,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Россия наводит мосты над пропастями Ближнего Востока
  • 17 октября 2012 |
  • 00:10 |
  • edmund |
  • Просмотров: 795
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
+20
Многомиллиардная сделка по вооружениям с Ираком, встречи на высшем уровне в Турции, направленные на налаживание отношений, учения с Саудовской Аравией, дебют со сфинксоподобным египетским братством мусульман – всё это намечено на ближайший беспокойный месяц на Ближнем Востоке. И всё это должно произойти в то самое время, когда «возвращение» США в регион, после сумятицы ноябрьских выборов, по-прежнему кажется отдалённым будущим. Проще говоря, Россия на Ближнем Востоке внезапно оказалась повсюду.
Москва во вторник заявила, что там побывал иракский премьер-министр Нури аль-Малики, и две страны подписали контракты стоимостью «более» $4.2 миллиардов в области вооружений, которые включают закупку Ираком 30 атакующих вертолётов МИ-28 и 42 ракетных систем земля-воздух, которые могут использоваться для защиты от реактивных истребителей.

Совместное российско-иракское соглашение, обнародованное в Москве, гласит, что переговоры по вооружениям шли в течение пяти месяцев, и что проводятся дальнейшие переговоры о закупке Ираком МИГ-29, БТР-ов и другого вооружения. В заявлении Кремля говорилось, что Малики должен встретиться с Владимиром Путиным в среду, и основу их обсуждений составит энергетическое сотрудничество России и Ирака.

Эти новости тревожат политиков США. По сообщениям, в офисе Малики в Багдаде не смолкал телефон, когда стало ясно, что он едет в Москву и задумывается что-то очень большое. Возникают вопросы и у Госдепартамента США, и у Совета Национальной Безопасности относительно оснований для поездки именно в это время.
Дело в том, что Малики остаётся загадкой для Вашингтона. Без сомнения, он друг США, но столь же возможно, что он более чем просто друг для Ирана. Ныне, кажется, он так же увлечён Россией, как и Саддам Хусейн в своё время.

Вашингтон и Анкара постоянно его дёргают, считая это само собой разумеющимся – даже перечёркивая его политическое будущее, когда заигрывают с Курдистаном из-за прибыльных нефтяных сделок, игнорируя протесты Малики, что Ирак суверенное государство со столицей в Багдаде и что страна имеет конституцию, по которой иностранные государства не могут заключать прямых сделок с иностранными государствами в обход столицы и центрального правительства.

Изгоняя большую нефть

Они не только игнорировали протесты Малики, но и резко критиковали его за противодействие плану «смены режима» в Сирии и за твёрдую поддержку президента Башара аль-Асада. Позже они даже начали изводить его за то, что он предоставил Ирану возможность проводить поставки сирийскому режиму, переживающему трудные времена. Затем они перешли все границы приличий и предоставили убежище одному из суннитских лидеров Ирака, укрывающемуся от иракского правосудия.

Ныне они прилагают усилия, чтобы объединить разрозненные суннитские группы в Ираке в угрожающее движение, что может привести к балканизации Ирака.

Курдистан уже де факто независим, благодаря вмешательству США и Турции. Дальнейший план состоит в ослаблении Ирака, путём спонсирования создания суннитской организации в центральном Ираке, близкой к существующей на севере в Курдистане, ограничивая таким образом территорию иракских шиитов изрядно потрёпанным югом.

Визит в Россию – показатель того, что Малики предупреждает: с него достаточно, он больше не намерен терпеть унижения иракского суверенитета. Практически очевидно, что в среду он предложит Путину, чтобы российские нефтяные компании вернулись в Ирак в полной боевой готовности, с инвестициями и технологиями, и начали с того места, на котором остановились во время вторжения США в 2003 г.

Можно ожидать, что Малики выгонит «Большую Нефть» и турецкие компании из иракского нефтяного сектора. Последствия окажутся весьма существенными для мирового рынка нефти, поскольку иракские сказочные нефтяные ресурсы сравнимы с саудовскими.

Ясно, что Малики намерен отстаивать суверенитет Ирака. Недавно он принял решение разорвать соглашение времён Саддама Хусейна с Турцией, разрешавшее присутствие турецких военных на севере Ирака для мониторинга действий курдских сепаратистов. Но Анкара от мониторинга уклонялась, при этом ругая Малики. Сделка с Россией позволит ему восстановить иракские вооружённые силы и заставить турок дважды подумать, прежде чем нарушать иракское воздушное пространство или считать, что их военное присутствие в северном Ираке будет по-прежнему незыблемо.

Значит ли это, что Ирак идёт курсом стратегического отхода от США? Что стоит отметить, так это то, что США всё ещё остаются главным поставщиком вооружений Ираку. Ирак ожидает поставки 30 F-16. Стратегического отхода от США у Малики и в мыслях нет – по крайней мере, пока.

Послание Малики надо рассматривать как нечто большее, чем очередное из настойчивых утверждений, что Ирак – независимая страна. Вероятно, оно не слишком отличается от тем египетской политики при президенте Мохаммеде Морси. Проще говоря, США необходимо смириться с решением Малики восстановить военные связи с Россией или решением Морси нанести первый государственный визит в Китай.

Возможно, пришла очередь и Египту восстанавливать связи с Россией. Собственно говоря, в планах российского министра иностранных дел есть и визит в Каир, в начале ноября, на первые переговоры высокого уровня с правительством Морси.

В самом деле, многое зависит от хладнокровия, с которым США способны адаптироваться к новым реалиям на Ближнем Востоке. Положения таково, что США успешно продали Ираку вооружений на $6 миллиардов. Оно отлично пристроено. Первоначальная реакция Госдепартамента США излучала уверенность. Пресс-секретарь Виктория Нуланд заявила, что договор с Россией ничего не значит в масштабах иракско-американских связей «военных с военными», причём связи эти «очень широки и глубоки».

Она пояснила, что идут обсуждения «467 различных сделок по продаже оружия иностранным партнёрам» с Ираком на общую сумму более $12 миллиардов, «если все они состоятся». Нуланд заявила: «Мы ведём военный бизнес с Ираком на $12.3 миллиардов, поэтому я не думаю, что стоит тревожиться об отношениях, они никогда не были крепче».

Новая, неопробованная алхимия

Но всё же нельзя не заметить нотку тревоги в словах Нуланд. Чистая правда в том, что «Русские идут!», и на этот раз они – капиталисты и глобалисты; они отлично знают иракский рынок, а иракские солдаты знакомы с российским оружием. Во времена Саддама Ирак был крупным покупателем российских вооружений, и Москва, по некоторым оценкам, потеряла контракты почти на $8 миллиардов из-за профинансированной США «смены режима» в Багдаде в 2003 г.

Вероятно, Россия сделает всё, что в её силах, чтобы занять большую часть иракского рынка и компенсировать потерянное время. Но сделки с вооружениями неизменно имеют политическую и стратегическую составляющие. В ближайшее время будет известно – сможет ли Малики сделать выбор в пользу того, чтобы поделиться иракскими ресурсами с близкими союзниками, Ираном и Сирией.

Существенно то, что сирийская и иранская делегации высокого уровня тоже недавно побывали в Москве. От известия, что иранский президент Махмуд Ахмадинежад планирует в скором времени визит в Багдад, у многих поднимутся брови. По сути, в то самое время, когда в Москве подписывалось российско-иракское соглашение по вооружениям, командующий флотом Иранского Корпуса стражей исламской революции прибыл с визитом в Тегеран, что подчёркивает тесные связи между Багдадом и Тегераном. Без сомнения, Вашингтон будет в напряжении.

Подобным же образом, российские эксперты в прошлом писали о необходимости нового «блока» в самом центре Ближнего Востока, в составе Ирана, Ирака, Сирии и Ливана, с которым Москва могла бы наладить особые отношения.

Однако есть и новые признаки того, что региональная дипломатия Москвы на Ближнем Востоке меняется, причём присутствует твёрдое намерение преодолеть региональное разделение, вызванное сирийским кризисом.
Конечно, такое предприятие кажется фантастическим и крайне дерзким. Но Путин планирует на следующей неделе поездку в Турцию, Лавров предвкушает путешествие в Эр-Рияд в начале ноября, на вторую сессию российского стратегического диалога с Советом по Сотрудничеству государств Персидского Залива (ранее внезапно отложенной саудовским режимом как оскорбительный жест по отношению к Москве за её твёрдую поддержку режима Асада в Сирии), и, кроме того, Лавров нанесёт «согласованный визит» в Каир, для встреч с новым египетским руководством и официальными представителями Лиги Арабских государств.

Раскрывая подробности запланированных дипломатических миссий Лаврова, заместитель российского министра иностранных дел Михаил Богданов добавил: «Мы (Россия) заинтересованы в диалоге и открытом товарищеском обсуждении с нашими арабскими коллегами из Залива, в частности, с Саудовской Аравией, Катаром и другими, которые играют довольно активную и неоднозначную роль в сирийских делах. Мы всегда предпочитаем обсуждать эти вопросы, даже если расходимся во мнениях, за столом переговоров, особенно с тех пор, как появился механизм Стратегического Диалога».

Без сомнения, российские алхимики экспериментируют с новыми, непроверенными формулами рецептов, которые могут помочь исцелить сирийские раны. Но, как пытался объяснить Богданов, эти формулы представляют собой препарат широкого спектра действия, который поможет стимулировать весь метаболизм российских региональных связей с партнёрами, расстроенный происходящим в Сирии. В идеале, Москва хотела бы видеть, что этот процесс исцеления встроен в общее улучшение взаимовыгодных экономических отношений.

Отношения России с Турцией и Саудовской Аравией, например, укреплялись во время предкризисного периода в Сирии. Если отношения с Турцией позже несколько стагнировали, то российско-саудовские отношения испытывали серьёзные проблемы. Очевидно, Москва склонна восстановить прежний статус-кво. Интересна оценка российской дипломатии, что нынешняя ситуация обеспечивает возможность сделать шаг в направлении Анкары и Эр-Рияда, вне зависимости от продолжающегося кровопролития в Сирии.

Важен фон, на котором всё это происходит. По оценке Москвы, видимо, есть обнадёживающие признаки для обновлённого подхода в поиске политического решения сирийского кризиса, хотя небо сплошь затянуто облаками. Такая прозорливая оценка – сама по себе добродетель.

Дело в том, что Турция и Саудовская Аравия столкнулись с большими сложностями из-за сирийской ситуации. Обе страны не предполагали, что сирийский режим будет иметь такую социальную базу и политическую волю, чтобы упорствовать. Обе страны разочарованы тем, что любой процесс «смены режима» в Сирии будет долгим и нудным, чреватым неопределёнными последствиями не только для сирийского народа, но и для всего региона в целом и для них самих, в частности.

К тому же, в то время как сохраняется прежнее упорство позиции по поводу внешней интервенции в Сирию, Москва и Пекин полностью проявили себя, и мандат Совета Безопасности ООН на вмешательство придётся исключить. С другой стороны, без мандата ООН западная интервенция маловероятна, и в любом случае США остаются в ней не заинтересованы, а позиция европейцев определяется приоритетом их собственных экономик, которые – по последним оценкам Международного Валютного Фонда – скользят в направлении длительной рецессии, и быстрое выздоровление от неё практически невозможно.

Султан с Нобелевкой

Короче говоря, Турция и Саудовская Аравия держат в руках банку с пауками, представляющую собой движение сирийских повстанцев, которые не только разнородны, но окажутся в будущем весьма большой проблемой. Что касается Турции, будет ли мандат ООН или нет, но общественное мнение в подавляющем большинстве настроено против интервенции в Сирию.

Турецкий народ далеко не убеждён, что в Сирии на кону стоят их национальные интересы. Кроме того, турецкая экономика также замедляет рост, и глубокая рецессия в Европе может внести хаос в турецкое экономическое везение. Козырем правящей AKP до сих пор было то, что она направляла Турцию к беспрецедентному экономическому процветанию.

Таким образом, вся эта предварительная активность в отношении Сирии всё больше выглядит безрассудной идеей склонного к академизму министра иностранных дел Ахмета Давутоглы и премьер-министра Реджепа Эрдогана, а не продуманной внешнеполитической инициативой. Но даже при этом политические приоритеты Эрдогана будут меняться, поскольку он готовиться претендовать в 2014 г. на пост президента с широкими полномочиями по новой конституции.

Сирийское болото может угрожать его политическим амбициям, и он уже чувствует соперничество нынешнего президента Абдуллы Гуля, чей уровень популярности сейчас намного выше, чем у самого Эрдогана.

В целом, Эрдоган желает смены режима в Сирии и всё ещё подталкивает к этому, но ему это нужно сейчас. Он не может бесконечно ждать, так как это ожидание поломает его собственный политический календарь. С другой стороны, он расстроен тем, что президент США Барак Обама не спешит, а европейцы заняты своими недугами.
Таким образом, если принять во внимание все факторы, то не стоит удивляться, что Путин придал такой приоритет визиту в Турцию – хотя Эрдоган был в России едва ли пару месяцев назад. У Путина великолепные личные контакты с Эрдоганом. Они хорошо сыграли в прошлые годы, когда российско-турецкие отношения были доведены до качественно нового уровня.

Путин – очень сконцентрированный государственный деятель. Он желает возродить экспрессию российско-турецкого танго. Пока можно продвинуть контракт на строительство АЭС в Турции стоимостью $25 миллиардов; кроме того, Россия может обезопасить контракты по продаже вооружений Турции.

По оценкам Москвы, основополагающая идеология Эрдогана с точки зрения проведения независимой внешней политики нуждается в поддержке, несмотря на недавние колебания, вроде решения о размещении системы ПРО США на турецкой территории.

Предположения Путина состоят в том, что в рамках возрождения российско-турецкой дружбы, использования преимуществ деятельности Эрдогана и проблемы с Сирией, между Москвой и Анкарой возможен содержательный диалог, который приведёт к целеустремлённому поиску политического решения кризиса в Сирии.
В конце концов, сейчас время Нобелевских премий. Если бы удалось убедить Эрдогана, что он может стать первым в мире султаном – и возможно, последним в Оттоманской истории – получившим Нобелевскую премию мира, то Путин мог бы сам внести огромный вклад в дело мира во всем мире.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх