,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Если дорог тебе твой дом…
22 июня. Война продолжается


Вчера посмотрел ток-шоу с Киселевым. По поводу Тимошенко – ничего нового сказать не могу. Если она перестанет врать хотя бы по элементарным вещам и не спрашивать, например, риторически - кто же почувствовал снижение цен на российский газ на 30% (всем же понятно что это снижение лишь уменьшило «тимошенковскую» цену газа до прошлогоднего уровня; а вот если бы не понизили цену – всех ждало бы повышение), тогда можно будет о чем-то говорить.

Меня больше заинтересовала тема по поводу начала войны. Поразила подача Киселева по поводу того, что первый год войны – некое табу до сих пор. Окститесь! Уже как минимум 20 лет нам только и рассказывают о том, что воевал Советский Союз плохо. Сталин – вообще придурок, который допустил кучу ошибок. Победили мы только потому, что «пушечным мясом» закидали немецкие окопы. Ну или потому, что за нашей 10 миллионной армией неотступно шли заградотряды, которые и принуждали солдат к героическим подвигам. Выходит, однако, что в этих заградотрядах должно было служить тоже не менее 10 миллионов человек. Откуда столько взялось народу – бог его знает. С Марса прилетели, не иначе.

Рассказывали нам об этом и на передаче у Киселева.

Если дорог тебе твой дом…


Факты о наших огромных жертвах всем хорошо известны. Но почему то никто не задает один главный вопрос - какая была альтернатива этим жертвам? Какая была альтернатива тому, чтобы воевать и побеждать с таким жертвами? Если признаться честно – альтернатива была только одна: сдаться немцам, прекратить сопротивление, как это сделала, например, Франция.

Франция в 1940 году перед тем, как она подняла лапки, понесла, кстати, отнюдь, не такие огромные потери как СССР в начале войны. Армия была отмобилизована. Англия господствовала на море. Было понятно, что США рано или поздно вступят в войну на стороне антигитлеровской коалиции.

Другими словами, положение Франции после ее первых сокрушительных поражений было куда лучшим, чем положение СССР после поражений 1941 года. Но, тем не менее, французы – и народ, и армия, и правящая элита пришли к выводу, что воевать больше не нужно. Не нужно проявлять героизм, не нужны жертвы – нужно сдаться. И они сдались. Кстати, более мелкие капитуляции западные державы допускали постоянно во время войны. Например, британский гарнизон Сингапура почему-то не захотел превратить его в Брестскую крепость, хотя наступавших японцев было меньше, чем оборонявшихся англичан. Сингапур капитулировал практически без сопротивления.

Если дорог тебе твой дом…


Точно также могли поступить и наши предки в 1941 году, как только стало понятно, что война приняла неблагоприятный оборот. Причем у нас, повторюсь, было намного больше оснований для такого шага, чем у французов.

Но что было бы, если б мы прекратили сопротивление и сдались немцам? Во-первых, мир бы сейчас был другим. Его бы сформировали Гитлер со своими союзниками. После уничтожения СССР немцы пошли бы двумя колонами. Во-первых, небольшая часть дивизий Вермахта, совместно с турками и персами (они б тогда точно перешли бы на сторону Гитлера) обрушилась бы на подмандатные территории Ближнего востока, зашла бы с севера в Египет, покончив с британским господством в этом регионе. Была предрешена и участь Индии, на которую с востока через Бирму наступали и японцы.

Но основная часть сил была бы брошена против Англии. Люфтваффе наконец-то бы получили подавляющее превосходство в воздухе, методично уничтожая британскую промышленность и флот. Максимум к середине 1943 года Британия бы пала. А к концу 1943-го вся Евразия была бы руках немцев и японцев.

В таких условиях сопротивление Америки стало бы бесперспективным. И 9 мая 1945 года в Нью-Йорке Гитлер мог бы отпраздновать День Победы Великой Германии, короновав своего друга Генри Форда на пост фюрера США. Ядерную же бомбу американцы к тому времени смогли бы использовать только разве что на своей территории.

Про то, что все евреи, а также чернокожие были бы к настоящему времени поголовно уничтожены, говорить не приходится. Не было бы и нас с вами, дорогой читатель. Славяне были бы частично уничтожены, частично переселены куда-нибудь в пустыню Гоби, частично германизированы.

Но наш народ, как известно, не сдался. Наша армия не рассыпалась. Наше руководство, какое бы оно ни было, сумело организовать сопротивление. И мы победили. И потому мы сейчас все живы.

Если дорог тебе твой дом…


И альтернативы нашим огромным жертвам никакой не было. Кроме как сдаться и быть уничтоженными как нация.

Вермахт к 1941 году был лучшей армией на планете. За ним стояла вся оккупированная Европа. Война СССР и гитлеровской Европы было войной аграрной страны, которая только только села за баранку автомобиля и только только запустила тяжелую промышленность (да и та в первые же месяцы войны в основном оказалась в оккупации), и высокоразвитой индустриальной цивилизации, которая превосходила эту аграрную страну по всем параметрам.

Если дорог тебе твой дом…


И победить СССР, при таких вводных, мог только за счет большой крови.

Кто бы ни был тогда у власти – хоть Сталин, хоть царь-батюшка Алексей II Романов - если он хотел бы одолеть сверхдержаву и сверхсолдат Гитлера, у него был бы только один путь – отступать вглубь страны, изматывая противника кровопролитными боями с приказом своим «стоять насмерть», растянуть фронт, продержаться любой (и очень большой) ценой пока немцы не будут измотаны окончательно, а потом погнать их обратно.

Только такой мог быть путь сопротивления. И он в любом случае предполагал бы великие жертвы.

Почему наш народ не сдался? У меня есть свое объяснение этому. Дело в Исторической Памяти. Речь идет не о тех остаточных знаниях, которые остаются после прочтения в школе учебников истории. Речь идет о некоем подсознательном, неуловимом чувстве, которая нам передалось от предков. В древности войны велись на уничтожение. Мужчины в проигравших племенах и народах вырезались, женщины и дети уводились в рабство. В те времена ни у кого не было сомнений в том, как поступить, когда на тебя шел враг. И никто с жертвами не считался. Ибо каждый воин знал – сдашься, струсишь, не будет пощады ни тебе, ни твоим детям. Ты умрешь, сотни воинов погибнут, остановив врага, но тысячи людей твоей крови выживут. И будут жить на своей земле, детей рожать, стариков хоронить достойно, говорить на том языке, на котором ты говорил, петь те песни, которые ты пел.

Разные народы в разной степени сталкивались с угрозами своего существования. Французы, например, очень редко, а восточные славяне, жившие на границах Великой Степи -- постоянно. Они знали, что враг приходит к ним не просто пограбить. Враг из степи идет, чтоб уничтожить всех до единого.

Поэтому и в 1941 году где то из глубины подсознания у нашего народа всплыла Память. Инстинкт исторического самосохранения, который и подсказал единственно верную модель поведения: да, Сталин плохой. Да, руководство страны допустило ошибки и даже преступления. Но сейчас других вождей у нашего народа нет. А потому нам вместе с ними нужно прогнать врага, иначе нашему народу конец. Иначе не будут на этой земле больше говорить на том языке, на котором мы говорим, и не будут петь песни, которые мы поем.

Теперь, надеюсь, всем понятно - почему сейчас везде отрабатывается эта тема с «чрезмерными жертвами» и «слишком высокой ценой победы»? Цель у тех, кто это делает одна – уничтожить Историческую Память нашего народа. Чтобы в следующий раз наш народ поступил также как французы в 1940 году. Получится ли у них, как считаете?

Я вот какую историю расскажу. Мой двоюродный брат, офицер российской армии, воевал в Чечне в 1999 году. В начале второй чеченской войны. Тогда российская армия была в ужасном состоянии – офицерам не платили зарплаты, солдаты голодали, воевали чем придется. Тыловики продавали чеченцам оружие. Призывной контингент – наркоманье, дети самых низов. Короче те, кто от призыва отмазаться не смог. Таким даже оружие страшно давать было. Но брат рассказывал: «как ни удивительно, но мы победили. Мои солдаты в какой-то момент стали совсем другими. Четко выполняли приказы, стояли до конца. И я сам, нищий офицер без квартиры, без зарплаты, почему-то знал, что мы не имеем права не победить. Когда я закрывал глаза, мне часто виделась русская девочка в Краснодаре. Мы ехали через город, а девочка на нас очень грустно смотрела. Почему то мне казалось, если мы не победим, бородачи придут к ней».

Ну и в заключении – вечер поэзии. Два очень жестких и сильных стихотворения военного времени Константина Симонова, которые лучше всего показывают, что такое Историческая Память.

Если дорог тебе твой дом…


Если дорог тебе твой дом…


Если дорог тебе твой дом,

Где ты русским выкормлен был,

Под бревенчатым потолком,

Где ты, в люльке качаясь, плыл;

Если дороги в доме том

Тебе стены, печь и углы,

Дедом, прадедом и отцом

В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад

С майским цветом, с жужжаньем пчел

И под липой сто лет назад

В землю вкопанный дедом стол;

Если ты не хочешь, чтоб пол

В твоем доме фашист топтал,

Чтоб он сел за дедовский стол

И деревья в саду сломал...

Если мать тебе дорога

—Тебя выкормившая грудь,

Где давно уже нет молока,

Только можно щекой прильнуть;

Если вынести нету сил,

Чтоб фашист, к ней постоем став,

По щекам морщинистым бил,

Косы на руку намотав;

Чтобы те же руки ее,

Что несли тебя в колыбель,

Мыли гаду его белье

И стелили ему постель...

Если ты отца не забыл,

Что качал тебя на руках,

Что хорошим солдатом был

И пропал в карпатских снегах,

Что погиб за Волгу, за Дон,

За отчизны твоей судьбу;

Если ты не хочешь, чтоб он

Перевертывался в гробу,

Чтоб солдатский портрет в крестах

Взял фашист и на пол сорвал

И у матери на глазах

На лицо ему наступал...

Если ты не хочешь отдать

Ту, с которой вдвоем ходил,

Ту, что долго поцеловать

Ты не смел,— так ее любил,

—Чтоб фашисты ее живьем

Взяли силой, зажав в углу,

И распяли ее втроем,

Обнаженную, на полу;

Чтоб досталось трем этим псам

В стонах, в ненависти, в крови

Все, что свято берег ты сам

Всею силой мужской любви...

Если ты фашисту с ружьем

Не желаешь навек отдать

Дом, где жил ты, жену и мать,

Все, что родиной мы зовем,

—Знай: никто ее не спасет,

Если ты ее не спасешь;

Знай: никто его не убьет,

Если ты его не убьешь.

И пока его не убил,

Ты молчи о своей любви,

Край, где рос ты, и дом, где жил,

Своей родиной не зови.

Пусть фашиста убил твой брат,

Пусть фашиста убил сосед,

—Это брат и сосед твой мстят,

А тебе оправданья нет.

За чужой спиной не сидят,

Из чужой винтовки не мстят.

Раз фашиста убил твой брат,

—Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,

А не ты на земле лежал,

Не в твоем дому чтобы стон,

А в его по мертвым стоял.

Так хотел он, его вина,

—Пусть горит его дом, а не твой,

И пускай не твоя жена,

А его пусть будет вдовой.

Пусть исплачется не твоя,

А его родившая мать,

Не твоя, а его семья

Понапрасну пусть будет ждать.

Так убей же хоть одного!

Так убей же его скорей!

Сколько раз увидишь его,

Столько раз его и убей!

***


Ты помнишь, Алеша, Дороги Смоленщины…


Если дорог тебе твой дом…


Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

Как шли бесконечные, злые дожди,

Как кринки несли нам усталые женщины,

Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,

Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!

-И снова себя называли солдатками,

Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,

Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:

Деревни, деревни, деревни с погостами,

Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,

Крестом своих рук ограждая живых,

Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся

За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина

-Не дом городской, где я празднично жил,

А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою

Дорожной тоской от села до села,

Со вдовьей слезою и с песнею женскою

Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,

По мертвому плачущий девичий крик,

Седая старуха в салопчике плисовом,

Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?

Но, горе поняв своим бабьим чутьем,

Ты помнишь, старуха сказала:

- Родимые,Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.

"Мы вас подождем!"- говорили леса.

Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,

Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища

На русской земле раскидав позади,

На наших глазах умирали товарищи,

По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.

Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,

Я все-таки горд был за самую милую,

За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,

Что русская мать нас на свет родила,

Что, в бой провожая нас, русская женщина

По-русски три раза меня обняла.

"Сегодня"



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх