,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


История имеет свойство повторяться
+9
Стоило в январе решительным хлопцам с Майдана выломать двери Киевской администрации, как сразу вспомнился Булгаков, «Белая гвардия»: «Человека в разорванном и черном пальто с лицом синим и красным в потеках крови волокли по снегу два хлопца, а пан куренной бежал с ним рядом и бил его шомполом по голове». Так было в Киеве в январе восемнадцатого года – в прошлом веке.

В январе 2014-го еще никого не убили. Подождали всего пару недель, до февраля, и завертели столетнюю историю, как под копирку. Опять, как сто лет назад, в Киеве самочинно засела Рада. Только теперь во главе не историк Грушевский, писатель Винниченко и журналист Петлюра, а юрист-финансист Яценюк, боксер Кличко и хирург Тягнибок.

И опять Рада занялась тем же, чем и в прошлом веке – повальной украинизацией. Опять требует все того же – денег. Сто лет назад Рада требовала финансирования сначала у Временного правительства, потом у немцев. Теперь хочет денег у России и у Европы. «Вони, – говорят россиянам про Евросоюз в фейсбуке хлопцы с Майдана, – бояться не менше від вас, купують дружбу. Революції легко експортуються, Боснія, наприклад». В переводе на русский это означает: «Пусть ЕС делает выбор – кошелек или жизнь».

«О первых днях украинской власти у меня остались не очень розовые воспоминания, – написал в 1922 году в Берлине бывший киевский адвокат А.А.Гольденвейзер, член Киевского исполнительного комитета от совета объединенных еврейских организаций и впоследствии член Центральной рады. – Какой-то вульгарный тон воцарился тогда в нашей общественной жизни. В городе выходили только украинские газетки, составленные грубо и аррогантно, полные издевательств над Временным правительством… Киев всегда жил под знаком национальной розни. Эта рознь препятствовала развитию у нас широких объединений даже среди деятелей искусства, науки, литературы. В области же политики обостренность национальных вопросов питала мракобесие и человеконенавистничество… Из неукраинских национальностей политики Рады согласны были признавать еврейскую и польскую; «российская» же была под большим подозрением, так как уж слишком трудно было провести демаркационную черту между русскими и украинскими жителями Украины. Не различая на Украине украинцев и «россиян», можно было всех жителей объявить украинцами».

Читаем в наши дни обращение политсовета украинской радикальной организации «Правый сектор», опубликованное на официальном сайте УНА-УНСО: «Наше ставлення до росіян так само, як і до інших представників національних меншин цілком вписується в методологію, запропоновану Степаном Бандерою: побратимське до тих, хто разом із нами бореться за державність української нації; толерантне до тих, хто визнає наше право бути господарями власної долі на своїй землі; вороже до тих, хто це право заперечує. Ми вважаємо, що дерусифікація України — цілком справедливе і необхідне явище. Поняття дерусифікації означає, що етнічні українці повернуться до власної мови, історії, ідентичності».

То есть «Правый сектор» считает россиян побратимами, только если они борются вместе с ним за государство украинской нации, забыв родной язык и культуру. А если не борются – считай, враги. Демаркационную линию между украинцами и русскими наследники Центральной рады, как и сто лет назад, провели по государственным границам. Потом пошли еще дальше: сообщили, что в стане «Правого сектора» боевую выучку проходят российские патриоты, собираясь перенести огонь борьбы украинских радикалов и на российские просторы. Видно, хотят и с Россией поделиться «державностью украинской нации». Сто лет назад Центральная рада на это еще не претендовала.

Шагаем опять в прошлый век. «Новорожденная «Украинская народная республика» в первые недели своего существования еще окончательно не остановилась на германской ориентации, – повествует А.А. Гольденвейзер. – Через Киев проезжали в то время, покинув Ставку верховного главнокомандующего, военные атташе союзников. Некоторые из них, по-видимому, надеялись найти в Украине центр для продолжения борьбы, после того как всероссийское правительство положило оружие… Слишком уж явственна была выгода для самостийной Украины от немедленного мира… Генеральный секретариат [Центральной рады] послал в Брест для переговоров украинскую делегацию. Германцы поступили очень умно, тотчас признав ее и начав вести с ней переговоры, параллельно переговорам с Троцким… Наступление немцев шло с фантастической быстротой. Никакого сопротивления им не оказывали. Через каких-нибудь 7 дней после подписания мира они уже были в Киеве… Немцы с первого дня не скрывали, зачем они пришли. По мирному договору с Украиной, они должны были получить от нас миллионы пудов хлеба. Для обеспечения этой поставки им и нужно было «Ordnung schaffen» (навести порядок) на Украине… Формально в Киеве и во всей Украине с 1 марта 1918 года (когда были изгнаны большевики) была восстановлена власть Украинской центральной рады. Но по существу эта возрожденная самостийно-украинская государственность производила в эти месяцы довольно жалкое впечатление. Чувствовалось ее полное бессилие рядом с опекавшей ее германской военщиной».

На какой ориентации остановится сегодняшняя Рада? Наверное, на той, которая даст сразу больше денег. Других государственных идей, по-видимому, нет.

Но Германии Украина не так остро нужна в данный момент, как сто лет назад: хлеб у нее есть, и чужое сельское хозяйство и Германия, и ЕС поддерживать вряд ли станут. Вкладывать деньги в модернизацию украинской промышленности, ориентированной на кооперацию с Россией, Евросоюзу и США было бы глупо. Создавать новую тяжелую промышленность – накладно и невыгодно с учетом цен на продукцию китайской металлургии и машиностроения. А просто так содержать страну с населением в сорок миллионов человек не нужно никому. Значит, Украине уготован простой и надежный путь: сократить население до минимума, который сможет сам себя содержать в условиях минимального комфорта, и придумать этому минимуму безобидное занятие, требующее минимум образования: читать и писать. Считать как раз не обязательно. За них все посчитают.

Кстати, уже посчитали. Известный борец за счастье России и Украины Збигнев Бжезинский уже посоветовал Германии и Лондону (как последнему прибежищу российских и украинских олигархов, а потому имеющему особый рычаг воздействия на них) общими усилиями убедить украинских олигархов пожертвовать по миллиарду долларов на финансовую реабилитацию Украины. Сыну Януковича Бжезинский назначил внести в это общеевропейско-общеукраинское дело отдельный вклад в размере 10 миллиардов. Остальных европейцев заботливый американский политик тоже призвал не стоять в стороне от украинской финансовой катастрофы. «Пусть каждая страна Евросоюза пожертвует свою лепту на предотвращение надвигающегося коллапса экономики Украины»,– распорядился 23 февраля Збигнев Бжезинский со страниц газеты The Financial Times. А МВФ новой украинской власти поможет советами, добавила Кристин Лагард.

На что там случилось дальше с Радой сто лет назад? Между прочим, очень любопытный эпизод. Немецкий фельдмаршал фон Эйхгорн, заботясь о получении миллионов пудов продовольствия, не стал ждать, пока Рада решит, наконец, аграрный вопрос, и решил этот вопрос по-немецки, издав приказ о порядке владения полями и сбора с них урожая. Рада обиделась и в знак протеста организовала похищение своего же собственного члена – банкира Абрама Доброго – из его собственного дома. Через Русский для внешней торговли банк Доброго проводились финансовые операции оккупационных войск с Рейхсбанком.

«В одно прекрасное утро, – дело было в двадцатых числах апреля [1918 года], – город был встревожен известием о происшедшем ночью таинственном похищении директора Русского для внешней торговли банка А.Ю.Доброго, – вспоминает А.А.Гольденвейзер. – К его дому подъехали какие-то люди и, предъявив мандат, увезли его в автомобиле. Дом находился недалеко от полицейского участка, куда успели дать знать. Но приехавшие представители сыскной полиции вели себя как-то странно и никаких мер не приняли… Впоследствии выяснилось, что Добрый был не похищен, а подвергнут аресту и высылке по распоряжению двух министров – Ткаченко и Жуковского – с ведома министра-президента Голубовича. Причиной его ареста было его предполагаемое германофильство… Германские власти через несколько дней, видимо, получили сведения о причастности к делу Доброго украинских министров. Это и решило судьбу министерства Голубовича, а вместе с тем судьбу избравшей его Центральной рады…»

Как решило? Да очень просто. На следующий день после похищения банкира Доброго по всему Киеву расклеили афиши с приказом главнокомандующего немецкими войсками фон Эйхгорна о зловредной агитации против германских властей. В приказе объявлялось, что отныне всякие проступки против немцев будут караться германскими военно-полевыми судами. Когда Рада в знак протеста против нарушения германцами суверенных прав Украинской народной республики собралась на очередное заседание, туда пришли несколько десятков немецких солдат. Фельдфебель крикнул: «Руки вверх!», солдаты взяли ружья на прицел, Рада подняла руки. Потом всех членов Рады обыскали и сказали: «Вон! Расходись по домам!» И они разошлись.

Через день съезд «хлеборобов», по соглашению с немецким командованием, упразднил власть Рады и провозгласил гетманом Украинской державы генерала Павла Скоропадского, между прочим, родившегося в Висбадене. А потом гетмана сверг журналист Петлюра, который был сначала генеральным секретарем Рады по военным вопросам, потом председателем Киевской губернской земской управы, а потом был посажен своими коллегами в тюрьму и освобожден оттуда национально-украинским министерством. Сразу после освобождения он выехал из Киева в Белую Церковь вместе с Винниченко, провозгласил там Директорию Украинской народной республики во главе с собой и призвал народ к восстанию против гетмана.

Киевские интеллигенты не верили в силу Петлюры, свидетельствует все тот же адвокат А.А.Гольденвейзер: «Это –авантюра!» с апломбом твердили у нас все, кто только говорил о политике. Об «авантюре Петлюры» и об его «бандах» писала «Киевская мысль» и вся остальная пресса. Однако эта авантюра все распространялась и усиливалась и в конце концов вплотную подошла к Киеву… Войска Директории вступили в Киев, на Софийской площади был устроен парад… Первые дни Директории живо напомнили мне начало ноября 1917 года, когда впервые над нами получили власть украинцы. Сразу в политике и общественности установился тот же грубоватый и вызывающий тон. Но только на этот раз наши властители, имея за собой феерический успех поднятого ими восстания, чувствовали себя уже подлинными национальными героями. Поэтому время владычества Директории, каких-нибудь шесть недель, было временем самого необузданного украинского национализма и русофобства. И вместе с тем это было время неслыханно-кровавых и жестоких еврейских погромов».

Именно об этом времени вспоминает Михаил Булгаков.

Явные параллели с событиями, описанными киевским адвокатом и русским писателем из Киева, видны и в новостях с Украины наших дней. Как будто нынешним хлопцам их деды завещали завершить то, что не дали им доделать большевики, окончательно прогнавшие Петлюру с Украины в 1920 году.

А раз хлопцы взялись действовать дедовскими методами, то, возможно, придется нам увидеть и похищения банкиров, что финансируют сегодняшнюю Раду.

Рада уже позвала на помощь Европу. Значит, не за горами и тот день, когда на заседание Рады придет взвод иностранных солдат и на ломаном русском скажет: «Руки вверх! Ступайте по домам!». Один гетман уже был. На прошлой неделе исчез. Теперь, по аналогии, Украину занял Петлюра.

«Да бросьте, методы у них уже не дедовские? – скажете вы, – В другое время живем!»

Точно, время у нас другое. А люди все те же. Одни верят в деньги, другие – в силу, третьи – в правду. Все же побеждает правда. Но не сразу, не так быстро, как хотелось бы. И не без помощи каждого из нас – честных людей.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх