,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


От Колобка до Кощея
  • 20 января 2012 |
  • 19:01 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 958
  • |
  • Комментарии: 9
  • |
+2
Герои детских сказок не высосаны из пальца. Все они — и Баба-яга, и Колобок, и Кощей Бессмертный, и Красная Шапочка — имели своих исторических прототипов.

От Колобка до Кощея
Избушка на ножках. Стоит в музее народного быта в Швеции


Знакомые с детства сказочные сюжеты — это не просто выдумка, а отражение в народной памяти конкретной исторической реальности. У волшебной сказки — материальные корни. Подлинный смысл сказочных сюжетов забылся. Но человек не придумывает ничего такого, что бы он не наблюдал в действительности. Даже писатели-фантасты изобретают новые «миры», отталкиваясь от знакомых нам вещей. Чтобы придумать наделенный интеллектом океан, как это сделал Станислав Лем в «Солярисе», как исходники нужны обычный земной океан и человеческий мозг.

И Баба-яга, и Кощей Бессмертный, и даже Колобок существовали в реальности. И не просто в единичном экземпляре, а в тысячах копий. А то, что мы знаем о них из фольклора, — просто обобщенные образы, объединяющие черты множества прототипов, выполнявших совершенно конкретные функции.

Наверняка утверждение, что в сказке о Бабе-яге отразилась вся ранняя история так называемой Киевской Руси, вызовет только усмешку. Но это чистая правда. Причем, куда более правдивая, чем труды ангажированных историков, скрывавших подлинную информацию о прошлом в интересах своих научных «школ».

Давайте разберемся. В сказке о Бабе-яге главный герой, а иногда героиня, но в том или другом случае это обязательно молодой человек или молодая девушка, а то и просто ребенок приходят в лес. Там они находят избушку на курьих ножках. В избушке живет страшная старуха, у которой костяная нога. Старуха предлагает своему гостю сесть на лопату и оказаться в печке. Но тот (или та) отговариваются незнанием и просят свою визави показать, как это делается. Бабка садится на лопату, а Машенька или Ванечка тут же отправляют ведьму в печку, где та и сгорает. Ну причем тут Русь? А вот причем!

От Колобка до Кощея
Кощей Бессмертный. В его образе отразилась иностранная вражья сила


ЖРИЦА СМЕРТИ. Неужели вам никогда не хотелось спросить: почему Баба-яга живет именно в домике на курьих ножках? Откуда у нее взялась костяная нога? И что за странное желание изжарить именно молодую человеческую особь, а не старика или, как говорил Карлсон, мужчину в полном расцвете сил?

Все становится ясным, если вспомнить подлинное обстоятельство возникновения этого странного образа полуженщины-полускелета. Баба-яга есть у всех славянских народов. И у чехов, и у поляков, и у русских, и у украинцев, и у белорусов. Итак, первый главный вывод: Баба-яга очень древний общеславянский образ. Она появилась в сознании наших предков невероятно давно. В ту пору еще не существовало ни украинцев, ни русских, ни чехов, ни поляков, а были только славяне. Ученые называют эту эпоху периодом общеславянского единства. Она закончилась примерно полторы тысячи лет назад.

Славянские племена населяли тогда узенькую лесистую полоску в южной Белоруссии, северной Украине и восточной Польше — так называемое Полесье. Это край болот, непроходимых мрачных лесов и тихих речушек — Припять, Горынь, Случь, Стоход. Именно тут находится Чернобыль. И сегодня это одно из самых мистических мест, пронизанных ведьмовской силой. Недаром Леся Украинка поселила в этих краях героев своей «Лісової пісні», а русский писатель Куприн — очаровательную юную ведьму Олесю и ее бабушку.

Повесть «Олеся», кстати, была написана Куприным в Киеве, а впервые напечатана в газете «Киевлянин» в 1898 году с подзаголовком «Из воспоминаний о Волыни». Тогда, чуть больше ста лет назад, избушку с бабкой-ворожкой еще можно было запросто встретить в наших лесах. Вот как описывает Куприн такую встречу: «Наконец я перебрался через это болото, взобрался на маленький пригорок, и теперь мог хорошо рассмотреть хату: это даже была не хата, а именно сказочная избушка на курьих ножках. Она не касалась полом земли, а была построена на сваях, вероятно, ввиду половодья, затопляющего весною весь Ириновский лес… Я нажал на клямку и отворил дверь… Около печки что-то завозилось… Я подошел поближе и увидал старуху. Все черты Бабы-яги, как ее изображает народный эпос, были налицо: худые щеки, втянутые внутрь, переходили внизу в острый длинный дряблый подбородок, почти соприкасавшийся с висящим вниз носом. Глаза глядели, точно глаза невиданной зловещей птицы. «Здравствуй, бабка!» — сказал я».

От Колобка до Кощея
Бабуся-ягуся. Соединила похоронные обычаи славян, варягов и финнов


СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦА. Но в каком обряде, связанном с огнем и смертью, могла принимать участие та, кого в сказке называют Бабой-ягой? В далеком X веке арабский путешественник ибн Фадлан добрался до Волги — в город Булгар, куда купцы-русы привозили на продажу меха и славянских девушек. Там он описал похороны знатного руса — предводителя дружины или, говоря современным языком, банды работорговцев: «Если умрет главарь, то его семья скажет его девушкам и отрокам: «Кто из вас умрет вместе с ним?» Отвечает кто-либо из них: «Я». И если он сказал это, то это уже обязательно — ему уже нельзя обратиться вспять».

Раба или рабыню убивали прямо возле тела умершего господина. Друзья покойного держали жертву, чтобы она не вырвалась. Но смертельный удар ножом наносила старуха-жрица, которую ибн Фадлан называет «ангелом смерти».

«И пришла женщина, — писал любопытный араб, — старуха, которую называют «ангел смерти». И я увидел, что она богатырша — здоровенная и мрачная. Двое схватили жертву за руки, двое — за ноги, и старуха с огромным кинжалом в руке приступила к делу. Она начала втыкать его между ребрами и вынимать. А мужи ударяли палками по щитам, чтобы не был слышен звук крика, после чего другие перестали бы стремиться к смерти со своими господами».

После убийства раба родственники умершего господина разжигали погребальный костер, на котором сгорали и покойник, и жертва. А в сказке Баба-яга предлагает своему гостю сесть на лопату и оказаться в печке. Печь выступает тут аналогом погребального костра.

Этот обряд существовал в дохристианские времена. Его подробности забылись. Смысл — изгладился. Но старуха-жрица, убивавшая жертв, осталась в нашей памяти под именем Бабы-яги. Слушая детскую сказку, мы испытываем страх, причину которого даже не понимаем. Но он объединяет нас с людьми давно ушедших времен. Как и они, мы боимся, что нас принесут в жертву.

В украинских народных сказках, в отличие от русских, у Бабы-яги есть еще и дочери. Были они и у «ангела смерти», описанного арабским путешественником! Именно им жертва, если это была девушка, отдавала свои украшения — браслеты. Оно и понятно! Работать Бабой-ягой — дело хлебное! В те времена это была практически государственная должность. Кто-то же должен был ее унаследовать, после того, как старушка выходила в тираж? Поэтому рядом с ней и находились дочки-ассистентки, перенимавшие трудовые навыки. Когда приходило их время, они сами брали в руки ножик.

От Колобка до Кощея
Языческое капище. Славяне практиковали человеческие жертвы


Но почему в сказке Баба-яга живет именно в избушке на курьих ножках? У кого она позаимствовала свою жилплощадь? До принятия христианства славяне своих покойников сжигали. Но когда в VI—VIII вв. н. э. они стали расселяться из своей полесской прародины, то на севере, на территории современной России, столкнулись с предками современных угро-финских народов — чувашей, мордовцев, марийцев, карел… Между прочим, даже нынешняя Москва стоит на бывшей территории одного из таких финских племен. Больше всего наших предков поразили погребальные обычаи древних финнов. Те, в отличие от славян, мертвецов не сжигали, а устраивали им настоящие маленькие срубы с окошечками в головах, чтобы покойный мог наблюдать за делами живых. Представляете, что чувствовал славянин, когда впервые в жизни видел такой домик покойника, да еще и заглядывал в него? Заходишь в неведомый лес, а там целая деревушка из маленьких срубов. Засовываешь нос в окошечко — череп, истлевшие кости… Первое, что хотелось сделать любопытному пращуру, — это заколотить окошечко!

КОЛЫБЕЛЬ НЕ ТОЛЬКО ТРЕХ. В школе нам рассказывали о Киевской Руси, что это была «колыбель трех братских народов» — русского, белорусского и украинского. Но почему только трех? В реальности не существовало никакой единой «древнерусской народности». Русь изначально была многонациональной, полиэтничной. Славянские племена полян, древлян, кривичей, вятичей — это еще не Русь. Это исходный материал для будущих народов. Двигаясь на север, эта языческая волна, которую вели вожди, столкнулась с такой же языческой разноплеменной финской волной. Люди стали жениться, заимствовать обычаи друг друга, обмениваться сказками в холодное зимнее время, когда делать нечего. И славянская Баба-яга в результате получила свою финскую избушку. Жрица, связанная с обрядом похорон у славян, поселилась в финском похоронном домике. А погребальный костер, в конце концов, превратился в сказке в печку, куда старая бесовка пытается засунуть молодую жертву — юношу или девушку.

Остается выяснить, почему же у Яги такое прозвище — Костяная нога? Все дело в том, что всем известная сказка возникла в результате не просто славяно-финского, а еще более сложного этнического контакта. Кроме двух первых, в нем был еще и третий элемент — скандинавы, те самые загадочные русы, которые дали название новой стране, раскинувшейся к X веку от Балтики до нынешних украинских степей, принадлежавших в те времена тюркоязычным кочевникам.

От Колобка до Кощея
Русы идут! Первоначально эти викинги славянами только торговали


Русы пришли из Швеции. До сих пор финны называют Швецию «Руотси». Это были воинственные отряды викингов, чем-то напоминавших по роду деятельности наших рэкетиров 90-х. Главный интерес для них представляла дань, которую они собирали со славян и финнов. Говоря по-простому, это был обычный грабеж — наедут на племя, отберут продукты и сырье: мед, воск, меха, красивых девок. Что могут, сами съедят, кем хотят — попользуются. А потом везут девок в тот же Булгар на Волге продавать в обмен на арабские дирхемы — серебряные монеты, выполнявшие тогда функцию мировой валюты, как нынешние доллары.

Только не нужно думать, что эти русы были «высшей расой» и несли славянам и финнам какую-то особенную «культуру». Люди это были в высшей степени малокультурные — дикари да и только. Тот же ибн Фадлан, видевший их в Булгаре, описал обычаи наших «руотси» (русов), торговавших «сакалиба» (славянами). Вот как они выглядели: «Они грязнейшие из творений Аллаха — они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды… У каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ними сидят девушки-красавицы для купцов. И вот один из них сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. А иногда собирается целая группа из них в таком положении, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет ее, пока не удовлетворит своей потребности».

От Колобка до Кощея
Женщина в черном с ножом — это ангел смерти русов, описанная ибн Фадланом в X веке


Такие вот непосредственные простые ребята! Режиссеры фильмов до сих пор стесняются снимать о них всю правду. Продюсерам нужна «историческая сага», чтобы заманить в кинотеатр современную ханжескую публику, состоящую в основном из детей и подростков. А если снимать про руссов просто историю без прикрас, то получится не история, а порнография с элементами группового секса и бандитских разборок.

Нет, не превосходили белокурые варяги славян и финнов культурой! Они превосходили их оружием и наглостью, страстью к чужому. Все их превосходство заключалось в длинных мечах, купленных в германских мастерских на Рейне. Славяне таких делать еще не умели и должны были до поры до времени подчиняться.

Викинги-русы тоже были язычниками. И тоже, как славяне, сжигали своих мертвецов. Это был древний обычай, который и те, и другие унаследовали от своих общих арийских предков. Богиню подземного царства викинги называли Хель. До сих пор в германских языках это слово означает Ад — преисподнюю. От макушки до модельной талии богиня Хель выглядела прекрасной золотоволосой девушкой. А ниже пояса… была жутким скелетом. Следовательно, у нее тоже была костяная нога. И не одна. А целых две, как положено процветающей заграничной бесовке!

От Колобка до Кощея
Скандинавская богиня смерти Хель
подарила нашей Бабе-яге одну из своих очаровательных костяных ножек


ПАМЯТЬ О ЯЗЫЧЕСТВЕ. Этот образ объединял одновременно стремление и к Эросу, и к Танатосу — и к жизни, и к смерти. Хель была, так сказать, смертельно привлекательной! Просто роковая женщина! Одна из ее костяных ног и была приделана в качестве протеза к нашей Бабе-яге.

А затем потомок викингов и славян князь Владимир принял христианство. Покойников перестали сжигать, а людей — приносить в жертву. Костер, избушка мертвеца и Яга на костяной конечности остались только в сказке как напоминание о древнем славяно-финно-скандинавском контакте, породившем Русь. И как упрек нынешним норманистам и антинорманистам, стремящимся свести историю к какому-то одному фактору. Но история не остановилась на этом. Колобок, Кощей Бессмертный и даже Красная Шапочка тоже были в жизни перед тем, как попасть на страницы детских книжек. Они тоже оставили в истории свой след.


Окончание читайте в следующую пятницу 27.01.2012



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх