,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Если завтра война
  • 30 мая 2010 |
  • 10:05 |
  • irenasem |
  • Просмотров: 53820
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
-1
Власти КНДР объявили о выходе из совместного с Южной Кореей договора по безопасности и прекращают все связи с Сеулом.

Пхеньян под угрозой военных действий запретил кораблям южного соседа пересекать морскую границу между двумя странами.

Сеул в ответ принялся размещать на границе с КНДР пункты с громкоговорителями и электронными табло для ведения пропаганды против соседей.

Кроме того, после тревоги, вызванной пропажей с южнокорейских радаров четырех подлодок северян, Сеул объявил о начале морских учений.

Причиной нового витка напряженности стала гибель южнокорейского корвета «Чхонан» (подробности на > kp.ua). Недавно были объявлены неутешительные для КНДР выводы международной комиссии: эксперты уверены, что корвет был торпедирован северокорейской субмариной. Доказательством послужил фрагмент винта торпеды с серийным номером.

Денис КАБАНОВ

ЗВОНОК МОРЯКАМ


Главный штаб ВМФ России: «Мы знаем, кто потопил корвет»

27 мая появилось загадочное заявление представителя ВМФ РФ: «В России знают, что на самом деле произошло с корветом «Чхонан». У нас есть своя версия случившегося». «КП» связалась с Главным штабом ВМФ. С нами побеседовал капитан 1 ранга, попросивший не называть его фамилию.

- Сообщение противоречиво: с одной стороны, в ВМФ все знают, с другой - «есть своя версия».

- Скажу так: имея серьезные данные, мы создали убедительную, на наш взгляд, версию гибели «Чхонана».

- И в чем же ее суть?

- А в том, что все это сильно похоже на грубый спектакль. Например, знак на обломке торпеды, которой якобы был поражен корабль, абсолютно не соответствует маркировке торпедного оружия ВМС КНДР. Похоже, его сделали наспех...

- Кто это мог сделать?

- Тот, кто хочет дурачить мировое сообщество. Замечу, что американцы по этой части большие сказочники. Вспомните, какую фальшь об «оружии массового поражения» Хусейна они подсунули ООН, когда начали войну в Ираке. Никакого оружия там не нашли. Узнаете почерк?

- Почему в комиссию по «Чхонану» не включили экспертов из РФ?

- А потому, что наши спецы могли бы поставить под сомнение такие выводы комиссии, которые нужны США...

Беседовал Виктор БАРАНЕЦ.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА


Александр ЖЕБИН, руководитель Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН:
«Серьезный конфликт маловероятен»


- Я пока склонен считать, что отдельные инциденты между КНДР и ее южным соседом возможны, но широкомасштабный конфликт маловероятен. Для Северной Кореи сдерживающих факторов несколько. Прежде всего ее не поддержит никто - ни Китай, ни Россия, в отличие, например, от времен Корейской войны. Северокорейская армия имеет на вооружении устаревшую технику, у нее нет достаточных резервов топлива для ведения полноценных боевых действий. И наконец, население КНДР слишком устало от постоянных экономических неурядиц и банального недоедания. В этих условиях ожидать от Пхеньяна самоубийственного наступления не приходится.

Исключена, на мой взгляд, и атака со стороны Южной Кореи. Мало кто знает, но южнокорейские войска в случае войны переходят под команду американских генералов. Так что все военные действия возможны лишь с ведома Вашингтона.

Полагаю, что для разрешения этого кризиса руководству обеих Корей необходимо перестать апеллировать к великим державам и самим сесть за стол переговоров.

Беседовал Никита КРАСНИКОВ.

***


«Великий руководитель» Ким Чен Ир – далеко не Милошевич. Он тяжело болен и, вполне возможно, считает, что терять ему уже нечего. В случае прямого нападения на Северную Корею он вполне может отдать приказ о применении ядерного оружия.

Пока половина телезрителей обсуждает последнюю серию шестого сезона «Lost», а вторая половина ожидает финала «Евровидения» и спорит о достоинствах и недостатках песни Петра Налича «Lost and Forgotten», в 7 тыс. километров к востоку от Москвы разворачиваются события, способные изменить наш мир самым драматическим образом.

Началось все два месяца назад, когда в Желтом море недалеко от острова Пэннёндо затонул находившийся на патрулировании корвет ВМС Южной Кореи «Чхонан». В результате катастрофы погибли 46 членов экипажа.

Катастрофа эта была во многом загадочной.

Во-первых, ей предшествовал сильный взрыв.

Во-вторых, во время спасательной операции, которая проводилась в целом на хорошем профессиональном уровне, погиб один из аквалангистов и затонул еще один спасательный корабль.

Похоже на то, что окрестности острова Пэннёндо стали ареной небольшой подводной войны.

Остров находится в спорной зоне – в нескольких километрах к западу от него проходит морская граница, разделяющая территориальные воды Северной и Южной Корей. Проблема в том, что Северная Корея не признает эту границу (ее провела ООН после завершения Корейской войны в 1953 году). Поэтому в районе Пэннёндо довольно часто происходят вооруженные инциденты. Например, в ноябре 2009 года там состоялась артиллерийская дуэль между северокорейским патрульным катером и южнокорейским сторожевым кораблем. Тогда катер КНДР получил повреждения и ушел в свои территориальные воды. После этого, в начале 2010 года, Пхеньян объявил спорные воды у границы с Южной Кореей «зоной поражения».

Не прошло и двух месяцев, как в «зоне поражения» затонул южнокорейский корвет.

Трагический инцидент этот вызвал широкий резонанс в южнокорейском обществе, которое живет в постоянном ожидании неприятных сюрпризов со стороны своего малопредсказуемого северного соседа. Надо сказать, что столица южан – процветающий Сеул – находится всего лишь в 40 километрах от границы, разделяющей обе Кореи, а так называемая сеульская агломерация (пригороды, которые зачастую неотделимы от самой столицы) с ней вообще соприкасается.

Для расследования гибели «Чхонана» была сформирована специальная международная комиссия, в которую вошли эксперты из Южной Кореи, США, Австралии, Швеции и Великобритании. Ни российских, ни китайских, ни северокорейских экспертов к участию в работе комиссии не пригласили.

Поначалу южнокорейская сторона не выражала большого желания во что бы то ни стало обвинить в гибели своего корвета КНДР. Рассматривались различные сценарии катастрофы, включая самопроизвольный подрыв боеприпасов, находившихся на борту «Чхонана». Министр обороны страны Ким Тхэ Ён высказал предположение, что корвет могла погубить одна из противолодочных мин, которые в большом количестве устанавливались возле острова Пэннёндо в 70-е годы.

Если завтра война

Останки корвета «Чхонан», потопленного южнокорейской торпедой (фото: Reuters)

Но международная комиссия отвергла эти сценарии. По мнению экспертов, причиной гибели корвета был взрыв тяжелой акустической торпеды немецкого производства с боевой частью мощностью 250 кг. Торпеда, как установила комиссия, была выпущена 130-тонной подводной лодкой класса «Йоно», которую прикрывала еще более мощная 300-тонная лодка класса «Санго». Обе субмарины, согласно выводам комиссии, принадлежали ВМС КНДР. В качестве доказательства были предъявлены обломки торпеды, собранные в Желтом море.

Выводы международной комиссии не слишком устроили Сеул. Некоторые южнокорейские эксперты заявили, что найденные обломки торпеды слишком сильно проржавели, а значит, находились на дне не месяц, а по крайней мере несколько лет. Да и вообще, незамеченная торпедная атака на специально подготовленный для борьбы с субмаринами корвет «Чхонан», который к тому же прикрывали еще два корабля и авиация, – это что-то из области фантастики. Технотриллер в духе Тома Клэнси. Хотя нет, если бы подобный сюжет писал Клэнси, то доблестные американские моряки, оснащенные многофункциональной боевой информационно-управляющей системой «Иджис», предотвратили бы эту атаку, уничтожив северокорейскую торпеду прежде, чем она успела бы достичь «Чхонана».

Кстати, система «Иджис» установлена и на кораблях ВМФ Южной Кореи – спасибо американским союзникам. Но почему-то никого ни о чем не предупредила.

Впрочем, возражения скептиков остались гласом вопиющего в пустыне. Выводы международной комиссии были приняты ООН, НАТО и Евросоюзом. Последние организации признали КНДР виновной в нападении на «Чхонан» и сурово осудили ее действия.

После этого Сеулу, чтобы не потерять лицо, не оставалось ничего, кроме как пригрозить северному соседу санкциями.

24 мая президент Южной Кореи Ли Мён-бак выступил с обращением к нации. «Терпению пришел конец», – заявил президент. Он заявил, что Южная Корея обратится в Совет Безопасности ООН с просьбой наказать КНДР за нападение на «Чхонан». Собственно санкции носят довольно символический характер (но следует учитывать, что Северная Корея и без того почти задушена санкциями «международного сообщества») – северянам теперь запрещено использовать южнокорейские территориальные воды для транзита своих торговых кораблей, кроме того, приостанавливаются все совместные экономические проекты, кроме Кэсонской индустриальной зоны.

Кэсонская зона – это, по выражению ведущего нашего кореиста Андрея Ланькова, «своего рода южнокорейское промышленное гетто. Там на огороженной и тщательно охраняемой территории находятся южнокорейские производства. На настоящий момент в КИЗ работает 101 южнокорейская компания, которые вложили непосредственно в зону 720 млрд вон (по нынешнему курсу – около полумиллиарда долларов США)».

#{weapon}Понятно, что такие деньги выбрасывать на ветер не хочется – даже из-за торпедной атаки, которая еще непонятно, то ли была, то ли нет. Поэтому Сеул и сделал исключение для Кэсона. Но тут уже всерьез обиделись северяне – официальный представитель Пхеньяна заявил, что Кэсонскую индустриальную зону тоже закроют. Никакого совместного бизнеса с врагами.

Эксперты успокаивают – на Корейском полуострове такие «обострения» случаются регулярно. «Южная Корея не хочет, а Северная – не может победить врагов», – считает Андрей Ланьков. «Вероятность атаки со стороны Пхеньяна представляется крайне низкой», – согласна с ним эксперт «Центра политической конъюнктуры России» Евгения Войко. С экспертами можно было бы и согласиться – действительно, КНДР хорошо освоила тактику провокаций, вымогая у международного сообщества помощь в обмен на обещания не быть агрессивной. А конфликты между Севером и Югом – такое же обычное дело, как газовые войны между Москвой и Киевом в период пребывания у власти «оранжевых».

И все бы было хорошо, если бы...

Если бы не ощущение, что в данном случае речь идет вовсе не о провокации со стороны Северной Кореи.

У Пхеньяна другой стиль – не такой замысловатый. Провокации Северной Кореи – это, например, инцидент в заливе Канхваман (июнь 2002 года). Тогда два северокорейских сторожевых катера, сопровождавших краболовные суда, пересекли северную разграничительную линию и вторглись в южнокорейские территориальные воды. На их перехват вышли боевые катера ВМС Южной Кореи. В результате огневого контакта был потоплен один из южнокорейских боевых катеров, один из северокорейских сторожевиков загорелся, после чего северяне развернулись и ушли в свои воды.

Вот что такое северокорейская морская провокация. Простая и понятная, как идеи чучхе.

Судя по реакции Пхеньяна, северяне сами слегка обалдели от того, в чем их обвиняют. Официальные лица дипломатического ведомства КНДР заявили, что спорные воды в районе Пэннёндо являются объектом тщательного контроля со стороны Южной Кореи и США, с интенсивной морской охраной (частью которой и был корвет «Чхонан»), средствами радиолокации и эхолокации, слежением со спутников. В этих условиях субмарины Северной Кореи вряд ли способны осуществить торпедную атаку, а главное – вернуться назад незамеченными.

Но и северянам нужно было спасать лицо. Пхеньян дважды предлагал Сеулу принять группу северокорейских инспекторов для выяснения причин гибели корвета. Сеул дважды отклонил это предложение. После этого Северная Корея, как обычно, от лица анонимных представителей органов государственной власти заявила о полном разрыве отношений с Южной Кореей, вышла из договора о ненападении с Югом и привела свои вооруженные силы в полную боевую готовность.

Южная Корея после долгого перерыва возобновила «психологическую войну» с Севером – на границе устанавливают гигантские информационные мониторы, в типографиях спешно печатают листовки с пропагандистскими текстами, которые планируется разбрасывать с самолетов над Северной Кореей.

Пхеньян обвинил южан в том, что «десятки южнокорейских кораблей» вторгаются в территориальные воды КНДР, и пообещал прибегнуть «к практическим военным мерам для защиты». В ответ Сеул начал готовиться к проведению крупных военных маневров совместно с флотом США.

Между тем четыре 300-тонные субмарины класса Sang-O (американское название – «Акула») КНДР пропали с экранов южнокорейских военных радаров. Теперь их пытаются отследить в Японском море при помощи американцев, но результатов пока нет.

Sang-O не несут ядерных зарядов и используются главным образом для специальных операций (высадка десанта и т. д.) Тем не менее неизвестно куда пропавшие подлодки весьма тревожат южан.

На полуострове отчетливо запахло порохом.
Но международная комиссия отвергла эти сценарии. По мнению экспертов, причиной гибели корвета был взрыв тяжелой акустической торпеды немецкого производства с боевой частью мощностью 250 кг. Торпеда, как установила комиссия, была выпущена 130-тонной подводной лодкой класса «Йоно», которую прикрывала еще более мощная 300-тонная лодка класса «Санго». Обе субмарины, согласно выводам комиссии, принадлежали ВМС КНДР. В качестве доказательства были предъявлены обломки торпеды, собранные в Желтом море. Выводы международной комиссии не слишком устроили Сеул. Некоторые южнокорейские эксперты заявили, что найденные обломки торпеды слишком сильно проржавели, а значит, находились на дне не месяц, а по крайней мере несколько лет. Да и вообще, незамеченная торпедная атака на специально подготовленный для борьбы с субмаринами корвет «Чхонан», который к тому же прикрывали еще два корабля и авиация, – это что-то из области фантастики. Технотриллер в духе Тома Клэнси. Хотя нет, если бы подобный сюжет писал Клэнси, то доблестные американские моряки, оснащенные многофункциональной боевой информационно-управляющей системой «Иджис», предотвратили бы эту атаку, уничтожив северокорейскую торпеду прежде, чем она успела бы достичь «Чхонана». Кстати, система «Иджис» установлена и на кораблях ВМФ Южной Кореи – спасибо американским союзникам. Но почему-то никого ни о чем не предупредила. Впрочем, возражения скептиков остались гласом вопиющего в пустыне. Выводы международной комиссии были приняты ООН, НАТО и Евросоюзом. Последние организации признали КНДР виновной в нападении на «Чхонан» и сурово осудили ее действия. После этого Сеулу, чтобы не потерять лицо, не оставалось ничего, кроме как пригрозить северному соседу санкциями. 24 мая президент Южной Кореи Ли Мён-бак выступил с обращением к нации. «Терпению пришел конец», – заявил президент. Он заявил, что Южная Корея обратится в Совет Безопасности ООН с просьбой наказать КНДР за нападение на «Чхонан». Собственно санкции носят довольно символический характер (но следует учитывать, что Северная Корея и без того почти задушена санкциями «международного сообщества») – северянам теперь запрещено использовать южнокорейские территориальные воды для транзита своих торговых кораблей, кроме того, приостанавливаются все совместные экономические проекты, кроме Кэсонской индустриальной зоны. Кэсонская зона – это, по выражению ведущего нашего кореиста Андрея Ланькова, «своего рода южнокорейское промышленное гетто. Там на огороженной и тщательно охраняемой территории находятся южнокорейские производства. На настоящий момент в КИЗ работает 101 южнокорейская компания, которые вложили непосредственно в зону 720 млрд вон (по нынешнему курсу – около полумиллиарда долларов США)». #{weapon}Понятно, что такие деньги выбрасывать на ветер не хочется – даже из-за торпедной атаки, которая еще непонятно, то ли была, то ли нет. Поэтому Сеул и сделал исключение для Кэсона. Но тут уже всерьез обиделись северяне – официальный представитель Пхеньяна заявил, что Кэсонскую индустриальную зону тоже закроют. Никакого совместного бизнеса с врагами. Эксперты успокаивают – на Корейском полуострове такие «обострения» случаются регулярно. «Южная Корея не хочет, а Северная – не может победить врагов», – считает Андрей Ланьков. «Вероятность атаки со стороны Пхеньяна представляется крайне низкой», – согласна с ним эксперт «Центра политической конъюнктуры России» Евгения Войко. С экспертами можно было бы и согласиться – действительно, КНДР хорошо освоила тактику провокаций, вымогая у международного сообщества помощь в обмен на обещания не быть агрессивной. А конфликты между Севером и Югом – такое же обычное дело, как газовые войны между Москвой и Киевом в период пребывания у власти «оранжевых». И все бы было хорошо, если бы... Если бы не ощущение, что в данном случае речь идет вовсе не о провокации со стороны Северной Кореи. У Пхеньяна другой стиль – не такой замысловатый. Провокации Северной Кореи – это, например, инцидент в заливе Канхваман (июнь 2002 года). Тогда два северокорейских сторожевых катера, сопровождавших краболовные суда, пересекли северную разграничительную линию и вторглись в южнокорейские территориальные воды. На их перехват вышли боевые катера ВМС Южной Кореи. В результате огневого контакта был потоплен один из южнокорейских боевых катеров, один из северокорейских сторожевиков загорелся, после чего северяне развернулись и ушли в свои воды. Вот что такое северокорейская морская провокация. Простая и понятная, как идеи чучхе. Судя по реакции Пхеньяна, северяне сами слегка обалдели от того, в чем их обвиняют. Официальные лица дипломатического ведомства КНДР заявили, что спорные воды в районе Пэннёндо являются объектом тщательного контроля со стороны Южной Кореи и США, с интенсивной морской охраной (частью которой и был корвет «Чхонан»), средствами радиолокации и эхолокации, слежением со спутников. В этих условиях субмарины Северной Кореи вряд ли способны осуществить торпедную атаку, а главное – вернуться назад незамеченными. Но и северянам нужно было спасать лицо. Пхеньян дважды предлагал Сеулу принять группу северокорейских инспекторов для выяснения причин гибели корвета. Сеул дважды отклонил это предложение. После этого Северная Корея, как обычно, от лица анонимных представителей органов государственной власти заявила о полном разрыве отношений с Южной Кореей, вышла из договора о ненападении с Югом и привела свои вооруженные силы в полную боевую готовность. Южная Корея после долгого перерыва возобновила «психологическую войну» с Севером – на границе устанавливают гигантские информационные мониторы, в типографиях спешно печатают листовки с пропагандистскими текстами, которые планируется разбрасывать с самолетов над Северной Кореей. Пхеньян обвинил южан в том, что «десятки южнокорейских кораблей» вторгаются в территориальные воды КНДР, и пообещал прибегнуть «к практическим военным мерам для защиты». В ответ Сеул начал готовиться к проведению крупных военных маневров совместно с флотом США. Между тем четыре 300-тонные субмарины класса Sang-O (американское название – «Акула») КНДР пропали с экранов южнокорейских военных радаров. Теперь их пытаются отследить в Японском море при помощи американцев, но результатов пока нет. Sang-O не несут ядерных зарядов и используются главным образом для специальных операций (высадка десанта и т. д.) Тем не менее неизвестно куда пропавшие подлодки весьма тревожат южан. На полуострове отчетливо запахло порохом.
Если завтра война

Эксперты сходятся во мнении, что война между Северной и Южной Кореями не нужна ни той, ни другой стороне (фото: Reuters)


А если вспомнить, что в прошлом году Северная Корея вышла из шестисторонних переговоров по своей ядерной программе, запах этот становится еще сильнее. К тому же где-то на заднем плане начинает пощелкивать счетчик Гейгера.

Эксперты правы в том, что война между Северной и Южной Кореями не нужна ни той, ни другой стороне. И если рассматривать проблему под этим углом, она, действительно, вряд ли возможна.

Но война вероятна в том случае, если в эскалации конфликта заинтересована некая третья сила. И именно эта сила стоит за инцидентом у острова Пэннёндо.

Тут самое время задуматься о том, почему в состав международной комиссии по расследованию гибели корвета «Чхонан» не были приглашены ни русские, ни китайские эксперты. В комиссии – сплошь англосаксы (за исключением расово близких шведов, ну и, разумеется, представителей Южной Кореи – без них было бы как-то совсем неудобно). И трудно отделаться от ощущения, что англосаксонская комиссия буквально навязала Сеулу свои выводы.

Выводы, которые поставили полуостров на грань войны.

Давайте представим, как могут развиваться события в случае, если давление «мирового сообщества» на Пхеньян в результате обвинения КНДР в гибели южнокорейского корвета усилится.

Ясно, что правящая элита КНДР не слишком хочет воевать, потому что шансов на выигрыш у нее при прямом вооруженном конфликте с союзником Южной Кореи – США – практически нет. Но одного нежелания в данном случае мало. Возможно, что усиление санкций плюс эскалация напряженности в районе границы подведут северокорейскую верхушку к мысли о том, что у нее всего два выхода – капитулировать перед «международным сообществом» или показать зубы в надежде на то, что ее испугаются и пойдут на уступки.

Вот, например, южнокорейские самолеты сбрасывают пропагандистские листовки над территорией Северной Кореи. ПВО северян сбивает один такой самолет. В ответ южнокорейские ВМС вторгаются в территориальные воды КНДР и топят северокорейский катер.

Северная Корея начинает артиллерийский обстрел сеульской агломерации. При огромной концентрации населения в Большом Сеуле жертвы будут исчисляться тысячами.

И тут в конфликт вмешиваются США. За уничтожением объектов ПВО Северной Кореи следует несколько точечных бомбардировок Пхеньяна. Северокорейская элита капитулирует. К власти на Севере приходит проамериканский демократический режим. Границы открываются, толпы голодных и истосковавшихся по свободе северян рвутся на благодатный богатый Юг...

Ничего особенно фантастического в таком сценарии нет. Подобная тактика с успехом применялась при бомбардировках Сербии в 1999 году. И привела в итоге к падению Милошевича и установлению проамериканского режима в Белграде.

Кстати, «дистанционная война» на Балканах велась администрацией Клинтона – т. е. демократами. Это республиканцы Буши – отец и сын – с легкостью вводили войска в Ирак для наземных операций. Демократы предпочитают воевать технологично, издалека, ничем не рискуя.

Вот только «великий руководитель» Ким Чен Ир – далеко не Милошевич. Он тяжело болен и, вполне возможно, считает, что терять ему уже нечего. В случае прямого нападения на Северную Корею он вполне может отдать приказ о применении ядерного оружия.

Тут нелишне вспомнить, что в Южной Корее дислоцирована многочисленная американская группировка войск – сухопутные войска (Восьмая армия), дислоцированные в основном вдоль границы с Севером, мощная авиационная группировка (9 тыс. человек личного состава, более 80 самолетов), небольшие военно-морские силы, части морской пехоты и спецназ. Всего в Южной Корее сейчас находятся 36 тыс. американских военнослужащих, а если учесть гражданский персонал и членов их семей, то численность группировки достигнет 55 тыс. человек. Естественно, что ядерный удар по Южной Корее приведет к гибели значительной части американской группировки войск в этой стране.

А это уже означает войну глобальную. Войну, в которой США применят ядерное оружие против Пхеньяна.

Пхеньян, напомню, находится не так далеко от восточных границ России.

Если завтра война...

Готовы ли мы к этому?

Впрочем, есть повод для сдержанного оптимизма. Совсем недавно руководство Южной Кореи предложило России направить для детального ознакомления с итогами расследования гибели «Чхонана» группу экспертов Главного штаба ВМФ России. По-видимому, не всех в Сеуле устроили выводы «международной комиссии». Позавчера стало известно, что президент России Дмитрий Медведев принял соответствующее решение.

Для России это хороший шанс использовать свой авторитет и влияние для того, чтобы предотвратить вооруженный – а в наихудшем варианте ядерный – конфликт на Корейском полуострове. Более того, мне кажется, что миссии, подобные этой, и должны на ближайшие годы стать одним из основных векторов российской внешней политики.

Мир хрупок и может в любую минуту рухнуть под тяжестью накопленного оружия и международных интриг. Закрывать на это глаза – то же самое, что нарисовать у себя на груди мишень.

Кирилл Бенедиктов



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх