уже больше некуда было идти, и я осталась. Совершенно будучи в неведении, что есть канонические церкви и «неканонические сборища».

Вся правда открылась, когда какой-то добрый человек в автобусе, увидев в моих руках газету УПЦ КП «Голос православия», постучал по ней пальцем со словами: «А это раскольнички издают безблагодатные!». Его зловещая улыбка не предвещала легкого решения проблемы. И начались поиски информации. Обжегшись один раз в харизматии, уже трудно было сориентироваться в хоре голосов на тему собственной истинности и неистинности кого-то другого. Надо было разобраться самолично. И судить слова отдельно, а дела отдельно. И для того, чтобы принять сторону Московского патриархата, нужны были такие аргументы, которые бы совершенно ниспровергали тот личный опыт, который уже был приобретен в Киевском патриархате, и где пришла уверенность, что «я – дома».

Опять-таки, повторюсь: это все только мой личный опыт, у другого человека он мог бы быть другим. Но я искренне верю, что путь каждого человека – это синтез Божьего провидения и человеческой воли. И лично мне все было дано для того, чтобы принять свое осознанное решение. Никто не может быть уверенным, что его решение основано на полной картине бытия, исходя из всей информации, которая есть. Что было доступно для анализа и понимания – то и было положено в фундамент моего выбора.

Что мне теоретически тогда – в момент моего сомнения и вопрошания – предложил Московский патриархат?

1. УПЦ МП – каноничная, значит, благодатная, УПЦ КП – неканоничная и безблагодатная. Это означало, что разница как между воздухом и вакуумом. В вакууме жизни нет, хоть ты тресни. То есть спасение души в лоне Киевского патриархата невозможно.

2. Русским по крови надо быть в РПЦ, а украинцам надо быть там же, где и русские, потому что это один народ, искусственно разделенный. Разрывать единство РПЦ – чуть ли не такой же грех, как убийство или предательство Христа. Отделение от РПЦ означает молниеносное скатывание к ересям, безнравственности и колдовству.

3. В УПЦ КП не может быть истинно православной духовности, ее экклезиологическое сознание искажено расколом, национализмом, нелюбовью, а священники Киевского патриархата погрязли в аморальности, мракобесии, язычестве, лукавстве и сребролюбии. Они ничему доброму научить не могут, даже наоборот – соблазнят, ввергнут в геенну огненную и не чихнут.

Список аргументов схематичный, но все остальное будет просто вариациями вышеперечисленного. Начнем с самого простого – с русскости.

Национальный вопрос: не будите спящую собаку

Как и у миллионов граждан Украины, в моих жилах течет кровь русская (по отцу) и украинская (по матери). Говорю и думаю по-русски, русская литература формировала мой вкус, на шедеврах русской юридической мысли взращивался мой будущий профессиональный выбор, при виде Волги и березового леса впадаю в умиление… В общем, все как положено: русская идентичность достаточно сильна. Но если внимательно прислушаться к голосу крови, можно выявить, какие у нас, у русских, есть болевые точки, на которые жмут все кому не лень, как неистово жмет на гашетку автомата обезумевший от дедовщины новобранец.

На наши слабости нашелся хороший тест – «Русский мир». У него много аватар, он предстает для разных пользователей в разных обличьях. Есть версии soft («восточнославянское цивилизационное пространство») и hard («Третий Рим»). Его навязывают как язычники, так и православные. Но кто бы ни проповедовал – складывается отвратительная картинка.

В Киевском патриархате отношение к идее «Русского мира» однозначно негативное. Что остается делать мне, русской, которая не хочет, чтобы Церковь эксплуатировала мою русскость, взращивала все те страсти, которые выдаются за достоинства? Не надо быть особо одаренным, чтобы увидеть конфликт современной украинской и русской идентичностей. Но поскольку моя родина – здесь, в Украине, и эта родина – не Россия, то я не вижу причин, почему мне надо входить во внутренний конфликт между кровью и землей, и почему моя русскость должна подавить украинскость. Я люблю землю, на которой родилась и которая меня кормит, и люблю людей, которые называют себя украинцами. Быть своим везде, где ты живешь, и при этом оставаться самим собой – вот что я выбираю. И пока еще нигде не встречала негативного отношения к ТАКОЙ русскости.

Да и вообще: настоящий русский – по определению украинофил. Но украинофил не в той навязчивой, подчас удушающей форме, в какой часто свое снисхождение или даже презрение выдают за любовь. А в той, когда не ищут своего, но пользы ближнего своего, когда ближнему помогают вырасти в максимум его – ближнего! – меры. И при этом не считают такой рост конкуренцией, нуждающейся в выработке мер по нейтрализации, поглощению или устранению противника.

Трудно оспорить достижения русского народа как в культуре, так и на ниве церковной. Да, об этих достижениях мир судит по самым выдающимся представителям народа, а не по «серому большинству». Вряд ли кто-то когда-то рассчитывал процентное соотношение общепризнанных гениев и «серостей» в отдельно взятом народе, дабы определить «среднюю температуру по больнице». Даже один гений способен поднять престиж и уровень своего народа на небывалую высоту. Однако никакая великая культура, тем паче духовность, не нуждается в навязывании. В отрицании, осмеянии достижений ближнего (и человека, и народа) есть нечто мелочное, унизительное для самого такого уничижителя. Некое свидетельство собственной заниженной самооценки, требующей созерцания чьего-то ничтожества. Величие, в отличие от гордыни, состоит не в том, что оно должно самим собой, как газ, заполнить все пустоты (особенно предварительно кем-то образованные). «Русская культура – везде, русский язык – всем, русское богословие – всегда!» - вот наиболее актуальный лозунг, звучащий из уст многочисленных организаций «русского толка», действующих «по благословению Русской православной церкви» или при молчаливой ее поддержке. При этом утверждается, что русский и украинский народы – братья, да и почти один народ. В то же время откровенное неприятие украинского образа мышления, менталитета, рожденной этим характером культуры, и, как следствие, отвращение к людям-носителям такой культуры, как нельзя лучше убеждает в обратном. Если украинскость и украинство (сюда включается весь спектр жизни, от народного творчества, психологии до особенностей государственного строительства) ощущается как антипод, как угроза, и вызывает желание сопротивляться ее появлению, то это означает только утверждение чуждости, а не родственности двух народов.

И в этом столкновении я – на стороне украинцев. А не на стороне тех, кто за малейшее проявление свободы действий и решений набрасывается на «братский народ» с ярлыками «необандеровцы», «нацисты», «галицийская мразь». Если такое нейро-лингвистическое программирование и недопущение чужой свободы – проявление христианской любви к украинцам, то мне в ТАКОМ христианстве делать нечего. В этом контексте украинское слово «запроданцы» звучит хоть и резко, но соответствующе ситуации.

Искусить сего кормчего

Вопрос морального облика и богословских знаний священников Киевского патриархата долгое время вообще не всплывал, поскольку довелось общаться с теми батюшками, которых даже за глаза никто не мог в чем-либо упрекнуть. Это люди, которые стараются служить Богу искренне, не за страх, а за совесть. Прекрасно осознавая свое несовершенство. Когда я заикнулась о духовнике, мне был дан очень честный ответ, не располагающий к расслаблению: «Да мы сами иногда как слепые котята, брошенные в воду, спасаемся только чтением святых отцов». Значит, и мне надо было идти таким путем. На почти все богословские вопросы, попервах сыпавшиеся как горох из мешка, мне давали достаточно полные ответы. Если ответа не было – так и говорили: не знаю, но почитаю – скажу. У этих людей не было фальши и напыщенности. Было видно, что они не играют в ролевые игры, имитируя священнический подвиг, а просто так живут. Очень простой, очень лаконичной жизнью, пусть и без «архитектурно-хореографических» излишеств.

Но ведь великое дело – пропаганда! Ну, нет в Киевском патриархате ни добропорядочных людей, ни вменяемых богословов – так вещалось со стороны представителей УПЦ МП. «Ну, хорошо, - сказала я себе. – Пусть то, что видела я сама, не есть ни богословие, ни благочестивость: пусть все дрянь и оптический обман зрения. А что предлагаете вы?». Понятно, что увидеть разницу можно было только в сравнении.

У Иоанна Лествичника есть такое поучение:

«Когда мы, в намерении и разуме смиренномудрия желаем покорить себя ради Господа, и без сомнения вверить спасение наше иному: то, еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека, обладаемого страстьми, вместо пристани в пучину, и таким образом не найти готовой погибели».

На данный момент собранная коллекция «супердуховности» клира и церковного народа Московского патриархата уже превышает все мыслимые пределы моей виртуальной библиотеки, которая местами похожа даже на кунсткамеру с заспиртованными уродцами. Царебожники, кодоборцы, фанаты киевской матушки Алипии, русмировцы и третьеримцы, экуменисты-филокатолики и антиэкуменисты-диомидовцы, маниакальные строители симфонии (цезарепаписты и папоцезаристы), антиНАТОвцы и визионеры, пекари почаевских хлебцев… И внутри каждого течения есть своя оппозиция и «верные ленинцы», которые борются с правыми и левыми уклонистами…Одни молятся за то, за что другие грозят отлучением… Некоторые даже грозят проклятиями за неправильное голосование на выборах (а другие тут же лгут, что такого быть не могло)…Православных христиан почти не видать. К этому списку присоединяются действия: освящения боеголовок, благословение олимпийской сборной на почетный провал… Святая Варвара – покровительница ракетных войск стратегического назначения, Иосиф Волоцкий – покровитель бизнесменов, Серафиму Саровскому поручено опекаться физиками-ядерщиками… Список неполный, но свидетельствующий о главном направлении мысли.

В таком водовороте найти обитель спасения – все равно что проскочить между каплями дождя. Теоретически – можно. Практически – проблема, потому что если не выбирать приход целенаправленно (или если не повезет случайно), то всю осознанную христианскую жизнь придется провести в духовном конфликте между внешним, формальным послушанием священникам ради допуска к Чаше и внутренним неприятием их пастырского служения (как образом жизни, так и проповедью). Подходить к Чаше в таком хронически раздвоенном состоянии лично я не могу себе позволить. Да будет ваше «да» - «да», а «нет» - «нет». А мне предлагают знаменитое «да нет, наверное»…Положение ужа на сковородке. Или уход в гетто, внутреннюю оппозицию (чем многие в МП и спасаются).

В Киевском патриархате никто из известных мне епископов и священников не увлекается вышеперечисленными «православнутостями», а если среди мирян и есть их точечные проявления, то поддержки они не встречают. В этом плане в УПЦ КП гораздо более приемлемые условия для развития, потому что не надо тратить массу времени и усилий на борьбу с собственными «ревнителями», что иногда напоминает театр абсурда. Это дает возможность воспринимать Киевский патриархат как чадолюбивую Мать, которая именно окормляет, а не устраивает из нашего пребывания в церкви «бои гладиаторов», где только сильнейший и получит приз в виде спасения. Итак, врачу, исцелися сам – и тогда только будешь говорить, что твой путь исцеления более превосходный.

Для многих моих знакомых посещение среднестатистического храма Московского патриархата превращается в экстрим. Понимаю, что батюшкам МП, честно и с Божиим достоинством несущим свое служение, такое слышать весьма болезненно. Но как бы мне самой хотелось, чтоб эти рассказы «не единожды нашуганных» были всего лишь «клеветой, поливанием грязью, ненавистью к Церкви» и проч…

Немаловажным фактором является и фигура предстоятеля, абстрагироваться от которой очень сложно. Знаю, что для многих в УПЦ МП фигура предстоятеля УПЦ КП является неприемлемой, и от этого немого вопроса в мой адрес не уйти. Естественно, что и мне пришлось анализировать информацию на эту тему, и делать для себя какой-то вывод.

Главным против патриарха Филарета является обвинение в клятвопреступлении. Хм…Как нам легко ставить себя на место другого человека, не зная обо всех обстоятельствах, в которые он был зажат, чтобы потом с легкостью фарисея заявить: «Я бы такого никогда не сделал!». Именно обстоятельства, в которые попал патриарх (тогда митрополит) Филарет в 1991 году, не дают мне права однозначно оценивать те события и те поступки. А вот, помнится, Петр трижды отрекся от Христа, но Христос не только не оттолкнул ученика, не справившегося с непривычки с обстоятельствами, но и доверил ему построить Церковь Свою. Да видимо, Христос нынешним злопамятным священнослужителям УПЦ МП – не пример. Ну, что ж, каким судом судите, таким и сами судимы будете. Тем более, то, чего хотели от митрополита Филарета его противники, как показало время, было явно не на добро. Собственно, объективная оценка событий от Поместного собора 1991 г. до Харьковского собора 1992 г. со стороны УПЦ МП до сих пор под запретом. А с моей точки зрения отречение ряда иерархов УПЦ от своих подписей под документами о прошении автокефалии и от своего Предстоятеля, который действовал тогда согласно общей воле – не есть ли клятвопреступление более изощренное, нежели то, в чем обвиняют моего патриарха?

И уж коль противники УПЦ КП дают себе право не воспринимать мою церковь исходя из своего неприятия патриарха Филарета, то и я дам себе такое право держаться на расстоянии от УПЦ МП из-за предстоятеля РПЦ. Я осознанно говорю о сравнении патриарха УПЦ КП с патриархом РПЦ, а не с митрополитом УПЦ МП, по той причине, что глава РПЦ непреклонно при всяком удобном случае называет именно себя предстоятелем УПЦ.

Наконец, очень смущает катастрофическая недоговороспособность русских иерархов. Точнее, они декларируют диалог с католиками, протестантами – с кем угодно, но с единоверцами из Киевского патриархата не в состоянии работать за одним столом. А ведь сказано, что кто верен в малом, тому будет доверено и бОльшее. Значит, возникают сомнения в истинном желании и способности РПЦ вести хоть какой-либо диалог (в отличие от способности продавливать свои интересы).

Автокефалия как тест на зрелость

Вопрос автокефалии украинской церкви является одним из самых важных в моем выборе. В отличие от тех, кто считает, что настоящим православным христианам с качественной духовной жизнью автокефалия или ее отсутствие ничего не изменят. Начну с принципа, наиболее охаиваемого в РПЦ: «Независимому государству – поместную церковь!».

Образование тем или иным народом своего государства само по себе должно являться свидетельством синергии воли такого народа и готовности взять ответственность за свою собственную судьбу. Не всегда процессу образования независимого государства сопутствует автокефализация церкви на его территории. Но если государство захотели и смогли создать, и возникло желание и возможность духовно пойти на свой хлеб – то вышеуказанный принцип вполне жизнеспособен. Украинцы много лет боролись за право иметь и свое государство, и самоуправляемую церковь. В начале 1990-х годов эта борьба должна была закончиться цивилизованно – прошением канонической автокефалии. Причины, по которой РПЦ предпочла убаюкать УПЦ МП фиктивным статусом «самоуправляемой церкви с широкими правами», мне лично непонятны. Точнее, объяснимы только политическими соображениями, а не соображениями церковной необходимости. Ко всему прочему, в желании «оторваться» от РПЦ немалую роль играет еще и тот способ, которым сама РПЦ желает «сохранить единство». Христианскими методы и мотивы достижения такого «единства» я лично назвать не могу.

Что же видим у самых рьяных защитников канонического подчинения украинской церкви РПЦ (они же – самые активные противники автокефалии)? Единство с РПЦ как идол, как единственный способ остаться православными, не сбиться с пути, не допустить войны между Россией и Украиной, и т.д., и т.п. Как по мне, все эти аргументы – признак незрелости, инфантильности, неверия Богу, неумения учиться («идите и научите все народы» - но не кормите через капельницу всю их жизнь!) и страха перед ответственностью. Иными словами – это просто духовная инвалидность.

В таком незрелом состоянии претендовать на звание «Киев – второй Иерусалим» как минимум смешно. Потому что отсутствие желания автокефалии говорит еще и о том, что такой церкви по сути нечего сказать Вселенскому православию от своего лица. Да и нет у нее своего лица – от ее имени уже несколько столетий вещают совсем другие люди, невзирая на то, что УПЦ может быть с чем-то и несогласна. «Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища. Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец; твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла» (Евр.5:12-14).

Если УПЦ без РПЦ собьется с пути, впадет в ересь (чаще всего пугают унией с Римом), допустит в Украине гей-парады, секты и прочая, то это означает, что за 300 лет канонического подчинения Киевской митрополии Московскому патриархату украинцы так и остались младенцами, неспособными различать добро и зло.

И тогда у меня два вопроса:

1. Сколько же нужно столетий, чтоб вас окормляли, но чтоб вы созрели до ответственности за самих себя? И как вас надо учить, чтоб вы доросли до своего учителя и пошли дальше сами, без костылей?

2. Хорошо ли справлялась со своими обязанностями по окормлению сама РПЦ? Самый лучший учитель – тот, который стремится стать как можно быстрее ненужным. Тот, кто жизнь свою кладет, чтоб ученик вырос максимум в свою меру и пошел отдавать полученное дальше. Пока же я вижу, что РПЦ сама не уверена, что ее «дочка» воспитана «как надо».

Был еще такой «аргумент» в пользу «единонеделимости»: мол, поодиночке пропадем. Вот странно: Польская или Албанская церкви поодиночке не пропали, а Русская и Украинская – пропадут? Тогда в чем величие Русской церкви, и на чем основаны ее претензии на мировое первенство, если она боится пропасть без одной из ее подчиненных частей?

Я считаю, что с помощью мифологем «Украина неотделима от канонической территории РПЦ», «Как нельзя разделить Пресвятую Троицу, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию» и т.п. - с одной стороны лелеется иждивенчество и незрелость украинского клира и церковного народа, а с другой, невольно выявляется зависимость самой РПЦ от Украины. «Мы вас не отпустим не потому, что мы нужны вам, а потому, что мы без вас – ничто». Тогда надо поставить вопрос, кто кому Церковь-Мать.

Если будут возражения, мол, мы и так во всем самостоятельны, поэтому вопрос фактической автокефалии перед нами не стоит, - спрошу: тогда какой такой высший цимес в формальном «каноническом подчинении» РПЦ? Пусть мне назовут хотя бы 5 аргументов, почему неотделимость от РПЦ нам так жизненно необходима, и соответственно, 5 аргументов, почему каноническая автокефалия УПЦ будет не только бесполезна, но и вредна для Украины. Готова обсуждать эти аргументы.

Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи…

Ну, и наконец, каноничность/благодатность.

Для меня каноничность поместной церкви включает в себя не только каноничность ее образования (а особенно выделения в автокефалию), но и каноничность ее ежедневного бытия. В этом плане, увы, никто не может друг перед другом похвастаться особыми успехами. Столетиями люди нарушали каноны – и находили себе благочестивое оправдание. Столетиями эти же люди соблюдали каноны, но при этом были так же далеки от спасения, как кони были далеки от римского сената (пока только один такой случай известен)… Каноничность не сообщает церкви благодатность. Это скорее благодать делает церковь способной к добровольному каноническому бытию, ибо «Бог не есть Бог неустройства, но мира» (1 Кор.14:33). И уж тем более я не могу воспринимать благодать как некую «лицензию на отстрел» кого бы то ни было за одну только формальную принадлежность к «канонической церкви».

Если говорить о благодати как благорасположении Бога к той или иной церкви, то утверждать, что «мы благодатны (к нам благоволит Господь), а вы – нет» - крайне самонадеянно, ибо все мы недостойны Божьего благорасположения, а паче те, кто уверен в своем достоинстве. Если говорим о благодати как источнике духовных даров, каноничность никак не спасает Московский патриархат от лжедаров. Если же, наконец, под благодатью понимаем силу, которая изливается на людей и помогает им в деле возрождения и спасения души, то вот что хочу сказать.

Без покаяния невозможно примирение с Богом. «Первый признак здравия души есть видение грехов своих, бесчисленных, как песок морской». Если благодать «уврачевывает раны», но не призывает к узрению своих грехов – можно сомневаться в источнике такой благодати. Иначе я не могу и не хочу рассматривать вопрос о благодатности таинств. И когда говорят: «Приходи в Московский патриархат, побудь на литургии – почувствуешь благодать, увидишь разницу между таинствами в МП и КП» - для меня это означает: «Ты увидишь силу настоящего осознания своих грехов и покаяния, и тебе Бог даст силы на изменение своего пути для исполнения Божьего призыва «будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный». Если в Киевском патриархате, в таинствах, преподаваемых мне нашими священниками, нет благодати, если там нет света, а одна тьма – то что дает нам возможность видеть свои прегрешения и плакать о них? Что дает нам силы каяться в них? Что дает нам твердость в желании исправить искривленные пути свои? Значит, мне обещают еще более высокий градус переплавки души! Перенесу ли я исполнение сего обетования? И как тогда его переносят верные МП, если даже те крохи со стола, что достаются таким псам Господним как я – обжигают до слез? Общение со среднестатистическими представителями МП доказывает: сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится. Ибо человек, узревший всю степень своего падения, никогда не станет тыкать ближнему своему, что тот еще более грешен, чем он.

Вы продолжаете настаивать на своей благодатности и безблагодатности Киевского патриархата? Продолжаете утверждать, что в таинствах МП изливается Дух Святый, а в КП – только самовнушение и ничего более? Что ж. Спорить по этому поводу бессмысленно: «Кто в беседе упорно желает настоять на своем мнении, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим дьявольским недугом». Остается только ответить словами апостола Павла: «Господь сказал мне: довольно тебе благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи. И потому я гораздо охотней буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2 Кор. 12:9).

Лучше быть в немощи, но в смирении и тщательном слежении за собой, нежели в силе, но гордыне и уверенности, что пребывание в канонической церкви приравнено к получению пожизненной индульгенции за все будущие грехи.

Лучше ощущать себя мытарем, который недостоин ни благодати Божией, ни спасения, и благодарить Бога за любую милость, за каждое утро, когда проснулся живым, нежели устами изображать смирение, а в душе быть уверенным, что Бог – это только раб твоей лампы. К сожалению, именно такую тенденцию отношения к благодати я давно наблюдаю в Московском патриархате.

При всем вышесказанном у меня нет резко негативного отношения ни к РПЦ, ни к УПЦ МП. И как человек и православная христианка постараюсь приложить все усилия к тому, чтобы украинская православная церковь была ОДНА и ЕДИНА. Если будет на то воля Божия.

Татьяна ДЕРКАЧ,
прихожанка УПЦ КП
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх