,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel Toaff
  • 22 мая 2012 |
  • 16:05 |
  • JheaD |
  • Просмотров: 992
  • |
  • Комментарии: 9
  • |
«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel Toaff
«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel Toaff

Кровь, предательство, пытки и, наконец, капитуляция переплелись в судьбе итальянского еврея, д-а Ариэля Тоаффа.
Он и его история могли бы сойти с пера его соотечественника, Умберто Эко. Доктор Тоафф сделал открытие, ужаснувшее его, но он мужественно продолжал начатую работу. Затем еврейская община оказала на ученого столь сильное давление, что тот сломился и был принужден раскаяться и отречься. Произошло это не в средние века, но в наши дни.


Ариэль Тоафф родился в семье главного раввина Рима. Профессор еврейского религиозного университета «Бар-Илан», что неподалеку от Тель-Авива, он снискал себе известность благодаря фундаментальному исследованию средневековой истории евреев. Трехтомная работа Тоаффа «Любовь, труд и смерть» (подзаговолок: «Жизнь евреев в средневековой Умбрии») представляет собой настоящую энциклопедию по этой довольно узкой теме. Работая над книгой, ученый открыл, что средневековые общины евреев-ашкеназов в северной Италии практиковали особо жестокую форму человеческих жертвоприношений. Колдуны и их пособники похищали и убивали христианских младенцев, а их кровь использовали в магических ритуалах, стремясь навлечь дух отмщения на ненавистных гоев.

По моей просьбе, Стас великодушно согласился на непростой перевод книги Ариэля Тоаффа » Песах на крови», так можно ее перевести наиболее приближенно к сути «мистерии» песаха/пасхи. Далее будет приведена вступительная часть книги, несколько позднее добавим первые главы.

Пейсах на Крови

Европейские Евреи и Ритуальное убийство

Ариэль Тоафф

2007


Примечания по некоторым названиям:

Кандия – Венецианский Крит

Серениссима – деловая часть Венеции

Венето – регион к северо-востоку от Венеции

Местре – ближайший к Венеции большой город

Падеста – магистратура

Ратисбона – Регенсбург, Германия

Саламонсино, Симонино, Симонсино – уменьшительное от Соломон, Симон.

Авогариа ди Комун – то же что и районная прокуратура

У нас имеются полу-итальянизированные имена некоторых немецких евреев, живших в Италии, например — Самуэль да Нюремберг. Не следует путать их с немцами, проживающими в Германии, например – Андерл Риннский.

Примечания по переводу:

Профессор Тоафф обладает очень богатым словарным запасом, используя множество слов Венецианского и Венедского диалектов.

Его источники включают не только современные литературные произведения на английском, французском, итальянском и немецком языках, но и оригинальные документы на иврите, идише, латыни и средневековом итальянском языках, иногда тысячелетней давности.

Он не переводил и не выделял каким-то особым образом средневековую латынь или старо-итальянские слова в своих сносках, поэтому они иногда попадаются в купе с другими языками.

В большинстве случаев, материал, содержащийся в сносках просто пересказывает сам текст. Там, где мы пытались переводить такой материал, он [выделяется квадратными скобками].

Все примечания переводчика [выделены квадратными скобками].

Например: «Chi cerca dove non deve, trovara qualcosa che non gli piace» [Тот, кто увидел нечто, что ему не следовало, найдет то, что ему не понравится]

(Сицилийская поговорка)

Мы будем продолжать переводы латыни в сносках и публиковать периодически все внесенные дополнения и изменения.

Наша задача произвести абсолютно точный перевод, включая латынь, в тех местах, которые наиболее интересны.

Если этот текст, вдруг, исчезнет в одном месте, он обязательно появится где-нибудь еще. Просто ищите его. Мы приложим все усилия, что бы этот проект просуществовал долго.

Настоящий перевод сохраняет оригинальную нумерацию сносок, однако, сноски помещены в конце каждой главы, вместо размещения их всех вместе в самом конце книги.

Насколько нам известно на данный момент, люди, размещавшие данный материал в интернете не подвергались каким либо преследованиям со стороны властей. В редких случаях, кое-кто получал письма с требованием удаления текста.

Если у вас имеются сомнения в законности распространения этой книги, просто проверьте наличие её в открытом доступе в интернете, на итальянском языке.

Примечания по тексту:

Профессор Тоафф был вынужден отречься от части своих убеждений, но продолжает отстаивать следующие:

- да, евреи являются разлагающим и деструктивным элементом в любом обществе;

- да, евреи дают деньги в рост под 40% годовых, и, похоже, больше ничего и не делают;

- да, евреи покупают и продают правосудие за большие взятки;

- да, евреи проворачивают всякого рода мошеннические банкротства и другие жульнические деловые схемы;

- да, евреи часто прибегают к отравлениям и убийствам тех, кто им мешает;

- да, евреи одержимы своей ненавистью к христианам и христианской религии;

- да, евреи похищали и кастрировали христианских мальчиков в огромных масштабах и продавали их в рабство в исламскую Испанию в течении веков;

- да, евреи использовали [и используют сейчас?] человеческую кровь в разного рода шарлатанских лекарствах, не смотря на библейский запрет, даже при незначительных недомоганиях;

- да, евреи использовали [и используют сейчас?] христианскую человеческую кровь в своей праздничной маце на Пейсах;

- да, евреи использовали [и используют сейчас?] христианскую человеческую кровь в их вине в праздник Пейсах;

- да, кровь должна быть изъята только от христианских мальчиков возрастом не более 7 лет;

- да, кровь обязательно должна быть признана [признается сегодня?] кошерной раввином;

- да, существовал [существует сейчас?] огромный и доходный рынок поддельной крови и крови животных, которая не подходила [не подходит?] для соответствующей цели;

- да, христиане пытались продавать евреям кровь христианских мальчиков, но эта кровь была теми отвергнута из боязни, что это кровь животного.

Но, ни один христианский мальчик не был убит для получения той крови. Никогда и еще раз никогда!

Вся кровь была от добровольных доноров.

Примечания по названию книги:

Мы пришли к мнению, что название «Пейсах на крови» более верно, нежели чем «Кровавый Пейсах» по нескольким причинам.

Оригинальное название на итальянском “Pasque di Sangue” а не “Pasque Sanguinose” .

Выражение “recipiente di sangue” или – “blood receptacle” – “сосуд для крови” – очевидно, означает нечто, предназначенное для принятия и хранения крови, неразрывно связанное с кровью по своей сути и предназначению (как все те трубочки, которые используются для взятия анализов крови и т.д.)

Здесь очевидна идентичность двух существительных, А = Б.

Другое выражение “recipiente sanguinoso” – “bloody receptacle” – “кровавое место” будет просто неким местом, которое, вдруг, испачкано или измазано кровью, где кровь оказалась неожиданно и случайно, и является чуждой по своей природе для этого места. (Например – если кто-нибудь ударит вас пепельницей по губам); — смойте кровь и это место уже не будет являться «кровавым»…

Мы считаем, что это было намерение Профессора Тоаффа придумать такое выражение, как «крове-деньги». Очевидно, что «крове-деньги» подразумевают нечто гораздо большее чем «кровавые деньги».

Это что-то очень специфическое, непохожее ни на что другое, и может иметь только очень узкое применение.

Примечания по латыни:

По общему мнению, мы не встретили в этой книге классической правильной латыни, либо стандартной средневековой латыни, какая встречается в книгах древней литературы.

Это, в основном – уродливый жаргон венецианских нотариусов, густо перемешанный с итальянскими и венецианскими словами и общеупотребительными выражениями.

Некоторые обычные венецианские слова, которые на первый взгляд, похожи на такие же слова в итальянском языке, часто имеют абсолютно другое значение. Мы думаем, что это может быт отображено в некоторых латинских словах, приведенных здесь. Это надо учитывать, если вдруг попадутся удивительные «ошибки перевода» на латнятно, что средневековая латынь претерпела некоторые изменения к нашим дням, в отличии от той латыни, которая использовалась в повседневной жизни в разных регионах и среди разных классов людей. То же самое происходило и с венецианским диалектом.

Мы приложили все свои усилия, что бы сделать перевод настолько точным, насколько это возможно, но справедливости ради, должны заметить, что для абсолютной точности потребовалась бы эрудиция самого Профессора Тоаффа.

Если вы покажете перевод своему учителю латыни, он, возможно, найдет там много неточностей, или многого просто не поймет, или переведет слова не правильно, до тех пор, пока у него не будет всего текста.

Профессор Тоафф является большим раритетом в современном мире: — он — очень искренний и бескорыстный правдолюб. А мы в свою очередь, посвящаем свою, возможно неуклюжую, но абсолютно бескорыстную работу, лично ему, и конечно, с нетерпением будем ждать его новые книги.

Мы чувствуем, что книга «Кровавый Пейсах» является шедевром исторической литературы и самой Истории, и что эта книга не должна исчезнуть в Черной Дыре Памяти Антидиффамационной Лиги какого-нибудь Полицейского Государства.

Эта книга смело бросает вызов одной из самых обсуждаемых тем в истории европейских евреев, — теме, которая всегда служила боевым конём антисемитизма – обвинение против евреев, преследующие их на протяжении многих веков, в том, что они похищают и убивают христианских детей для использования их крови в ритуалах на еврейский праздник Пейсах.

Там, где это касается Италии, почти все судебные дела по ритуальным убийствам проходили в северо-восточных регионах, — местах наибольшего расселения немецких евреев Ашкенази.

Наиболее известный случай такого рода произошел в г.Трент/Италия в 1475 году, в результате чего многие местные евреи били обвинены и приговорены к смерти за убийство мальчика, ставшего известным, как «Симон из Трента».

Он был почитаем как святой в течении нескольких веков, пока всего несколько десятилетий назад, в результате беспрецедентного пересмотра материалов старого дела, не был деканонизирован.

Однако, эти материалы, вместе с материалами нескольких других судебных процессов, рассмотренных в общеевропейском контексте и дополненных важнейшими текстами, написанными на иврите, пролили свет на вновь открывшиеся детали ритуального и лечебного значения крови в еврейской культуре.

Эти открытия заставили автора данной работы с сожалением признать, что практически во всех местах, где проживали евреи ашкенази, возводимый на них «кровавый навет» не был просто чьей-то фантазией.

Ариэль Тоафф

Профессор Истории Средневековья и Ренессанса Израильского Университета Бар-Илан.

Его библиография включает: «Вино и Хлеб: Еврейские Сообщества в Средние Века» (1989г. Переведено на Английский и Французский языки), «Еврейские Монстры: Воображаемый Еврей от Средних Веков до Раннего Нашего Века» (1996г.), «Еврейский Стиль Еды. Еврейская Кухня в Италии от Ренессанса до Нашего Века» (2000г.)

Содержание:

«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel Toaff


6 Магическое и Терапевтическое использование крови 93
7Распятие на кресте и Ритуальный Каннибализм:

От Норвича до Фулды 109

8Далёкие Прецеденты и Сага о Пуриме 121

9Жертва и Обрезание: Значение праздника Пейсах133

10Кровь, Проказа и Детоубийство в Хаггаде 146

11Званный Ужин и Обвинительная Речь: Седер и Что Делать157

12Памятник Страсти166

13Умереть и Убить за Любовь Бога183

14«Собирать Фиги»: Ритуал и Непристойные Жесты206

15Последнее Неповиновение Израиля218

Приложенные документы231

Библиография242

Перечень имен263

Перечень мест293

Предисловие

Ритуальные убийства — это трудный узел для развязывания. Большинство исследователей отталкиваются в своих работах от более или менее достоверных и убедительных источников и известных ранее, развитых теорий, в истинности которых сам исследователь, несомненно, уверен.

Важность любой информации, которая не укладывается в его предубеждение, часто им преуменьшается, а иногда, попросту игнорируется.

Как ни странно, но, в этой работе, всё, что требует доказательств, и будет взято нами, как основа для начала такого исследования.

Есть подозрение, что любой другой подход может навлечь на наши головы неприятности и всякие дурные последствия, которые мы будем стараться избегать любой ценой.

Нет сомнений, что однообразие признаний обвиняемого, опровергаемое только наличием несоответствий нескольких деталей второстепенной важности, воспринимается судьями и так называемым «общественным мнением», как «доказательство» того, что евреи, известные своей подвижностью и повсеместным рассеянием, практиковали ужасные, убийственные ритуалы в своей ненависти к христианской религии.

Стереотип ритуального убийства, осквернения евхаристического хлеба или людоедского жертвоприношения, зафиксировались в людском сознании с самого начала, давая и судьям и инквизиторам некоторое право пытками выбивать стройные и правдоподобные признания вины, запуская цепную реакцию последующих обвинений, настоящих преследований людей и беспорядочной резни.

«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel ToaffВ то время, как в некоторых случаях, предпринимались попытки перестроить идеологический механизм и основополагающие теологические и мифологические верования, с их теологическими и мифологическими оправданиями, которые полагали наказание евреев, как участников кровожадных ритуалов, возможным, — практически во всех немецкоязычных странах Европы было сделано очень мало, или почти ничего, для глубокого исследования верований осужденных мужчин и женщин, или тех, кто оговорил сам себя в совершении ритуального распятия, осквернении евхаристического хлеба, употреблении в пищу крови и каннибализме.

С другой стороны, если сделать исключение для первого сенсационного случая ритуального распятия на кресте, которое произошло в Норвиче/Англия в 1146 году, или, для так же хорошо известного случая «кровавого навета» в Тренте/Италия в 1475 году – протоколы судебных заседаний и стенограммы (обычно, называемые «историческими документами») представляют из себя очень слабые, и порой – бедно подкрепленные фактами доказательства, обычно сжатые по форме и рассеянные в деталях.

Таких документов абсолютно не достаточно для глубокого анализа.

Может быть, именно по этой причине, недостающие доказательства часто заменяются искусственными дополнениями, которые представляют собой не более чем гипотезу.

Таким образом, всё это погружается скопом в покрасочный чан, откуда и появляется потом готовый образ, окутанный облаком тайны, со всеми атрибутами из далекого прошлого, и вынужденный оставаться на веки непостижимым для исследователей, которые хотели бы изучить данную проблему, обремененную многими интерпретациями, через многие года.

Такие попытки обречены на провал, хотя и делаются из самых добрых побуждений. Или, более точно – почти всегда из добрых побуждений.

Так, в Англо-Саксонском (Британском и Американском) историко- антропологическом исследовании о евреях и ритуальных убийствах (послание Джошуа Трахтенберга к Рони По-Чиа Хсиа), магия и колдовство традиционно считаются одними из самых любимых объектов для изучения. Такой подход, по разным причинам, получает сейчас свое второе рождение в наши времена (1). Но, то, что, казалось бы, должно было обрести высокий уровень популярности, в то же самое время не убеждает дотошных ученых, как не убеждают их поверхностное и субъективные решения.

Почти все исследования евреев и всех обвинений против них в части так называемого «кровавого навета» до сегодняшнего дня вращались исключительно вокруг преследований и преследователей, вокруг идеологий и мотивов тех же преследователей, их ненависти к евреям, их политического и религиозного цинизма, их ксенофобии и расовой злобы, их презрения к меньшинствам.

Совсем мало или никакого внимания не уделялось миропониманию самих преследуемых евреев, глубинной мотивации их поведения, даже если они сами признавали свою вину, как будь-то, эти данные не имели никакого значения и не представляли никакого интереса для следствия. Наоборот, эти поведенческие мотивы были полностью игнорированы, как несуществующие, как выдуманные больным воображением антисемитов или фанатичных и догматичных христиан.

Тем не менее, несмотря на то, что эти поведенческие мотивы являются трудными для восприятия, они должны стать объектом пристального изучения уважаемыми учеными.

Осуждение, или наоборот – ненормальное оправдание этих ритуалов не может быть возложено на исследователей, как единственное и банальное задание. Ученые должны получить возможность проводить серьезные исследования любых предположительных религиозных, теологических и исторических мотиваций главного героя – еврея.

Блеклые извинения так же бесполезны, как и догматические обвинения; они не могут продемонстрировать ничего, кроме того, что уже засело в голове у наблюдателя. Они, определенно, позволят обойти стороной любое, сколько-нибудь ясное определение того, чем в действительности являются ритуальные убийства детей, уходящие корнями в религиозную веру, которая намеренно или случайно содействовала слепоте как христиан, так и евреев, тех, кто за, и тех, кто против евреев.

Любой пример двухмерного «уплощения» еврейской истории, рассматриваемой исключительно, как истории религиозного и политического антисемитизма, во все времена, обязательно должен вызывать чувство сожаления. Когда «однобокие» вопросы предопределяют «однобокие» ответы, когда стереотип «антисемитизма» зловеще нависает над любой попыткой разобраться с трудной проблемой исторического исследования, касающегося евреев, всякое научное изыскание теряет часть своей ценности.

Всякое такое изыскание превращается в «экскурсию» по фиктивным и не реальным местам, в «виртуальное реалити шоу», призванное произвести нужное впечатление, которое, на самом деле было заранее предопределено (2).

Как подчеркивается выше, просто нельзя допустить, что бы игнорировалась психологическая мотивация евреев, которых пытали, судили и казнили за ритуальные убийства. Мы так же должны спросить сами себя – содержат ли «признания» обвиняемых конкретные записи действительных событий, или они просто отражают некие убеждения, сформировавшие символическую, мифическую и магическую картину, которую следует воссоздать заново, что бы понять. Другими словами; отражают ли эти «признания» мнение судей, духовенства и простого народа, которые не являются евреями, со всеми их личными неприязнями и пристрастиями, или, напротив – это точное признание самого обвиняемого?

Да, развязывание такого запутанного узла – это не легкое и не очень приятное занятие, но возможно – не такое уж и бесполезное!

Первым делом, мы должны расследовать психологические мотивы самих евреев в этой трагической драме ритуального жертвоприношения, вместе с сопровождающими его религиозными верованиями, предрассудками и магическими элементами.

Должное внимание надо уделить тем географическим и историческим обстоятельствам, на фоне которых происходили те события. Нами будет рассмотрен ряд германо-говорящих стран по обе стороны Альп в течении долгого периода от Первого Крестового Похода до сумеречных Средних Веков. В сущности, мы должны исследовать возможное присутствие еврейских верований и религиозных убеждений в отношении ритуальных детоубийств, выпадающих на дни празднования Пейсаха. В то же самое время, мы постараемся воссоздать значение и смысл таких верований и убеждений.

Судебные протоколы, тщательные, поминутные показания свидетелей по делу Малыша Симона из Трента, так же не могут быть оставлены без внимания. Они дают хорошее представление о тех деформированных убеждениях у судей, которые с помощью насилия выбивали эти показания у обвиняемых, тем самым подгоняя их под анти еврейские теории того времени.

«Пейсах на крови» доктора Ариэля Тоаффа / Ariel ToaffТщательное изучение материалов судебных дел, по форме и содержанию, выявляет слишком много абстрактных фактов, ритуалов, обычаев и ментальных побуждений, характерных исключительно для одного, специфического и узнаваемого, еврейского мира. Ни один судья или священник никогда не позволил бы себе игнорировать такие особенности. Поэтому, только честный анализ всех деталей может привнести некий свежий и оригинальный вклад в понимание тех религиозных убеждений, которые заставляли евреев участвовать в ритуальных жертвоприношениях и которые базируются на непоколебимой вере в своём искуплении посредством жестокой мести гоям/не евреям, которая, непременно, должна свершиться в крови и страданиях.

В том еврейско-немецком мире, в непрерывном движении, в глубоких течениях популярной магии, базовая основа еврейского религиозного права значительно исказилась и поменяла свою форму и содержание. Именно, в этих «мутациях» еврейских традиций следует искать божественное оправдание издевательств евреев над Страстями Христовыми. В дополнение к празднованию его страданий в ритуальной церемонии, он потом должен еще воскреснуть, что бы не прекращать непрерывное течение вечной мести своему противнику, который перевоплощается на протяжении долгой истории Израиля – (Фараон, Амалек, Едом, Аман, Иисус).

Парадоксально, но в этом запутанном и непостоянном процессе, некоторые, типичные для христиан элементы культуры могут бессознательно отображаться в верованиях евреев, затем мутировать и принимать новые форму и содержание. В конце концов, верования иудеев становятся символически аномальными, искаженными христианством – религией, которая изначально глубоко проникнута многими элементами и характерными особенностями соперничающей религии – иудаизма.

Поэтому, мы должны решить, являются ли, так называемые, «признания» о распятии детей в ночь на Пейсах, или свидетельские показания о применении христианской крови в праздновании Пейсаха, действительным фактом или просто – мифом? Являются ли данные действия древними верованиями и традициями или подобные ритуалы актуальны и сегодня, то есть – есть ли у нас факты о реальных событиях, которые действительно происходили в том виде, как они описаны, со всеми проклятиями и заговорами, сопровождающими магические действия и предрассудки, сформировавшие мировоззрение самих евреев.

В любом случае, я повторяю, мы должны избегать упрощенного понимания материалов судебных заседаний и признательных показаний только как некую проекцию, выбитую из обвиняемого с помощью пыток или других насильственных методов, как физических, так и психологических. Мы так же не будем относиться к ним, как к результату стереотипов, предрассудков, страхов и убеждений, бытующих в то время среди судей и народных масс.

Поступи мы таким образом, и мы неминуемо придем к отрицанию какой либо ценности тех показаний, как документов, лишенных «малейших оснований», кроме как «навязчивой идеи христианского общества», которое видело в евреях всего лишь «искаженное зеркальное отображение» своих собственных дефектов.

Такое задание на исследование покажется абсолютно невозможным для большинства ученых, даже широко известных, образованных людей с доброй волей, и считающих себя связанными с этим трудным для обсуждения вопросом.

Сначала Гэйвин Лэнмур, после изучения случая в Норвиче/Англия, считал распятие на кресте и применение крови в пищу, просто выдумками священников, отрицая какое либо участие в этом евреев и освобождая их от ответственности(3).

За Лэнмуром затем последовали Уиллихэд Пол Экерт, Диего Куалийони, Вольфганг Треу и Ронни Почия Хсия, которые однако, рассматривали феномен ритуальных детоубийств с разных точек зрения, благоразумно и компетентно, начиная с поздних Средних Веков, уделяя значительное внимание документации Трентского судебного процесса, хотя и рассматривая его как «показательное судилище» и, априори, — как безосновательную клевету, как выражение враждебности христианского большинства по отношению к еврейскому меньшинству(4).

Согласно точке зрения, принятой этими исследователями, методы допроса и пытки, применяемые судебными следователями, служили одной только цели – сфабриковать полностью гармоничное признание вины, соответствующее образу правды, существующей в их сознании. Использование наводящих вопросов, различных уловок и изощренных пыток было призвано вынудить обвиняемого признать, что жертва была похищена и что её пытали в соответствии с еврейскими ритуалами и затем убили из-за ненависти к христианской вере. По их мнению, признания не заслуживают доверия, поскольку, как считается, убийства были совершены с целью получения христианской крови, в то время как, Библия запрещает использование любой крови в пищу. Тем более, это запрещено евреям, которые скрупулезно Библию соблюдают. Что касается пыток, то следует напомнить об их использовании в некоторых провинциях северной Италии, по крайней мере, с начала 13-го века, где они были разрешены на законодательном уровне.

Как инструмент утверждения правды, пытки применялись при наличии серьёзных улик, в случаях, когда их применение было признано необходимым представителями магистратуры и судьями. Все признания, полученные таким способом, должны были признаваться действительными и подтверждаться следователями позже, при нормальных условиях, то есть – в отсутствии физической боли или угроз новыми пытками(5). Эти процедуры, хотя и кажутся неприемлемыми в наши дни, тем не менее, были нормой тогда, и, видимо, применялись в конкретном Трентском процессе.

Исраэль Юваль, последовавший за новаторской работой Сесиль Рота (6), был более критичен и объективен. Юваль подчеркивал связь между обвинениями в «кровавом навете» и феноменом массовых самоубийств и детоубийств среди германских евреев во время Первого Крестового Похода. Он рисует такую картину, где всплывает враждебность и злобное отношение ашкеназийского еврейства к христианскому окружению, отношение, которое нашло отражение не только в их гневных речах, но и в признании самими евреями их способности развязать кровавое отмщение христианским гонителям, и тем самым приблизить своё искупление (7). Позднее, Юваль обращал внимание на то, что реакция евреев-ашкенази на обвинения в ритуальных убийствах была удивительно слабой.

Эта реакция, когда бы она ни была зафиксирована, не содержит даже слабого намека на отрицание доказательных улик. Чаще она содержит обвинение против обвинителя – Tu quoque – Сам такой – против христиан: «А вы сами, разве не виновны в ритуальном каннибализме?» (8). Как писал Юваль, Дэвид Малкил уже отмечал ранее ту манеру, с которой была преподнесена сцена, описанная в Мидраше и даже выраженная в иллюстрациях к книге Гагадах у немецких евреев – сцена, где Фараон принимает оздоровительную ванну из крови жестоко убиенных еврейских детей (9). Посыл тут таков, что он не допускает и тени сомнения в магической и лечебной эффективности детской крови, и резко изменяет смысл обвинений. «Это не евреи, или, если хотите, — не только евреи, совершают подобные деяния. Враги Израиля во всей Истории были виновны в таких делах, но тогда — еврейские дети были невинными жертвами».

Любые данные о том, что такие убийства совершаются на праздник пейсах, представляют собой не просто миф, или более менее распространенное религиозное убеждение, но, скорее всего – реальный обряд, свойственный определенной группе людей, или – форма поклонения, которая действительно практикуется и требует определенной осторожности при исполнении. Наличие такого феномена, как только оно недвусмысленно доказано, должно быть рассмотрено в его историческом, религиозном и социальном контексте, не говоря о географическом окружении, в котором это нашло свое выражение, со всеми сопутствующими, неповторимыми, специфическими особенностями.

Другими словами, мы должны стараться найти такие неоднородные элементы и особенные историческо-религиозные ситуации, которые бы позволили признать убийства христианских детей в ритуальных целях правдоподобными, в определенный исторический период, в определенном географическом регионе. (То есть – в германоязычных районах альпийской и южно-альпийской Италии и Германии, или там, где присутствовал мощный этнический элемент германо-еврейского происхождения, в любое время между Средними Веками и раннего модерна). Мы будем так же изучать причины такого поведения , как выражения коллективной приверженности еврейских сообществ к желанию стать частичкой Бога, или иррациональным инструментом для усиления этого желания (стать частичкой Бога), как и причины массовых самоубийств и детоубийств «за ради божией любви», во время первого Крестового Похода.



В этом исследовании, мы не должны удивляться некоторым обычаям и традициям, связанным с жизненным укладом, который не встречается более ни где: укладом, который уходит корнями гораздо глубже стандартов самого религиозного права, но при этом диаметрально от них отличающийся на практике, хотя и подкрепленный соответствующими необходимыми обоснованиями. Действие и реакция: инстинктивная, интуитивная и смертельная, в которой дети, невинные и не ведающие, становятся жертвами божеской любви и мести. Детская кровь, омывающая алтарь Бога, иногда, в нетерпеливом порыве, принуждает Его защищать и наказывать.

В то же время, мы должны иметь в виду, что в сообществах германоязычных евреев, откуда этот феномен проистекает, он был свойственен только тем группам, которые со временем исказили или изменили стандарты еврейской Галахи, в дополнение к глубоко укоренившимся обычаям, замешанным на магии и алхимии и превратившимся в смертельный коктейль на основе жестокого и агрессивного религиозного фундаментализма.

Мне кажется, что тут не должно быть, ни каких сомнений в том, что как только традиция стала широко распространенной, стереотип о еврейских ритуальных убийствах детей принял свой четкое очертание уже по инерции. Так евреев уже обвиняли за любое детское убийство, в большинстве случаев – ошибочно, особенно, если оно происходило весной. В этом плане Кардинал Ганганелли, будущий Папа Клемент 14-й, был прав в своих знаменитых речах, как в оправдательных, так и обличительных (10).

Протоколы судебных заседаний по ритуальным убийствам должны изучаться с большой аккуратностью и осторожностью. В связи с процессами над «ведьмами», Карло Гинсбург заметил, что обвиняемые (или жертвы), в таких показательных судебных процессах заканчивали полной потерей чувства собственной культурной идентификации, как результат принятия, частично или полностью стереотипов своих гонителей, под действием насилия и, очевидно, не имея другого выбора.[Некий вид средневекового «Стокгольмского эффекта»].

Продолжение следует…
poiskpravdy.com



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх