,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украина – не Галичина (часть 6-8)
  • 14 января 2013 |
  • 14:01 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 1004
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
+10
Часть 6. Пророчество о гибели Львова

В начале ХХ века галицкие крестьяне, населявшие окрестности императорско-королевского города Лемберг, свято верили, что Господь скоро покарает это гнездо порока за грехи и низринет его прямо в Преисподнюю. Они искренне считали, что Львов – это не только Вавилон, но и Содом с Гоморрой, помещенные дьяволом в их краю.

Как-то мне попались воспоминания крупного деятеля львовской «Просвіти» Степана Шаха, напечатанные в Мюнхене в 1955 году издательством «Християнський голос». Шах никогда не был не только коммунистом, но даже москвофилом. Биография его – образец для любого националиста: простой сельский хлоп, родившийся в 15 километрах от Львова и отданный родными во львовскую гимназию, потом – офицер австро-венгерской и Галицкой армий, участник боев с русскими и поляками, видный «просвитянин» в межвоенный период и, наконец, эмигрант.

Вспоминая, как напутствовала его 80-летняя бабушка, когда он отправлялся во Львов поступать в гимназию, Степан Шах процитировал ее фразу, навсегда запавшую в его детскую память: «Львів – це не лише Вавилон, але й Содома Гомора». Таким образом бабушка пыталась уберечь внука от львовских искушений, «бо у Львові жиють люди «всякої мови, всякої масти і сладострасти». Уже із цих слів видно, яке було в нас вдома, в нашій місцевості, наставлення до Львова».

Видно из этих слов и то, какая пропасть существовала всего сто лет назад между польско-немецко-еврейским Львовом и русинской Львовщиной. По словам Шаха, «половина населення нашого містечка працювала й на хліб заробляла у Львові – чи то торгівлею, чи то фахово-ремісничою, чи то сезоновою будівельною або фабричною працею. В кожній родині була своєрідна львівська біржа праці й цін на товари; навіть діти були вже поінформовані, які були ціни у Львові на господарські продукти перед жовківською рогачкою, а які в місті на Ринку, які на овочі на Стрілецькій площі, а які на юхтові чоботи, чи «сардаки» або баранкові шапки на Старім Ринку, які на пряжу і клочча на Старотандетній вулиці, а які на ткані полотна на Краківській площі і т.п.».

Обстоятельный Шах, которого неплохо выдрессировали на курсах австрийских офицеров запаса, сразу вводит нас в систему отношений между Львовом и теми, кого сегодня мы называем западными украинцами. Львов был, прежде всего, местом, куда они отправлялись на сезонные заработки, как сегодня их потомки едут в Испанию или Португалию. Отдав «европейскому» городу свой нехитрый труд, взамен эти селяне могли получить только самые простые и дешевые товары – бараньи шапки, юхтовые сапоги (то есть, из грубой телячьей кожи, обработанной дегтем), «сардаки» (примитивную верхнюю одежду гуцулов, одинаковую для мужчин и для женщин и пошитую из цельного куска сукна), нитки и полотно…

Кстати, самой распространенной профессией во Львове для жителей окрестных сел являлось ремесло водоноса. Не водовоза, а именно ВОДОНОСА. Львов обзавелся централизованным водопроводом достаточно поздно – только в начале прошлого века. До этого воду брали из колодцев и скважин. Поляки и евреи, населявшие город, ленились лично таскать воду в свои квартиры на третий или четвертый этаж. Это было занятием будущих украинцев из села, еще не знавших, что они «украинцы» и называвших себя просто русинами.

Степан Шах еще застал этих львовских водоносов живьем во время своего первого приезда в город в 1900 году: «Пообідавши скорше, ніж мій батько і вуйко, які ще задержались при пиві, я вийшов, щоб подивитися на площу. Мене цікавила бетонова криниця, що стояла по середині площі і з якої витрискувала з рурок з двох сторін цюрком вода, хоч ніхто її не помпував. Підходжу ближче; біля неї більше людей, що чекають на свою чергу, щоб набрати води. І впадає мені в очі своєрідний порядок. По одній стороні жінки, переважно дівчата зі збанками і бляшанками, а по другій мужчини з коновками, з коромислами і з подушечками на правім рамені. Жіноцтво говорило переважно по-українськи; були це, як відомо, українські дівчата зі сіл, що служили у Львові як домашня прислуга по польських і жидівських домах. Мужчини натомість були професійними львівськими водоносами, що носили на коромислах в коновках воду по домах, виносячи її до мешкань на різні поверхи, за оплатою і в той спосіб заробляли на хліб: був це колись спеціальний тип львівського пролетаріату, який вже зовнішнім виглядом зраджував свою «професію», з обниженим правим раменем, похиленим ходом, яких можна би схарактеризувати одним лемківським словом «хиляки».

Такая вот картина! «Рамено» – это не ремень, если кто подумал, а плечо (слово общее в галицком диалекте с польским языком), «рура» – «труба» (заимствование из немецкого), «коновка» – что-то вроде ведра. А «хиляк» с перекошенным плечом и ведром на коромысле – это львовский украинец образца 1900 года, несущий воду в польскую или еврейскую квартиру. Во времена детства мемуриста он как раз доживал последние дни.

Был и еще один львовский «украинский» тип – профессиональный дроворуб. Этот субъект, за неимением другого выбора, колол дрова для домовых печек в тех же польских и еврейских обиталищах. Его тоже уничтожил технический прогресс после того, как в начале ХХ века до Львова доползла европейская мода топить не дровами, а углем. Водопровод и угольные брикеты «съели» этих львовских украинцев, как овцы в знаменитой английской поговорке – людей.

Мемуары Степана Шаха «Львів – місто моєї молодсти» представляют библиографическую редкость. А жаль! Мозг их автора напоминает библиотечный каталог с выдвижными ящичками, куда попало все, что видел его обладатель. Пунктуальный Шах перечислил все львовские гимназии, все школы, все более-менее заметные церкви и костелы, предприятия, пивнушки и достопримечательности. В результате получилась впечатляющая картина. Из описания этого «просвитянина» выходит, что Львов был чьим угодно Вавилоном, только не украинским. Точнее, украинским Вавилоном – в последнюю очередь.

Вот маленький Степан, соскочив на ходу с конки, пробегает с отцом во время первого посещения Львова какую-то запущенную церквушку и узнает, что это место его греко-католической религии: «Ідучи на Стрілецьку площу, переходили ми попри церкву св. Миколая, яка була чорна від пороху і робила прикре вражіння. Мій батько, знімаючи шапку, відізвався: «Тут нема для кого правити, самі жиди довкола».

Вот мемуарист с жалостью констатирует, что во Львове не было памятника ни одному древнерусскому или украинскому деятелю – даже пресловутому Даниилу Галицкому! Зато имелся монумент Мицкевичу и польскому королю Яну Собесскому.

Никому не был нужен во Львове при жизни и тот же Иван Франко. Впадая в праведный интеллигентский плач, в общем-то ему не свойственный, Степан Шах начинает причитать: «Як віддячилася галицько-українська суспільність своєму «Каменяреві-Мойсеєві» Іванові Франкові за його 50-літню працю на шляху до поступу, про те свідчить найвимовніше факт, що автор боєвого гимну «Не пора» мусів заробляти на щоденний хліб для себе, дружини й четверо дітей через довгих 10 літ журналістичним пером в польському поступовому щоденнику «Kuryer Lwowski», що виходив під редакцією «людовця» Болеслава Вислоуха, поки його польські колеги по перу не збойкотували. А дальше Івана Франка, що був засуджений австрійським судом за революційну діяльність на півторарічну в'язницю, виключено на загальних зборах «Просвіти» із членів товариства, замість звеличати його як свого «лицаря без боязні і догани».

Плохо было, оказывается, Ивану Франко при жизни во Львове! Не ценили выдающегося современника не только львовские водоносы, не подозревавшие о его существовании, но даже и передовые интеллигенты, воображавшие себя «первыми украинцами». А подлая «Просвіта» исключила нынешнюю гордость Галичины из своих рядов, узнав о неприятностях творца современной галицко-украинской литературы с австрийской полицией. Так кого они больше любили: будущее Украины или «доброго цісаря Франца-Йосипа»? По-моему, ответ очевиден. Если бы не поляк-демократ Болеслав Вислоух, сдох бы Каменяр от голода и холода, не дописав и первого тома своего собрания сочинений. И ни одна праведная украинская душа ему бы даже дров не наколола!

Очевидно, львовская «Просвіта» прозорливо полагала, что украинскую литературу, как и Украину, сочинит для нее австрийская императорско-королевская полиция, а также последний претендент на украинский престол – еще не родившийся на момент ареста Ивана Франко Василь Вышиваный (он же эрцгерцог Вильгельм Габсбург), служивший во время Первой Мировой войны в Сичевых Стрельцах и любивший пописывать украиноязычные стишки. (Хотя с этим его поэтическим «даром» еще вопрос – подозреваю, что вирши за Их Высочество насочинял какой-то пронырливый галицкий писака-протогрантоед. Для пиара заказчика. Чтобы подчеркнуть близость «будущего монарха» к львовским водоносам.) Кстати, занятно вышло бы – не лопни старушка Австро-Венгрия, стал бы Вильгельм украинским королем Василем Первым! Учили бы мы байку об основателе украинской литературы Вильгельме Габсбурге вместо навязанного «совітами» селянского сына Ивана Франко (замечу: удивительно нудного писателя), которым мучили нас в киевской школе, благодаря «совітам».

Но предоставим еще разок слово Степану Шаху, замузеевшему для потомков предсказание своей бабушки о будущем города Льва. Точнее, об отсутствии у него всякого будущего: «Від моєї бабуні чув я, що Львів лежав колись так само високо, як наше містечко. Та що його ріка була чиста, з якої люди і звірята пили здорову воду, але що львовяне з часом, як до міста наплило всякого народу і як з нього нові люди зробили Вавилонську вежу, дуже почали грішити – прокльонами, обманством, злодійством, п'янством і всякими «невимовними прогрішеніями» – гірше поган, то Пан-Біг остеріг місто двократним землетрусом перед загладою… При кожнім землетрусі обнизився позем міста, ріка засмерділась, але люди не схаменулись. Коли приїхати до Львова, оповідала нам, внукам, бабуня, то слухати годі, як ті люди кленуть, прозиваються, як на кожнім кроці шахрують, як в живі очі крадуть людям з воза, перед церквами не перехрестяться, ані навіть не здіймають шапки, пускають фальшиві гроші, і якщо так дальше буде, то, казала вона, Львів одного дня западеться за кару під землю, бо нинішній Львів – це біблійні Содома й Гомора; а на тім місці постане смердяче озеро, як мерзенне Мертве море, над яким навіть ніяка птиця не перелетить».

Часть 7. По разные стороны фронтов

То, что Украина – это одно, а Галичина – совсем другое, окончательно выяснилось в годы Первой мировой войны.

Можно было, сколько угодно тешить себя кабинетными иллюзиями, что галичане и украинцы – единый народ, просто живущий в разных империях и только разделенный рекой Збруч, но выстрел в Сараево доказал иное. Украинцы (по тогдашней терминологии – малороссы) бодро пошагали на призывные пункты за веру, царя и отечество, а галичане с не меньшим энтузиазмом кинулись в сечевые стрельцы, «за найяснішого цісаря». Галичина поддержала Австро-Венгрию, Украина – Российскую империю. На полях сражений столкнулись два мира, две цивилизации и два разных племени, еще не подозревавшие, что в далеком 1939 году товарищ Сталин объявит их одним народом, устроив такую «злуку», от которой до сих пор морозец по коже.

Показательно, что в первом же сражении небезызвестные «усусы» (так, вопреки всем языковым нормам, галичане сокращенно называли своих сечевых стрельцов) столкнулись с кубанскими казаками Русской императорской армии – то есть с прямыми потомками запорожцев. На всех националистических картах начала ХХ века Кубань рисовали как неотъемлемую часть «Великой Украины» от Карпат до Кавказа. Но история доказала обратное – самое западное племя этой гипотетической страны сошлось на поле битвы с самым восточным! Это случилось в конце сентября 1914 года. Пикет 2-й Кубанской дивизии напоролся на сотню «усусов» у села Сянки в Карпатах. Кубанцы подстрелили пятерых галичан в голубых австрийских кепи и удрали, оставив на память о себе какую-то клячу. Летописцы боевых подвигов стрельцов утверждают, что это якобы была боевая лошадь одного из казаков. Но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, веселые кубанцы просто бросили впопыхах крестьянскую лошадку, которой разжились в местном галицком селе – своих лошадей казаки любили и берегли, а эту, захваченную накануне в «плен» в мародерском угаре, было не жалко. Так анекдотически начал реализовываться лозунг: «Схід та Захід разом!».

Впрочем, ни о каком объединении Галичины с Украиной тогда вообще речи не шло! Официальное требование, выдвинутое галицкой Головной Украинской Радой, возникшей на второй день войны 2 августа, было не объединение с русской Украиной, а автономия в составе Австро-Венгрии. То есть речь шла о какой-то другой, своей, а не НАШЕЙ Украине! Это правда. И против нее, как говорится, не попрешь.

Ладно, скажете вы, шла война, просто обстоятельства так сложились для «украинской идеи»… Воевали же и поляки тогда в разных враждующих армиях. Одни – в русской. Другие – в германской и австрийской. Правильно, воевали. Но как только закончилась Первая мировая война, они сразу же слепили на развалинах империй ОДНУ Польшу и слились в рядах ОДНОЙ польской армии. А западенцы и схидняки по доброй воле даже после распада Австро-Венгрии и царской России все равно создали ДВЕ Украины, ДВЕ армии и пошли ДВУМЯ противоположными историческими дорогами. Широко разрекламированная «злука» УНР и ЗУНР начала 1919 года в реальности оказалась только декларацией о намерениях. После подписания ее между двумя «украинскими государствами» все равно осталась граница с таможнями по тому же Збручу, а Галицкая армия и «Дієва армія УНР» остались абсолютно независимыми друг от друга военными структурами. Причем первая из них в конце того 1919 года признала верховенство (держитесь крепче в седле!) белой России генерала Деникина, а потом вообще перебежала к красным, став ЧУГА (Червона Українська Галицька Армія). А вторая – вместе с Петлюрой пошла на союз с Польшей, расплатившись… Галичиной, населенной такими выдающимися «зрадниками» Украины и идеи соборности!

На бумаге, повторяю, до 1914 года было одно, а в действительности получилось совсем другое! Министр иностранных дел гетманской Украины Дмитрий Дорошенко именно во время «визвольних змагань» написал о галичанах, испытав внезапное озарение: «Тепер тільки розкусив їх. Дійсно, то зовсім інші люди, з іншою психікою, іншою етикою, іншим світоглядом». Хорошо бы, эти слова принадлежали какому-нибудь неграмотному жлобу, а то ведь потомственному аристократу, одному из самых корректных украинских историков и рафинированному интеллигенту, который галстук-бабочку снимал, только когда ложился спать!

И не один Дорошенко это этническое различие заметил! Евгений Чикаленко – крупнейший украинский меценат и издатель газеты «Рада» – записал в дневнике 6 марта 1921 года, подытоживая итоги так и не получившегося слияния двух племен: «Ріжні історичні та політичні умови виробили у галичан та наддніпрянців ріжні психології, ріжні орієнтації, і ми одні одних не розуміємо… Я казав Петрушевичеві (диктатору Западно-Украинской народной республики. – О.Б.) – добивайтесь ви самостійності Галичини, а до Наддніпрянщини не втручайтесь, бо ви її не знаєте і не розумієте».

И доныне так остается! Мой киевский приятель Густав В-ка, побывавший когда-то в УНСО, а потом ударившийся в православие и советскую ностальгию, однажды в сердцах воскликнул: «Но ведь мы же с галичанами всегда воевали по разную сторону фронтов! Ни одной войны нет, где наши и их деды были бы в одной армии!».

Действительно, у любого «пересічного» галичанина (есть, конечно, и исключения!) глаза наливаются телячьей радостью, когда он видит портрет Бандеры и слышит святые для него слова: «схрон», «УПА», «усуси», «дивізія СС "Галичина"». Покажи ему любую ржавую жестянку с галицким львом или австрийскую бляху, он умрет от восторга, как умирала его прабабка при виде «доброго цісаря» Франца-Иосифа, посетившего Львов! А для схидняка святым будет совсем другое – Бородино, Брусиловский прорыв, даже Порт-Артур в далеком Китае, – потому что там его предки кровь проливали. И кресты зарабатывали – георгиевские и деревянные. «Сталинград» для нас, схидняков, значит в тысячу раз больше, чем миллион каких-нибудь гор Макивка, на которой эти самые «усусы» отбивались якобы от орд москалей. Потому что мы знаем: среди этих мифических москалей как минимум половину составляли потомки казаков Богдана Хмельницкого в широких русских погонах. И с этим ничего не поделаешь! Любому галичанину придется принять это как факт, ибо и я принимаю его любовь к его предкам и готов уважать ее. Но только в том случае, если он поймет и примет мою любовь к моим дедам в русской форме. И ко мне самому, в молодости эту форму носившему и отрекаться от себя не собирающемуся. А иначе нас опять ждут новые Макивки и Броды с Первым, Вторым, Третьим и Четвертым Украинскими фронтами.

Ведь мы же, схидняки, не виноваты, что товарищу Сталину пришла в голову еретическая мысль объединить нас с галичанами в одной державе! Мы его об этом не просили. Это была, скорее, ваша, галицкая, фантазия, которой он проникся, не приняв к сведению особое мнение украинских националистов Чикаленко и Дорошенко.

Часть 8. Сказка об отделении Андруховича и Болдырева

Концовку этого эссе неожиданно подсказала сама жизнь. Политическая. В конце прошлого года депутат от Партии регионов Юрий Болдырев предложил ампутировать Галичину – «как нарост на теле Украины». Сказано это было на приеме в Российском посольстве. То есть, место Болдырев выбрал максимально предусмотрительно – чтобы рассуждения этого отнюдь не самого влиятельного члена правящей партии услышали наверняка. А некоторые, наиболее «догадливые», чтобы еще и задумались: не вдохновляют ли Болдырева из самого Кремля? Прямо из Спасской башни?

Лихое заявление регионала-благотворителя, пустившегося раздавать наследие короля Данилы, приобретенное для нынешней бюрократической Украины Сталиным, накалило дискуссию по «галицкому вопросу» до предела. Ему тут же ответили. Причем письменно. Устами еще одного галицкого интеллектуала Константина Бондаренко – недавнего соратника Сергея Тигипко по партии «Сильная Украина». И Бондаренко, и Болдырева я знаю лично и обоих, не скрою, считаю людьми остроумными и выдержанными. Но, видно, тема настолько горяча (дело ведь идет ни много, ни мало, а о центре националистической Вселенной!), что тот же Бондаренко ответил оппоненту чуть ли не в стилистике репрессивных 30-х: «Як люди типу Болдирєва потрапляють у партійні списки і який реальний коефіцієнт корисної дії від їх діяльності? Для тієї ж Партії регіонів, наприклад. Але свої божевільні є у кожному селі, як кажуть у народі. Якщо ж мова йде про фракції парламенту, то їх чисельність зростає порівняно з селами… Болдирєв – це яскрава ілюстрація необхідності запровадження спеціальної експертизи для кандидатів у народні депутати. З залученням психіатрів та фахівців з інтелектуального розвитку. І чим швидше Партія регіонів позбудеться від наростів на своєму тілі у вигляді Болдирєва, інтегрувавши його в Російську Федерацію, тим більше користі буде і для самої партії, і для влади, і для України в цілому».

Кажется, Бондаренко сам не понял, что сказал. Если Болдыреву, по бондаренковской «методике», действительно назначить психиатрическую экспертизу, то начинать нужно все-таки по алфавиту. Не с буквы «Б», а, как положено, с «А». То есть, с фамилии «Андрухович». Неужели Бондаренко при его памяти профессионального историка и политического комментатора забыл, что именно этот галицкий литератор-грантоед задолго до Болдырева, еще в прошлом году, предложил отделить от Украины Донбасс и Крым во имя создания истинно национально-свидомой страны? Цитирую слова Андруховича из тогдашнего интервью агентству УНИАН от 22 июля 2010 года дословно: «Если еще когда-то произойдет такое чудо, что в Украине опять победят, условно говоря, оранжевые, то НУЖНО БУДЕТ ДАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ КРЫМУ И ДОНБАССУ ОТДЕЛИТЬСЯ… Политически это другая нация. Я уже сейчас этнических моментов не касаюсь, только политических. Политически это часть российской нации».

Так что же такого принципиально нового изрек по сравнению с Андруховичем Болдырев? Предложил на том же банкете в посольстве, если верить тому же Бондаренко, определиться Востоку Украины на предмет принадлежности к российской нации? Так и Андрухович говорил, что это часть российской нации! Вот Болдырев и хочет, по-видимому, проверить на практике утверждение галицкого интеллектуала! Так кого после этого в дурдом? Первого? Второго? Обоих? А главврачом кого? Ответ: НИКОГО! Ведь не советские же времена на дворе! Нынче инакомыслие «дуркой» не лечат! И даст Бог, не начнут лечить. Потому что сегодня Бондаренко захочется Болдырева подвергнуть психэкспертизе, а завтра кто-то «весь в белом» вознамерится уже Бондаренко пощупать на предмет вменяемости. Мол, в здравом рассудке предлагал психэкспертизы проводить? Или тоже, пребывая по ту сторону разума?

По моему же мнению, и Андрухович, и Болдырев – абсолютно нормальные люди. Не лучше и не хуже других. А кое в чем и поумнее серой массы, которую они собираются «делить». Заявления их нужно читать между строк. Имея в виду не то, что они говорят, а то, что хотят. Причем хотят не для «соборной» Украины или «Русского Мира», а лично для себя.

У Болдырева главная проблема – попасть в следующий состав парламента и обеспечить себя и свой язык «работой». Он ведь давно работает в основном речевым аппаратом. Еще с тех пор, как Советский Союз валил, позиционируя себя как «профсоюзного деятеля» и «вождя» донецких шахтеров, с забастовок которых и начинался некогда на Востоке путь к украинской независимости.

Юрий Болдырев, повторяю, в Партии регионов – почти что «свободный атом». Из тех, что поближе к концу списка. Место в первых рядах ему не светит. Особенно при упавшем до 10-12 процентов рейтинге его партии. Других, более «весомых» регионалов нужно спасать! Значит, придется радетелю за свободу Украины от Галичины попытать силы на мажоритарке. Нужно привлекать к себе внимание, стараться запомниться «массам» – чтобы одни «ужасались», а другие – «восторгались». Вдруг не только Бондаренко в праведный гнев впадет? Но и вся Галичина. То-то избирателя в Донецке или Крыму прибудет! Еще бы лучше для Болдырева было, если бы какое-то СБУ возбудило против него дело за попытку ритуального расчленения страны. Сколько шума! Сколько пиара!

И в положение «письменника» Андруховича войти можно. Основную прибыль ему приносят не литературные произведения – унылые и неудобочитаемые, а подпись под тем или иным политическим воззванием, за чем следует новый грант. Книжки писать сложно. Хорошо продаваемые книжки писать еще сложнее. А тут ляпнул: «Давайте отделим Донбасс!» и уже внимание обеспечено. Еще один грантик, еще одна поездочка за рубеж, еще один бокальчик пивка. И втайне тоже мыслишка окаянная: вот бы родная СБУ преследовать начала! Как КГБ Солженицина! Не по-настоящему, как НКВД преследовало, Галичину к Украине присоединяя, а по-украински, вяло, спустив рукава, червоными и черными нитками вышитые. Вдруг «допреследовали» бы до самой Нобелевки? Уверен, есть в отравленном тщеславием и алкоголем мозгу Андруховича и такая «перверсия». Слава Галана, топором рубленная, ему ни к чему – быть Солженициным хочется! Тот тоже некогда Россию обустраивал и предлагал Прибалтику от СССР отделить – и ведь выгорело! И Прибалтика отделилась, и во фраке в Стокгольме покрасовался, Нобелевскую лекцию озвучивая.

Противостояние Галичина – Украина, как и противостояние Украина – Донбасс сходит на нет. Люди, однажды уже развалившие СССР, убедились, что счастья от этого не прибавилось. Кому-то хочется, конечно, валить и дальше, чтобы нарубить дровишек для своей персональной «буржуйки». Но это люди вчерашнего дня – отживающие свое. Большинство хочет не отделяться, а присоединяться. Кто к ЕС, кто к ЕЭП. Но так, чтобы и свою хату с краю сохранить – под украинской стрихой и с вывеской – «Украина». Отделишь Галичину, а с Закарпатьем что делать? Вдруг оно отделяться не захочет? Отпилишь Донбасс – откуда деньги взять, чтобы на референдум новым отделяющимся выделить? Получается, Украина – не Галичина. Но Галичина сегодня – тоже Украина. Точнее, часть Украины, ставшая ею чуть-чуть раньше Крыма – если быть точным, ровно на пятнадцать лет раньше, что для истории вообще не срок.

Вопрос необходимо ставить не так. Галичину нужно не отделять, а возвращать в Русь. Как и Украину. И столица этой Руси должна быть в Киеве.

Вы скажете, что это нереалистичная цель. Не согласен. Она такая же реалистичная, как воссоздание Руси после татарского погрома в 1240 году. Кто верил тогда, что наступит время, когда русские войска будут входить в Париж, Пекин и Берлин? А ведь они туда вошли! Еще воссияет крест в Константинополе над Святой Софией!

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх