,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


КАПИТАЛИЗМ КАК РЕЛИГИЯ
  • 7 апреля 2012 |
  • 12:04 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 1701
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
+9
Придет время, когда не гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества.

С одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой - настанет царство лжи и зла. Истинная Церковь всегда будет гонима, а спастись можно будет только скорбями и болезнями. Гонения же будут принимать самый изощренный, непредсказуемый характер. Страшно будет дожить до этих времен.

Святой прп . Серафим Вырицкий


Капитализм: основные признаки религии

Напомним, что во введении мы сформулировали тезис: капитализм имеет все признаки религии. В данной главе попытаемся его обосновать. Прежде всего, напомню определение религии: «Религия (от лат. religio - благочестие, набожность, святыня, предмет культа) - мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, "священного", т. е. той или иной разновидности сверхъестественного» [1] . Таким образом, любая религия насчитывает пять основных признаков:

1) мировоззрение;

2) мироощущение;

3) соответствующее поведение;

4) специфические действия (культ);

5) вера в существование богов (одного или нескольких) и сверхъестественное («священное») - вера, которая является основанием первых четырех признаков.

Капитализм имеет все перечисленные выше признаки и без всяких натяжек может называться «религией». Никак нельзя согласиться с теми, кто, наблюдая медленное «умирание» традиционных религий в современном мире, делает заключение, что капитализм превращается в атеистическое общество [2] .

Самым главным в любой религии является пятый признак. Капитализм как религия в этом отношении не представляет исключения. Она зиждется на вере в мамону - бога богатства (денег) и его чудодейственную силу. Отдельные авторы, обращающие внимание на современный капитализм как духовное явление, для обозначения религии капитализма используют термины, привязанные к названию ее бога: «религия денег», «религия мамоны», « мамонизм » [3] . Будем при необходимости также использовать эти альтернативные термины.

Важной особенностью капитализма как религии является то, что эта религия является неофициальной, существующей де-факто. Так удобнее во всех отношениях. Законодательство большинства стран мира предусматривает четкую границу между религиозной и светской (гражданской) жизнью общества. Нелегальный статус религии денег позволяет ей беспрепятственно проникать во все институты гражданского общества, использовать их в своих целях и подчинять себе. Более того, такой статус позволяет ей эффективно внедряться в церковные институты других религий, также действовать под прикрытием таких институтов, вызывая при этом невидимые и необратимые мутации других религий, приводя их в полный упадок. Выражаясь современным языком, религия денег оказывается гораздо более «конкурентоспособной» по сравнению с традиционными религиями.

Кроме основных признаков религии у капитализма есть и некоторые другие важные признаки, которые не попали в приведенный выше список. Например, - наличие церковной организации (естественно, что в рамках религии денег она существует де-факто, а не де-юре и себя «церковью» предпочитает не именовать) [4] .

Рассмотрим для начала лишь первый из признаков указанной религии - мировоззрение с целью сравнения с мировоззрением христианства. Мировоззрение любой сформировавшейся религии выражается в чеканных формулировках ее догматов. Напомним, что «догматы религиозные (от греч. dogma , родительный падеж dogmatos - мнение, учение, постановление) - утверждённые высшими церковными инстанциями положения вероучения, выдаваемые церковью за непреложную истину и не подлежащие критике» [5] .

В религии денег таких догматов много, они уже существуют как непререкаемые истины и аксиомы несколько сот лет, зафиксированы в разных теориях, доктринах, партийных программах, других политических документах, конституциях и законах. На каждый догмат имеется бесчисленное множество толкований и комментариев в виде «научных» монографий и учебников. Большое количество государственных и негосударственных институтов следят за тем, чтобы догматы религии денег сохранялись в своей «чистоте» и чтобы никто не смел в своей личной и общественной жизни отклоняться от их соблюдения. Все не признающие и не соблюдающие эти догматы на Западе оказываются изгоями и маргиналами, не только лишенными социального статуса, но и преследуемыми.

Остановимся на четырех ключевых догматах религии денег:

1. Накопление богатства (капитал) - главная цель и смысл жизни человека.

2. Указанная выше цель может достигаться любыми средствами («цель оправдывает средства»)

3. «Святость» частной собственности.

4. Индивидуализм как принцип личной жизни.

Догмат первый: Богатство как цель и смысл жизни

Ключевое слово в этом догмате - «богатство». Необходимо дать определение понятия «богатство». Все многообразие определений можно свести к двум:

а) наличие в распоряжении (владении) человека такого количества благ, которое превышает его естественные потребности (богатство в узком смысле);

б) наличие в распоряжении (владении) человека такого количества благ, которое превышает количество благ, находящихся в распоряжении (владении) других людей (богатство в широком смысле).

Как видно, «богатство» - понятие относительное. С точки зрения православия, любое богатство - проявление того или иного греха или даже нескольких грехов сразу. Очевидно, что ключевым является грех сребролюбия (близок к этому грех стяжательства). Об этом четко сказал апостол Павел: «ибо корень всех зол есть сребролюбие» (1 Тим. 6: 10). За сребролюбием следует целый шлейф других грехов и страстей. Как говорил Иоанн Златоуст, «душа богатого исполнена всех зол: гордости, тщеславия, бесчисленных пожеланий, гнева, ярости, корыстолюбия, неправды и тому подобного» [6] . Святые отцы Церкви постоянно предупреждали от тех духовных опасностях, которые для христианина таит в себе богатство (желание богатства), противопоставляя богатству бедность (в том числе добровольную); также в христианстве богатству противопоставляется достаток, т.е. такое количество благ, которое достаточно для удовлетворения жизненно необходимых потребностей человека (выбор христианином бедности или достатка зависит от степени его духовной подготовленности) [7] .

Богатство в узком смысле - проявление разных плотских страстей. Человеку, мучимому такими страстями, недостаточно удовлетворять естественные потребности (в пище, одежде, жилье, тепле и т.п.). Ему нужны дополнительные средства для того, чтобы предаваться чревоугодию, пьянству, блуду или даже просто безделью и праздности и разным увеселениям (что есть проявление одновременно многих грехов). Вероятно, именно об этой разновидности богатства говорил две тысячи лет назад апостол Павел: «А желающие обогащаться впадают в искушение и сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу» (1 Тим. 6: 9). О богатстве в узком смысле очень ярко говорится в евангельской притче о богаче и Лазаре. Богач, который собрал хороший урожай в поле, предвкушал получать плотские удовольствия в течение многих лет. Вот его слова: «и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12: 19).

Однако сегодня гораздо более серьезной духовной проблемой стало богатство в широком смысле. Именно такое богатство стало целью, движущей силой современного капитализма (в отличие от богатства в узком смысле, которое было распространено в древнем мире и в Средние века). Поэтому его можно назвать также капиталистическим богатством. Оно является проявлением страшного (с точки зрения православия) греха - гордыни. Капиталистическое богатство - своеобразный способ возвышения мучимого бесом гордыни человека над окружающими. Большая часть имущества такого тщеславного человека представляют собой мало нужные (с точки зрения базовых потребностей человека) предметы - особняки и дворцы, шикарные лимузины, яхты, частные коллекции произведений искусства и т.п. Причем важными для хозяина здесь оказываются не только свойства этих предметов (эксклюзивность, бьющая в глаза роскошь, дороговизна, экстравагантность, гигантские размеры и т.п.), но и количественная сторона. Со временем количественная сторона (количество нулей в цифре, обозначающей размер богатства) начинает доминировать над качественной (натурально-вещественной) стороной богатства. Именно это стало духовной пружиной превращения имущества в капитал, не знающий пределов роста («дурная бесконечность»).

До капитализма также было богатство (в узком смысле). Тогда богатство еще как-то служило человеку (несмотря на все самодурство хозяина своего «слуги»). При капитализме все стало наоборот: человек стал служить богатству. На эту особенность обратил внимание уже упоминавшийся нами Макс Вебер: « Summamum bonum (Высшее благо) этой этики (протестантской этики - В.К.) - прежде всего в наживе при полном отказе от наслаждения, даруемого деньгами, от всех эвдемонистических или гедонистических моментов; эта нажива в такой степени мыслится как самоцель, что становится чем-то трансцедентным и даже просто иррациональным по отношению к «счастью» или «пользе» отдельного человека (курсив мой - В.К.). Теперь уже не приобретательство служит человеку средством удовлетворения его материальных потребностей, а все существование человека направлено на приобретательство, которое становится целью его жизни» [8] . Капитализм привык кичиться своей рациональностью, прагматизмом, железной логикой и методическим подходом к решению любых задач. А тут даже симпатизирующий капитализму М. Вебер совершенно верно подмечает важнейшую его особенность - иррациональность. У современного человека (особенно если у него высшее образование или он «варится» в бизнесе) взгляд на капитализм оказывается «замутненным», он перестает замечать эту иррациональность. А за век с момента книги М. Вебера иррациональность капитализма еще больше усилилась, а духовное зрение человека еще более замутилось. Отмеченный иррационализм лишний раз доказывает, что капитализм - это не только экономика, но в первую очередь - религия. Ведь любая религия, базируясь на вере, а не позитивном знании и логике, всегда в той или иной мере иррациональна. Полагаем, что в этом отношении капитализм даст фору многим традиционным религиям.

Итак, гордыня - страсть, не знающая пределов, окончательно порабощающая человека. Сначала тщеславный человек хочет возвышаться над окружающими, добиваясь от них восхищения и почитания. Но и этого уже оказывается мало: незаметно страсть гордыни перерастает в страсть власти. И человек начинает по длинной лестнице власти: распространяя эту власть на все более широкий круг людей (предел - власть над всем миром), а также переходя от власти экономической к власти политической и кончая властью духовной. Но участие в этой постоянной гонке за властью требует все больших денег. Таким образом, включается дополнительная «пружина» накопления капитала.

Если рассматривать капитализм в координатах социально-экономических понятий, то желание богатства и страсть его приращения выступает конечной целью человека. Однако если посмотреть на него с духовной точки зрения, то мы увидим, что богатство (капитал) - лишь средство. Средство, предназначенное для удовлетворения греховных желаний - плотских страстей, страсти гордыни, страсти властвовать над другими людьми. А христиане хорошо знают, что источником всех этих страстей является тот, кто противостоит Богу и пытается бороться с Ним.

Тот, кому привелось изучать политическую экономию капитализма (обязательная учебная дисциплина во всех ВУЗах СССР), помнит формулировку основного экономического закона капитализма, в котором выражалась цель капиталистической экономики и средство ее достижения («получение прибавочной стоимости на основе эксплуатации наемного труда»). В ней достаточно правильно отражалась экономическая цель капиталистической деятельности («получение прибавочной стоимости, т.е., проще говоря, накопление капитала). Вместе с тем тогдашний материалистический взгляд на капитализм не позволял объяснить духовное происхождение этой цели, а также увидеть, что накопление капитала было не конечной целью, а выступало средством удовлетворения человеческих страстей. Конечно, советские учебники по политической экономии могут быть использованы в качестве подспорья для изучения современного капитализма. Однако все они базируются на вульгарно-материалистической методологии, поэтому дают «плоскую», «двухмерную» картину капиталистического устройства общественной жизни.

Получению «многомерной» картины может помочь Евангелие. Вспомним, например, сцену искушения Христа дьяволом в пустыне. Он применил против Христа три самых мощных искушения, которые призваны возжигать:

1) плотскую страсть (предложение превратить камни в хлеба);

2) страсть возвышения над всеми остальными (предложение сброситься вниз с Иерусалимского храма, продемонстрировав окружающим чудо и вызвав всеобщее восхищение);

3) страсть властвовать над миром (предложение получить власть над всеми царствами мира в обмен на поклонение ему, дьяволу).

В этой картине сила искушений идет по нарастающей - от самого простого к самому мощному. Евангелисты, описав сцену искушений, как бы заранее предупреждают человечество и каждого отдельного человека о том, что ему в жизни может неизбежно встретиться хотя бы одно из этих искушений, а, может быть, - даже все три. Дьявол предложил человечеству «религию денег», которая дает наибольший простор всем этим трем страстям. Исповедующие эту религию, фактически поклоняются тому, кому две тысячи лет назад отказался поклониться Христос. Поклоняются все: и те, кого принято называть «капиталистами», и те, кого эти капиталисты эксплуатируют. «Религия денег» имеет адресный характер:

- к «плебсу» (наемным рабам) она обращается с такими искушениями, которые разжигают преимущественно плотские страсти;

- в тех, кто себя считает «буржуазией» (вассалы), она, прежде всего, разжигает страсть гордыни;

- «элите» (сеньоры) она предлагает самый мощный «наркотик» - страстное желание мировой власти.

Таким образом, капитализм как духовное явление противоположен христианству, рассматривающему эти страсти как страшную угрозу для дела спасения человеческой души. «Начинающие» носители «духа капитализма» ограничиваются плотскими усладами (или желаниями их). Они - социальная база «настоящих», «продвинутых» носителей «духа капитализма». Последние - это не просто предприниматели (торговые, промышленные) или банкиры, получающие прибыли и увеличивающие свои богатства. Главное - они хотят быть «как боги», возвышающиеся над людьми и определяющие их судьбы. А это уже не просто отход от христианства, это откровенное богоборчество, которое в какой-то момент заявляет о себе открыто как о религии антихриста.

Догмат второй: Цель оправдывает любые средства

Капитализм с экономической точки зрения является такой моделью общества, которое запрограммировано не на созидание благ, а на их перераспределение (производство благ может иметь место при капитализме, но по критериям прибыли это далеко не самый эффективный способ обогащения; перераспределение - намного эффективнее). Слово «перераспределение» - политкорректный термин «научных» монографий и учебников. Фактически речь идет о банальном ограблении небольшой кучкой людей (капиталистов) всех остальных членов общества. Средства, используемые для такого ограбления, делятся на две группы:

а) средства, основанные на прямом (физическом) насилии;

б) ненасильственные средства (точнее сказать, средства опосредованного, непрямого насилия).

В эпоху становления капитализма преимущественно использовались средства прямого насилия. В учебниках по истории и экономике это называется «первоначальным накоплением капитала». Конкретные средства такого «накопления»:

- «огораживания» крестьянских земель, т.е. насильственный сгон крестьян с их земель и превращение их в пауперов и люмпенов (будущий «пролетариат»);

- колониальная политика («эпоха великих географических открытий»), которая сводилась к ограблению местного населения осваиваемых колоний (особый интерес представляли золото и серебро), превращению местных жителей в рабов, захвату обширных территорий с их природными ресурсами и т.п.;

- конфискация церковных земель и другого церковного имущества.

После завершения процесса первоначального накопления капитала основной упор был сделан на использование методов опосредованного насилия. Суть этих методов проста - эксплуатация наемных работников, т.е. получение капиталистами большей части производимого этими работниками продукта. Конечно, эксплуатация также была и остается насилием, но без применения оружия и открытого убийства людей. Такое насилие условно можно назвать экономическим насилием. Впрочем, экономическое насилие обязательно предполагает возможность применения прямого насилия. Иначе наемные работники откажутся от труда в пользу капиталиста. Достаточно часто угроза прямого насилия реализуется практически (борьба со стачками, забастовками и демонстрациями наемных работников с участием полиции или даже армии).

В условиях «позднего» капитализма (капитализма XXI века, в котором мы с вами живем) опять возрастает роль прямого насилия. Например, растут масштабы прямого (физического) рабства в мире. В развитых странах Запада (особенно США) заметную роль во внутренней экономике начинает приобретать так называемое «тюремное» рабство (использование бесплатного труда заключенных). Усиливается военная агрессивность Запада в отношении стран, богатых природными ресурсами, с целью установления контроля над этими ресурсами и т.п.

Возвращаясь к методам опосредованного насилия, следует назвать следующие конкретные методы эксплуатации наемных работников:

- в процессе производства (экспроприация капиталистами большей части произведенного этими работниками продукта);

- в сфере обращения и кредита (отъем части оставшегося у них продукта труда с помощью монопольных цен на потребительские товары и услуги, с помощью потребительских кредитов в виде ссудных процентов и т.п.);

- через налоговую систему (уплата подоходного и ряда других налогов, большая часть которых затем через бюджетную систему перераспределяется в пользу капиталистов).

Особо следует остановиться на таком «ненасильственном» методе ограбления, как взимание процентов по предоставленным ссудам и кредитам - ростовщичество. Христианство всегда крайне негативно относилось к ростовщичеству как одной из наиболее отвратительных форм сребролюбия. К этому еще стоить добавить, что первыми носителями «духа капитализма» были именно ростовщики. Первой формой капитала, зародившейся еще задолго до появления в мире христианства, был ростовщический капитал (Вавилон). «Вирус ростовщичества» в условиях превращения христианства в государственную религию на протяжении многих веков подавлялся благодаря твердой позиции церкви [9] .

В конечном счете, использование всех методов накопления капитала (всех без исключения!) означает нарушение важнейших заповедей христианства. Прежде всего, - заповеди «Не укради». Французскому социалисту 19 века Пьеру Ж. Прудону принадлежит известная формула: «Частная собственность - кража». Эта фраза французского мыслителя хорошо знакома каждому грамотному человеку. Между тем, очень похожие слова были произнесены за полторы тысячи лет до Прудона Святителем Василием Великим (330-379): «Личная собственность есть кража» [10] . Перефразируя приведенные выше слова, скажем: «Накопление капитала - кража».

Там, где капитал образуется с помощью прямого насилия, нарушается другая заповедь - «Не убий». Эта заповедь нарушается и в случае использования экономических методов накопления капитала: изъятие капиталистом у работника большей части произведенного им продукта нередко лишает работника и членов его семьи средств, достаточных для удовлетворения жизненно необходимых потребностей, а это вызывает болезни и преждевременные смерти. Впрочем, часто случаются не только преждевременные, но и мгновенные смерти. Капиталисты, стремясь минимизировать свои издержки, повышают риски производственных и транспортных аварий, техногенных катастроф (особенно в энергетике), которые влекут за собой большие человеческие жертвы.

В сфере торговли и кредита в основе экономических методов эксплуатации лежит один из серьезнейших грехов - обман. Еще в большей степени обман процветает на финансовых рынках, где «игроками» оказываются как капиталисты, так и те же наемные работники.

Механика капиталистической экономики такова, что одним из серьезных ограничений для безграничного накопления капитала, выступает платежеспособный спрос в обществе. Главные потребители производимых товаров и услуг - не капиталисты, число коих в обществе крайне невелико. Таковыми могут выступать составляющие основную часть общества простые граждане, наемные работники, но их реальные доходы сильно урезаны самими же капиталистами.

Для преодоления этого противоречия начинается искусственное стимулирование платежеспособного спроса населения. Каким образом? С одной стороны, во всех слоях общества начинается искусственное разжигание страсти к потреблению. Эта страсть означает культивирование в человеке потребностей, которые не являются естественными. Это избыточные потребности, многие из них даже можно назвать противоестественными и вредными (не только для души, но и для тела). Естественные потребности имеют вполне четкие пределы и создают вполне определенный спрос. А вот многие противоестественные потребности поистине безграничны и могут порождать такой же безграничный спрос. Это заставляет капиталистов культивировать в обществе грех: блуд, стремление к роскоши, наркоманию и т.п. В структуре спроса происходят изменения в пользу тех товаров и услуг, которые удовлетворяют греховные потребности. Грех становится «двигателем экономики»!

Страсть к потреблению даже в простых людях разжигает страсть к деньгам. Это заставляют их трудиться еще интенсивнее. Кроме того, им предлагаются кредиты, людей приучают жить в долг, загоняют в долговые ловушки и долговое рабство. Наконец, людей приучают к добыванию денег нетрудовыми способами - приобретая ценные бумаги и играя на финансовых рынках. Находясь в таких сетях финансовой, а главное - духовной несвободы, человек окончательно забывает о деле спасения души [11] .

Итак, страсть к сребролюбию (стяжание денег) и страсть к потреблению (стяжание вещей и удовольствий) - две стороны одной медали, называемой «капитализм». Сегодня эти две страсти сопутствуют человеку независимо от того, на какой ступени социальной лестницы он ни находился бы. Наш соотечественник Ф.В. Карелин (1925-1992) еще в советское время предупреждал об угрозе надвигающегося капитализма с его грехом стяжательства в двух основных ипостасях: «...капиталистический способ производства экономически нуждается в грехе (алчности предпринимателей и развращенности потребителей)» [12] .

Как известно, Бог создал человека по Своему образу и подобию. Одно из главных свойств Бога заключается в том, что Он - Творец. Стало быть, и человек задумывался Богом как творческое существо. Это означает, что в хозяйственной сфере человек должен трудиться и создавать материальные и нематериальные блага, раскрывая при этом все те таланты, которые он получил от Бога. Через творческий труд человек уподобляется Богу как Творцу. Творческий труд - это и заповедь, и идеал христианской жизни. И тут мы особо ощущаем противоположность христианства с его идеалом творческого и созидающего труда и религии денег, которая ориентирует людей, прежде всего, на перераспределение и потребление. Труд при капитализме неизбежен, но такой труд не имеет ничего общего с христианским идеалом:

1) он является не свободным, а принудительным;

2) большая часть трудовой деятельности в современной капиталистической экономике не связана с созданием жизненно необходимых благ (люди заняты в сфере перераспределения - торговле и финансово-кредитном секторе, в производстве оружия, в оказании услуг сомнительного свойства и т.п.);

3) такой труд не является творческим.

Мы не будем погружаться в детальное исследование методов, с помощью которых капиталисты осуществляют накопление своих богатств (это дело экономистов и социологов). Наша задача - показать, что все эти методы неизбежно предполагают нарушение христианских заповедей, являются проявлениями грехов, в том числе смертных. В Евангелии добываемое такими способами богатство названо «неправедным богатством» [13] .

Догмат третий: «Святость» частной собственности

По большому счету, этот догмат производен от первого догмата. Приобретение богатства - необходимое, но не достаточное условие существования капиталистического порядка. Это богатство надо защищать от посягательств со стороны других членов общества. Прежде всего - со стороны «плебса» (наемных работников). Также возможна ситуация, когда на богатство одного капиталиста посягает другой капиталист.

Однако главной функцией современного государства оказывается защита капиталистического богатства. Она обеспечивается специально создаваемой система законов, судебными учреждениями, полицией и армией, тюрьмами и т.п. Фактически в капиталистическом обществе складывается государственно-правовая система, которая узаконивает результаты тех экспроприаций, которые осуществляют капиталисты. Еще раз напомним формулу Прудона : « Частная собственность - кража ».

Иногда говорят, что экономическая и правовая доктрина христианства не исключает (и даже обосновывает) существование института частной собственности. Однако здесь требуется уточнение. Под частной собственностью в данном случае имеется то имущество граждан, которое является результатом их собственного труда и не используется для получения прибыли. Такую собственность правильнее называть личной собственностью , или трудовой собственностью. Она вполне законна, и ее защита должна быть важной функцией государства.

Хотя конечно социальным идеалом христианской жизни является общественная собственность - т.е. совместное владение всем имуществом всеми членами христианской общины. Это проистекает из одинакового понимания всеми Святыми Отцами того, что единственным собственником всего в мире является Бог. Кстати, слово «Бог» санскритского происхождения и означает Т ого, кто владеет всеми богатствами. Все без исключения люди - лишь пользователи и имеют при этом равные права пользования. Выступая за общее, совместное владение вещами (фактически при отказе от личной собственности - конечно добровольное) как социальный идеал христианства, Иоанн Златоуст в качестве эталона рассматривал руководимую Апостолами общину первых христиан в Иерусалиме [14] . Конечно, сегодня такая высота христианского духа не по плечу современным людям, поэтому и допускается личная (индивидуальная трудовая) собственность.

Экономическая доктрина христианства также считает допустимой совмещение индивидуальной трудовой и коллективной трудовой собственности . В реальной жизни коллективная трудовая собственность может иметь разные модификации: кооперативная, общинная, артельная и т.п. Это очень важная и многогранная проблема, выходящая за рамки данной работы. Приведем лишь выдержку из Иоанна Златоуста : « ...в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особым усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частные владения, и говорить эти холодные слова: «то твое, а это мое». Тогда возникают споры, тогда огорчения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное, владение вещами, и оно более согласно с самой природой » [15] .

В хозяйственной жизни общества надо различать два основных вида вещных объектов:

а) те, которые созданы человеком, являются результатом его трудовой деятельности (продукты сельского хозяйства, добывающей и обрабатывающей промышленности, строительства);

б) те, которые человеку дал Бог и которые еще пока не опосредованы человеческим трудом (природные ресурсы).

По поводу правового статуса первого вида объектов мы уже дали разъяснение (это должна быть индивидуальная или коллективная трудовая собственность). В отношении второго вида объектов позиция христианства однозначна - это общее достояние, наследие людей ; такие объекты могут находиться только в общественной (общенародной) собственности , их приватизация (превращение в частную собственность) не допустима.

Можно выделить еще один (третий) вид объектов - такие, которые в силу объективных экономических, социальных и политических причин могут находиться только в общем пользовании; попытки перевода таких объектов в частные руки может создавать угрозы существованию государства и общества. Это объекты экономической и социальной инфраструктуры, военное имущество, имущество органов государственного управления и т.п.

Крайне важно подчеркнуть, что к этой категории объектов относятся также деньги. Приватизация денег как средства товарного обмена и платежей, осуществляемая в целях превращения их в капитал подрывает нормальное развитие экономики и жизненные устои общества. Но именно приватизация денег и извращение их функций - важнейшая черта современного капитализма, которая, по сути, возводится в один из краеугольных догматов религии денег. Рассмотрение этого важного самостоятельного догмата религии денег выходит за рамки данной работы. Отметим, что приватизация денег и денежного обращения оказывается вне поля зрения даже самых проницательных христианских критиков капитализма. Между тем, это не меньшая угроза для человечества, чем приватизация природных ресурсов [16] .

Объекты третьего вида могут находиться только в общественной (общенародной) собственности. Вот, что писал, например, еще тысячу лет назад Симеон Новый Богослов : « Существующие в мире деньги (выделено мной - В.К.) и имения являются общими для всех, как свет и этот воздух, которым мы дышим, как пастбища неразумных животных на полях, на горах и по всей земле. Таким же образом все является общим для всех и предназначено только для пользования его плодами, но по господству никому не принадлежит » [17] . Святые Отцы Церкви еще в самые первые века христианства постоянно говорили о том, что земля и природные ресурсы - Божьи и не могут находиться в частных руках. А вот на угрозу приватизации денег и их превращения в капитал до Симеона Нового Богослова еще никто не обращал внимания.

Резюмируя, отметим, что институт частной собственности претит христианству, по крайней мере, по двум причинам:

а) это фактически означает легализацию грабежей и краж, совершаемых капиталистами;

б) это есть проявление индивидуализма, являющегося противоположностью коллективизма как христианского идеала.

Догмат четвертый: Индивидуализм как способ жизни

Индивидуализм - в значительной степени идентичен понятию «эгоизм»; он пронизывает все стороны личной и общественной жизни. Хорошо известно, что человек - существо общественное. В христианстве это общественное существо, уподобляясь своему Творцу, относится к окружающим людям с любовью и милосердием; братская любовь сплачивает людей в единое целое (семья, коммуна, община и т.п.). В сфере хозяйственно-экономических отношений это проявляется во взаимной помощи, сотрудничестве, коллективных (общинных) формах собственности, производства, распределения, базирующихся на принципах справедливости, честности и социально-экономического равенства.

При капитализме - все наоборот. Происходит разъединение людей, разрываются узы любви и сотрудничества, человек воспринимает окружающих как «чужих», непомерно развивается эгоизм (ego). Напомним, что «индивидуализм» происходит о слова «индивидум». Последнее происходит от латинского individum , что означает «неделимый». Имеется в виду, что мельчайшей неделимой частицей общества (атомом социума) является человек (аналогия была взята философами из физического мира; еще недавно считалось, атом - «неделимый кирпичик» вселенной). Таким образом, переход от коллективизма к индивидуализму может быть описан в виде определенных процессов в физическом мире: как разрушение целостных материальных объектов сначала до молекулярного уровня, а затем превращение молекул в атомы. Аналогом молекулы в обществе является семья.

Человек-индивидуалист начинает воспринимать других людей как своих врагов. В обществе начинает господствовать принцип homo homini lupus est («человек человеку волк»).

Изучая догматику и этику такой разновидности протестантизма, как пуританизм, Макс Вебер обращает внимание на то, что человек в этой религии нацеливается на служение Богу и только Богу (о том, в чем должно проявляться это служение мы выше уже говорили) при полном забвении «ближнего своего». Результатом этого, - как отмечает Вебер, - становится «ощущение неслыханного дотоле внутреннего одиночества отдельного индивида. В решающей для человека эпохи Реформации жизненной проблеме - вечном блаженстве - он был обречен одиноко брести своим путем навстречу от века предначертанной ему судьбе» [18] . Как пишет А. Ваджра , « ...протестантский Бог стал глухой и непреодолимой стеной между людьми, сея в их душах глубоко укоренившееся недоверие «к ближнему», предостерегая полагаться на помощь людей и на дружбу между ними » [19] . Кстати, протестантские (особенно ) пуританские проповедники любят вспоминать слова из пророка Иеремии: « Проклят человек, который надеется на человека » (Иер. 17:5). Развитие ego у западного человека наложило на его умственное развитие и психологию неизгладимый отпечаток в виде таких характерных черт: «эмоциональная тупость, гипертрофированный рационализм и лишенный каких-либо иллюзий, пессимистически окрашенный индивидуализм, граничащий с эгоцентризмом и эгоизмом» [20] .

Оборотной стороной эгоизма является чувство одиночества, порождающее уныние и отчаяние. Известный немецкий философ и культуролог Освальд Шпенглер (1880-1936) показал на примере литературных произведений известных писателей одиночество западного человека Нового времени: «Драмы Шекспира представляют собой один сплошной монолог. Даже диалоги, даже групповые сцены дают почувствовать чудовищную внутреннюю дистанцию, разделяющую этих людей, каждый из которых говорит лишь с самим собой. Ничто не в силах устранить эту душевную отдаленность» [21] .

Особенно ego развито у капиталистов. В своей работе «Христианство и социализм» прот. Сергий Булгаков писал: « Капитализм есть организованный эгоизм » [22] . В сфере предпринимательства индивидуализм проявляется, прежде всего, в виде личного, или частного интереса . Интерес торгаша (или банкира) всегда выше интереса всего общества, который по идее должно защищать государства. Интерес торгаша (или банкира) может ограничиваться, но это происходит лишь в тех случаях, когда нашелся другой, более сильный торгаш (или банкир), которому первый торгаш (или банкир) мешает делать деньги. При этом второй торгаш (или банкир) может прибегать для этого к помощи государства.

Это доминирование частного интереса над государственным интересом и использование государства для реализации частного интереса в полной мере проявилось уже в первой капиталистической стране Европы - Голландии. Известный историк экономики Ф. Бродель так писал про Голландию XVII века: «Тем, что голландская политика и образ жизни не переставали защищать и охранять..., был комплекс торговых интересов. Интересы эти распоряжались всем, все захлестывали... Дело было в том, что царил купец, и торговый интерес играл роль государственного» [23] . Для подтверждения своего тезиса Бродель приводит (помимо других доказательств) мнение одного француза тех времен о голландском капитализме: «В Голландии интерес государства в делах торговли составляет интерес частных лиц, они идут нога в ногу. Торговля абсолютно свободна. Купцам абсолютно ничего не приказывают, у них нет иных правил, коим надлежало бы следовать, помимо правил собственного их интереса: это установленная максима, которую государство рассматривает как вещь, главнейшую для себя. Таким образом, когда частное лицо делает для своей коммерции нечто противоречащее интересу государства, государство закрывает глаза и делает вид, что не замечает сего...» [24] . Хорошо известно, что государственный аппарат новоиспеченной республики Нидерланды использовался для продвижения интересов новоиспеченных олигархов на мировой арене: для организации пиратских захватов чужих судов, работорговли, установления контроля над чужими землями и народами, вытеснения из колониальных владений конкурентов , развязывания войн в Европе и т.п. [25] .

Прошло два - три столетия и капитализм пожелал предстать в более благородном обличии. По заказам олигархов стала переписываться история капитализма, появились разного рода теории о «социальном государстве», «государстве всеобщего благоденствия», «социальной ответственности» бизнеса и т.п. Теория «социальной ответственности» бизнеса утверждает, например, что современный капиталист коренным образом отличается от тех капиталистических разбойников, которые когда-то грабили, убивали, занимались работорговлей. Современный капиталист якобы «работает на общество»: во-первых, снабжая общество необходимыми товарами и услугами; во-вторых, предоставляя гражданам рабочие места; в-третьих, обеспечивая общество деньгами, которые поступают в государственный бюджет в виде налогов. Несмотря на нынешнюю пышную демагогию относительно «социальной ответственности» бизнеса, личный интерес капиталиста всегда находится на первом месте. Когда выясняется, что производство наркотиков рентабельнее, чем производство колбасы, капиталист немедленно переключится на производство наркотиков. Когда выясняется, что рабочая сила в Африке почти бесплатная, капиталист, не колеблясь, закроет свое производство в Германии и переведет его в какую-нибудь Намибию. Да, в Намибии появятся «рабочие места», но это уже будет вариант не «наемного», а «классического» рабства. А что касается налогов, то наиболее «продвинутые» капиталисты давно уже пользуются разного рода оффшорами и в государственную казну ничего не платят.

Одно время были модны лозунги: « Что выгодно «Дженерал моторс», то выгодно и Америке», «Богатые граждане - богатое государство», «Обогащая себя - обогащаешь общество» и т.п. Сегодня социально-имущественная поляризация капиталистического общества зашла так далеко, что озвучивать подобные теории и лозунги стало просто неприлично, и они полностью исчезли из обихода. Интересы всех остальных рассматриваются капиталистом лишь как досадные ограничения по реализации его личного интереса.

Иногда, правда, капиталисты могут демонстрировать «коллективизм». Например, договариваться о монопольных ценах на рынке (картельные соглашения) или объединяться в консорциумы и синдикаты для захвата новых рынков или «коллективного распила» государственного бюджета (под видом «государственных заказов»). То есть это «коллективизм», нацеленный на захват и ограбления (« солидарность стаи шакалов »).

Индивидуализм капиталиста накладывает серьезный отпечаток на психологию восприятия им остальных людей. Людей он оценивает с точки зрения их возможной полезности для развития его бизнеса. Люди, которые таковой пользы капиталисту принести не могут, его мало интересуют, чаще всего он их вообще не замечает (что-то вроде уличных фонарей).

Парадоксально, но эта очевидная истина, которую еще сформулировали Святые Отцы первых веков христианства, сегодня подвергается «научной проверке». Современные социологи и психологи «открывают» давно уже открытое. Американский психолог и социолог Дачер Келтнер из Калифорнийского университета в Беркли вместе с коллегами потратил значительное количество времени на изучение характеров обеспеченных людей и пришел к выводу, что вне зависимости от воспитания и образования, подавляющее большинство миллионеров и миллиардеров интересуются только собственной персоной. То есть те, кто обладает максимальными возможностями оказания помощи нуждающимися, на деле является наименее альтруистичными. Келтнер комментирует результаты исследования американских богачей: «Я измерял их способность к состраданию ко всем остальным, но всегда получали почти одинаковые результаты. Любопытно, что их блестящее образование, особый статус в обществе, могущественность и престижность, все это давало им лишь одну свободу - думать только о самих себе» [26] .

Людей, которые в его бизнесе выступают в качестве объектов эксплуатации (в сфере производства, обмена, кредита), капиталист воспринимает как «чужих» и даже как людей «второго сорта» (полулюдей, нелюдей, живых вещей); при ином восприятии капиталист просто не сможет быть «эффективным» и «конкурентоспособным» предпринимателем. Возникает своеобразный « социальный расизм » как условие эффективного капиталистического накопления. Сознательное или подсознательное восприятие капиталистом остальных людей как «живых вещей» снимает с него всякие моральные ограничения:

во-первых, он воспринимает использование наемного труда с последующим отчуждением части конечного продукта труда в свою пользу как вполне укладывающееся в нормы «естественного права» [27] ;

во-вторых, в случае «экономической целесообразности» он готов от эксплуатации наемного труда переходить к эксплуатации на основе прямого рабства. Кстати, на этапе становления капитализма прямое рабство превалировало над использованием наемного труда (вспомним, например, капиталистическую Америку, в которой до гражданской войны 1860-х гг. рабство было очень широко распространено). Сегодня, в XXI веке наметилась тенденция возрастания использования прямого (физического) рабства в мире.

Со временем ego и индивидуализм становятся также нормой жизни и самих объектов капиталистической эксплуатации. Капиталисты в этом заинтересованы и поощряют процесс превращения людей в индивидуалистов, т.к. это облегчает эксплуатацию, лишает работников способности коллективного противостояния капиталистам.

На смену отношениям взаимопомощи и сотрудничества приходят отношения конкуренции . Конкуренция пронизывает все капиталистическое общество: конкуренция между странами, конкуренция между компаниями в рамках отрасли, конкуренция за рубль (доллар, евро) покупателя между компаниями разных отраслей и т.п. Впрочем, не менее острой является конкуренция и между работниками за рабочие места. Разобщенность наемных работников приводит к тому, что профсоюзы реально не могут противостоять натиску монополий на права трудящихся. Конкуренция из экономики распространилась также на политическую сферу (появилось даже выражение «конкуренция на политическом рынке»). Одним словом, имеет место « война всех против всех » (фраза английского философа 17 века Томаса Гоббса ). Конкуренция в духовном смысле - стремление человека возвыситься над другими людьми, стремление, которое порождается страстью гордыни. Конкуренция в экономике - результат разнузданной страсти гордыни, помноженной на страсть сребролюбия и на махровый индивидуализм. Для того , чтобы оправдать и обосновать «войну всех против всех» в экономике, социологи и экономисты придумывают различные «теории» о конкуренции как «двигателе прогресса», о ее «благотворном влиянии на эффективность производства», о ее «вкладе» в развитие науки и техники и т.п. На самом деле все эти «теории» являются сплошной мифологией. Их рассмотрение и критика выходят за рамки данной работы (нас интересует, прежде всего, духовная сторона вопроса). Очевидно, что постоянное нахождение человека в состоянии войны со своими конкурентами развивает в нем звероподобные качества.

Итак, очевидно, что индивидуализм как капиталистический принцип жизни диаметрально противоположен взглядам христианства на человека и общественное устройство.

Капитализм и христианство - два духовных полюса

Подведем некоторые итоги. Открытый столетие назад Максом Вебером «дух капитализма» - порождение в первую очередь не религии протестантизма, а религии денег. Протестантизм - лишь одно из проявлений этой глобальной религии денег. В том, что духовной составляющей капитализма является особая религия - сомнений нет. К такому выводу приходят многие исследователи капитализма (могут лишь различаться названия, даваемые этой религии: «религия денег», «религия золотого тельца», «религия мамоны» и т.п.). Так, описывая события XVI века в Голландии, которые дали старт развитию современного капитализма, А. Ваджра использует термин « религия «золотого тельца» »: « ...деньги теряют свое извечное назначение - средства обмена - и превращаются в объект непосредственного культового поклонения, когда вся жизнь адептов религии «золотого тельца» преобразуется в повседневный ритуал . Со временем эта религия целиком поглотила западное общество, подчинив себе все стороны человеческой жизни, низведя людей до состояния существ, с маниакальным упорством стремящихся к главной цели своего существования - максимальному обогащению » [28] .

Наш беглый обзор некоторых «догматов» «религии денег» в сравнении с установками христианства показал, что:

- в «религии денег» главным «экономическим догматом» является установка на стяжание человеком земных благ, накопление богатства; в христианстве - достаток (в некоторых случаях - добровольная бедность); духовными источниками капиталистического стяжательства являются многочисленные страсти человека; христианская ориентация на бедность или достаток продиктована задачами духовного спасения человека;

- в «религии денег» реализация главной целевой установки (накопление богатства) предполагает использование любых средств, и наиболее «эффективными» среди них оказываются те, которые основаны на использовании человеческих страстей и пороков (сребролюбие, гордыня, удовлетворение плотских похотей, страсть к потреблению, обман, убийства, различные формы духовно-нравственного насилия и т.п.); в христианстве экономическая деятельность не только исключает использование человеческих страстей и пороков, но рассматривается как средство духовного спасения человека (через труд как творческую деятельность);

- в «религии денег» непререкаемым является «догмат» о «святости частной собственности»; в христианстве социальным идеалом является коллективная трудовая и общественная собственность;

- в «религии денег» идеалом социально-экономического устройства человеческой жизни является индивидуализм, разъединение людей и борьба их между собой (в сфере экономики - конкуренция); в христианстве - коллективизм и общинные формы жизни (в сфере экономики - сотрудничество и взаимопомощь).

В хозяйственной этике христианства ключевым принципом является борьба человека с грехом и страстями как условие личного спасения и организации такого способа хозяйствования, который облегчает спасение всем (реализация заповеди любви). В хозяйственной этике капитализма упор всегда делался на использование греховной природы человека, эксплуатацию его страстей. Раньше со стороны его идеологов делались попытки возвысить капитализм в лице общества, представить его как носителя неких христианских «идеалов» (естественно, извращенных до неузнаваемости). По нашему мнению, именно этим можно объяснить такую необычную популярность книги Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Ведь ее автор пытался показать, что носители «духа капитализма» все-таки руководствовались христианскими идеалами (просто эти идеалы отличались от общепринятых в те времена представлений). У Вебера наблюдается определенная героизация этих «первопроходцев» капитализма. Так что книга Вебера имеет вполне очевидную идеологическую «заряженность» (несмотря на то, что в академических кругах ее принято считать непревзойденным образчиком «объективной», «непредвзятой» социологической науки).

Сегодня маски уже сброшены: на Западе экономисты, социологи и философы погрузились в «научное обоснование» пороков, страстей, эгоизма как главных двигателей экономики и прогресса.

Вот один лишь пример. В 1999 году у нас вышла в русском переводе книга немецких авторов «Принципы этической экономии» [29] . Один из разделов книги называется: « Private Vices - Public Benefits (частные пороки - на благо общества) - добро как внешний эффект ». В самом заголовке предельно откровенно сформулирован главный тезис западных «исследователей». Совершенно безумная идея: пытаться строить крепкое и богатое общество на фундаменте грехов и пороков!

Таким образом, капитализм как «религия денег» и христианство не просто не совпадают в своем понимании человека и общества, но прямо противоположны друг другу, являются взаимоисключающими мировоззрениями.

Об этой противоположности говорили и писали еще Святые Отцы первых веков христианства - особенн о Иоа нн Златоуст и Симеон Новый Богослов. Хотя в те времена капитализма как общественной системы не существовало, однако «вирус капитализма» присутствовал в душах людей и уже тогда угрожал обществу. Вот слов а Иоанна Златоуста : « Сребролюбие возмутило всю вселенную, все привело в беспорядок, оно удаляет нас от блаженнейшего служения Христу: ибо не можете, - говорит Он, - Богу работати и мамоне (Мф. 6:24), ибо мамона требует совершенно противоположного Христу. Христос говорит: подай нуждающемуся , а мамона: отними у нуждающегося. Христос говорит: будь человеколюбив и кроток, а мамона напротив: будь жесток и бесчеловечен, считай не за что слезы бедных » [30] .

Еще раз подчеркну: Иоанн Златоуст увидел принципиальную несовместимость «религии денег» и христианства еще в те времена, когда капитализм находился в состоянии «дремлющего» «вируса». Неужели же сегодня, когда капитализм расцвел махровым цветом и обнажил все свое уродство, нам не видно этой несовместимости? Впрочем, я не исключаю, что действительно - не видно. По той простой причине, что дух христианства стал стремительно уходить из нашей жизни, и люди даже перестали понимать, что это такое. «Дух капитализма» им стал ближе и понятнее.



My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх