,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Польско-российское примирение изменит Европу? 'Rzeczpospolita', Польша
  • 1 июня 2010 |
  • 15:06 |
  • irenasem |
  • Просмотров: 52340
  • |
  • Комментарии: 6
  • |
0
«Для Польши выгодным был бы вариант, когда и премьер, и президент происходят из одной политической силы», – утверждает американский политолог Збигнев Бжезинский.

Rzeczpospolita: Прошло уже больше месяца после катастрофы под Смоленском. Вы всё ещё верите в историческое примирение между поляками и русскими?

Збигнев Бжезинский: Катастрофа дала шанс на это примирение. Однако примирение требует времени и взаимных усилий. Сейчас они делаются – в частности со стороны россиян начинается заметная переоценка истории отношений с Польшей. Это важно, потому что на сильной стране лежит большая ответственность за процесс примирения. Чтобы оно было возможным, также необходимо сказать всю мучительную правду о Катыни. Такая переоценка со стороны россиян облегчает полякам изменение подхода к взаимоотношениям.

Rzeczpospolita: С чем связана такая резкая смена тона россиян? У них внезапно проснулась совесть?

Збигнев Бжезинский: Не думаю, что это изменение внезапное. Катастрофа под Смоленском была действительно ужасной и вызвала в русском обществе большие эмоции и много спонтанных шагов. Люди, которые приносили свечи к польскому посольству, делали это не из политических расчетов. Катастрофа президентского самолета способствовала также широкому пониманию того, кто действительно ответственен за Катыньское преступление. Ведь среди россиян до сих пор можно найти людей, которые считают, что за этим преступлением стояли немцы. Однако на уровне власти возможности улучшения польско-российских отношений в действительности рассматривались ещё до катастрофы. С точки зрения российских национальных интересов конфликт затрудняет для россиян доступ в Европейский Союз, это невыгодно. Для Польши, в свою очередь, важно, чтобы улучшение взаимоотношений потянуло за собой пересмотр основных российских принципов относительно отношений между Москвой и бывшими членами Советского Союза.

Rzeczpospolita: Какие жесты должна сделать Польша?

Збигнев Бжезинский: Я не специалист по жестам. Но, например, зажигание свечей в годовщину завершения войны на могилах солдат Красной армии я считаю конструктивным жестом. Наконец, россияне, погибли, изгоняя немцев из Польши, в большинстве случаев погибали не за то, чтобы навязать Польше сталинский режим.

Rzeczpospolita: А как Вы оцениваете обращение Ярослава Качиньского, который в специальном послании к русским поблагодарил их «за помощь и доброжелательность, проявленные к полякам после катастрофы под Смоленском»?

Збигнев Бжезинский: Положительно. Это было не единственное обращение – другие выдающиеся польские политики высказались подобным образом. И я считаю, что хорошо, когда в этой сфере мы наблюдаем в Польше определенное единомыслие.

Rzeczpospolita: Не наступит ли конец атмосфере сотрудничества, когда начнутся конкретные проблемы, а поляки вместе с дипломатами ЕС будут, например, пытаться перетянуть Украину на сторону Запада?

Збигнев Бжезинский: Примирение не обеспечивает единомыслия и отсутствия разногласий. Относительно Украины – её не будут перетаскивать на Запад. Эта почти пятидесятимиллионная страна должна сама идти на Запад. Чтобы это было возможно, необходимо проводить политику, которая будет способствовать принятию украинцами этого решения. Однако оно должно идти из среды Украины.

Rzeczpospolita: Вы надеетесь, что после катастрофы русские уже не будут так остро реагировать, как обещали, если за несколько десятков километров от польско-российской границы появится первая американская батарея ракет «Patriot»?

Збигнев Бжезинский: Думаю, их реакция будет взвешенной. Власть в Москве прекрасно понимает, что это элемент польско-американского сотрудничества, но он не направлен против интересов России. Наконец, россияне сами также делают шаги, которые могут вызвать сопротивление – достаточно напомнить о больших российских военных манёврах в Беларуси.

Rzeczpospolita: В еженедельнике «Time» Вы писали в апреле, что польско-российское примирение может привести к историческим изменениям в Европе. Что Вы имели в виду?

Збигнев Бжезинский: Если примирение не будет исключительно тактическим и не будет ограничиваться высшими ступенями обеих стран, то россияне иначе оценят роль своего государства в мире и поймут, что возврата к временам империи уже не будет. Реализация такого сценария должна привести к чрезвычайно важным геополитическим последствиям. Это было бы полезно для всех: конечно для Польши, но также для Европы в широком понимании или для самой России и бывшего советского пространства. И означало бы, среди прочего, усиление безопасности эстонцев, украинцев или грузин.

Rzeczpospolita: Однако значительная часть поляков не верит россиянам, и по делу катастрофы президентского самолета требует международного расследования, опасаясь, что власть в Москве может скрыть какую-либо существенную информацию. Вы с ними согласны?

Збигнев Бжезинский: Не согласен, хотя могу понять, откуда берутся их опасения. Такого рода подход базируется на убеждении, что тем или иным образом правительство Польши будет сотрудничать с россиянами, чтобы скрыть правду. Я исключаю такую возможность и считаю её нереалистичной, неоправданной и даже оскорбительной для всего польского общества.

Rzeczpospolita: Недавно Вы вернулись из Польши, где в разгаре избирательная кампания. Вы разделяете опасения Анджея Вайды, который предостерегает, что выборы будут борьбой «за всё» и что в Польше идет гражданская война?

Збигнев Бжезинский: Формулировка «борьба за всё» звучит угрожающе. Я не вижу в Польше такого драматического раскола в политических взглядах. Прежде всего, значительная часть поляков не пойдёт голосовать, что свидетельствует о том, что им всё равно, кто победит на этих выборах. Разногласия между конкурирующими политическими лагерями, в свою очередь, не существенны. Такого рода расхождения присутствуют в каждом обществе и существуют в рамках демократической системы.

Rzeczpospolita: Однако один из кандидатов в президенты Анджей Олеховський убеждает, что расколотых на два лагеря поляков охватил страх. Одни собираются вокруг своей жертвы катастрофы, опасаясь больших манипуляций, другие вместе боятся возвращения Четвёртой Речи Посполитой. По его мнению, по наихудшему сценарию послевыборные эмоции выльются на улицы.

Збигнев Бжезинский: Я надеюсь, что эта мысль не подтвердится на практике. Сейчас я такой угрозы не вижу. Мне кажется, что польский народ серьёзный, рассудительный, а основы демократического устройства пустили глубокие корни. Поэтому такого рода радикальные прогнозы мне кажутся несколько преувеличенными. Но, конечно, моя оценка поверхностна и базируется на наблюдениях за время непродолжительного пребывания в Польше.

Rzeczpospolita: Но как стратег и специалист по международным отношениям Вы можете оценить опасения Владислава Бартошевского, который предостерегает, что после победы Ярослава Качиньского Польшу будут воспринимать в мире, как Руанду или Бурунди. Действительно все так плохо?

Збигнев Бжезинский: Думаю, это не очень хорошие примеры. Между Польшей и Руандой или Бурунди – огромная разница в политической культуре, опыте и политических институтах.

Rzeczpospolita: Такие сравнения и опасения о будущем страны, звучащие, в конце концов, с обеих сторон, доказывают, что существующая в Польше система разделения властей осложняет эффективное функционирование?

Збигнев Бжезинский: Я считаю, что для Польши выгодным был бы вариант, когда и премьер, и президент происходят из одной политической силы. В ныне действующей конституции, к сожалению, можно найти определённые несоответствия, которые приводят к ненужным конфликтам и столкновениям, а также взаимным недоразумениям. Я убежден, что система, в которой личные и политические споры приводят к конфликту между премьер-министром и президентом – для Польши неблагоприятный вариант. В других демократических странах такого рода несоответствий вообще нет. Система, которая работает во Франции, дает президенту большую ответственность за исполнительную власть, благодаря чему, даже если в парламенте доминируют оппозиционные ему партии, он может эффективно управлять страной. Тот же принцип действует в Германии относительно роли канцлера. Так же в Соединённых Штатах президент держит полный контроль над исполнительной властью.

Профессор Збигнев Бжезинский – политолог, советолог, бывший советник по безопасности президента США Джимми Картера.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх