,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Самоубийство языком
  • 25 августа 2008 |
  • 15:08 |
  • dnukr |
  • Просмотров: 36672
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
Разумеется, оба издания, ныне почившие в «обозе» архивов СМИ, на прощание обнародовали кое-какие автонекрологи, мотивирующие их добровольный уход из жизни. Так, издатель еженедельного общественно-политического «Новинара» Джед Санден (глава холдинга KP Media) без обиняков заявил, что закрывает свой проект потому, что в Украине низкий спрос на украиноязычные издания: «Журнал на украинском языке продавался тяжело» («Обозреватель», 01.08.2008). Для осознания этого факта американцу понадобилось чуть меньше года, и вот 1 августа с. г. украинский «Новинар» № 29 в бумажной версии должен был появиться в последний раз. И потраченные на проект в целом $2 млн., понятно, вылетели в трубу.

Заметил ли г-н Богдан Батрух, который яро «национализирует» наш кинопрокат, этот столб дыма от очередной прогоревшей акции по украинизации Украины извне? Забавно, что г-н Батрух примерно о ту же пору во всеуслышание заявил нечто прямо противоположное: тотальный дубляж фильмов на украинский в нынешнем году якобы повысил его выручку от проката на 4%.

Так кто же из двух этих «тихих американцев» говорит правду о (не)прибыльности украиноязычной медиапродукции? Подозреваю, что тот, кто из них менее американец, т. е. г-н Батрух. У него могут быть и некоммерческие стимулы к лицемерию.

Родовая травма независимости

Профессионалы спокойно и убедительно прокомментировали причины «суицида» журнала «Новинар». Например, в этой связи директор «Украинского Медиа Холдинга» Татьяна Ефименко (там же в сетевом «Обозревателе») артикулировала еще одну общеизвестность: «70% украинцев говорят и думают на русском языке. Кроме того, среди тех, кто говорит по-русски, больше обеспеченных людей, на которых ориентированы рекламодатели, без которых существование печатных СМИ невозможно».

А я полагаю, что более важной причиной коммерческой неэффективности украиноязычного «серьезного» журнала должен был стать иной фактор, который, впрочем, напрямую связан с упомянутым. Так, социологические исследования всеукраинской киноаудитории, проведенные мной пять лет назад, свидетельствуют: только по-украински хотели бы смотреть фильмы в среднем лишь 29,1%, тогда как остальные 70,9% в тех или иных вариантах не поддерживают моноязычие на экране.

В группе сторонников сугубо украинского моноязычия заметна отчетливая обратно-пропорциональная зависимость между уровнем образованности респондента и степенью его приверженности только одному языку («патриотичности»). Так, 33,9% из тех, кто требует кино только на родном украинском языке, даже не осилили десятилетку, а с вузовским образованием того же мнения придерживаются уже лишь 24,8% из отвечавших на тот же вопрос. Видимо, мера просвещенности существенно влияет на степень языковой либеральности наших граждан.

Такой вывод находит подтверждение и, так сказать, с обратной стороны. Дело в том, что самую большую группу респондентов (37,4%) составили те, кто ориентирован на двуязычие в украинском кино. И внутри этой группы преимущественно представлены выпускники вузов (42,4%), тогда как людей с неполным средним образованием здесь оказалось меньше (34,4%). Итак, русскоязычную медиапродукцию предпочитают те украинцы, которые наиболее состоятельны не только в финансовом, но и в культурно-образовательном отношении. И, разумеется, нет ничего удивительного в том, что наиболее образованные круги общества в языковых вопросах будут корреспондировать наиболее состоятельным слоям: прогрессирующий бизнес всегда ориентирован не на национальную замкнутость и «самость», а на экспансию и интернационализм. Да и образование капиталу только в помощь, тогда как «патриотизму» далеко не всегда.

А еще понятно и без цифр, что наши русскоязычные граждане обитают примущественно не в селах, а в городах. То есть там, где не только «варятся» основные деньги страны, но и происходят все «главные» события. И потому представления о «современной культуре» — это представления именно о городской культуре, и русский язык в Украине был и остается в той или иной форме «маркером» именно этого максимально продвинутого сектора общенациональной культуры. Вы обратили внимание, на каком языке делятся своими впечатлениями о победах на нынешней Олимпиаде украинские спортсмены? Исключительно на русском, и это неслучайно: только в городах есть условия для подготовки высококлассных мастеров спорта, а естественный язык украинского большого города преимущественно русский. Поэтому можно утверждать, что условием практически любого «чемпионства» в Украине является знание русского языка.

Между тем одна из центральных драм украинской независимости, на мой взгляд, как раз и состояла в том, что она изначально своим языком (и в лингвистическом смысле, и в переносном, общекультурном) избрала коды прошлого и социально «отстающих» кругов общества. И национал-истеблишмент к настоящему моменту превратил эту новую-старую знаковую систему в идеологическую систему — ничуть не менее императивную, чем некогда была идеология советская. И не мудрено, что в результате того все 17 лет страна как бы шла вперед с лицом, обращенным назад. А потому общенациональный проект будущего за все эти годы в Украине так и не сложился, зато позади, в истории, обнаружилась тьма реальных и воображаемых ужасов. И вот почему весь «впередсмотрящий» затылок нынешней нашей державности сплошь в шишках...

В том же, на мой взгляд, и генеральная причина того, почему совсем юный и достаточно яркий «Новинар» аккурат к 17-й годовщине такого порядка перестал существовать. Политическая конъюнктура требовала от издателя сугубо украинской адресации, тогда как серьезность контента была обречена на то, чтобы не найти в читающей по-украински среде достаточного для окупаемости издания количества читателей. Жернова формально должного и реально сущего попросту раздавили его. Поучительный урок всей нашей независимости к празднику: она в нынешнем прагматичном мире тоже рискует оказаться не слишком «рентабельной»...

Харизма... в штанах экс-премьера

А еще раньше анонсированной кончины «Новинара», в середине июля, в своем последнем номере приказал долго жить ежеквартальник экранных искусств «КINO-КOЛO», просуществовавший 11 с половиной лет и ставший за этот срок хоть и далеко не совершенной, но по сути единственной в стране солидной и оперативной базой данных о внутренних и мировых кинособытиях. Снимаю шляпу. Жаль. Хоть именно автор этих строк и был наиболее давним и самым принципиальным критиком недостатков этого «усопшего» органа печати.

Этот случай и посложнее, и попринципиальнее, и гораздо более показательный. Хотя бы потому, что основатель и главный редактор журнала Владимир Войтенко изначально закладывал в концепцию издания ряд «национал-патриотических» тезисов, акцентировал их в своей редакционной политике и даже языком публикаций избрал не обычный украинский язык, а тот архаико-лингвистический гомункулюс, который был в 1928 году легализован большевиками, а потом ими же упразднен. Однако г-н Войтенко оказался в числе тех, кто считает, что любые действия, которые обратны былым «большевистским», автоматически очень положительны. И стоит только о-очень захотеть, то можно личным волевым усилием, а не в результате длительной исторической практики народа переломить естественный ход вещей (даром, что это-то и есть «большевизм»!), заменить нынешний якобы «русифицированный» империей родной язык на некую его посконную версию — ту самую, которая пала жертвой врагов: где слово «кіно» склоняется («кіну», «кіном» и т. п.), где Эфиопия — «Етіопія», эфир — «етер» и т. д.). И не важно, правильно так или иначе. Важно, что так не говорит подавляющее большинство ныне сущих украинцев. К тому же в тексты «КINO-КOЛА» активно проникала специфическая лексика украинской диаспоры («слухавки-автівки»): особые чувства к «цивилизованному» зарубежью заявлены уже в написании первой половины названия журнала. И вот получившийся в итоге решительно ненормативный «укрновояз», несомненно, стал фактором, еще более сужающим потенциальную аудиторию журнала.

К тому же «КINO-КOЛО» с первых своих шагов (а их мне довелось много лет тому назад тоже рецензировать) заявил о себе как об очень конформном и сервильном издании, которое избегает какого-либо инакомыслия, открытого и непредвзятого рассмотрения самых острых проблем развития отечественного кино. Зато насыщенность всякого рода рекламой достигала на станицах «КINO-КOЛА» масштабов подлинной интоксикации. А язык любой рекламы — тоже, понимаете ли, может рассчитывать только на узкий круг любителей. «КОЛО» же рекламировало не только спонсоров и связанные с ними проекты, но и «мелкую сошку» украинского диаспорного кино и киноведения (например, дилетантские тексты француза Любомира Госейко), кинохронику деяний УПА и идеологически «свой» круг киноавторов (скажем, «КОЛО» всячески пиарило «Мазепу» Юрия Ильенко как до, так и после очевидного краха этой национал-агитки) и т. д.

Именно «КОЛО» положило начало попыткам как бы теоретически обосновать величие избранных политических кумиров — действующих руководителей страны. Так, в апогее такого подобострастия («KINO-KOЛО», №6, 2000 г.) журнал опубликовал в двух щедро иллюстрированных статьях — «Його(теле)харизма. Екранний образ Віктора Ющенко» и «Віктор Ющенко: відстріляємось! Штрихи до екранного образу» — нескончаемые потоки верноподданнической, но будто бы научно-искусствоведческой лести в адрес тогдашнего премьер-министра Украины. «Харизматичність Віктора Ющенка безпрецедентна — вона здається абсолютною... Бо сутність його харизми — моральність. Ющенків екранний образ — це образ провідника-проповідника... Ющенко ніби телепортує щось дуже важливе, невимовне...» И далее, сравниваемый с классическими образами ковбоев в исполнении Джеймса Стюарта, известный киновед тогда делал открытие даже... под одеждой боготворимого Виктора Андреевича: «Суркіси й медведчуки якісь не нашого заводу. А цей наш. В нього можна повірити... Жінок приголубить. Вони відчувають під піджаком залізні біцепси, у штанях також не зле. Мужикам нагадає: Україна за нами...»

Подобное, хоть и с иной детализацией объектов лести, писалось в киножурналах только в советские времена и только о генсеках КПСС. Итак, как видим, язык тут — украинский, а дискурс (речь, как социально целесообразное действие) — совсем из былых времен. Коктейль, который вряд ли может рассчитывать на массовый спрос в наши дни.

Аутопсия замкнутого «КОЛА»


Итак, нередко читатель, беря в руки единственный в Украине «толстый» журнал про кино, ожидал встретить там (как, скажем, в российском «Искусстве кино» или в американском Film Quarterly) глубокие теоретические статьи или бескомпромиссные коллизии разных точек зрения остроумных критиков. Но в концептуальном плане «КОЛО» всегда оставалось очень слабеньким, тривиальным и довольно провинциальным явлением. В журнале не было борьбы идей, зато в избытке — реклама и самореклама издателей. Как-то давно я пошутил: будто не о «КINO-КOЛО» речь, а о «Кока-Коле»...

Да и общий профессионально-теоретический уровень г-на Войтенко всегда явно не дотягивал до необходимой ему по статусу роли идеолога и стратега крупного печатного издания. В открытых живых дискуссиях профессионалов-киноведов главред «КОЛА» (завсегдатай таких собраний) никогда участия не принимал, а уровень мышления главреда можно оценить по серии его крайне тривиальных по мысли и монотонных по стилю передовиц, например: «То-Ма-Кі мертвий» («KINO-KOЛО», №9, 2001 г.), «Десять років як...» (То-Ма-Кі мертвий)» («KINO-KOЛО», №9, 2001 г.) «Живі та мертві. (То-Ма-Кі мертвий)» («KINO-KOЛО», №12, 2001 г.) и др., где «То-Ма-Кі» — это заемная аллегория советского кино.

В опубликованном в «останньому числі» журнала прощальном обращении к читателям г-н Войтенко, как положено, благодарит авторов и спонсоров, а потом в основном благоперечисляет заслуги журнала и намекает на его врагов. А вот трезвого самоанализа просчетов и ошибок, наверное, не предвидится. Тут не упоминается трагическая роль замкнутости «КОЛА» на специфическом украинском языке. Нет речи о политико-мировоззренческой узкоадресности журнала, который изначально не был адресован ни востоку, ни югу страны, а речь русскоязычной половины граждан Украины журнал разве что пародировал в нередких шутовских транслитерациях русских слов. Да и мощно вздымающееся ныне российское кино здесь рассматривалось исключительно предвзято. Считайте, половину возможных подписчиков-покупателей столь замкнутое на своем «КОЛО» всегда отсекало от себя изначально. Ни в чем подобном, разумеется, капитан тонущего «КОЛА» своим последним читателям не признается. Как не упоминает Владимир Войтенко и о главных причинах, по которым главный спонсор журнала Александр Роднянский решил прекратить финансирование этого издания, о чем и сообщил читателям «2000» («Мастер-класс Александра Роднянского», №26 (420) от 27 июня — 3 июля 2008 г.).

Все равно жалко «КОЛО». Пусть и такой, крайне односторонний по гражданской позиции и весьма «облегченный» по мысли, но все же, как ни крути, единственный респектабельный по виду, местный по тематике и оперативный (да еще с веб-порталом) как источник информации печатный орган выпадает из нашего и без того крайне аскетичного киноландшафта.

И жаль украинский язык, который уже стал, как мы видим, доводить солидные органы СМИ «до ручки» — после того как националисты превратили его из материала для творения новых смыслов в орудие политической борьбы.

Казалось бы, тут самое время подсуетиться нашему Минкульту: взять уже «готовый» журнал, оформившийся под крылом приватных спонсоров, на свое бюджетное иждивение. А идеологических расхождений между позицией журнала и воззрениями нынешнего министерства быть не может. Тем более что министр культуры и туризма Василий Вовкун недавно провозгласил вступление этого ведомства на столбовую дорогу поддержки всего национального, модерного, морального и т. п., включая приход «нового поколения на ключевые позиции в государственном секторе культуры» («ЗН», 19.07.2008).

Только, боюсь, не случится этого. Не по злобе, а по традиции. Ибо неисчислимы посулы, данные нашему кино Минкультом за последние 17 лет, а толку пока — сами видите. Ибо сущность наличной нашей «независимости» за означенный срок уже вполне определилась. И состоит она, по-моему, просто в поиске зависимости от максимально «платежеспособного» суверена.

Александр РУТКОВСКИЙ
Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх