,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Уго Чавес: «История возрождается!»
  • 7 марта 2013 |
  • 06:03 |
  • Alive |
  • Просмотров: 1145
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
-4
Прибывший в Москву президент Венесуэлы Уго Чавес Фриас сразу же отправился в Библиотеку иностранной литературы, где в прошлый визит открывал памятник Симону Боливару, а теперь – Латиноамериканский центр, по примеру открытых ранее Американского (США), Британского, Французского и многих других центров со своими книжными фондами, соответственно оформленным залом, сотрудниками.

Это была одна из немногих возможностей встретиться с Президентом Грядущей Надежды москвичам, особенно тем, кто участвует в левом протестном движении. Благодаря Венесуэльскому посольству многие были приглашены на встречу, и легендарный Чавес, входя в патио (встрече была устроена под навесом во дворе библиотеки), пожимал руки не только депутатам: Зюганову, Жириновскому, Семаго, не только таким известным деятелям, как Анпилов, но и многим рядовым комсомольцам, коммунистам КПРФ и РКРП-РПК, альтерглобалистам – а там были и А.Бузгалин, и Карин Клеман, активистам общества дружбы с Кубой «Венсеремос». Представители «Атиглобалистского сопротивления», тесно сотрудничающие с посольством Кубы и с обществом «Венсеремос», тоже присутствовали на встрече, слушали выступления хозяев и гостя.

Тон встрече задал «алькальд» Ю.М.Лужков (а чем плохо испанское слово, если и «мэр» слово нерусское?). С некоторым трудом выговорив название Боливарианская республика Венесуэла («Традиция!» - перешептывались в рядах пожилые, помнившие проблемы с произношением у Горбачева, не выговаривавшего «Айзербаджан», и его предшественников), Лужков пошел громить «монополярный мир» и высказался за «многообразие» культур. «Антиглобалист!» - восхищенно зашептались в рядах. И когда в адрес некоторых стран, стремящихся захватить монополию в мире на власть, раздалось грозное: «Этому не бывать!», в зале бурно зааплодировали. (Комментарий сайта: то, что «Лужков – антиглобалист», уже было отмечено на сайте по поводу одного его выступления. На самом деле мэр – гений пиара. Значит, такая позиция теперь востребована).

Говорящему после него бывшему культминистру, а ныне главе ФАКК Швыдкому было сложно. Встретило его недоброжелательное волнение в зале. Правда, когда он вспомнил, как в детстве кричал «Куба – си, янки – но», народ оживился. «Теперь мы говорим «Венесуэла – си»! «Янки – но» - по инерции продолжил зал. Швыдкой стал оправдываться, что никому не хотим говорить «Но», быстренько закруглился, а вскоре потихоньку смотался из библиотеки.

Нынешняя директриса библиотеки, а до того – глава московского представительства Фонда Сороса Е.Гениева пространно хвалила Чавеса за интерес к культуре, в частности, за программу приобщения к чтению, которую проводит правительство Венесуэлы. Она напомнила, что в прошлом году, когда Президент сообщил о желании открыть Латиноамериканский фонд, она пообещала, что он будет рядом с Американским, Чавес сказал: «Культура – это другое».

После церемоний вручения подарков, в частности бюста Габриэля Гарсиа Маркеса (названного Главной библиотекаршей почему-то венесуэльцем), огромного тома «Ста лет одиночества», который Чавес непременно должен был поднять (и он поднял) и тому подобной возни слово, наконец, получил Уго Чавес. Он отталкивался от выступлений предшественников. Лужков вспоминал о визите еще в екатерининские времена в Россию бунтаря Миранды, который успел повоевать затем в наполеоновских войсках. Чавес рассказал о своем соотечественнике – его имя называют рядом с Боливаром, размышляя о роли личности в истории.

Все звучало академично, пока не пришлось вспомнить, что за эпохой Боливара Латинскую Америку постигло несчастье, о котором «историки под капиталистическим влиянием умалчивают». Кстати Чавес вспомнил о империалистической монополизации культуры и истории, упомянул новую книгу Н.Хомского. И дальше разговор пошел об американской монополии и на культуру, и на экономику. Оттолкнувшись от ссылки Лужкова на теорию Ф.Фукуямы о «конце истории», Чавес заявил, что «история возрождается». «Мы очень искренне скорбим о Советском Союзе. Теперь, к большому сожалению, его нет, - говорил Чавес в аудитории, где кое-кто был прямо причастен к тому, чтобы «его не было». – Но сейчас поднимается Великая Россия, и мы за великую Россию и Великий Китай, которые позволят сделать мир разнообразным, где будет место – тут Чавес сделал жест в сторону присутствовавших послов латиноамериканских и африканских стран – и странам Азии, и Латинской Америки, и Африки».

Интересно, что и об Америке Чавес сказал примиряющее: «Американцами называют только жителей Севера, но есть и Южная Америка, Негро-америка, Индо-америка, мы все американцы!».

Речь шла, конечно, и об экономических контактах, о чем должны были быть переговоры с Путиным, и о положении на недавно национализированных нефтепромыслах. Там, по словам Чавеса, зарубежные компании теперь действуют по венесуэльским законам (совместное владение с государственной нефтедобывающей компанией Венесуэлы). И «Лукойл», белорусская, российско-вьетнамская и многие другие фирмы приняли этот новый закон. А тем, кто не захотел, в частности, ряду компаний США, пришлось уйти. И об оружии, которое закупается в России: «Мы не хотим воевать, но готовы бороться за свободу и справедливость!».

Слушать густой бас президента Венесуэлы русским было непросто: синхронный перевод был не вполне совершенным, по-испански понимали не все (хотя президент говорил с хорошим литературным произношением, без латиноамериканского жаргона, цитировал Библию, Маркеса). Но содержание завораживало: президент Венесуэлы «отсюда, из Москвы», как он подчеркивал, провозглашал новый виток истории.

И последовавшие после речи попытки директрисы библиотеки втянуть Чавеса в плясание «Калинки» вызвали у аудитории чувство неловкости – а затем и облегчения, когда Чавес их отверг (может, знал, что именно ассоциируется у русских с «высочайшим» исполнением «Калинки», а может, не хотел делать то, что не умеет). Кстати, танцы, показанные в начале встречи, сыграли большую роль для понимания столь далеких культур, и это в речах отмечалось. В русском варианте была пляска в стиле балетного характерного танца. А вот венесуэльцы представили танец сначала в исполнении «малышовой» пары, вызвавшей бурный восторг, а потом и танцевальной группы. Наряду с хорошо знакомыми па «латины» в пляске было и нечто неожиданное: «топотушки» партнеров перед танцем, несколько наклонное их положение. Вспомнилось, где я такое уже видела: в народных танцах Ганы! Африка оставила след и в культуре Венесуэлы, и на лицах ее жителей, в том числе, и президента Чавеса.

После конца официальной церемонии Уго Чавес еще долго общался с гостями, с соотечественниками, с военными. И манера у него была как у боевого генерала – без панибратства, но с сознанием того, что рядом соратники, бойцы, с которыми вместе до конца.

А мы, русские, желали победы далекой латинамериканской стране, подхватившей искру Кубы и готовой повести мир к возрождению традиционных ценностей свободы и справедливости.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх