,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


От Москвы до Берлина
  • 8 мая 2012 |
  • 11:05 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 1516
  • |
  • Комментарии: 5
  • |
+5
Глядя на бравого генерал-майора авиации, Героя Советского Союза Петра Акимовича Рубанова,
не скажешь, что ему скоро исполнится 92 года. А ведь за плечами большая жизнь, нелегкие дороги войны. 141 боевой вылет, сбитые в воздухе и уничтоженные на земле вражеские самолеты, десятки единиц боевой техники, укреплений, складов и живой силы.

Под покровом ночи

ПЕТР АКИМОВИЧ узнал о начале войны в своем родном поселке Черногорск Красноярского края.
— К тому времени я окончил 8 классов и аэроклуб, — вспоминает ветеран. — Впервые поднялся на планере в 1935 году и с того дня на всю жизнь полюбил небо. А к началу Отечественной войны уже работал пилотом-инструктором в аэроклубе. Услышав о начале войны, мы были уверены, что с немцами справимся так же легко, как с японцами на Хасане и Халхин-Голе. Но, к сожалению, оказалось совсем по-другому.
Поступил приказ готовить экстренный выпуск летчиков, — продолжает Петр Акимович. — К сентябрю мы сформировали 679-й авиаполк ночных бомбардировщиков на самолетах У-2. В него вошли летчики Ачинского, Красноярского и Черногорского аэроклубов. До сих пор помню фамилии — Кукушкин, Усачев, Статкевич, Тимошенко, Котляревский, Богданов. Почти все они впоследствии стали Героями Советского Союза. К сожалению, не все дожили до Победы.
Мы погрузили самолеты в эшелон и отправились в подмосковный город Егорьевск. В это время враг рвался к столице, обстановка была тяжелой. Ночью летали бомбить передовые позиции немцев. Но легкие и маломощные У-2 брали всего по две 25-килограммовые бомбы. Никакой связи не было. Самолетов тогда было мало, поэтому сухопутные войска не получали нужной поддержки авиации. Ценой больших потерь и благодаря героизму советских солдат в декабре удалось перейти в контрнаступление под Москвой.
В феврале 1942 года я был откомандирован на Карельский фронт в 828-й
штурмовой авиаполк, командиром которого стал наш земляк Герой Советского Союза Митрофан Петрович Краснолуцкий. Перед нами стояла задача вместе с сухопутными войсками удерживать железную дорогу Ленинград — Петрозаводск — Мурманск, по которой переправлялись грузы от союзников по антигитлеровской коалиции. Там я и мои однополчане провоевали до полного освобождения Заполярья от немецко-фашистских захватчиков 25 октября 1944 года.

«Плакали от счастья»

— ПАМЯТЬ человека устроена так, что больше всего запоминается самое тяжелое и самое радостное, — продолжает свои размышления Петр Рубанов. — Например, весной 1944 года командованию стало известно, что на немецкий аэродром Тунгозеро на севере Карелии прибыла новая группа самолетов “Юнкерс-88” и “Хейнкель-111”. Этот объект представлял для нас большую опасность и при этом хорошо охранялся. Аэродром необходимо было срочно уничтожить. Подготовкой операции руководили командующий армией и командир дивизии. Стояла задача: с рассветом произвести взлет 12 самолетами Ил-2 (это были уже мощные штурмовики) под прикрытием двух групп истребителей и нанести внезапный удар по аэродрому. Ведущим общей группы назначили меня.
...Взвилась зеленая ракета — и мы пошли на взлет. Линию фронта прошли спокойно. Но едва стали приближаться к аэродрому, как зенитная артиллерия противника открыла бешеный огонь. Меня атаковали сразу два истребителя, но промахнулись. Я ввел самолет в пикирование, открыл огонь из пушек и пулеметов, пустил ракеты, прицелился и сбросил бомбы на стоянки самолетов. Высота небольшая — 20-30 метров. Все вокруг наполнилось черно-белыми шарами. В воздухе — море огня. Знаете, мне казалось, что горит и мой самолет, вокруг немецкие истребители. Воздушный стрелок заметил, что два наших самолета сбиты и упали на вражеский аэродром — это были летчики Николай Винокуров и Анатолий Нечаев. Вместе с ними погибли и воздушные стрелки. Светлая им память.
После атаки я подал команду: “сбор!” Немцы продолжали яростно атаковать нас. Стрелок Анатолий Лаврентьев крикнул: “Слева “мессеры”! и открыл по ним огонь. Один из них задымился. Но тут же появились еще два. Я не заметил, как один из них подкрался сзади. Самолет задрожал и стал терять высоту. В кабине появился дым, приборная доска разбита. Но самолет был управляем. Я почувствовал, что по лицу течет что-то теплое. Левая рука сильно заныла. Решил идти на вынужденную посадку и по радио передал командование своему заместителю капитану Боровкову. Впереди увидел озеро. Надо было дотянуть до него. Я почувствовал, как самолет стал касаться верхушек деревьев, потом — сильный удар. Крылья отлетели, а кабина с центропланом рухнула на лед озера. Я понял, что мы со стрелком сбиты, и самолет упал на занятую немцами территорию. На центроплане увидел фигуру человека. Сразу узнать его не смог, и рука потянулась за пистолетом. Оказалось, что это мой стрелок Лаврентьев. Он дергал фонарь, пытаясь его открыть. Попробовали вдвоем — не получается. Тогда я сказал Толику: “Иди к нашим. Если доберешься, все расскажешь. Я буду драться до последнего, в плен не сдамся. Ты же знаешь, как они поступают с коммунистами”. Но Толик ответил, что не бросит меня. Я попытался встать, но резкая боль пронзила спину. С горем пополам, сняв куртку и гимнастерку, я таки выбрался через форточку. Обнялись с Толиком и плакали от счастья. Живы!
По карте мы определили: до линии фронта 65 километров. Достали лыжи (они всегда были в самолете) и ушли в лес. Пять долгих дней и ночей мы пробирались к своим. Прошли мимо немецких постов, через минное поле. Были на волоске от смерти, но, к счастью, нам везло. Обессилевших, голодных и чудом не замерзших нас обнаружили свои и привели в землянку. Через два дня прилетел командир полка Краснолуцкий.
После лечения в госпитале я получил месячный отпуск и смог повидаться с родными и любимой девушкой Тоней. В конце 1945 года она стала моей женой.
– После ранения вы вернулись в действующую армию? – спрашиваю у Петра Акимовича.
– Да. Я участвовал в Свирско-Петрозаводской операции, после которой нашему Краснознаменному полку присвоили почетное наименование Свирский. Также наш полк успешно штурмовал военно-морскую базу Киркенес в Норвегии, освобождал Варшаву, участвовал в Висло-Одерской и Берлинской операциях.
– Войну закончили в Берлине?
– За Берлином. 7 мая был последний боевой вылет на Бранденбург. 9 мая с однополчанами поехали в Берлин, на рейхстаге оставили свои подписи и сфотографировались на память.

Не забывать о вкладе ветеранов

–ПЕТР АКИМОВИЧ, насколько мне известно, насыщенной у вас была и послевоенная жизнь.
– Особенно до конца 1960 года, пока служил в авиации. После Военно-воздушной академии я был назначен заместителем, а потом начальником штаба авиа­дивизии в Мелитополе. Все время приходилось быть начеку. По первому сигналу командования готовы были нанести ядерный удар по врагу.
А на “гражданке” мне предложили возглавить новое профессионально-техническое училище на базе треста “Запорожэлектромонтаж”, – продолжает вспоминать ветеран. – Думал, что это ненадолго, а проработал директором 16 лет. Коллектив подобрался отличный. Ежегодно принимали 1000-1200 учащихся. По качеству подготовки были в лидерах, проводили большую военно-патриотическую работу. У нас завязалась крепкая дружба с моими юными земляками из Хакассии. В 1978 году в качестве почетного гостя мне довелось выступить на ХVIII съезде ВЛКСМ. От имени ветеранов я обратился к молодежи с призывом не забывать о нашем вкладе в историю страны и достойно продолжать эстафету.
И ныне Петр Акимович Рубанов по возможности встречается с молодежью, рассказывает о войне, о том, что ему несколько раз довелось видеть легендарного Жукова.
– Впервые я увидел Георгия Константиновича в 1941 году под Москвой. В штабе Западного фронта мне давали задание на перевозку офицеров, – возвращается в свою молодость мой собеседник. – Второй раз – в 1949 году, во время празднования 70-летия Сталина. Мы стояли со знаменем академии в почетном карауле. Знаменосец нашего поста – дважды Герой Советского Союза Алексенко, ассистенты – Герои Советского Союза Путин и я. Иосиф Виссарионович сидел в центре президиума, справа – Мао Цзэдун, слева – Долорес Ибаррури (Генеральный секретарь Компартии Испании. – Авт.). С докладом выступил Молотов. Во время перерыва нас сменили, и мы вышли в коридор. Мимо нас прошли маршалы, поздоровались. И вдруг идет Жуков – вся грудь в орденах! Он, поравнявшись с нами, поприветствовал летчиков и пошел дальше.
В третий раз я увидел Жукова в 1957 году на Украине. Командование авиадивизии вызвали в Одессу, где в Доме офицеров состоялась встреча с Жуковым, занимавшим в то время пост министра обороны Советского Союза. Георгий Константинович тогда вернулся из Югославии, коротко рассказал о цели своего визита в эту страну, а потом пообщался с нами в зале.
На прощание я попросил Петра Акимовича поделиться секретом долголетия. И вот что мне ответил старый солдат:
– Служба на благо Родины, любимая работа, дружная семья. К сожалению, не хватает только моей любимой Антонины, которой не стало четыре года назад.
А еще хочу поблагодарить через газету заботливых медработников кардиологического отделения шестой больницы во главе с Ниной Петровной Добровольской, которые меня опекают.

Запорожье.
My Webpage

От Москвы до Берлина



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх