,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


«Лесные братья» из-под Могилева
  • 20 февраля 2013 |
  • 19:02 |
  • Alive |
  • Просмотров: 948
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
-8
Осенью 1944-го на Могилевщину, вздохнувшую свободно после освобождения от фашистских оккупантов, пришла новая беда. В кличевских лесах обосновалась банда, сколоченная Александром Аношко, бывшим при немцах бургомистром. Бандиты более трех лет бесчинствовали в Кличевском, Кировском, Осиповичском, Белыничском, Березинском районах.

На их счету 91 грабеж, их жертвами стали более 500 крестьянских семей, 25 колхозов и 5 магазинов. Преступники ранили двух человек, устроили нападение на один из участков по выборам в Верховный Совет БССР.

Только к марту 1947 года года сотрудникам госбезопасности удалось выйти на след постоянно менявших места дислокации «лесных братьев». А через год, к концу мая 1948-го банду окончательно ликвидировали — 10 ее членов были убиты, шестеро, в том числе и тяжелораненый Александр Аношко, захвачены.

В ходе следствия в списках подозреваемых появлялись и новые имена — пособников и укрывателей бандитов. Спустя пять месяцев военный трибунал Белорусского военного округа вынес приговор. Большинству из 60 людей, фигурировавших в обвинительном заключении, 25 лет предстояло провести в лагерях.

Прикосновение к 18 томам того давнего уголовного дела, которые до сих пор хранятся в архивах УКГБ по Могилевской области, — как прикосновение к самой истории. В подписанных каллиграфическим почерком папках — не только боль и страх тех, кто из месяца в месяц становился жертвами преступников, но и нищета послевоенной страны, отчаянье полуголодных людей, лишавшихся краюхи прибереженного для ребятишек хлеба, последнего куска сала или нескольких килограммов оставшейся до нового урожая фасоли.

Кстати, матери и жены бандитов в послевоенные годы жили не лучше: в аккуратно подшитых протоколах описи имущества задержанных родственников-пособников значатся в основном дома под соломенной крышей и, в лучшем случае, коза или поросенок, а выводом — режущая глаз запись: «Другого имущества не имеется»…

Но бывшие полицаи, получившие «прививку» фашистской безжалостности, не испытывали не только никакого сочувствия к ограбленным людям (в том числе и односельчанам!)— считали себя едва ли не «народными мстителями»! А когда 9 мая 1945-го страна ликовала (Победа!!!), Аношко и его «лесное войско», по признанию самого главаря банды, «ожидали скорой войны СССР с Англией или Америкой, в которой страна потерпит поражение, и мы станем уже не изменниками Родины, а героями, которых с почестями встретят новые хозяева»!

Подтверждением этих слов —«вещдок», изъятый чекистами во время разгрома стоянки банды в лесу у кличевской деревни Закутье — сплетенные из веток буквы: «Да здравствует Российская освободительная армия!». А на ложке, принадлежавшей одному из преступников, — «говорящая» гравировка: «Ложка лесного бандеровца, 7.ІІІ.48 года, воскресенье».

Осенью 1944-го Аношко и напросившиеся к нему в компанию трое «беглых» полицаев мало напоминали будущий отряд «лесных братьев, чьи имена станут наводить ужас на представителей местных властей.

И только в конце победного мая 1945-го отряд Аношко решился на первую вылазку: секретарь Каменно-Борского сельсовета, увидев на пороге хаты вооруженных винтовками людей, безропотно отдал им и собственную одежонку, и стоявшую в хлеву корову…

С тех пор налеты на окрестные деревни стали происходить все чаще, а состав банды начал пополняться новыми людьми. Не раз после очередного ограбления Аношко возвращался в лес с «новобранцами». В надежде избежать возмездия они отсиживались по чердакам и подполам, порой — с припрятанными винтовками и автоматами.

Как следует из показаний одного из «лесных братьев», «вычислив» деревню, где давно не появлялись сотрудники милиции и военнослужащие, отряд Аношко начинали «подворный» обход, не пропуская ни одного дома. Иной раз, чтобы избежать лишнего шума, прихватывали с собой первого попавшегося деревенского пацаненка — подгоняя мальчишку прикладом, заставляли стучаться в двери, окликая хозяев по именам. Трудно представить, что испытывали те, увидев за спиной перепуганного паренька вооруженных людей…За ночь успевали бандиты всех подчистую обобрать, так и не встретив сопротивления!

Из материалов уголовного дела: «Летом 1946-го в деревне Елник Кличевского района преступники произвели ограбление граждан, силой забрав хлеб, соль, фасоль, лук и другое. Кроме того взяли 9 шинелей, 2 пары сапог и 2 полушубка. Осенью 1946-го ограбили жителей деревни Николаевка, унесли 15 буханок хлеба, полпуда сала, каждый взял по фляге молока, а еще 4 верхних рубашки и 4 пары брюк.

В деревне Осовок Белыничского района ходили по хатам и под угрозой оружия собирали продукты — хлеб, соль и крупу. В деревне Хатурщина и Рубеж забрали два костюмных пиджака. В деревне Дубники Кировского района обошли все без исключения дома, забрали 15 буханок хлеба, 4 десятка яиц, по 5 килограммов фасоли и сала, 6 кило муки, 2 пары сапог. Наблюдая за деревней Шалаевка Кировского района, увидели, что рожь молотят, ночью начали ходить по деревне от центра до последнего дома у реки, добыли 10 буханок хлеба, 12 кило муки, 10 килограммов фасоли и бобов, пять десятков яиц, набрали во фляги молока…».

Не брезговали «партизаны» даже грабежами близких им людей. Стоило одному из членов банды узнать, что в деревню Долгое, где он раньше жил, приезжал его родственник и оставил своей матери привезенные из Германии трофеи, тут же предложил наведаться к старухе — «потрясти» родню. В лес бандиты вернулись, нагруженные байковыми одеялами, рулонами ткани, одеждой и обувью.

Столь же успешными были и «набеги» на сельские магазины — краденными из них отрезами красного атласа или женскими платочками побалуют они потом кто — жену, носившую тайком «передачки» к лесной опушке, кто — мать, так и не понявшую, что это ее сын — тот самый бандит, о котором с ужасом судачат жители окрестных деревень…

Но находились и те, кто не только покрывал «лесных братьев», но и помогал им в грабежах.

Из показаний задержанного: «Перед тем, как грабить деревню Белый Лог, мы зашли в дом председателя колхоза, которому отрекомендовались бандитами, прибывшими для грабежа. Председатель сказал, что у колхозников брать нечего, и порекомендовал лучше взять у него на скотоферме баранов, а в колхозной кладовой оставшиеся от посевной горох и рожь.

Так мы и сделали, только зерно брать не стали, поскольку нечем его обрабатывать было. Пользуясь благосклонным отношением председателя, посетили деревню еще раз всем составом банды, чтобы сподручнее уносить награбленное было. По его рекомендации взяли еще баранов, 6 пудов картофеля из бурта, расположение которого председатель нам показал через окно (выходить сам не стал, боялся, что колхозники его заметят), на ферме забрали молоко и маслобойку со сметаной».

Уничтожить банду долгое время не удавалось. Едва начинали чекисты сжимать кольцо, как бандиты, учуяв опасность, уходили в глубь чащи, а то и вовсе перебирались в другой район. В землю уже не зарывались, боясь, что «оседлое» жилье скорее выведет на их след, метались от опушки к опушке, на скорую руку сооружая то там, то здесь «времянки» из веток и соломы, ночуя в бывших солдатских блиндажах и партизанских землянках…

Но даже это не спасло — пятеро бандитов были убиты во время перестрелки с чекистами в марте и апреле 1947-го, несколько погибли 22 мая 1948-го, в день окончательной ликвидации банды Аношко. Одного сбежавшего преступника чекисты разыскали в конце июня — бандит яростно отстреливался и был убит при задержании. Крестьяне десятков деревень, которых бандиты несколько лет держали в постоянном страхе, вздохнули с облегчением…

Рассмотрение уголовного дела в военном трибунале шло 12 дней. Оставшиеся в живых бандиты, их родственники и знакомые, кого следствие назвало «пособниками» и «укрывателями», получили по 25 лет лагерей с конфискацией имущества и поражением в правах сроком на 5 лет. Тем, чья вина, по версии следствия, была минимальной, предстояло провести там же от 8 до 10 лет.

В Москву, в адрес Генерального прокурора СССР посыпались письма: осужденные жаловались на «слишком суровый» приговор. Но лишь в 1958 году сроки наказания тем, кто не замарался службой в полиции и не участвовал напрямую в грабежах, были снижены…

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх