,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other

Броцс 555 здесь
cmtorg.ru

Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Кровавая цена освобождения Киева - свидетельства очевидцев
  • 6 ноября 2013 |
  • 12:11 |
  • нах... |
  • Просмотров: 3132
  • |
  • Комментарии: 25
  • |
+11
70 лет назад Красная армия выбила из Киева немцев. Как это было — на страницах газет 1943 года и в воспоминаниях людей

Это было Освобождение. Какие бы исторические факты не всплывали спустя десятилетия после 6 ноября 1943 года, когда советские войска вошли в Киев, главной оценкой всегда будут свидетельства киевлян, переживших два года оккупации. А все они вспоминают тот день как день освобождения.

Это было Освобождение. В первый год немецкой оккупации так считали не все. Были и националисты-эмигранты, приехавшие в Киев за немецкой армией, которые хотели строить независимую Украину «под руководством Великой Германии». Поэтесса из ОУН Елена Телига в своих статьях осенью 1941-го называла «освобождением» взятие Киева нацистами. Какое это было «освобождение», она поняла, когда немцы расстреляли ее в Бабьем Яру.

Освобождение столицы стоило дорого. Разные источники называют от 380 до 417 тысяч убитых советских солдат и такие же потери у немцев. Часто звучит предположение, что столь дорогая цена была заплачена за стремление генералов сделать «подарок Сталину», освободив Киев к 7 ноября — празднику Октябрьской революции.

Возражать сложно — к 7 ноября столицу действительно освободили. И «подарком Сталину» это стало, так как Киев — самый большой советский город, завоеванный немцами во время Великой Отечественной. То, какое значение Сталин придавал его освобождению, подтверждается одним фактом: сразу после вступления в Киев Красной армии был учрежден главный орден войны — орден Победы. Однако при этом ни в одном серьезном историческом исследовании о «дорогой цене» освобождения Киева не говорится. Бывший генерал штаба вермахта Типпельскирх в считающейся образцовой (при этом не лишенной симпатий к Германии) «Истории Второй Мировой войны» пишет, что немцы специально отступали к Днепру, стремясь создать на его правом берегу неприступный Восточный вал. И если бы этот вал не был проломлен сходу, пока вермахт не укрепился на Днепре, его взятие обошлось бы еще дороже. В результате Киевской наступательной операции, по признанию Типпельскриха, «немецкий фронт был прорван».

В 1943-м советские газеты не писали о том, что Киев взят к празднику Октября. Тогда причина быстрого наступления называлась иная — не дать немцам разрушить всю столицу. Справедливости ради стоит отметить, что советская власть тоже не щадила столицу — отдавая город немцам, она взорвала половину Крещатика и Успенский собор Киево-Печерской лавры. Однако то, что осталось целым — это следствие той самой «дорогой цены», заплаченной за Освобождение.

«Только тень Киева довоенного...»

«Правда», 9 ноября 1943

«Товарищу Сталину. На рассвете 6 ноября 1943 года войска 1-го Украинского фронта освободили от немецких оккупантов город Киев... Нашим метким и исключительно мощным артиллерийским огнем была сразу подавлена артиллерия противника, что дало возможность развить стремительное наступление нашей пехоты и танков. Немцы, боясь полного окружения их в городе Киеве, в панике бежали из города и не успели сжечь и взорвать город Киев, как это было сделано с Полтавой и другими городами Левобережной Украины. Но несколько значительных объектов противник все же успел взорвать и поджечь. Сгорели Киевский университет, Дом Обороны, городская публичная библиотека, электростанции, взорваны два цеха завода «Большевик», хлебозаводы, водопроводное хозяйство, все мосты, путепроводы и ряд больших жилых зданий.

Почти все театры города уцелели. Ранее сгорели: цирк, театр Красной Армии, театр юного зрителя и все кинотеатры, находившиеся в центральной части города. Немцы ограбили почти все дома в городе, из некоторых (здания ЦК КПб)У, Верховного Совета УССР) вывезены даже дверные ручки, вытащены подоконники, двери, оконные рамы и вырезаны мраморные плиты...

Немцы производили массовые расстрелы людей, укрывавшихся от угона. На Подвальной улице, в Михайловском и Фруктовом переулках нашли много трупов жителей, пытавшихся укрыться от немцев. Немцы их расстреливали и сжигали... Н. Хрущев. 1943 г. 8 ноября».

«Комсомольская правда», 11 ноября 1943

«Бесноватый враг хотел онемечить Киев. «Смотрите, люди, смотрите!» — говорят киевляне, показывая на вывеску «Дейтше гаул». В этом доме на Подоле был пионерский клуб. Немцы превратили его в притон. «А это видели?» — спрашивают люди, указывая на золоченую надпись над аркой прославленного киевского стадиона: «Дейтше стадион». Немцы искали по спискам киевских футболистов, находили их и расстреливали, — расстреливали всех до одного, чтобы не осталось в городе украинцев и русских, которым потребовался бы стадион, чтобы стадион стал немецким».

«Нью-Йорк Таймс», 30 ноября 1943

«Немцы хозяйствовали в Киеве более двух лет. Город выглядит уничтоженным. Из 1 миллиона населения осталось 75 000. И все-таки это лучший город России. То, что город уничтожен, неудивительно, удивительно, что он уничтожен не весь, поскольку немцы имели время и план его полного уничтожения. Это объясняется тем, что немцы не хотели его сдавать и потому не уничтожали во время оккупации. А когда были вынуждены сдать, уже не имели времени, потому что Красная армия получила приказ быстро взять Киев, чтобы не допустить его полного уничтожения.

Разрушение было произведено в ночь с 5 на 6 ноября. Тогда были взорваны динамитом все пригородные фабрики, городские учреждения, резиденции на Крещатике, на Красноармейской улице, на бульваре Шевченко и в районе университета. Из зданий университета похищены книги и музейные собрания, а потом их разрушили, но не полностью.

Много уничтожено еще в 1941 м. Церковь св. Софии XI столетия, вместе с чудотворным образом Пречистой Девы, не уничтожена, зато разрушена Печерская Лавра с Успенской кафедрой.

После бегства немцев советская власть начала восстанавливать город. Появилась газета «Правда» с приложением на украинском языке, разрешены частные предприятия, в основном рестораны, а советский банк даже одалживает на это деньги. Профессор Владимир Артоболевский говорит, что после занятия Киева немцами в августе 1941 г. немцы разрешили преподавать в украинском университете и в украинских гимназиях, но потом все это закрыли, оставив лишь немецкие школы».

«Нью-Йорк Гералд Трибюн», 1 декабря 1943

«С общественной, духовной и физической точки зрения сегодняшний Киев — только тень Киева довоенного. В течение своей долгой, часто бурной истории нынешняя столица Украины переходила из рук одного победителя в руки другого, в сотый раз пережила польское нападение Пилсудского в 1920 году. Но никогда перед этим оккупант не высасывал из него столько крови, как это сделали немцы за два года и шесть недель своего последнего господства. Когда я проходил по серым и спокойным улицам, я видел лишь несколько пешеходов — и практически совсем не видел детей. Я не мог поверить, что это тот самый Киев, который я посещал перед войной. Даже во времена самого жестокого гнета советского режима, то есть в период первой пятилетки и нехваток, принесенных ею, Киев все-таки был самым оживленным городом России.

Из миллиона жителей осталось только 25 000 на момент бегства немцев. Теперь люди уже стягиваются с окраин и из подземелий. Они обыскивают каждый разрушенный дом, нет ли в нем мин, и начинают обустраивать жилье. Воду носят ведрами из Днепра или из каких-то колодцев. Не полностью уничтоженные дома освещают керосиновыми лампами или простыми свечами, потому что электростанции и газовые станции уничтожены. Нет нигде центрального отопления. Для обогрева люди собирают деревянные обломки на улицах и носят их охапками в дома, чтобы разжечь огонь в помещениях без окон и дверей. Нигде в селах не увидишь такой примитивной сельской жизни, как теперь в Киеве. Не слышно даже никаких разговоров — все равно, на русском или на украинском. Те, кто возвращается жить в Киев, входит в город как тень, в одиночестве и молчании».

«Выживали благодаря базарам»

Виктор Карпенюк, 86 лет:


«Человек, переживший оккупацию, никогда не выбросит в мусорное ведро хотя бы кусочек хлеба. Для нас, детей войны, это был настоящий деликатес. Я когда чищу картофель, всегда вспоминаю, что во время оккупации мы шкурки резали на кусочки, и мама жарила вкуснейшие блины, добавляя в эту жижу остатки муки. Время было голодное... В Киеве при немцах не работали магазины, все они были закрыты или разграблены до начала оккупации, город выживал за счет базаров, которых открылось несколько, один из самых крупных — Евбаз на площади Победы. Товар крестьяне приносили на плечах — картофель, свеклу, горох. Но ходить на базары было опасно, в любой момент могли налететь полицаи и забрать в Германию на принудительные работы на фабриках и рудниках» (по данным столичного ГУ статистики, в 1940 году в Киеве работало 1130 магазинов и 828 ресторанов).

«В оккупацию работало несколько трамвайных маршрутов. Один — по улице Красноармейской под номером «1». Мы, мальчишки, за проезд не платили, а ездили на подножке, боясь быть пойманными полицаями в салоне. Работал один троллейбусный маршрут — от метро «Лыбидская» (тогда эта местность называлась «железнодорожный переезд». — Авт.) до площади Льва Толстого. Немцы привезли два своих троллейбуса. В 50-х годах, когда я работал водителем троллейбуса, на них еще возили киевлян. До войны трамваев было много, но во время бомбежек большинство уничтожили» (по данным столичного ГУ статистики, в 1940 году в Киеве было 434 трамвайных вагона и 47 троллейбусов).

«Высокая цена...»


Киевлянин Николай Горбатенко, 89 лет:

«За Киев пролилось много крови. Очень много... Нам было приказано: «Освободить город — и точка!». И наши хлопцы были настоящими героями! О них можно писать романы. Помню, как одна группа из 10 бойцов перебралась на правый берег Днепра, в районе Киева, и трое суток удерживала небольшой участок в 500 метров, пока туда не бросили подкрепление. Они три дня продержались! Положили более сотни фрицев, а из десяти наших погиб лишь один. Золотой и умный у них был командир: не бросал людей под пули. Немцы крепко держались и беспрерывно нас бомбили. Я слышал, что лишь за один штурм в районе Киева погибло пять тысяч бойцов.... Высокая цена... А еще помню, как высадили воздушный десант. В ту ночь был сильный ветер, и ребята вместо правого берега приземлились в Днепр... Половину из них перебил немец, а другие утонули...».

«Во время боев за Киев я получил тяжелое ранение. Из своего окопа мы заметили, что метров за сто лежит раненый боец, он умолял о помощи, и я с двумя санитарами пополз к нему. Добрались, перевязали. А немец нас заметил и начал утюжить из минометов. Одна мина разорвалась, вторая... десятая. Я очнулся от резкой боли. В окоп санитары уже тащили меня. Дальше был госпиталь, медики хотели отрезать ноги, но я не позволил. У меня в обеих ногах до сотни осколков. Раны очень болят, я хромаю».

«Бомбили Берлин»

«Когда началась война, мне было 19 лет. В юности я мечтал стать геологом и летчиком. Обе мечты стали реальностью. Но вот пришлось мне не на пассажирских самолетах летать, а сбрасывать бомбы на врага с бомбардировщика дальней авиации Ил-4. На борт помещалось две тонны боеприпасов, или всего лишь одна бомба — весом в тонну. Она предназначалась для крупного транспортного объекта или моста. Во время бомбежек самолеты сбивали, мои товарищи горели заживо, разбивались, получали увечья. Вначале было очень страшно, но с каждым днем войны страх исчезал. Надо было идти вперед».

«В первый раз я увидел Киев с высоты в мае 1943 года. Нам дали приказ разбомбить скопление фашистских войск в районе Дарницы. Тогда была лунная ночь, и мне почему-то запомнилось, что левый берег Днепра представлял собой сплошные пески с небольшими домиками — теперь это настоящий город. Мы бомбили немцев на Дарнице несколько раз. Бомбы бросали точечно. Было видно, как горят эшелоны и вокруг них бегают перепуганные фрицы».

«Я участвовал в освобождении Киева, мы утюжили немцев на правом берегу — зачищали плацдарм для своих войск. Риск быть сбитым зенитками был огромный. На задание мы вылетали только ночью. Но в 1944 году наш бомбардировщик подбили и мы с экипажем чудом выжили, пробравшись к партизанам, а после этого — в свою часть. Война продолжалась — мы бомбили уже немецкие города, в том числе и Берлин».

«Мы боялись почтальона»

После освобождения города киевляне начали получать похоронки с фронтов. Почтальоны приносили их почти в каждый дом. «Я помню, как мы боялись нашу почтальоншу Зину. Она приносила нам газеты, а вместе с ними похоронки. Когда она с сумкой появлялась на улице, мы, маленькие дети, закрывали глаза и про себя молили Бога: «Только не к нам, только не к нам...» У каждого на фронте воевал отец или брат. Помню, как плакала моя подружка, когда принесли похоронку на отца. А некоторые и до сих пор не знают, где покоятся их родные», — вспоминает киевлянка Валентина Величко.

К 70-летию освобождения Киева от фашистов в «Национальном музее истории Великой Отечественной войны 1941—1945 годов» открылась выставка «Киевские адреса уведомлений о гибели». Представлены материалы об освобождении столицы Украины, а также списки улиц, по которым пришли похоронки:

Фрунзе — 700,
Саксаганского — 693,
Ленина — 600,
Красноармейская — 500,
Артема — 500,
Кирова — 406
Горького — 417,
Короленко — 363,
Ворошилова — 302,
Волошская — 298,
бульвар Тараса Шевченко — 270,
Воровского — 266,
Гоголевская — 209,
Нижний Вал — 200,
Верхний Вал — 176,
Бассейная — 144,
Брест-Литовское шоссе — 142,
Борисоглебская — 116,
Крещатик —100.

Дмитрий Коротков, Александр Марущак

http://www.segodnya.ua/ukraine/osvobozhdenie-kieva-k-7-noyabrya-prazdniku-oktyabrskoy-revolyucii-472970.html



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх