,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Бытовая фантастика. О балансе между Большой Мечтой и ячейками общества
+8
Мой коллега тут недавно обрисовал, как множество частных хотелок заели Большую Общую Мечту. И признавая глобальную правоту своего коллеги, я всё же хотел бы уточнить несколько важных моментов, которые, как мне кажется, мы не имеем права не учитывать.

«Ракеты» на подводных крыльях, красиво летящие из центра в пригород мегаполиса минут за сорок. Зимние сады, разбитые на крышах типовых девятиэтажек и школ. Монорельс над домами, идущий поперёк транспортных артерий. Двухчасовые поездки из Москвы в Питер и Казань. Круглогодичные спортплощадки открытого доступа для граждан. И всё это — работает сразу, везде и одновременно».

Этими словами мой товарищ затронул серьёзную тему, которая называется «среда обитания». И об этом стоит поговорить. Чего мы хотим? В какой среде мы жили раньше? Куда она делась? Как создать правильную среду обитания? Я не оговорился — речь идёт не о комфортной среде, не о приятной, не об удовлетворительной, а о правильной.

Разница между «комфортной» и «правильной» средой — огромная. И эта разница мировоззренческая. Причём корень этой разницы находится в области крайних философских вопросов: вопроса о первичности бытия и сознания, вопроса о существовании и сущности Абсолюта, вопроса о свободе воли и, в конце концов, вопроса о том, что такое человек и человечество.

Казалось бы, такая простая вещь, как ежедневный рутинный быт, — электрички, лодки, оранжереи, школы. Причём тут абсолют и сущность человека?

Всё очень просто. В зависимости от того, что мы подразумеваем под человеком, мы определяем, что есть для него добро и что есть зло. Что для него полезно, а что вредно. Если человек — это такой примат, отрастивший себе разум для прокормления и успешного спаривания, то нет ничего плохого в том, чтобы воткнуть ему в мозги штекер и проецировать ему в мозг счастливую и комфортную реальность. Главное ведь — что он потребляет, то есть чувствует.

Можно и не так радикально. Можно завалить его вкусными штуками, приятными лекарствами, удобными подушками, играми, готовыми на всё секс-киборгами. Разве плохо?

Ну, пока что за неимением секс-киборгов можно что-то другое из секс-шопа подогнать.

Главное, чтобы человек был счастлив! Не так ли? Ну, в смысле удовлетворён.

«…Вот наш идеал! — провозгласил он. — Или, выражаясь точнее, вот модель нашего с вами идеала. Мы имеем здесь универсального потребителя, который всего хочет и всё, соответственно, может. Все потребности в нём заложены, какие только бывают на свете. И все эти потребности он может удовлетворить… Модель универсального потребителя, заключённая в этом автоклаве, хочет неограниченно. И она не будет ждать милости от природы. Она возьмёт от природы всё, что ей нужно для полного счастья, то есть для удовлетворённости. Все её потребности будут мгновенно удовлетворяться по мере их возникновения».

Ну, дальше вы всё помните:

«Исполина-потребителя в воронке не оказалось. Зато там было всё остальное и ещё много сверх того. Там были фото- и киноаппараты, бумажники, шубы, кольца, ожерелья, брюки и платиновый зуб. Там были валенки Выбегаллы и шапка Магнуса Фёдоровича. Там оказался мой платиновый свисток для вызова авральной команды. Кроме того, мы обнаружили там два автомобиля «Москвич», три автомобиля «Волга», железный сейф с печатями местной сберкассы, большой кусок жареного мяса, два ящика водки, ящик жигулёвского пива и железную кровать с никелированными шарами».

Совершенно другой подход требуется в том случае, если человек и его жизнь имеют смысл. Замысел. План. Я не о детерминизме и фатализме. Я о том, что каждому человеку с рождения сделано некое предложение, и в его воле принять его или отклонить — максимально стать тем, каким он замыслен абсолютом, или же прожить жизнь без надрыва и драм.

В этом случае среда становится не целью, а средством производства человека и его инструментом творчества. Среда, в строгом соответствии с законом адаптации, должна делать человека сильнее, умнее, этичнее. А это уже несовместимо с идей полного комфорта. Комфорт не развивает. Он обеспечивает деградацию. Молот, наковальня и огонь далеки от понятия комфорта и неги, но именно они делают из рыхлой руды сталь.

Есть третий подход. Нет никакого человека, а есть член общества — винтик в системе государства или родовой общины. Он должен быть тем, чем ему прикажет быть общество, и делать то, что прикажет общество. Тип общества Спарты. Оно ещё далеко не умерло, в том числе и на просторах нашей Родины. И в тот момент, когда вы смотрите на молодого кавказца, у которого столичным ветром сорвало крышу, — помните, что этот парень вынырнул именно оттуда: из общества, где понятие свобода отсутствует полностью.

Среда обитания создаёт человека (ну, или уничтожает), а её саму создаёт общество. И не просто создаёт, а длит, совершенствует, поддерживает и воспроизводит. И общество делает всё это в полной зависимости от своей идеологии. Среду обитания общества (рукотворную) определяют идеология и мировоззрение.

Поэтому когда мне говорят, что общественная идеология — это какое-то страшное зло и лучше жить без идеологии, мне смешно, как профессору Преображенскому, которому рассказывают про разруху.

Первый вопрос программиста, которому дают задание создать сложную систему: «каковы назначение и идеология системы?»

Я сначала смеюсь, а потом резко затыкаюсь.

Потому что отлично знаю, что бывает с элементами системы, из которой удалили идеологию. Я в этой системе жил, был октябрёнком, пионером, а потом она рухнула прямо на меня и на тех, кого я любил, убив и покалечив многих.

Итак, идеология.

Но идеология — ещё не всё.

Нужно ещё кое-что.

Труд. Постоянный, осмысленный, не отступающий перед энтропией труд. Труд организованный и обеспеченный ресурсами.

Среда обитания?

Это очень дорого, друзья мои.

Все эти «ракеты», электрички, метро и прочее. Все эти школы, спортзалы, библиотеки.

Та же школа — это не просто безумно дорогое здание, учебники, учителя и их зарплаты. Это стандарты. И даже хуже того — это педагогика, тысячелетняя наука о том, как учить детей. Это огромный, титанический, ресурсоёмкий труд, который сделала возможным идеология просвещения.

Так что же произошло с нашей прошлой средой обитания? Куда она делась и почему? Почему вдруг вместо «космозоо» и Алисы Селезнёвой мы получили «чОрный джип»?

Итак, общество отказалось от идеологии, которая предписывала специфическим образом распределять ресурсы и труд. Хочу отметить, что сделано это было при общем консенсусе. То есть общество, конечно, было обмануто тем, что людям разрешили получить и считать своим то, что и так принадлежало им, — квартиры, но тем не менее общество соучаствовало в том, что называется приватизацией.

Ресурс и труд были перераспределены по новым направлениям. Примерные направления эти… как бы это сказать… если бы меня о них спросили, например, люди из будущего или инопланетяне, я бы посоветовал для ознакомления с этой темой сериал «Улица разбитых фонарей». Вполне красочно.

То есть отказала лишённая и идеологии, и ресурсов, и организации правоохранительная система, отказала экономика, отказала судебная власть.

Что значит — отказала правоохранительная система, суды и экономика?

Это означает, что исчезли старые способы заработать себе на жизнь, работая учителем, слесарем, токарем, профессором. Это значит, что если у тебя что-то отняли, тебя избили и изнасиловали, то это твои, сугубо личные проблемы. Это значит, что если тебе под дверь насрали — это никого не волнует.

И вот вместо старых советских деревянных квартирных дверей стали появляться знакомые нам стальные.

Из жизни нашей страны куда-то пропали туберкулёзные диспансеры, вытрезвители и лечебно-трудовые профилактории.

Это означало, что в автобусе, троллейбусе и электричке вас могли бы ограбить, обхамить, заразить «тубяком» и облевать.

И, да, — мы пересели с общественного транспорта на свой. В нём есть кондиционер и нет тех, кто вам опасен и неприятен.

Сетовать на народ — бессмысленно. Для этого есть либералы. Нужно понимать и любить народ после этого самого понимания.

Ячеизация нашего общего пространства началась не просто так. Это был способ самозащиты людей от расползающегося хаоса, вызванного утратой управления общественными процессами.

Железные двери сначала возникли на квартирах. Потом они продвинулись в сторону лифтов, огораживая и защищая уже пространство не одной семьи, а нескольких.

Недавно ваш покорный слуга был вынужден скинуться со своими соседями и поставить дверь, отделяющую мусоропровод от лестничной клетки. И ещё повесить видеокамеры. Причина была в том, что некто с нижнего этажа завёл себе привычку подниматься на наш этаж и выбрасывать мусор не в мусоропровод, а вальяжно бросать его рядом. Мне так и осталось неведомо имя этого агента энтропии.

С одной стороны, происходит укрупнение ячеек — это признак того, что хаос отступает и шок от крушения системы прошёл. Мир снова начал упорядочиваться нами. С другой стороны, укрупнение ячейки есть признак того, что рядом находится представитель интеллектуального меньшинства, на которого нет управы, кроме железной двери с камерой.

Проблема общего большого пространства, большого в смысле количества происходящих процессов и вкладываемых сил, в том, что для того, чтобы оно функционировало нормально, чтобы оно развивалось, улучшалось и жило, нужны регулярные, постоянные, организованные, ресурсоёмкие усилия всех. А вот для того, чтобы все эти усилия, ресурсы и всё остальное пустить псу под хвост, достаточно одного активного дурака, негодяя или просто засранца.

И этот закон работает в отношении как структуры уровня НИИ, отрасли промышленности или города, так и на уровне обычной лестничной площадки, лифта или подъезда.

Один-единственный придурок способен уничтожить и свести на нет любое количество ваших усилий и ресурсов.

Кто-то заразит вас или ваших детей туберкулёзом в автобусе: — А чо? Ездить-то надо?

Кто-то выбросит мусор рядом с мусоропроводом.

Вы знаете, какой красивый у нас в Московском лес? Удивительный, живой, душистый. Знаете, с какой скоростью его загаживают сбежавшие из асфальтовой Москвы на природу люди?

И вот тут я хочу перейти к главному.

Понять, что гадить в общую среду обитания — зло, не так просто. Потому что если человек — потребитель, а мир — не объект приложения его творческих сил и преображения, а источник потребления, то засрать весь лес — это совершенно нормально. На одну жизнь, одного человека лесов хватит.

И спастись от агента энтропии путём ячеизации нельзя. Можно отгородить свою квартиру, свой подъезд, вокруг дома и даже двора поставить забор. Но как огородить от дурака вообще всё? Ведь мы живём в общем пространстве, как бы мы ни отгораживались друг от друга.

Дело не только в быте и подъездах. Вот, например у нас есть талантливый режиссёр Никита Сергеич Михалков, который непонятно как наснимал всякой хрени на якобы военную тему на якобы историческом материале. На государственные деньги и совершенно искренне — ко Дню Победы.

Я долго ломал себе голову на тему, как же так вышло?

Оказалось, что историческим консультантом картин был некто Борюсик Соколов.

Если бы режиссёр Михалков дал бы себе труд зайти на истфак МГУ и спросить про Бориса Соколова, он бы моментально получил бы ответ, несовместимый с дальнейшей работой с маньяком. Но он этого не сделал. Почему?

Система производства кино, среда обитания для кинопроизводителя, которая позволяла бы страховаться от злобного дурака, — отсутствует.

То есть имеются отдельные прорывы, обеспеченные либо счастливым стечением обстоятельств, либо сверхусилиями, — но нет системы.

Это не только про исторических или военных консультантов. Дело и в содержании идеологии общества — ведь именно его отражает художник. Если общество имеет твёрдые понятия относительно того, что есть добро и что есть зло, — это одна картина. «Белорусский вокзал», например. А если у общества нет никакой идеологии и в головах винегрет, а не граница между добром и злом, то вот точно такой же винегрет мы и получаем от творческой интеллигенции под видом творчества.

Нет идеологии, нет консультантов, нет СИСТЕМЫ.

А это значит: есть пространства, которые невозможно ячеизировать и таким образом ограничить вредительскую активность особо одарённых индивидуумов. Невозможно ячеизировать общественный транспорт. Невозможно ячеизировать государственную службу и Фонд кино. Невозможно ячеизировать НИИ и завод. Поэтому всё это нужно защищать. В том числе регулярно применяя меры государственного принуждения — то есть насилие.

Постоянная необходимость в применении насилия порождает специфические структуры, также требующие организации, идеологии и ресурсов, в том числе и властных.

И вот тут самое важное — найти баланс. Если общество полностью ячеизировано, то оно развалится на россыпь элизиумов, парящих над жуткими гетто. Если же оно унифицировано и подчинено общей власти, если в дополнение к структурам защиты общего пространства полностью отсутствует «ячеизация» — будет тоже плохо. Если отсутствуют частные пространства и сферы, которые находятся вне доступа этих структур, то структуры, созданные для защиты людей и их среды обитания, приобретают полную диктаторскую власть над всем обществом и каждым человеком в частности.

Иными словами, в условиях краха системы, произошедшего в конце 80-х — начале 90-х, у российского общества было только две дороги — в первобытный бардак и хаос с распиливанием всего и вся (что и вышло) либо в полицейскую диктатуру.

Я к тому, что, когда сетуем на историческую судьбу, мы должны чётко понимать все альтернативы.

В данный момент у нас и у нашей страны есть уникальный шанс — кризис капиталистической системы совпал по времени со скачком информатизации общества, что открывает нам «окно возможностей» к созданию (или воссозданию) нашего исторического проекта на новом техническом уровне.

Мы можем создать среду, которая поможет нам развивать нас.

Мы не имеем права упустить этот шанс. И именно поэтому мы должны понимать и помнить наши прошлые неудачи и их природу.

Роман Носиков

Однако



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх