,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украинский разлом: трещина или пропасть?
0
Попытки Виктора Ющенко завершить Вторую мировую войну в памяти украинцев, уравняв ветеранов Советской армии с ветеранами УПА, окончились провалом. Всем памятны свист и поношение, которыми герои Сорок Пятого наградили Виктора Ющенко, выступившего с такой новацией на Параде Победы в Киеве. Позорные пять процентов, полученные Виктором Андреевичем на выборах, под занавес своей «блистательной» президентской карьеры, - закономерный итог подобных кощунственных инициатив. Эти пять процентов, собранные почти исключительно на территории Галиции, подтверждают, что «борец за национальные идеалы» обращался со своими идеалами явно не к той нации.

Разделение Украины - это не проблема «синих» и «оранжевых». Водораздел проходит не между политическими лозунгами сегодняшнего дня, не между «Майданом» и Донецком, и не между языком и мовой. Даже желание вступать в Евросоюз не является главным критерием противостояния. Противоречия, которые раскалывают Украину, гораздо серьёзнее - они уходят в глубины национального сознания, национального эпоса, национального мифа. Существование всякого народа определяется единым представлением о «своих» и «чужих», о героях и недругах, об идеалах и ценностях. При этом настоящими ценностями являются лишь те, за которые люди готовы умирать, а подлинными героями - лишь те, кто не щадил жизни ради правильных, одобренных нацией ценностей.

Сегодняшние попытки героизировать бойцов ОУН-УПА проходят под флёром «борьбы за независимую Украину на два фронта - против германских и большевистских оккупантов». В мейнстриме обретения национальной самостоятельности версия выглядит красиво: бандеровская Украина - не провинция СССР или Третьего рейха, а незалежная держава. И действительно, факты борьбы на два фронта имели место. Считать бандеровцев примитивными наймитами Гитлера - явное преувеличение времён советской пропаганды. Были и вооружённые столкновения УПА с вермахтом, и немецкие карательные акции против бандеровского подполья.

Правда, до этих столкновений многие стрельцы Повстанческой армии успели принести присягу Великой Германии, а один из «недоиспечённых героев Украины» - Роман Шухевич - даже носил погоны гауптштурмфюрера в батальоне «Нахтигаль». Но и этому приверженцы УПА без труда находят оправдание. Что поделать, притворялись люди, приспосабливались к обстоятельствам... Эдакие галицкие «штирлицы»! Да разве им одним притворяться приходилось? Вон сам товарищ Ющенко и многие нынешние борцы с «радяньской оккупацией», было дело, маскировались под коллаборационистов, состояли в ВЛКСМ или КПСС.

Однако теоретики «Третьей силы», равно враждебной Советам и Рейху, с лёгкостью разоблачают сами себя. Для того, чтобы убедиться в иллюзорности «второго фронта», достаточно прийти на «парад вышиванок» во Львове. Свидомые носители «украинской национальной идеи» проводят его 29 апреля - в день основания 14-ой гренадёрской дивизии СС «Галичина». То есть, праздник посвящён самой что ни на есть «оккупационной воинской части», полностью подчинённой немецкому командованию. При этом идейные наследники эсэсовцев собираются у памятника Степану Бандере и возлагают цветы «борцу на два фронта». Эмблемы «Галичины» - золотой австрийский лев в голубом поле - мирно соседствуют с красно-чёрной символикой бандеровского движения и лозунгами Украинской Повстанческой Армии. Какие ещё два фронта? Здесь все свои!

Фашизм - национальный выбор галичан?

Может, Вы попробуете сказать этим людям, что настоящим национальным героем Украины является маршал Павел Рыбалко, чьи танки лихим манёвром - совсем в духе запорожских казаков! - обошли Берлин и замкнули кольцо вокруг гитлеровской цитадели? Или лучший лётчик-ас Второй Мировой Иван Кожедуб? Или бесстрашный народный мститель Сидор Ковпак? Или юные мученики краснодонского подполья: Иван Туркенич и Олег Кошевой? Или генерал-лейтенат Кузьма Деревянко - отчаянно смелый разведчик и дипломат, востоковед и стратег, вместе с Дугласом Макартуром принимавший капитуляцию Японии на борту линкора «Миссури»? Лучше не пытайтесь... Вас в самом лучшем случае поднимут на смех, в худшем - проклянут и закидают камнями. Поклонники Бандеры, доминирующие в Галиции, не хотят считать своими героями победителей Второй мировой войны. Их герои - те, кто эту великую войну проиграл. Тут признают только один фронт, за которым до сих пор находится враг.

Главный фронт Второй мировой войны, советско-германский фронт, возник на гораздо более древнем рубеже, чем граница Рейха и СССР. Этот рубеж тысячу лет разделял Западно-европейский и Восточно-христианский миры. Здесь сошлись в решающей схватке Миттельойропа и Православное славянство, причём каждая сила отстаивала правоту своих исконных духовных ценностей. Первый полюс вдохновляла кальвинистская цитата: «Господь одних людей от рождения присудил к вечному блаженству, других предопределил к вечной гибели». Другой лагерь остался верен библейской истине: «Нет ни эллина, ни иудея, ни скифа, но во всех Христос». Комплекс национального превосходства и вера во всечеловеческое братство - эти полярные идеологии разделяли два мира в 1941-45 годах, как и сотни лет прежде. Нет никакого сомнения в том, на чьей стороне в годы войны оказалось большинство галичан и на чьей - большинство украинцев.

Понятия «галичанин» и «украинец» я противопоставляю здесь не случайно. Это не географические инварианты одного народа (как сибиряки и донские казаки в РФ), и даже не две близкородственные нации (как украинцы и русские). Это порождения двух разных цивилизаций. Отношение к событиям Второй мировой войны - главной Войны в истории человечества - полностью подтверждает такой вывод. Бандера и его соратники сотрудничали с Гитлером не в силу тактической выгоды, а в силу тесного духовного родства. Идеи фашизма вызрели в то время по всей Европе, и Галиция не была исключением. Наоборот, именно здесь, в «прифронтовой зоне» западной цивилизации, гитлеровцы обрели своих самых прилежных учеников.

Если и можно считать бандеровцев «героями борьбы на два фронта», то лишь признав вторым фронтом уничтожение мирного населения. Этнические чистки - вот чем действительно прославилась УПА. Под шумок мировых сражений «повстанцы» очищали родную Галичину от «ворожих москалей, поляков, жидов». По оценкам польского священника Тадеуша Исаковича-Залеского, собирающего сведения о геноциде на Западной Украине, только в ходе Волынской резни 1943 года было уничтожено около 150 тысяч поляков. Полное и окончательное решение национального вопроса, вполне в духе герра Розенберга.

Кстати, такими «геройствами» прославились не только гитлеровцы и бандеровцы. До 1945 года этнические чистки были распространённой практикой народов западной цивилизации. Такие же действия, например, совершали во время войны литовские националисты (T. Andrzejewsky, Okupacja wszystko rozgrzesza? цит. по Елена Яковлева «Польша против СССР»), и даже польские партизаны-"антифашисты" из Армии Крайовой. До сих пор стыдливо замалчивается, что польскими «демократическими» партизанами (то есть подчинёнными лондонского правительства), в «свободное от борьбы с немецким нацизмом время», было сожжено несколько десятков белорусских деревень. Сожжено дотла, вместе с жителями. В партизанских зонах, контролируемых АК, проводилась варварская политика этноцида против белорусов.

Ничего подобного не наблюдалось со стороны народов Православной цивилизации. В отличие от литовцев, поляков, галичан (не говоря уже о немецких «чемпионах расовой чистоты»), белорусы и украинцы не породили собственный нацизм. Ни белорусские, ни украинские партизаны не проводили этнических чисток, хотя национальный состав контролируемых ими территорий был не менее сложен, чем в Галиции. В силу иных духовных ценностей, такие идеи просто не могли овладеть украинскими и белорусскими умами.

Кто-то скажет, что в Белоруссии и на территории советской Украины не было национальных партизанских соединений - только коммунистические, интернациональные отряды. Однако в формировании отрядов именно такого типа также выразился национальный характер украинцев, белорусов и русских. В сороковые годы двадцатого века нашим народам была близка идея коммунизма. Это был национальный выбор наших дедов, так же как национальным выбором галичан (не только вчера, но, судя по всему, и сегодня!) является идея фашизма. Кстати, то, что сегодня украинцы, русские и белорусы перевернули коммунистическую страницу своей истории, а галичане забуксовали в колее семидесятилетней давности, говорит, что у нас не только разные национальные предпочтения, но и разный исторический хронометраж. Наши общества развиваются по разным социально-историческим законам, и развиваются в разном темпе.
Признать советский выбор в годы Второй мировой войны менее национальным, чем бандеровский, - специфическое понимание национальной чести. Не думаю, что служение гитлеровскому Рейху, считавшему галичан народом второго сорта, было бóльшим проявлением национального достоинства, нежели служение Советскому Союзу. Ведь в Советской армии украинцы не болтались во второсортных национальных батальонах, типа «Нахтигаля», а наравне с русскими, армянами, грузинами командовали армиями и фронтами.

А разве национальная честь заставляла свидомых галицких националистов (например, Ярослава Стецько и кардинала Шептицкого) отказаться от старого славянского имени Львов и в челобитных на имя фюрера угодливо называть свою столицу Лембергом? Разве требовалось такое унижение и отречение от национальных корней в Советском Союзе или в Российской империи? Поэтому выбор украинцев, предпочитавших в годы Великой Отечественной войны Червонную армию, можно считать национально более свидомым, более сознательным, чем выбор галичан, вступавших в ряды войск СС.

Бандеровцы и махновцы: две армии - два мировоззрения

Пытаясь объяснить не совсем приятные для них исторические события, люди часто прибегают к концепции «внешних влияний». Так, популярность коммунизма в России той эпохи пытаются объяснить «происками жидов», популярность коммунизма на Украине - «происками москалей», а популярность нацизма на Львовщине - германской оккупацией. Иногда, в самом деле, трудно отличить массовое приспособленчество от национального выбора. Самой надёжной проверкой в таких случаях становится смена власти, способность нации отстаивать свои принципы в условиях, когда сверху поступают новые импульсы.

Применяя такой метод, мы без труда убедимся, что всякое околонацистское движение в России, Белоруссии и на Украине 40-х годов (речь идёт об Украине к востоку от линии Днестр-Случь) было маскарадом, малодушным приспособленчеством. Никаких сколько-нибудь заметных «национальных партизан», продолжавших бороться с большевизмом после прихода Красной армии, на территории традиционной Православной цивилизации не возникло. Канула в омут мифическая «Локотская национальная республика» инженера Воскобойникова на Брянщине. Попрятались по щелям «бобики» (презрительная кличка полицаев) в Белоруссии. Не оказывали антисоветского сопротивления в тылу Красной армии казачьи области, где вербовались сотни атамана Краснова и генерала фон Панвица. Зато в годы гитлеровской оккупации на этих территориях кипела беспощадная партизанская борьба против Вермахта. Выбор народа, независимо от всякого внешнего влияния, был однозначным.

Совсем другую картину мы видим на территории, духовно принадлежащей Западу, - в Прибалтике и Галиции. Здесь коммунистическое партизанское движение под немецкой оккупацией носило точечно-очаговый характер; зато вчерашние нацисты с приходом Советов массами уходили в леса и продолжали сопротивление в течение долгих послевоенных лет. Древняя граница Православного и Западного миров и в середине двадцатого века продолжала играть роль своеобразного водораздела. Симпатии народов, разделённых этой чертой, стремились либо на восток, к красному Кремлю - либо на запад, к коричневому Рейхстагу. Очевидно, что на грозном водоразделе решающей Мировой битвы украинцы, в отличие от галичан, выбрали Восток.

Бандеровцам не удалось сформировать сколько-нибудь значимых подразделений Украинской Повстанческой армии или отделов ОУН к востоку от советско-польской границы 1939 года. Там у них просто не нашлось идеологической (а если копнуть глубже - этнической) почвы. Украинская Повстанческая армия с духовным центром в Лемберге имела мало общего с украинцами, проживающими к востоку от Днестра. (Именно от Днестра, а не Днепра или современной линии «сине-оранжевого» разделения!) Вся бандеровская сеть на территории довоенной советской Украины ограничилась разрозненными кружками в тонком слое интеллигенции. При этом её участники предпочитали заниматься просветительской работой, то есть их привлекала совсем иная социальная практика, нежели беспощадных галицких борцов. Умирать за идеи нацизма (немецкого ли, украинского ли) здесь нашлось мало желающих.

Один из галицких идеологов того времени, О. Мотыль, писал, что для бандеровцев «встреча с Востоком была большим шоком... одного завоевания Украинской соборной самостоятельной державы недостаточно, чтобы притянуть «схидняка», что в нём должно быть ещё какое-то социальное, а ещё лучше - демократическое содержание» (цит. по М. Зиньковский, Е. Герасименко, «Борьба продолжается»). То есть, в ходе экспансии на восток люди, выросшие в лоне западной цивилизации того времени, столкнулись с чужим миром, где узкоплеменные, национально-эгоистические интересы не представляют большой ценности, - гораздо важнее считается организация жизни всего человеческого сообщества.

Может быть, поведение украинцев (не галичан) в годы войны было результатом двадцати лет интенсивного советского воспитания? Ничего подобного! Ещё до установления советской власти, когда решалась судьба всего Православного мира, украинцы вели себя точно так же. Этноцентричные (и одновременно прозападные) движения - такие, как Центральная рада и петлюровская Директория - не нашли массовой поддержки не только на востоке, но и в центре республики. Народное большинство склонялось либо в пользу «красных», либо в пользу батьки Махно. Пример махновской крестьянской вольницы, по размаху вполне сравнимой с будущим бандеровским движением в Галиции, как раз свидетельствует о полном контрасте двух национальных архетипов.

Никто не сомневается в том, что Нестор Махно - совершенно типичная украинская фигура. Он так же, как и Степан Бандера, является культовой личностью. В национальном проекте «Великие украинцы» Махно, как и Бандера, стал центром притяжения крупной «промоушен-группы» в интернет-сообществе Украины. Согласно принятой легенде, он тоже боролся на «два фронта»: против «красных» и «белых». Наконец, его армия называлась почти так же, как УПА - Революционная повстанческая армия Украины. Однако сущность двух движений различается категорически.
В движении махновцев не было ни грана этноцентризма. Руководство крестьянской республики представляло собой настоящий интернационал: наряду с этническими украинцами (наиболее известны Фёдор Щусь, Семён Каретник), здесь также присутствовали русские (как местные - Мария Никифорова, так и «московские» - Дмитрий Попов, Пётр Аршинов) и евреи (Иуда Гроссман и знаменитый Лёва Задов). У неофитов не спрашивали, кто чьих батьков, не интересовались происхождением, - всех объединяло не общее происхождение, а общая идея. Кстати, примерно в таком же духе описан Николаем Гоголем принцип формирования запорожского казачества («Хоть бы кто-нибудь спросил, откуда они, кто они... «Во Христа веруешь?... И в Троицу святую веруешь?» ... Этим оканчивалась вся церемония».) И ей-Богу, махновский принцип вовсе не был отказом от украинского национального достоинства в пользу «инородцев» - ведь, в конце концов, бесспорным лидером этого степного интернационала оставался «этнически несознательный» украинец Махно, а вот свидомый пан Шухевич («Нескоренный», непокорённый, как убеждает нас одноимённый фильм), невзирая на расовую чистоту своих идей, долгое время подчинялся немцу Оберландеру.

Обратим внимание: несмотря на свою стихийность и своё подчас дикарское буйство, махновское движение не практиковало ничего похожего на этнические чистки УПА, хотя действовало в очень сложном, мультинациональном регионе. Напротив, именно у Махно искал защиты от еврейских погромов сионист Шимон Шварцбад. (Тема о принципиальном отличии погромов-вспышек на Украине и планомерных этнических чисток в Галиции выходит за рамки данной статьи). Принципы махновской республики распространялись в равной степени на всех её обитателей, независимо от языка и веры.

Принципиальная разница в социальных стереотипах украинцев и галичан продолжает проявляться в современной политике. Эта разница стала главной причиной распада «оранжевой коалиции» на украинскую часть, которую в ходе последних выборов олицетворяла Юлия Тимошенко, и галицкую, сохранившую верность Виктору Ющенко. Украинцев оттолкнул от Ющенко тупой этноцентризм, неприемлемый для народа восточно-христианской цивилизации. Как и в годы Второй мировой войны, для «схидняка» (а «схидняк» в нашем случае начинается за Днестром и Случью) по-прежнему «нужно какое-то социальное или демократическое содержание» (О. Мотыль). Тимошенко акцентировала внимание своих избирателей на социальных вопросах, а Ющенко - на этнических. Результат и география голосования говорят сами за себя.

Украинцы не воспринимают этническую доктрину галичан

То, что украинцы не воспринимают этноцентрические концепции галичан, подтверждается самим фактом выдвижения в лидеры Юлии Тимошенко, которая, невзирая на «правильные» причёску и фамилию, к этническим украинцам имеет не большее (а, пожалуй, и меньшее!) отношение, чем её земляк Леонид Брежнев.
В этно-государственном пространстве Украины принято выделять русскоговорящий и украиноговорящий сегменты. На противопоставлении этих сегментов строятся исследования Алексея Миллера и Альфреда Степана. Эти национально-языковые платформы легли в основу «сине-оранжевого» разлома. Но до сих пор мало внимания уделялось другому назревающему разлому - гораздо более глубокому и принципиальному: галицко-украинскому. Духовные ценности, социальные стереотипы, психология и стиль коллективного поведения галичан и украинцев различаются в гораздо большей степени, чем те же качества украинцев и русских. Это не результат внешних влияний, а продукт долгой исторической эволюции. Колыбелью одного народа является Кiевская Русь, родовым гнездом другого - Königreich Galizien. Римский выбор галичан, перешедших в Унию из Православия, не столько предопределил, сколько закрепил разные векторы развития двух народов. Великая Отечественная война подтвердила их несовместимость.
Сегодня я вижу гораздо больше аргументов в пользу существования двух украинских наций, нежели в пользу украинского национального единства. Языковая общность вряд ли может считаться доказательством, так как широко известен пример говорящих на одном языке сербов и хорватов. Может быть, залогом единства является общее название? Это тоже неубедительно. Сто пятьдесят лет назад представительный национальный орган галичан назывался «Головна Руська Рада», однако общее с русскими самоназвание не стало залогом единства двух народов. Не прошло и полвека, как для самоидентификации коренных жителей Галиции было выбрано новое имя - украинцы, - принятое более близким этносом.
Конечно, многие на Украине не согласятся с существованием двух украинских народов. Для державного сознания это не очень приятно. Точно так же для державного сознания в России в своё время было неприятно признавать существование трёх русских народов - великороссов, украинцев, белорусов. Ничего не поделаешь, пришлось признать. Процессы этногенеза - упрямая вещь и, самое главное, трудно поддающаяся искусственной манипуляции.
Как бы ни тужились галицкие идеологи, они не смогут навязать украинцам Бандеру в качестве национального героя. Потомки победителей не признают своим героем проигравшего. В той войне у каждого из двух народов была своя Украина. Между этими Украинами лежит духовная пропасть. yes

Владимир Тимаков My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх