,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Сергей Глазьев откровенно об Украине в интервью Business FM
  • 2 января 2014 |
  • 19:01 |
  • Петр |
  • Просмотров: 2112
  • |
  • Комментарии: 6
  • |
+17
Сергей Глазьев откровенно об Украине в интервью Business FM


Это соглашение готовилось в большом секрете, и нам удалось его получить из Брюсселя. Нам украинская сторона ни разу так и не дала официальный текст. Мы его получили на английском языке и перевели на русский. В апреле у нас уже появился русский текст, переведенный нашими специалистами. Собственно говоря, по этому тексту украинские министры и узнали про соглашение. А украинское общество про него узнало только в конце августа, когда оно было вывешено на сайте правительства Украины. И даже после того, как мы его перевели на русский язык, желающих читать особо не было. А у тех, кто читал, волосы становились дыбом.
Сергей Глазьев откровенно об Украине в интервью Business FM
Первая реакция украинских партнеров была: «Да не может быть, чтобы такое мы парафировали!». Вторая реакция была: «Да мы не будем выполнять!». Третья реакция — да они никогда не ратифицируют. Все три реакции ложные. Это было признание своей, можно сказать, оплошности, но на экспертном уровне. На политическом уровне эту оплошность никто не хотел признавать. Ключевые фигуры в украинском правительстве ознакомились с документом, вникли и получили со стороны промышленности паническую реакцию — им насчитали 150 млрд евро инвестиций, необходимых для модернизации украинской экономики, только чтобы подвести промышленность под требования европейских технических регламентов. И после этого они все равно продолжали, как пластинка говорить про евроинтеграцию. Я был уверен, что они не подпишут, потому что все-таки понятна риторика лиц, боящихся потерять кресло. Они до последнего делали вид, что все хорошо. Они боялись признать, что допустили ошибку и просто не удосужились прочитать и обсудить. И действительно, украинское правительство даже в октябре одобрило это соглашение к подписанию.

Большинство министров, которым разъяснено было в конце августа, приезжали в Москву с большой делегацией. Им было разъяснено в конце августа, что последствия подписания такого соглашения и для Украины, и для наших торгово-экономических отношений будут катастрофическими, необратимыми и очень серьезными. Но, тем не менее, они боялись признать, что допустили халатность, и продолжали в том же духе, надеясь, что, может быть, президент одумается. Так и произошло.

Получается, в этом государстве кроме президента Януковича нет лиц, способных принимать решения. Вся политическая ответственность лежит на нем. И надо сказать, когда в августе я проводил по поручению Владимира Путина консультацию — в том числе и с президентом Украины — уже по его реакции было видно, что он очень серьезно задумался, подписывать или не подписывать. И решение было принято с точным пониманием всех рисков, которые связаны с неподписанием, но, самое главное, — с пониманием того, что подписание просто автоматически означало бы катастрофу. Уже тогда Украина находилась на грани дефолта. Наши расчеты, которые мы тоже украинским коллегам исправно давали (и они были вынуждены их подтверждать), говорили о том, что состояние валютных резервов Украины настоль плачевны, что буквально 2-3 недели — и Украина уже не смогла бы выполнять своих обязательств по внешним долгам.

Украина слишком далеко зашла в этом заигрывании с Евросоюзом. Не будем забывать, что вся эта линия возникла не вчера, это была линия Юлии Тимошенко и ее правительства. Они придумали историю с этим соглашением, они инициировали подготовку и, собственно говоря, их же люди продолжали подготовку этого соглашения, и поэтому она держалась в секрете. Поэтому наша задача была, как можно быстрее вытащить на свет документы, чтобы как можно больше людей на Украине его прочитали, причем людей влиятельных, которые могут воздействовать на принятие решений.

По мере того, как информация о том, что же написано в этом соглашении, становилась достоянием экспертов, бизнеса, ученых, аргументация на нашей стороне все время усиливалась. Уверен, кстати, что если бы Вильнюс был бы, допустим, не в ноябре, а где-нибудь в феврале, то уже это соглашение бы уже рассеялось как туман, потому что разобрались бы, что там написано. Но инерция была столь велика. Люди на это соглашение смотрели как на пропуск в Евросоюз. Ложная мифология создала такой вал ожиданий, что, конечно, Янукович находился и до сих пор находится под огромным политическим давлением — и внутри, и извне.

На украинском телевидении все эти 5 недель главное событие — Майдан. Это ведь не отдельный эпизод, а политика украинских СМИ. Они целенаправленно в течение почти двух десятилетий лепят из России образ врага, всяческую чернуху показывают и про советское наше прошлое, пытаются внушить украинскому обывателю, что Россию нужно бояться. Русофобия украинских телеканалов сочетается с русофобией украинских политиков оранжевой ориентации, которые тоже — это ни для кого не секрет — находятся в тесной связи с соответствующими источниками финансирования за рубежом. И то, что мы видим на Майдане, на украинском телевидении и в украинской Верховной Раде, во многом результат работы иностранных политиков, специалистов, экспертов и финансистов.

Надо сказать, что они работают системно, в течение 20 лет промывают мозги особенно украинской молодежи, и это дает свои плоды. Действительно, вырастает поколение людей, которое не знает Россию и боится ее, которое считает, что в Европе лучше. Оно, вообще говоря, выросло на фальсификации истории. А что написано в украинских учебниках истории — отдельный разговор.

Велась целенаправленная политика, ориентированная на отрыв Украины от России. Никто из политологов даже западных и не скрывал, что в этом заключается главная задача США и стран НАТО на постсоветском пространстве. Это была сверхзадача. Она остается.

Эта задача в значительной степени реализована в головах уже примерно трети украинского населения. Нам предстоит большая работа для того, чтобы вернуть украинское общественное мнение на историческую почву. То есть провести демистификацию украинского общественного сознания, опровергнуть русофобские мифы, вернуть понимание нашей общей истории, культуры, общих духовных корней, потому что мы, по сути, один народ, разделенный государственными границами. И для этого придется прикладывать большие усилия, потому что мы потеряли целое поколение украинской молодежи, которая выросла на фальсификациях.

Эти фальсификации очень опасны. Опыт создания межнациональных конфликтов внутри одного народа достаточно большой в истории. Это такой принцип английской политики, англосаксонской — разделяй и властвуй. Так было в XIX веке и в XX, и сейчас продолжается в отношениях на постсоветском пространстве. Придется вести большую работу, но я уверен, что она будет достаточно успешной, потому что я бы разделил вопросы интеграции на естественные и противоестественные. Как есть браки естественные и противоестественные. Вот наш союз с Украиной абсолютно естественный, потому что мы один народ, мы из одного гнезда, что называется. У нас одна культура, один язык, по сути дела, одна история и одни духовные корни.

А что связывает Украину с Европой? Есть три исторических примера ее евроинтеграции. Первый пример — Украина под Польшей, где она прожила порядка двух столетий. К украинцам относились как к рабам, они были поражены в правах, считались холопами, и отношение было к ним даже как к не людям, можно сказать. У них можно было отбирать имущество, можно было казнить, наказывать, делать все, что угодно. Я сам в украинской школе учился и хорошо знаю украинскую литературу. Она вся пронизана вот этим печальным опытом жизни под Польшей.

Второй опыт был жизни под Австро-Венгрией. Буквально через несколько месяцев будем отмечать столетие первого в истории человечества концлагеря. Он был устроен австрийцами против карпато-руссов, когда они осуществили геноцид, вырезав почти миллион украинских граждан карпатской Руси, и согнали значительную часть в концлагерь Талергоф.

Наконец, третий, современный опыт — немецко-фашистская оккупация. Тоже 6 млн украинцев были замучены, расстреляны евро-оккупантами. Поэтому вот этот опыт евроинтеграции не внушает большого оптимизма. К Украине и сейчас относятся, судя по тексту соглашения, как к чему-то второстепенному.

Источник:
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх