,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Так жили советские люди
-21
Так жили советские люди


Пролетарию MozGoPraVу Посвящается!


Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!

Тарас Бульба

Для начала немного цифр. Выпускник любого советского ВУЗа – пресловутый советский инженер – получал зарплату 120-130 рублей в месяц. В дальнейшем, если они не становился кандидатом каких-нибудь наук или начальником отдела, его зарплат росла очень вяло и не превышала 150-160 рублей. Приемлемой зарплатой считалась сумма от 180 рублей в месяц. 220 в месяц считались очень хорошей зарплатой, а суммы, превосходящие 250 рублей, казались почти сказкой.

Конечно, где-нибудь в Кузбассе шахтёры получали по 500-800, а то и 1000 целковых. Так, во всяком случае, мне рассказывали в армии парни с Кузбасса, с которыми служил, но проверить эту информацию я так и не удосужился. Так что если что, то все претензии к Барышу, Романычу и сержанту Рыжкину.

Ну ладно, как бы там ни было, а я буду больше про социалистическую Москву эпоху застоя рассказывать, по которой (по эпохе), многие сегодня тоскуют.

В Москве тоже были люди с весьма солидной зарплатой. Например, когда я после школы работал лаборантом в Институте инженеров водного транспорта (зарплата 80 рублей в месяц), то мой завлаб был секретарём профкома и мне частенько приходилось носить на подпись ректору ведомость уплаты членских взносов. Из этой ведомости я выяснил, что ректор института получал 700-800 рублей в месяц, а один раз даже получил тысячу с чем-то. Но ректоров в Москве было не так уж много. Кстати, вспомнив ректора, не обойду молчанием и размер стипендии. Она равнялась 40 рублям.

Думаю, примерное представление о заработке советских людей моя вводная статистика даёт. Да, совсем забыл. В СССР существовала странная странность: инженер получал меньше, чем рабочий. То есть если инженер получал 150-160, то рабочий на том же заводе – запросто 180-200. Несмотря на это, советская молодёжь очень стремилась в ВУЗы и почему-то совсем не стремились в ПТУ. В школах училки пугали лоботрясов: «Чего ты добиваешься? По тебе же ПТУ плачет!». Школьники посмышлёнее кумекали: «Ага, ПТУ плачет, это, стало быть, что-то вроде тюрьмы. Нет, не пойдём». Ну ладно, идём дальше.

Кстати, сделаю сразу лирическое отступление. Вот есть такие советские патриоты, которые очень раздражаются, когда кто-то начинает политическую систему килограммами съеденной колбасы мерить. Нет, я согласен, не колбасой единой жив человек. Но ведь, с другой стороны, простой человек, он ведь не мегатоннами испытанных ядерных фугасов питается или миллионами киловатт выработанной в год электроэнергии.

Безусловно, простой человек очень радуется, когда его родная наука выводит на орбиту очередной военный спутник, но если этому человеку жрать кроме хлеба, баклажанной икры и бычков в томате нечего, то миллионы тонн зерна, сданные сверх плана в закрома родины, его начинают малость раздражать, а если ещё и вместо модной одежды его одевают в продукцию фабрики «Пи%дец коммунизму», сшитую по лекалам 1939 года, то и вовсе настроение портится и старая русская болезнь «Хочется в Париж» даёт о себе знать. Так что если кто-то мне тут будет говорить что-то в стиле «не колбасой единой», тот может сразу же крейсерской скоростью отправляться на йух.

Итак, главный вопрос – можно сказать, вопрос вопросов – сколько что стоило? И начну я… Ну вы меня поняли – конечно с колбасы.

В московских магазинах продавалась варёная колбаса двух ценовых категорий: 2 руб. 20 копеек и 2 руб. 90 копеек (2-20 и 2-90). За 2-90 была очень даже съедобной, а вот за 2-20 временами была такой отвратительной, что её не ели даже кошки. Копчёная колбаса стоила… Стоп! А копчёной колбасы не было. Ну то есть вообще-то она была, но не в магазинах. В магазинах была только варёная. А если у советского гражданина возникало странное, ничем не обоснованное желание побаловаться копчёной колбасой – ну там какая-нибудь свадьба или праздник – то у такого человека было, собственно, две возможности: он мог пойти в какой-нибудь ресторан или гастроном и попробовать купить колбасу «из под полы»… Что? Не понимаете, что такое «купить из под полы»? Поясняю для любителей сказок о чудесной стране Совдепии.

В СССР жили люди, которые по своим инстинктам, в принципе, ничем не отличались от других белых людей, которые жили в капиталистических странах. Один из человеческих инстинктов – он не у всех развит, но у многих развит – торговать. Есть немало людей, которые любят торговать. У меня этот инстинкт совершенно не развит, но я знаю людей, которые получают истинное наслаждение от того, что продают нечто и получают с этого «навар».

Понятно, что людей с таким инстинктом было немало в советской торговле. Эти люди очень быстро укумекали, что поскольку советская промышленность и советское сельское хозяйство не справляется с «растущими потребностями» советских людей, а проще говоря, просто буксует в удовлетворении даже самых элементарных запросов (об этом далее). Укумекав, советские торговцы сделали вывод: раз всё равно на всех не хватает, то будем товар просто убирать «под прилавок», а наиболее понятливым потребителям будем нужный товар из под этого прилавка (или «из под полы») продавать по спекулятивным ценам. Такой товар, который был в магазинах, но «под прилавком», назывался «дефицитом».

Если вдуматься, то в СССР дефицитом было всё. Вернее – всё хорошее. Кстати, варёная колбаса тоже была дефицитом. В Москве она была, а в других городах – нет. Поэтому жители других городов регулярно приезжали в Москву, чтобы основательно затариться варёной колбасой и сосисками. Причём каждый гонец покупал колбасы не только на свою семью, но и ещё для нескольких знакомых, поэтому уезжал из столицы с многокилограммовыми баулами, набитыми колбасой и сосисками. В «Новоарбатском» гастрономе на Калининском проспекте в любой день в колбасные отделы стояли длиннющие очереди колбасных закупщиков.

А для Москвы дефицитом были: копчёная колбаса, торт «Птичье молоко»… Нет, не буду перечислять – я подумал, что этот перечень может быть бесконечным. Да о чём вообще можно говорить, если даже туалетная бумага была дефицитом? Сложно поверить? Никто не удивлялся, если видел на улице женщин, обмотанных связками туалетной бумаги, словно революционный матрос пулемётной лентой. Ну про икру, осетрину, сёмгу – я вообще не говорю. Это вообще был супердефицит. Это даже «из под полы» было почти невозможно купить. Это можно было купить только «по блату».

Блат – ещё одно советское словечко – представлял из себя знакомство с «нужным человеком». «Нужный человек» – это человек, который работал в местах скопления дефицита. Такими местами были: кафе и рестораны, гастрономы, магазины одежды и косметики, базы (продуктовые и промтоварные). «Нужный человек» «по блату» мог продать дефицит, по спекулятивной цене, разумеется. Это, собственно, был второй способ приобретения колбасы (и другого дефицита).

Если вдуматься, то в советских магазинах всегда в продаже были только хлеб, молоко и портвейн. Хотя нет, вру, молоко тоже было не всегда, а когда было, то нередко – кислое. Тоже в это как-то сегодня даже не верится, но в советское время, покупая молоко, вполне можно было принести домой пакет кислого. И, если честно, никого это особо не удивляло. «Опять кислое! – сокрушалась мама, – ну ладно, на блины пойдёт». Нормальная советская действительность.

Нет, ну ещё был сок в трёхлитровых банках. Ещё – икра баклажанная. На этом, кстати, построена известная сцена из «Иван Васильича» – когда герой Крамарова вожделенно сглатывает слюну при виде горстки икры баклажанной в золотой чаше, советские люди смеялись от души – ибо советские магазины если чем-то и были забиты под завязку, так это баклажанной икрой. Ещё было печенье «Земляничное», печенье Овсяное (моё любимое), а вот печенье «Юбилейное» уже было дефицитом. Продавались разнообразные конфеты. Я больше всего любил батончики. Но мои любимые батончики «рот-фронт» были дефицитом. Равным образом дефицитом были сосательные «барбариски». А в основном в кондитерских отделах продавались ненавидимые мной карамели с джемовой начинкой.

Впрочем, когда из Иванова к нам приезжали родственники, то они рубали эту джемовую гадость за обе щёки – у них и такого не было. Чай был двух марок: «грузинский» и «цейлонский». «Грузинский» был просто омерзительным пойлом, а «цейлонский» – более или мене е нормальным. Если вы уже поняли алгоритм советской торговли, то не удивитесь, что «цейлонский» чай был дефицитом. Растворимый кофе тоже был дефицитом.

Однако некоторые вещи дефицитом не были, хотя по современным меркам вроде должны были бы. Например, креветки. Помню, в гастрономе недалеко от моего дома всегда продавались креветки в коробках. Цена: 90 копеек за килограмм. Их почти никто никогда не покупал. А вот бутылочное пиво было дефицитом. Вернее, свежее пиво. Ибо в те времена пиво не пастеризовали и было весьма существенным купить именно свежее пиво – ну там в течении пары дней с момента розлива, потому что дальше в нём появлялся осадок.

Разумеется дефицитом была одежда. Нет, не то чтобы одежды в магазинах не было. Была! Всё было завалено одеждой. Пальто, штаны, пиджаки, рубашки, колготки – это всё имелось в неограниченных количествах. Но… Покупать это всё советские люди не спешили. Почему? Потому что всё, что продавалось, было совершено немодным и уродским. Пальто, например, шили видимо используя журналы мод 50-х годов, хотя рукава пришивали на совесть, намертво. В советском пальто можно было запросто ходить лет 10, а то и 20.

Собственно, я и сейчас ещё иногда (хотя всё реже), встречаю бабушек и дедушек в советских пальто. Советские ботинки тоже были добротными, но ещё более ужасными, чем советские пальто. Советскими ботинками запросто можно было убить человека, но ходили в них только те, кто не мог купить импортную (иностранную) обувь.

Тут, предвижу, меня могут обвинить в непоследовательности: то я пишу про ужасную одежду и обувь, а то вдруг говорю про импортную. Признаю, в советских магазинах можно было купить финскую и даже итальянскую обувь. Да и одежда иногда продавалась иностранная. Её «выбрасывали» в конце месяца «для плана». Что? Снова объяснять? Ну хорошо.

Советская экономика функционировала в соответствии с планом. План был пятилетний, годовой, квартальный и ежемесячный. Абсолютно всё в СССР функционировало по плану. Даже пьяниц в вытрезвитель собирали в соответствии с планом. Был план и в магазинах. Ну там магазин в месяц должен был приносить определённое количество прибыли. А где её взять – прибыль, если никто не покупает ужасные советские ботинки и ужасные советские пальто (я уж не говорю про ужасные советские костюмы и платья)?

Тогда хитрые и одновременно мудрые советские торговцы придумали в конце каждого месяца – последние 2-3 дня – для получения плановой прибыли продавать дефицитные товары. Это называлось «выбросить дефицит». Советский народ быстро уловил алгоритм и стал ходить в магазины за дефицитом в конце месяца.

В конце месяца, а тем более квартала, в большинстве магазинов была форменная свистопляска – советские люди отоваривались дефицитом. А уж в конце года была вообще смерть. В крупных магазинах – ГУМ, ЦУМ, «Детский мир» и т.п. очереди за дефицитом выстраивались такие, что даже было сложно представить, сколько дней в таких очередях нужно стоять. Очередь могла идти через весь магазин, складываясь несколько раз, спускаться по лестнице вниз на несколько этажей и идти, идти, идти. Кто этого не видел своим лазами, тот может мне и не поверить, что для покупки женских финских сапог, советский человек (который не имел блата), мог стоять в такой очереди полдня, а то и целый день. Более того, иногда, зная, что в магазин завезли дефицит, люди занимали очередь с ночи. Люди вносили себя в списки, ставили чернилами номера на ладони, ругались, а иной раз дрались и всё это для того, чтобы купить в конце месяца какой-нибудь дефицит.

Я не уверен конечно, но думаю, если бы кто-то из нынешних певцов «Советского чуда» затесался бы в эпицентр советской очереди за дефицитом, туда, где люди стоят уже полдня в духотище и постоянной ругани друг с другом, и стал бы там рассказывать про советские космические достижения и бесплатную медицину, то наверняка был бы тут же послан на йух, а то и в морду получил бы.

Вообще, в жизни советского человека дефицитом было всё – начиная от еды и заканчивая автомобилями. Но за автомобилем («Жигулями» или «Москвичом») в очереди надо было стоять уже не несколько часов, а несколько… лет! Нет, правда – несколько лет люди стояли в очереди на автомобиль. Стоил автомобиль в зависимости от модели от 5 до 10 тысяч рублей. Моделей, собственно, было четыре: «Запорожец», «Жигули», «Москвич» и – предел мечтаний – «Волга». Были в СССР и другие автомобили, например, «Чайка», но они населению не продавались. Иномарок в продаже не было. Достать машину - полдела. Надо было найти подходы к автосервису, приобрести впрок шины, запасные части.

Больше всего советский народ любил «Жигули». ВАЗ выпускал два варианта автомобиля: экспортный (для продажи заграницей) и для внутреннего употребления. Экспортный назывался «Lada» и был более качественно сделан, имел чуть более элегантный дизайн и т.п. Это, кстати, тоже было одно из чудесных свойств советской экономики – для продажи заграницей товары выпускались лучшего качества, чем для советских граждан.

Некоторые экспортные товары котировались, как дефицит и «выбрасывались для плана» в советской торговле. Например, каждый советский человек знал, что экспортная водка лучше той, что только для своих. То есть за товарами с биркой «Made in USSR» советские граждане гонялись почти как за импортными. Да, вот ещё замечательное словечко из советского лексикона – «гоняться». «Гоняться за товаром» – это значит искать по всем магазинам ту вещь, которая тебе нужна. Гоняться можно было хоть целый год и так ничего и не купить.

Ну да, а что это я всё о колбасе? С колбасой были напряги, зато всем всегда совали в нос: «СССР – самая читающая страна». Это так, в самом деле – читали люди много. Из чего, впрочем, не следует делать вывод, что система тотального дефицита не распространялась на книги. Поговорка: «Книга – лучший подарок» была в СССР весьма двусмысленной, потому что хорошая книга в Советском Союзе если и не была на вес чистого золота, то всё равно была очень большой редкостью. С книгами, собственно, была та же самая история, что с колбасой – книг остро не хватало. Впрочем, эту мысль следует пояснить.

Поскольку я два года проработал зав. редакцией одного крупного российского издательства, то кое-что в каких-то вопросах современного книгоиздания худо-бедно разбираюсь. В частности, в вопросах тиражей. Новый автор, коли издательство решит, что его рукопись достойна быть напечатанной, вряд ли может рассчитывать на первый тираж более, чем в 3-5 тыс. экземпляров. Ну в самом крайнем случае – 10 тысяч (хотя это только теоретически). В случае, если первый тираж расходится хорошо, то делают допечатку – ещё 5-10 тысяч, потом ещё, ещё и так далее. Но это, разумеется, если книга хорошая. А большая часть книг так на единственном тираже 5 тыс. экз. и умирают.

С точки зрения советского книгоиздания, современные тиражи не просто маленькие – они смехотворны. В СССР художественные книги выходили тиражами от нескольких сотен тысяч, до миллионов экземпляров. Но несмотря на это, по книгам был острейший дефицит. Как же так? Да вот так. Певцы «Великого Совка» забывают уточнять, что огромная (если не большая) часть книг, издаваемых в СССР, были коммунистической никому не нужной макулатурой.

Издалека советские книжные магазины казались битком набитыми книгами. И так оно и было на самом деле. Только при ближайшем рассмотрении все эти книги были никому ненужным коммунистическим пропагандистским хламом. Чёрт его знает, кто покупал эти книги?

Однако были и книги, пользующиеся всенародной признательностью и любовью. Во-первых, это была фантастика, во-вторых, детективы, в-третьих, исторические романы. Фантастика (кроме какой-нибудь коммунистической галиматьи Казанцева и Ефремова) выходила микроскопическими тиражами и сметалась с полок в течении получаса. Детективы, например, Конан Дойл… Лично я ни разу не видел в продаже детективов. Впрочем, как и исторических романов. Всю подобную литературу мама покупала «из под полы» втридорога.

Самыми хитами были рассказы про Шерлока Холмса, а также романы Дюма – вся эпопея про д’Артаньяна и его друзей, а также граф Монте Кристо. Дюма и Кона Дойл, кажется, стояли в книжном шкафу каждой уважающей себя советской семьи.

В области погашения книжного дефицита у Совка были свои технологии, как-то не особо прижившиеся в других товарных нишах. Например, существовал такой проект: «Книги в обмен на макулатуру». Нет, не подумайте, конечно, что советские люди шли в книжный магазин с пачками старых газет и меняли их там на «Лунный камень» Уилки Коллинза. Всё было несколько хитрее и одновременно изящнее.

Для приёма макулатуры существовали специальные приёмные пункты. Каждый гражданин мог сдать там любое количество макулатуры и получал свидетельство о сданной макулатуре в виде талончиков: «3 кг», «5 кг», «10 кг» и т.д. С этими талончиками советский книголюб мог идти в книжный магазин, в котором были соответствующие отделы, и там, предъявив талончиков на 20 кг сданной макулатуры, приобрести какую-нибудь дефицитную книгу. Кстати, не факт, что в этих отделах был очень большой выбор, но всё же там можно было иногда купить что-то интересное.

Понятно, разумеется, что тот, кто не хотел сдавать макулатуру, мог купить эти талончики у юрких старикашек, которые сдавали макулатуру тоннами. То есть макулатурные талоны были чем-то вроде суррогатной валюты. Мы, кстати, в детстве, под видом пионеров, выполняющих поручение пионерской дружины, шерстили дома на предмет макулатуры, которую потом сдавали, а талончики продавали. Я, правда, всего один раз участвовал в такой акции, но некоторые мои одноклассники имели на этом деле даже что-то вроде небольшого бизнеса.

Другой способ получения дефицитных книг – подписка. Советский человек подписывался на какое-нибудь многотомное издание и потом в течении пары-тройки лет получал весь комплект. У некоторых дома все шкафы были забиты БСЭ, собранием сочинений Конан Дойла и другим чудесными чудесами. Но, доложу я вам, подписаться на нормальные сборники было не проще, чем купить женские финские сапоги в ГУМе. В итоге некоторые люди, не имея возможности подписаться на «Антологию советской фантастики», подписывались на абы что, лишь бы было что в книжный шкаф поставить.

В итоге в книжной торговле царил такой махровый чёрный рынок, что только держись. А вообще, советский человек всегда знал, что если из какого-нибудь магазина торчит хвост очереди – надо пристраиваться, потому что наверняка что-то нужное. Идиотизм жизни в Совке отлично характеризует следующий анекдот:

Разговор в конце длиннющей очереди:
– Чего дают?
– Конан Дойла.
– А это лучше, чем кримплен?
– Не знаю. Сам на пробу две бутылки беру.

3vozrast.ru



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх