,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Жвалы Узана
  • 5 марта 2009 |
  • 11:03 |
  • I.B |
  • Просмотров: 16388
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
Дебют

Обычно аферисты воздействуют на подсознание разводимого «лоха», разыгрывая перед ним целый спектакль из замысловатых слов, ужимок, пассов, скороговорок и дружеских похлопываний по спине. До знакомства с судебными материалами по делу «Motorola против семейства турецких предпринимателей Узанов» мне в голову не приходило, что такой же иррациональный спектакль можно с успехом разыграть не только перед частным лицом, но и перед крупнейшим в мире производителем оборудования мобильной связи!

Самое феноменальное в колоссальной «разводке», которой «Моторола» подверглась в Турции, — затяжной характер гешефта. Узаны «разводили» «Моторолу» на виду у всей местной и мировой общественности на протяжении четырех лет, вытягивая из заокеанских корпоративных бедолаг сотни миллионов долларов — раз за разом с неизбежным успехом! Общая сумма «кидка» составила 1 миллиард 833 миллиона 161 тысячу 875 долларов и 57 центов! Деньги из «Моторолы» вышибались в период с апреля 1998-го по сентябрь 2000 года — восемью траншами, отраженными в специальных поправках (amendments) к рамочному договору (т. н. Equipment Financing Agreement, EFA).

Если бы Узаны облапошили одну «Моторолу», можно было бы говорить о курьезном совпадении обстоятельств («масть пошла» — на языке, более соответствующем ситуации). Так ведь, помимо американского гиганта, видные турецкие предприниматели «кинули» еще и «Нокиа» — хоть и на сумму поскромнее (700 млн долларов), однако по абсолютно идентичной схеме и параллельно с «Моторолой» (октябрь 1998-го — май 2003-го)!

Акцент на иррациональной природе воздействия Узанов на менеджеров «Моторолы», ответственных за подписание соглашений, не случаен. Без этого акцента — на уровне здравого смысла — трудно предположить, чтобы американская компания решилась на совместный проект с турецкими дельцами. Конечно, масштаб бизнеса и непомерные «связи» Узанов в высших эшелонах власти не могли не произвести на «Моторолу» впечатления. В 90-е годы клан считался четвертым самым богатым семейством Турции, чье официальное состояние (по версии Forbes) превышало 1,3 млрд долларов. К тому же в реальности все знали, что Узаны контролируют как минимум в 10 раз больше: принадлежавшие им 219 компаний деловарили в финансовой сфере (серия карманных банков) и строительстве, месили цемент и издательское дело, торговали ювелирными украшениями и страховками, культивировали коммунальные услуги и спортивные мероприятия, натравливали на конкурентов персональные газеты, телевизионные каналы и журналы.

Роль Кохинора в короне семейного клана выполняла дружба патриарха Кемаля Узана с отцом современного капитализма по-турецки, премьер-министром Тургутом Ёзалем. Из этой дружбы все благосостояние Узанов и вылупилось: льготные строительные подряды 70-х, эксклюзивные приватизации 80-х, госзаказы 90-х — voila типовая биография олигархов, независимо от эпохи и уголка планеты.

В 1989 году сын Кемаля Узана Чем Чингиз вместе с сыном Тургута Ёзаля Ахметом соорудил Star TV — первый турецкий частный телеканал. Поскольку частное вещание было запрещено законом, сынки больших людей арендовали эфирные мощности в Германии, откуда и слали благую весть по спутниковым каналам. Через год за телевизионным эфиром Star TV последовало одноименное радиовещание, а после того как родилась одноименная желтая газета (1999), Чем Узан создал националистическую религиозную Партию Молодости (Youth Party) и подался в политику — укреплять фундамент семейных деловых достижений.

Столь выдающиеся свершения Узанов произвели самое что ни на есть благоприятное впечатление на «Моторолу», которая в середине 90-х энергично искала партнеров для проникновения на турецкий рынок мобильной связи, являвшийся, по разным оценкам, едва ли не самым перспективным на ближайшее десятилетие. Выбору способствовало и то обстоятельство, что Узаны заручились карт-бланшем турецкого правительства на покупку первой в стране частной лицензии GSM-связи и уже подготовили для грядущей экспансии компанию Telsim Mobil Telekomunikasyon Hizmetleri A.S. (сокращенно — Telsim).

При всем этом невозможно предположить, что служба информационной разведки «Моторолы» (а равно — и «Нокиа»!) своевременно не известила руководство компании об аховой репутации, которой Узаны пользовались на родине. Жирным шлейфом едва ли не с первого дня семейного бизнеса за Узанами тянулись нескончаемые судебные иски и разбирательства, подставы партнеров, «кидки» иностранных предпринимателей, вульгарное использование карманных СМИ для решения собственных задач — все это хоть и малая часть айсберга, открывшаяся взорам общественности, однако ж вполне достаточная, чтобы возбудить в «Мотороле» бдительность и осторожность.

До подписания EFA в открытых источниках находилась информация по как минимум двум гешефтам Узанов, которые просто обязаны были насторожить «Моторолу»: «кидок» вкладчиков банка Imar и «подстава» американского инвестфонда Franklin Templeton’s Emerging Markets Fund.

Узаны получили контроль над банком Imar в 1984 году и сразу же предложили вкладчикам неслыханные (по турецким меркам того времени) депозиты под 10% годовых. Народные массы, выпучив завидущие глаза, потащили деньги в банк, клиентура удесятерилась, финансовый рычаг возрос стократно — обстоятельство, позволившее Imar быстро выйти на льготное государственное и международное кредитование. За месяц до истечения срочных депозитов подконтрольные СМИ Узанов запустили утку о том, что банк Imar якобы испытывает серьезные финансовые затруднения и не сегодня-завтра разорится. Все те же народные массы, выпучив перепуганные глаза, ринулись закрывать счета и изымать вклады раньше положенного по договору 12-месячного срока. Остальное допишет сам читатель: нарушение клиентами банка условий депозитарного соглашения позволило Imar с чистой совестью умыкнуть выплату обещанных 10%.

В 1989 году фонд Franklin Templeton инвестировал в турецкую гидроэнергетическую и газовую компанию Cukurova Elektrik несколько десятков миллионов долларов. Дела у «Чукурова» шли прекрасно, чистая годовая прибыль после инвестиции составила 41 млн долларов, акции выросли с 50 центов до 3,5 доллара за штуку. В 1992-м Узаны выкупили за 81 млн долларов 11% акций «Чукурова», а в 1993 году увеличили долю до контрольного 51 процента, после чего сразу же провели чистку, выгнали из руководства компании людей Franklin Templeton, а всю свободную наличность «Чукурова» поместили на беспроцентные депозиты в банке Imar. Через год Cukurova Elektrik порадовал инвесторов годовым убытком в размере 18 млн долларов, после чего акции компании обвалились до 18 центов за штуку. Franklin Templeton понес 15 миллионов долларов убытков и вышел из игры: «Это худший опыт из того, что мы когда-либо переживали на рынках стран с развивающейся экономикой», — признался управляющий фонда Марк Мобиус.

Все эти факты были известны, но «Моторола» предпочла закрыть глаза на «специфику» деловой этики Узанов и подписала с Telsim (председатель правления — Кемаль Узан, гендиректор — его сын Мурат Хакан) 29 ноября 1994 года т. н. Концессионное Соглашение, по которому турки получали базовое оборудование, необходимое для создания сотовой инфраструктуры, в обмен на вексельное обеспечение (promissory notes) на общую сумму в 52,5 млн долларов.

Задние мысли «Моторолы» легко читались: американцы пустили пробный шар, прощупывая серьезность намерений и надежность турецких партнеров. Узаны дело свое знали туго и потому погашали долговые обязательства по детскому (в плане сумм) Концессионному Соглашению регулярно и в срок. «Моторола» успокоилась и... созрела для взрослого кидка!
Последовавшие затем события достойны хрестоматии развода богатых иноземных дядек, которые лезут в уютные чужие болота в надежде на сверхприбыль. По крайней мере, так виделись эти события семейству Узанов, которые искренне верили, что очередной кидок технологической гордости Дяди Сэма пройдет так же безболезненно, как и предыдущие на европейском и родном турецком уровнях. Забегая вперед, скажу, что кидок «Моторолы» обернулся по осени для Узанов чудовищной катастрофой, тотальной обструкцией, уничтожением семейной империи и полным разорением. Поучительный финал у нашей истории, не правда ли?

Миттельшпиль

24 апреля 1998 года Узаны подвигли «Моторолу» на заключение EFA — уже помянутого рамочного соглашения, позволявшего Telsim закупить все необходимое оборудование для создания частной сети мобильной связи GSM на территории Турции. Согласно EFA, Telsim получала кредит на сумму в 360 млн долларов, который обязалась использовать для приобретения оборудования, изготовленного «Моторолой». Это условие оговаривалось отдельным соглашением (Purchase Agreement, Договор о покупке), заключенным одновременно с EFA.

Согласно третьему договору, подписанному в тот же исторический день (т. н. License Financing Agreement, Договор о финансировании лицензии), Telsim получала от «Моторолы» в долг еще 200 млн долларов — для выкупа у турецкого правительства лицензии на использование в течение 25 лет мобильной связи GSM на частоте 900 Мгц. Общая стоимость лицензии составляла 500 млн долларов, и Узаны под шумок попытались вытянуть из «Моторолы» и недостающие 300 млн. Но с ходу не получилось. Деньги донес патриарх Кемаль Узан. По слухам (хоть и не подтвержденным, однако получившим отражение в судебных документах, приобщенных к делу) 300 млн долларов Кемаль взял в кредит у Union Bank of Switzerland.

Четвертый договор, подписанный 24 апреля 1998 года (т. н. Share Pledge Agreement, Договор о передаче ценных бумаг в залог), в определенной мере оттенял налет безумия на огромных кредитах «Моторолы», потому как оговаривал интерес кредитора: Узаны передавали «Мотороле» в залог 66% акций Telsim. В реальности дело обстояло хитрее, и остается лишь догадываться, как контрольные структуры «Моторолы» умудрились прозевать подвох в оговоренной в соглашении формулировке залога. Согласно Share Pledge Agreement, «Моторола» получала акции Telsim не от самого мобильного оператора, а от Rumeli Telefon, сторонней структуры Узанов, которая, в свою очередь, владела контрольным пакетом Telsim в размере 73,63%. Подвох заключался в том, что, согласно турецкому законодательству, «Моторола» не могла принимать участия в собрании акционеров Telsim, поскольку не являлась прямым обладателем акций компании. Соответственно, все права голоса, которыми были формально наделены 66% залоговых акций «Моторолы», оборачивались филькиной грамотой. Де-факто это право голоса принадлежало Rumeli Telefon, чем Узаны и не преминули воспользоваться в будущем.

Получив первые деньги от «Моторолы», Узаны сразу же ощутили преимущества своей позиции, позволявшей неспешно и обстоятельно распиливать американского кабанчика со знанием тонкостей восточного дела. Первая операция под условным названием «Желаем выгодно продаться» началась после того, как «Моторола» поставила необходимое оборудование, смонтировала его и обучила турецкий персонал. Как только Telsim устремился семимильными шагами наверстывать отставание от T.u.rkcell, мобильного оператора связи, принадлежащего государству, Хакан Узан, брат Чема, поведал управленцам «Моторолы» о том, что патриарх семейства Кемаль скрепя сердце дал добро на продажу Telsim международному гиганту мобильной связи вроде Deutsche Telekom, который, по слухам, давал за Telsim 5 млрд долларов.

«Мотороле» идея понравилась до такой степени, что она приняла обязательное условие для «выгодной продажи» Telsim на сторону — дополнительный кредит в размере 450 млн долларов, якобы необходимых для придания турецкому оператору мобильной связи презентабельного вида, достойного гипотетических европейских купцов. Эта сумма была оговорена Седьмой поправкой к EFA и выделена одноразовым платежом 1 февраля 2000 года.

В августе 2000-го Узаны с горечью поведали управленцам «Моторолы», что потенциальный покупатель неожиданно сошел с крючка, но на горизонте уже возник другой, даже круче первого, готовый приобрести Telsim при условии увеличения сотового покрытия в отдаленных регионах страны. Для закупки новых станций (разумеется, made in Motorola!) потребуется дополнительное финансирование, так, сущие пустяки — 700 млн долларов!

«Моторола» и на этот раз согласилась с доводами турецких партнеров и подписала 29 сентября 2000 года Восьмую поправку к EFA на требуемую сумму. В этот момент тонким чутьем сельджуков Узуны уловили грань, за которой американский кабанчик гарантированно пожелает соскочить с лохотрона, и все же не погнушались запустить на шару финальную разводку из серии «Подайте бедным погорельцам». 14 декабря 2000 года Хакан Узан на встрече с представителями «Моторолы» Эдом Хьюзом и Уолтером Китингом пожаловался на жуткие последствия землетрясения и обвальную девальвацию турецкой лиры, после чего попросил пару сотен миллионов взаймы на том основании, что все деньги, полученные по Восьмой поправке к EFA, пришлось потратить не на закупку оборудования «Моторолы» для Telsim, а на покрытие убытков, которые карманные банки Узанов понесли из-за бегства вкладчиков.

Следствием этой невообразимой наглости стал не столько отказ «Моторолы» от дальнейшего финансирования Telsim, сколько внезапное прозрение и последовавший за ним панический ужас, охвативший руководство компании при мысли о судьбе уже совершенных вливаний (на 1,8 млрд долларов!). Прозрение, увы, наступило post mortem: в апреле 2001 года Telsim отказался произвести очередной регулярный платеж по задолженности в размере 728 млн долларов.

Одновременно с дефолтом по платежу Узаны провели 24 апреля 2001 года тайное собрание акционеров Telsim, на котором приняли решение о дополнительной эмиссии. После голосования у Rumeli Telefon оказалось не 73,63% акций Telsim, а 24,54%, и доля «Моторолы», соответственно, уменьшилась с 66% до 22%1. Контрольный пакет акций после допэмиссии перешел в руки Standart Telekom — очередной карманной структуры Узанов!

Как только результаты тайной контрреволюции достигли ушей «Моторолы», Узаны, закусив удила, перешли к заключительному этапу грандиозного кидалова. Условные названия последовавших операций:

— «Хреновое оборудование»: пытаясь оправдать в глазах общественности отказ от возврата кредитных денег, Узаны официально зарегистрировали в различных ведомствах Турции 392 акта с жалобами на качество оборудования «Моторолы» и «Нокиа». Навет сопровождался массированной атакой через подконтрольные СМИ, в которых Telsim изображался жертвой недобросовестных западных поставщиков, а Узаны — блюстителями национальных интересов.

— «Шпионаж»: Узаны организовали перевод из турецкого филиала «Моторолы» (Motorola Turkey) в ряды Global Telecommunications Solutions Sector (подразделение головного предприятия Motorola Inc) сначала Якупа Кава, а затем (после того как Якупа взяли с поличным) — Бариса Арикана, тайных осведомителей, которые занимались сбором информации и поиском возможного компромата на «Моторолу».

— «Грабим самих себя»: сразу после прекращения выплат по кредиту руководство и акционеры Telsim приступили к энергичному разорению родной компании. Узаны демонстрировали виртуозную технику: подписывали невыгодные для Telsim контракты по предоставлению несуществующих услуг со структурами, находящимися под контролем семейного клана; депонировали на беспроцентные счета в карманных банках наличность мобильного оператора; немыслимо завышали лизинговые цены для Telsim в офисах, принадлежащих опять же сторонним структурам Узанов; продавали по себестоимости карты оплаты подконтрольным контрагентам и посредникам, которые получали возможность аккумулировать у себя всю прибыль от продаж; наконец, банально сливали оборотные средства на офшоры по фиктивным контрактам для последующего покрытия личных расходов почтенного турецкого семейства (шесть яхт, два вертолета, Боинг 737, огромный парк автомобилей, недвижимость по всему миру и проч.)

— «Засудим вусмерть»: турецкие суды оказались заваленными уголовными исками, которые члены семьи Узанов состряпали едва ли не на всех топ-менеджеров «Моторолы», с кем им приходилось общаться. Лейтмотив: «угроза убийства, шантаж, устрашение оружием, вымогательство, угроза похищения» и прочая невообразимая чепуха, которая, как надеялось Узанам, могла, тем не менее, отбить у «Моторолы» охоту бороться за украденные деньги.

Эндшпиль

Реакция облапошенного американского кабанчика оказалась для Узанов неожиданной: вместо того чтобы покорно топать в Швейцарский арбитражный суд (именно он был указан во всех соглашениях), а затем годами выколачивать из турок 1,8 млрд долларов, «Моторола», предварительно переговорив с «Нокиа» и скоординировав усилия, инициировала атаку в совершенно непредсказуемом направлении: подала иск против Узанов в Нью-Йорке. Причем обвинение выдвигалось не по нарушению контрактных обязательств, а по умышленному предварительному сговору с целью завладеть чужим имуществом! Все четыре уголовных преступления, перечисленных «Моторолой» в иске, который был зарегистрирован в суде Южного округа Нью-Йорка 28 января 2002 года, подпадали под действие т. н. RICO (Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act, Закон о подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организаций), который предусматривал не только возврат утраченных средств, но и материальную компенсацию на сумму, в два-четыре раза превышающую потери!

«Моторола» выдвинула Узанам претензии почти на пять миллиардов долларов! Поначалу Узаны и их адвокаты смеялись, крутили пальцем у виска, демонстративно не являлись на судебные заседания, апеллировали во все мыслимые и немыслимые инстанции, акцентируя невозможность рассматривать дело в Нью-Йоркском суде и требуя перенести его в Швейцарию. Стоило, однако, окружному судье Джеду Ракоффу безоговорочно поддержать иск «Моторолы» и потребовать немедленно перевести акции Telsim в Нью-Йорк для условного депонирования, как положение Узанов радикально изменилось во всем мире.

После победы в Нью-Йорке «Моторола» инициировала судебные иски во всех странах мира, где по агентурным сведениям (постаралось легендарное агентство Kroll Associates!) у Узанов имелось хоть какое-нибудь имущество или банковские счета. В мгновение ока Узаны лишились собственности в Англии, Швейцарии, Германии, Франции. Одна за другой судебные инстанции Европы поддержали решение Нью-Йоркского суда и наложили арест на самолеты, дворцы, яхты и банковские авуары турецких олигархов. Лондонский суд даже приговорил Кемаля и Хакана Узанов к тюремному заключению за неуважение к британской Фемиде.

Напрасно возмущался новоиспеченный политик национал-патриотического толка Чем Узан на голубом глазу семейных телеканалов: «Ракофф — антитурецки настроенный судья!», «Англичане ведут себя так, будто управляют миром!» Машина уничтожения была запущена, и уже ничто не могло ее остановить.

Смертельный удар Узанам был нанесен там, где они меньше всего его ожидали, — со спины! 14 февраля 2004 года премьер-министр Речеп Эрдоган распорядился об аресте и конфискации имущества всех 219 компаний Узанов, коммерческая деятельность которых была расценена как угроза национальной безопасности страны! Патриарх Кемаль и сын Хакан подались в бега — империя Узанов прекратила существование!

Кирдык

Никак не удавалось понять: откуда же берутся на свете такие «бизнесмены» и такие «бизнесы»? Речь ведь идет не о частной турецкой семье, а о могучей тенденции, которая гнилым пустоцветом пронизывает и уродует все рынки неофитов капитализма — от России до Индонезии. Сколько ни размышлял на эту тему, ничего более убедительного, чем давно полюбившаяся теория «корпоративной генетики», не сыскал. Вот и в нашей сегодняшней истории: патриарх семейного клана Узанов Кемаль был сыном боснийского крестьянина, эмигрировавшего в Турцию накануне Первой мировой войны!

1 Доля «Нокиа», с которой Узаны вели параллельно точно такую же игру, что и с «Моторолой», уменьшилась с 7,5 до 2,5%.

(с) Бизнес-Журнал



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх