,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Неверная арифметика разрушителей мифов
  • 22 февраля 2012 |
  • 10:02 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 816
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
+3
В еженедельнике «2000» № 6 (593) («Свобода слова» от 10-16.02.12) прочитал статью А. Фиделя «Как рождаются мифы». Автор с цифрами в руках показывает примерную паритетность советских и нынешних цен с коэффициентом пересчета равным, примерно, 15. В принципе с формальной стороны, ограничившись приведенными отношениями, эта часть анализа проделана более или менее точно. Фидель по прежним временам, как он пишет, «не тоскует» и во главу угла ставит «право отстаивать свое мнение… на страницах независимых СМИ», которое он не променяет «ни на трамвайные билеты по 3 коп, ни на билеты в кино за 15 коп., ни на спички за 1 коп.». Это все очень благородно и вполне соответствует нынешним демократическим временам, но по поводу такой позиции возникает ряд вопросов.

Во-первых, ответ на вопрос, поставленный в названии статьи, не получен. Так как возникают мифы? Только ли потому, что всем всегда кажется, что раньше снег был белее, ночи темнее, а годы насыщеннее? Но тогда каждое поколение жило бы в непрекращающейся апологетической мифологии и тешило бы себя сказками о прошлом. Однако, хотя мифологическая компонента общественного сознания действительно никогда не исчезает, проявляется оно не столь прямолинейным образом. Каждому времени присущи свои заблуждения и упования, иллюзии и мечты, взлеты и падения, победы и поражения.

В мифах издревле концентрировалась поддерживающая сила исторического бытия, символически выражались события и сюжеты, обладающие безусловным значением для реальной жизни. Если же эти события трактовать наивно- буквально, то возникает и укрепляется ложное сознание, которое не в состоянии адекватно осмыслить реальность. В частности, таким же ложным шагом будет и попытка его преодоления, если сделать ее путем простого отрицания мифа, отказа от выявления его подлинной содержательности. Фидель миф, по видимости, развенчивает, но это и оставляет его в пределах дурной мифологичности, и он незаметно начинает рассказывать новые демократические сказки.

Во-вторых, приведенные сугубо денежные отношения и пропорции страдают принципиальным изъяном – они не полны. Из рассмотрения выпал важнейший кусок «общественного пирога», общественные фонды потребления, куда шли отчисления с зарплат, и которые служили всему народу. Можно как угодно измываться над несовершенством системы советской экономики, распределением ее прибавочного продукта, но пока живы советские люди, они не дадут апостолам «нового либерального порядка» окончательно извратить реальность тех дней и втоптать прошлое в нынешнюю грязь чисто торгашеских отношений. Ведь действительно, все основные аргументы, нивелирующие советский строй, сводятся к показу сравнительно невысокого уровня материальной жизни тогда, упуская главное – направленность изменений и духовную атмосферу общества. А это и означает подходить к нему с чуждой потребительской меркой, превращающей все общественные отношения в товар и только в товар.

Господин Фидель тщательно высчитывает проценты и отношения цен промышленных товаров и продуктов, но избегает темы реальной бесплатной медицины, качественного среднего и высшего образования, доступного и активно строящегося жилья, развитой сети домов культуры, стадионов, дешевых профсоюзных путевок… Ничего этого и многого другого нет теперь и в помине. Одних детских садиков советская власть построила столько, что новые распорядители не знали куда что деть. И под налоговую отдавали, и под частные институты, а их все равно много оставалось. Вот пусть Фидель и плюсует к своим расчетам эту материальную компоненту, они тогда станут чуть адекватнее.

В-третьих, автор очень неосмотрительно коснулся «облико морале», желая, видимо, придать полноту и системность своему критическому опусу и помимо материальной, якобы развенчанной стороны, добить советский строй разоблачением его невысокого морального уровня. Но все познается в сравнении! Автор радуется, что слово «блат» исчезло из лексикона. Опять-таки мы видим просто удивительную избирательность зрения господина Фиделя.

Ведь если не стало потребительского дефицита, то появился дефицит более серьезный, куда часть граждан устремилась с колоссальным рвением. Это область финансов и власти. Разве Фидель не знает о кумовстве, родственных связях, о «своих людях» на вершинах власти? О коррупционных приватизационных схемах? О тендерах, которые выигрываются, не благодаря лучшей цене за объект или услуги, а по договору с властями? Это все и есть блат в его новом облике. Он превратился из относительно безобидного и временного явления добычи вещного дефицита, относящегося только к данным людям, в опаснейшее явление, разрушающее все общество.

И, наконец, четвертое и последнее замечание. Господин Фидель радуется обретенной возможности «отстаивать свое мнение на страницах независимых СМИ». Можно только посмеяться над такой предельной наивностью. Откуда же взялась пресловутая независимость СМИ в условиях разгула дикого капитализма на просторах Украины? Или они работают на общественных началах? И нет никаких зарубежных грантов и фондов на их поддержание? Или же нет содержания от доморощенных олигархов? Пара-тройка изданий, существующих лишь благодаря личной энергии главного редактора и учредителя, где можно увидеть серьезный аналитический материал, есть капля в море пресловутых «независимых СМИ».

Но здесь есть еще одно соображение. Господин Фидель пишет о «своем мнении». Так вот, это свое мнение, если оно подкреплено фактами, в советское время вызывало общественный резонанс и реакцию властей. Сейчас вы хоть трубите о «своем мнении» – оно никому не нужно. Никакого общественного резонанса не будет и в помине. Останется одна видимость интеллектуальной активности, выхолощенной и пустой. И движение этой активности вразрез с «линией партии» тоже кажущееся. Поскольку никакой «линии партии» давно уже нет. Нет и самих партий, как субъектов исторического действия.

Отсюда следует один вывод: в советское время можно было быть умным человеком и для себя, и для общества. Сейчас ум остался только в домашнем пользовании, а в общественном и медийном пространстве правят бал тотальная невменяемость властей и/или бессмысленные ток-шоу.

Иллюстрацией этому служат две передачи, одна на советском телевидении – она называлась «Философские беседы», другая – на нынешнем отечественном, где на парламентском канале видим бесконечные монологи спикера на фоне камина. Первая собирала как прекрасный состав участников, так и аудиторию, интерес которой выходил за пределы обсуждения цен на колбасу. Вторая интересна, наверно, только самому Литвину.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх