,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Ирану грозит опустынивание
  • 20 июля 2013 |
  • 10:07 |
  • Stiff |
  • Просмотров: 572
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
 Ирану грозит опустынивание

Иса Кялантари на протяжении 12 лет возглавлял Министерство сельского хозяйства Ирана и в настоящее время руководит исследовательской группой по аграрным вопросам в Центре стратегических исследований при Совете целесообразности Исламской республики. Экс-министр убежден, что сейчас стране угрожает опасность гораздо более серьезная, чем Израиль, США или международные санкции. Речь идет об исчезновении подземных вод. Бывший министр утверждает, что если этот процесс продолжится, через три десятилетия Иран станет пустыней, потому что никто больше не сможет там жить. Калянтари считает этой самой серьезной проблемой для Ирана и сожалеет, что из-за политических проблем ей не уделяется должного внимания. Являясь членом совещательной рабочей группы недавно избранного президента по формированию нового кабинета министров, Кялантами многократно говорил об угрожающем Ирану водном кризисе и опустошении водных ресурсов страны. По его словам, исчезновение подземных вод через 30 лет превратит Иран в пустыню. "Не думайте, что растворение в почве подземных вод ждет только в будущем, – заявляет Кялантари. – Это происходит уже сейчас и мы живем в кризисный период". Ниже приводится полное интервью бывшего министра корреспонденту газеты Ghanoon.

Ghanoon: Вы являетесь членом совещательной рабочей группы по формированию нового правительства. Что вы можете сообщить о выборе новых министров?

Иса Кялантари: На сегодняшний момент нет никаких новостей. Окончательное решение по этому вопросу еще не принято.

– Как продвигается работа?

– На мой взгляд, выбор министров – дело довольно трудное. Для каждого министерства очень много кандидатур, но окончательно решение по каждому вопросу должен принять сам избранный президент Хасан Роухани.

– Судя по заявлениям разных представителей, создается впечатление, что кабинет Роухани будет воплощением национального единства, не так ли?

– В общих чертах правительство Роухани будет напоминать кабинет министров президента Хашеми-Рафсанджани в 1989-1997 годах. Тогда в него входили представители разных политических течений. На мой взгляд, в состав кабинета нового президента могут войти участники самых разных групп и фронтов. Перед нами строит трудная задача. Если бы мы выбирали министров только из одной политической группы, было бы все просто, однако нам приходится задействовать целый спектр самых разных политических течений, поэтому сделать выбор очень трудно. На каждое министерское кресло претендуют 50 кандидатов и от нас требуются серьезные усилия.

– Как вы считаете, когда определится состав правительства?

– Я надеюсь, что Роухани представит состав правительства на церемонии инаугурации, назначенной на 3 августа. Сейчас пока приходится следить за тем, как продвигается процесс определения кандидатур. Как бы то ни было, страна находится в непростой ситуации. Правительство не сможет решить всех проблем. Помимо решения внутренних проблем, необходимо восстанавливать международные отношения, в которых, к счастью, Роухани имеет огромный опыт. Думаю, что самой легкой задачей для нового президента является выбор министра иностранных дел.

– Обратимся к конкретным вопросам, которые составляют область вашей специализации. Скажите, пожалуйста, в каком состоянии получит правительство Роухани аграрный сектор страны?

– В этом приходится рассчитывать на милость божью.

– Почему вы так говорите? Правительство Ахмадинежада доложило о сравнительном улучшении дел в этой области.

– Я приведу один пример. Правительство заявило, что урожай пшеницы составил 14,3 миллиона тонн. По импортным поставкам ее завезли в количестве 6,7 миллиона тонн. Итого получается 21 миллион тонн. Сам президент Ахмадинежад заявил, что по причине целевого использования субсидий внутри страны потребление пшеницы не превышает восьми миллионов тонн. Помимо этого, один миллион идет на посев и еще один на корм птицефабрикам ( правда, для них уже импортировано около 9,3 миллиона тонн кормовой пшеницы). По его собственному признанию, от 700 тысяч до одного миллиона тонн пшеницы было вывезено из страны контрабандой. Теперь подсчитаем все эти цифры и зададимся вопросом: где оставшиеся десять миллионов тонн?

– Как вы сами думаете, где они?

– Я думаю, что они вовсе не была произведены.

– Действительно?

– Да. Разве можно потерять 10 миллионов тонн пшеницы?

– Почему тогда нам приводят такие ошибочные данные?

– Те, кто дает лживую статистику, повязаны с иностранными посредниками. Эта статистика вносит путаницу. Согласно ее же данным, правительство не предприняло своевременных мер и пшеница была закуплена не в апреле, а в июле, когда она подорожала на 150 долларов. Таким образом стране был нанесен ущерб в размере одного миллиарда долларов. Тогда мы сообщали Министерству промышленности, рудников и торговли, что урожай пшеницы составляет максимум восемь миллионов тонн. Мне позвонили из Государственной торговой корпорации Ирана и сообщили, что им была дана команда на экспорт 3,5 миллиона тонны пшеницы. Я же им ответил, чтобы они лучше подумали, где самим импортировать 4 миллиона. Так и произошло. Теперь кто будет отвечать за ущерб в размере одного миллиона долларов, нанесенный из-за лживой статистики? Кто выиграл от этого? Естественно, иностранные посредники. Если соотнести лживую статистику с прибылями иностранных посредников, станет ясно, кто виноват.

– Как вы прокомментируете эту ситуацию?

– Мне действительно стыдно, что самый высший чиновник, отвечающий за сельскохозяйственные дела, не имеет ясного представления о фактическом количестве урожая пшеницы в стране.

– Как обстоят дела в других областях сельского хозяйства?

– Знаете, еще когда президентом был Хатами, я говорил ему, что вне зависимости от того, кто сменит его в 2005 году, нам необходимо подготовить программу, чтобы будущее правительство не столкнулось с сельскохозяйственным кризисом. Что бы ни делало в аграрной сфере старое правительство, плоды будет пожимать новое, потому что к следующему сельскохозяйственному году надо готовить уже в этом. Когда в 1989 году последний премьер-министр Мусави передавал свои полномочия президенту Хашеми Рафсанджани, не было никаких проблем, и новое правительство усвоило этот принцип. Все было нормально и в 1997 году, когда Хашеми Рафсанджани передал власть новому президенту Хатами, который, в свою очередь, тоже сделал все необходимое для аграрной сферы. Что же касается мероприятий правительства Ахмадинежада, что нам всем еще предстоит испытать на себе их горькие последствия.

– В этом году ежемесячно для удовлетворения потребностей страны необходимо импортировать от 830 до 850 тысяч тонн корма для скота. Имеющегося корма хватит на 150 дней. Что должен сделать новый президент в первые 100 дней своего правления?

– Приведу другой пример. Стране необходимо пять миллионов тонн кукурузы и три миллиона тонн жмыха. Их импорт должен осуществляться таким образом, чтобы к октябрю-ноябрю страна получила порядка пяти или пяти с половиной миллионов тонн того и другого. В настоящий момент объем импорта пшеницы составляет 860 тысяч тонн, а жмыха – 540 тысяч, что составляет 25% от потребностей страны. В чем же выразится эта нехватка? А выразится она в проблемах с поставками курятины и куриных яиц. 3 августа новый президент Хассан Роухани официально вступает в должность. В первые 100 дней своего правления он не может заниматься организацией импорта этого вида продукции, ведь в стране должны быть какие-то резервы. В плане семян наблюдается аналогичная ситуация. Нам необходимо 270 тысяч тонн семян злаковых растений, то есть 230 тысяч тонн пшеницы и 40 тысяч тонн ячменя, но по прогнозам мы получим меньше 50 тысяч. Разве такие предварительные меры для обеспечения работы будущего правительства можно назвать адекватными? Вот еще один более яркий пример. Во время весеннего посева картофеля площадь засеянных полей снизилась на 50 тысяч гектаров, то есть на 32%, тогда как до этого она составляла 160 тысяч. Причем картофель это такой продукт, что если его урожай увеличится или уменьшится только на 5%, это сразу же отразится на его цене. Учитывая уменьшение посева, мы столкнемся с нехваткой картофеля на рынке уже в начале осени. Когда граждане начнут покупать килограмм картофеля за пять тысяч туманов (125 рублей), они станут винить во всем Роухани. Напомню, что картофель в Иране не импортируется. Осенью нас ждет дефицит одного миллиона тонн картофеля. Из Пакистана и других стран мы можем импортировать максимум 30-40 тысяч тонн этого продукта, а что дальше?

– Ситуация с другими видами продовольствия такая же?

– Да. Вернемся к той же курятине и куриным яйцам. Правительство прекратило ассигнование валюты по курсу 1226 туманов за один доллар, поэтому сейчас приходится импортировать тушку курицы за 2500 туманов (62 рубля). Если разницу покроет государство, тогда ничего. Но у него нет лишних денег, и если разница не будет компенсирована, то цены должны подняться на 70%. Что вы тогда будете делать? Импортировать курятину? Как тогда быть с отечественными производителями? Правительству Роухани предстоит решать непростые задачи. Уходящее правительство не позаботилось о том, чтобы наполнить продовольственные склады страны. О передачи властных полномочий никто не позаботился и новый президент, к сожалению, получает страну с пустыми складами, казной, портами и Центральным банком.

– Что же делать?

– Я говорю это для того, чтобы народ запасался терпением. Когда осень начнется дороговизна, не надо во всем винить правительство Роухани.

– За какой срок можно все наладить?

– Чтобы вернуться на восемь лет назад, до начала президентства Ахмадинежада, необходимо как минимум два года.

– Вернемся к статистике, представленной уходящим главой правительства. По словам Ахманидежада, объем сельскохозяйского производства составил 118 миллионов тонн. Как вы оцениваете эти данные?

– Если бы эта статистика соответствовала действительности, мы были бы одним из самых счастливых народов во всем мире. Кстати, можно было даже в год экспортировать продовольствия на сумму 20 миллиардов долларов. Однако следует сказать несколько слов о том, что понимается под термином "сельскохозяйское производство". Обычно это понятие используют для наименования продуктов, которые потребляются человеком в пищу, или сырья, поставляемого в промышленность. Так вот, таких именно продуктов в Иране не более 68 миллионов тонн. Корм для скота не берется в расчет, а в статистике, представленной правительством, его учитывали. Разве можно прибавлять 40 миллионов тонн промышленных кормов к продуктам сельскохозяйственного производства? Разве же люди питаются кормом для скота, как животные?

– Как вы сейчас оцениваете ситуацию со снабжением продовольствия в Иране?

– Я приведу данные иранской таможни. В прошлом году в страну было импортировано 6,7 миллиона тонн пшеницы, 9,3 миллиона тонн кормов для животных, 1,6 миллионов тонн растительного масла, 1,3 миллиона тонн риса, 1,2 миллиона тонн сахарного песка и 150 тысяч тонн мяса. Если это перевести в калории и поделить на численность населения страны, то это 1350 килокалорий. По данным Министерства здравоохранения, для нормального питания человеку необходимо в сутки 2300-2400 килокалорий. Конечно, это при условии нормального питания, а в Иране проблема недоедания существует уже пять десятилетий. Отнимем от 2400 килокалорий 1350 и переведем в проценты – получается 56. То есть только 44% необходимого продовольствия производится внутри страны.

– А как обстоят дела в других странах?

– Такого нет ни в одной стране, кроме карликовых государства, эмиратов на юге Персидского залива и ограниченного числа стран в южном Средиземноморье и нескольких островов Карибского моря. Мы отстаем от всего мира. В самую сильную засуху в 1998 – 2001 годах самообеспечение продуктами питания не опускалось ниже 55%. Почему сейчас мы вновь вернулись к этим цифрам?

– Как вы думаете, что необходимо делать в этой ситуации? Сельское хозяйство является одной из самых важных областей. По статистике, в аграрную сферу не вкладывают большие капиталы, но ждут от нее всегда большего.

– Реальность такова, что если иранские порты закроют на месяц, народ начнет голодать, а правительство тем временем публикует вымышленную статистику. Перед нами стоят еще более серьезные проблемы. Сейчас стране угрожает опасность гораздо более серьезная, чем Израиль, США или международные санкции. Она состоит в том, что Иранское плато, на котором находится большая часть Ирана, становится непригодным для жизни, но никто об этом не думает. Подземные воды истощились, и стране катастрофически не хватает водных ресурсов. Стране угрожает сильное обезвоживание. В начале революции в 1979 году стране не хватало 100 миллионов кубометров воды в год, сейчас же нехватка выросла в 110 раз и оценивается в 11 миллиардов кубометров. Я очень беспокоюсь за будущие поколения. В Иране человеческая цивилизация зародилась семь тысячелетий тому назад. Мы не имеем права из-за своей халатности подвергать страну столь сильной опасности.

– Осознают ли чиновники ту опасность, о которой вы говорите?

– Я говорю об этом везде. Если ситуация не исправится, то через три десятилетия Иран станет "страной духов", превратившись в пустыню. В пустыне хотя и выпадают осадки, но ничего не растет, потому что подземные воды пересохли, вода же, оставшаяся на поверхности, быстро испаряется. Сейчас в Иране пересыхают все озера: Урмия, Бахтаган, Тешк, Паришан, Кафтар, Гавхуни, Хур-аль-Азим, Хамун, Джазмуриян и другие. Ничего не остается. Я говорю о начале кризиса. Жизни народа угрожает опасность. Мальдивам в Индийском океане постоянно угрожает затопление. В этой стране проживает население размером в 300-400 тысяч человек. Уже много лет ООН занимается вопросом о том, куда переселить этих людей. Куда же деваться нам с 75 миллионами человек?

– Почему это происходит?

– В начале революции рез разрешения рыли колодцы и разрубали почву. Добиваясь большего производства, уничтожили большое количество подземных вод и превратили возобновляемые ресурсы в невозобновляемые. В Иране увеличивается количество пустынных земель и через каких-нибудь 25 лет не пригодными для жилья станут южная часть горной цепи Эльборз и восточные области гор Загрос, поэтому людям придется уехать оттуда. Куда же им ехать? Скажу проще. Из 75 миллионов человек, населяющих Иран, 45 миллионов останутся не у дел.

– Будут ли решать эту проблему в новом правительстве?

– Да. 34 года после революции пролетели очень быстро. Пройдет еще столько же, и наша страна станет непригодной для жилья. Разве можно не обращать внимания на это? Роухани намерен сосредоточиться именно на этой проблеме. Если начать решать ее сегодня, то через 12-15 лет отрицательный баланс водных ресурсов будет ликвидирован.

– Какое нужно финансирование для решения этой проблемы?

– Чтобы не сокращать производство, для восполнения нехватки водных ресурсов необходимо 200 триллионов туманов (5 триллиона рублей). Для компенсации каждого кубометра вотрицательного баланса необходимо расходовать 17-20 тысяч туманов (425-500 рублей), но добыча одного кубометра подземных вод обходится в 500 туманов (12 рублей). Что же делать? Я считаю, что нужно поменьше заниматься политикой. Чтобы решить главную проблему страны, надо бороться не с внешними врагами. Чтобы жить дальше в своей стране, нам необходимо бороть с внутренним врагом – засухой. Делать это должно не только Министерство сельского хозяйства. Участвовать должны все – от Духовного лидера до простых крестьян. Всем надо знать, что водные ресурсы Ирана исчезают.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх