,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Чудес не бывает. Октябрьский переворот большевиков: аргументы и факты
  • 17 декабря 2011 |
  • 17:12 |
  • Brigadir_3 |
  • Просмотров: 1993
  • |
  • Комментарии: 19
  • |
-10
Чудес не бывает.  Октябрьский переворот большевиков: аргументы и факты

Основные аргументы защитников «исторического значения» Октября 1917 г. изложены в коллективном письме докторов наук, профессоров истории, философии и искусствоведения (см. «МН», № 21, 1–7 июня 2007 г.). Ученые мужи убеждены, что это была социальная революция,а не заговор, что разразилась она «не потому, что ее породили заговорщики или агенты иностранных держав», а «в силу внутренней логики развития событий, когда множество источников народного недовольства слились в единый, всесокрушающий поток».

В первом же отклике на этот манифест доктора исторических наук Генриха Иоффе отмечается, что он «местами написан тусклым словесно-историческим стилем, характерным для тех времен» (см. «МН», № 32, 17–23 августа 2007 г.). К щадящей оценке коллеги-однокашника маститых ученых добавим, что от их письма отдает угаром «Краткого курса истории ВКП(б)», и попробуем отделить мифы от реалий.

В течение десятилетий загнанному в безропотное состояние народу навязывались басни об «исторической роли» Октябрьского переворота, организованного большевиками для спасения страны, и строительстве социализма как истины в последней инстанции. Успех такой пропаганды гарантировался, ибо народ был лишен доступа к иной информации. Но после появления многочисленных документально обоснованных исследований о Февральской революции и Октябрьском перевороте навязывание легенд из курса истории большевизма, мягко говоря, вызывает недоумение.

Изучившие «главный предмет» вузовского образования – историю большевизма, авторы коллективного письма реанимируют ее основной миф: будто именно в России концентрировались противоречия мирового капитализма, и только у русских рабочих хватило воли и решимости найти выход из этого противоречия – «не только свергнуть капитализм, но и начать переход к более прогрессивной социальной системе – социализму». По их словам, «благодаря влиянию Октября возникло национально-освободительное движение, началось реформирование самой системы капитализма».

Необоснованность такой аргументации очевидна из того общепризнанного исторического факта, что к началу XX в. Россия только входила в капитализм, а рабочий класс составлял около 15% населения страны. Мог ли он решать проблемы противоречий мирового капитализма в капиталистически неразвитой стране? Такой вопрос возникал в СССР среди ученых, студентов и самой партийной номенклатуры, но по известным причинам не подлежал публичному обсуждению.

Приверженцы Октябрьского переворота базируются на известной фальсификации, будто за прекращение войны и заключение мира выступали только большевики. В опубликованных ныне исследованиях показывается, что до и после Февральской революции за прекращение войны, передачу земли крестьянам, установление свободы, равенства и других демократических прав выступало большинство политических партий. А после Февральской революции они взяли на вооружение все лозунги по демократическим преобразованиям, которые значительно раньше выдвигались другими партиями.

Авторы коллективного письма воскресили из «Краткого курса» утверждение, будто заменившее монархию буржуазное правительство не сумело решить главных проблем того времени – остановить войну и дать землю крестьянам. Но они не вспомнили лицемерно-вероломную политику самих большевиков по решению этих проблем до и после их прихода к власти. Теперь известны многочисленные статьи и заявления В.И. Ленина до Октябрьского переворота о недопустимости заключения сепаратного мира с Германией и настойчивое требование его немедленного заключения после прихода к власти с объяснением, что в ином случае «наше правительство будет сметено». Иначе говоря, мир любой ценой во имя сохранения не России, а правительства большевиков. Поэтому против «похабного мира» выступили как патриотические организации России, так и в руководстве и низовых организациях самих большевиков.

Напомним лишь, что патриарх Тихон в послании 26 октября 1918 г. писал: «Народу, изнуренному кровопролитною войною, вы обещали дать мир «без аннексии и контрибуции». От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решились обнародовать полностью? Вместо аннексии и контрибуции великая наша родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир».

Большевики дарили золото, продовольствие и оружие также союзнице Германии Турции, которая в 1915 г. осуществила первый в XX в. геноцид – армянского народа. Власти Турции подвергли резне около двух миллионов армян. Большевики передали Турции также входившие в состав России значительные территории Восточной Армении для укрепления своей власти и продвижения химеры мировой революции. Но эти общеизвестные факты остались незамеченными некоторыми докторами и профессорами истории. Они не заметили также вероломной политики большевиков в решении судьбоносного для народа и страны вопроса о земле. Перехваченный у эсеров Декрет о земле большевики выдали за свое изобретение и приняли его на Втором съезде Советов (ноябрь 1917 г.). Но через три месяца был принят закон «О социализации земли» в целях «скорейшего достижения социализма». В этой связи на V Всероссийском съезде Советов (5 июля 1918 г.) Ленин заявил: «Когда мы обещали крестьянству социализацию земли, мы сделали ему уступку, ибо мы понимали, что сразу национализацию ввести нельзя» (Полн. собр. соч., т. 36, с. 511).

Нужно ли доказывать, что такая политика большевиков явилась не уступкой, а обманом основной массы населения страны в целях привлечения ее на свою сторону для обеспечения захвата и удержания власти. Поэтому вскоре после Октябрьского переворота в ответ на вероломную политику большевиков в земельном вопросе и опустошения хозяйств вплоть до изъятия семенного зерна и последней буренки начались широкомасштабные крестьянские восстания. Пропагандируемые до Октябрьского переворота обещания мира, земли, демократических прав и свобод большевики заменили массовыми репрессиями.

Авторы коллективного письма утверждают, что в условиях гигантской волны народного возмущения большевики сумели предотвратить взрыв народной ярости и ненависти. Но они не желают считаться с документально подтвержденными фактами, что после Февральской революции стихающую в ожиданиях перемен волну народной ненависти и ярости вновь разжигали именно большевики. Первым детонатором явились «Апрельские тезисы» В.И. Ленина, которые Г.В. Плеханов назвал «бредом, безумной и крайне вредной попыткой посеять анархическую смуту на русской земле» (Г.В. Плеханов. «Год на родине». Т.1, Париж, 1921 г.). Большевики бойкотировали согласованные с другими политическими партиями действия Временного правительства и целенаправленно пропагандировали необходимость вооруженного восстания. Поэтому они всеми средствами препятствовали созыву Учредительного собрания и требовали решения этого вопроса только правительством революционно-демократической диктатуры, опирающимся «на военную силу, на вооружение масс, на восстание, а не на те или иные легальные, мирным путем созданные учреждения».

Скрупулезно изучивший развивающиеся события 25 октября 1917 г. Евгений Данилов пишет: «Улицы Петрограда в этот день пестрели призывами к населению министра-председателя Временного правительства Коновалова: «Граждане, спасайте Родину, республику и свободу! Безумцы подняли восстание против единственной государственной власти, установленной народом вплоть до Учредительного собрания – против Временного правительства…» Висели на заборах и обращения Ленина «К гражданам России», сообщавшие то, чего еще не случилось: «Временное правительство низложено! Государственная власть перешла в руки Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», тогда как правительство заседало в своих кабинетах» (См.: Евгений Данилов. «Тайна российского сфинкса». М., 2004, с. 394–395). Большевистская пропаганда необходимости вооруженного восстания подкреплялась предоставлением восставшим карт-бланша на грабеж и присвоение чужого.

В книге Е. Данилова отмечается, что в связи с готовящимся большевиками восстанием и их провокационными призывами А.М. Горький писал: «Рабочий класс должен знать, что чудес в действительности не бывает, что его ждет голод, полное расстройство промышленности, разгром транспорта, длительная кровавая анархия, а за нею – не менее кровавая и мрачная реакция. Вот куда ведет пролетариат его сегодняшний вождь, и надо понять, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни чести, ни жизни пролетариата» («Несовременные мысли»). Подобные предупреждения заглушались целенаправленно организованной пропагандой большевиков, призывающих солдат, матросов и рабочих к восстанию. В статье Александра Солженицына приводятся выступления Троцкого, Зиновьева и других лидеров большевиков, которые изобиловали искажением ситуации и провокационными призывами, в этих речах извращались позиции Временного правительства и других политических партий по злободневным вопросам («ЛГ», 18–24 июля, 2007, № 29). А его оппоненты даже не пытаются это оспорить и защитить своих кумиров.

Вопреки очевидным фактам в письме коллектива авторов утверждается, что в октябре 1917 г. произошел переход власти к трудящимся. Но они не заметили, что такое утверждение опровергается их же признанием того, что «в большинстве губерний России началась кровопролитная Гражданская война, спровоцированная внешней интервенцией, белым и красным террором». Первопричиной Гражданской войны явились Октябрьский переворот и начавшееся сопротивление народа, обманутого обещаниями большевиков. Иначе можно ли представить, что «получившие власть трудящиеся», составляющие около 90% населения страны, вместо сопротивления внешней интервенции начали братоубийственную Гражданскую войну?

Народ слишком поздно понял, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник

Авторы письма в попытках «объективности» отмечают, что «советская власть, естественно, делала много ошибок». В частности, такой ошибкой была политика военного коммунизма. Но ведь общеизвестно, что после Октябрьского переворота и в последующие десятилетия реальная власть принадлежала не Советам, а партийно-политическому режиму большевиков. К тому же, как согласуются их утверждения: военный коммунизм был ошибкой советской власти, а решительный отказ от него был заслугой большевиков?

Авторы коллективной статьи ставят вопрос: «Почему пала советская власть?» Но как могла пасть власть, которая фактически не состоялась? Пал тоталитарный режим большевизма, вершители которого вскоре после Октябрьского переворота предали забвению свои лозунги и обещания. Государственная власть в стране снизу доверху принадлежала не Советам, а партийным структурам. Поэтому в обществе постоянно сохранялось осознание необходимости фактической передачи власти Советам. Ожидание реализации этой необходимости усилилось после установления конституционного статуса Советов как избранных народом представительных органов. Но лицемерное положение Конституции оставалось на бумаге. Надежды на реализацию десятилетнего чаяния народа появились после критики культа личности вождя партии и главного диктатора. Идея повышения роли Советов как органов власти была отражена в новой программе КПСС. В годы «оттепели» (1954–1963) появились многочисленные монографии и другие публикации по данной проблеме. Однако обоснованные рекомендации прогрессивных ученых встретили противодействие партийной номенклатуры и в ортодоксальной научной среде. В результате победили сторонники незыблемости партийной власти, и в новой Конституции СССР 1977 г. установили руководящую и направляющую роль КПСС. Идея передачи власти избранным народом Советам вновь осталась нерешенной.

На финише большевистского режима Съезд народных депутатов СССР решил отменить статью 6 Конституции страны о руководящей и направляющей роли КПСС (а не Советов депутатов трудящихся). Но авторы коллективного письма, видимо, не помнят, что, предчувствуя неизбежность развития событий в этом направлении в годы перестройки, секретари ЦК партий республик, обкомов, горкомов и райкомов покинули высокие партийно-номенклатурные должности и стремительно двинулись в кресла Верховных Советов, облсоветов, горсоветов, райсоветов и соответствующих исполкомов. Власть трудящихся как основа демократии не состоялась также после развала именуемого «советским» государства. Под лозунгами либеральной демократии и социальной справедливости у власти оказались необольшевики, заменившие Советы непонятными народу муниципалитетами, префектурами и т.п.

Авторы письма пытаются успокоить себя и читателя тем, что «Октябрьская революция была и остается нашей судьбой, и мы не можем отказаться от нее как важнейшей части нашей истории». Бесспорно, что Октябрьский переворот и последующие его результаты стали частью нашей истории и судьбы. Но понятие «судьба» включает стечение как положительных, так и отрицательных жизненных событий. А результаты Октябрьского переворота на чаше весов истории оказались преимущественно негативными как для России, так и для пытавшейся пройти по его образцу трети человечества. Прежде всего этим объясняется молниеносный распад созданного и управляемого партией большевиков СССР социалистического лагеря, предание забвению в странах третьего мира навязанной им теории некапиталистического пути развития и перехода к социализму. Таковы неопровержимые и всемирно признанные факты «исторического значения» Октябрьского переворота». А факты, как известно, вещь упрямая.

Отождествляя Октябрьский переворот с Великой французской революцией, ортодоксы большевизма твердят о неизбежности защиты его завоеваний. Но они умалчивают, что лидеры французской революции развернули репрессии против сотен тысяч своих непосредственных противников в борьбе за власть. А большевики произвели массовые репрессии против миллионов крестьян и солдат, с помощью которых они пришли к власти.

Не менее курьезными являются суждения соавтора коллективного письма В. Логинова относительно эволюционного и демократического путей развития. Возразив сторонникам эволюции общественного прогресса, он сосредоточился на разъяснении сути демократии, которая «измеряется степенью вовлечения народа в решение своей судьбы, а революция – не что иное, как момент истины» (См.: «ЛГ», № 30, 25–31 июля, 2007). Но разве революция (тем более названная большевиками социалистической) совершается в отрыве от решения насущных вопросов судьбы народа? Разве главным лозунгом Октябрьского переворота не было обещание улучшения судьбы народа и обеспечения его светлого будущего? Оказалось, что «момент истины» совершенной большевиками революции выразился в использовании обманутого народа для захвата власти. А упомянутый в статье лозунг революции «Мир хижинам, война дворцам!» реализовался ровно наоборот: комиссары партии большевиков овладели дворцами и начали не только войну против их хозяев, но также жестокие репрессии против оставшегося в хижинах народа.

Массовые репрессии проводились большевиками не только в первые годы после Октябрьского переворота. Они умножились по мере «обострения классовой борьбы в условиях строительства социализма». Достаточно напомнить, что в годы сплошной коллективизации (1929–1932) было уничтожено более десяти миллионов крестьян. В СМИ сообщалось о 70-летии «юбилея» кровавого террора против «бывших кулаков и антисоветских элементов». 30 июля 1937 г. во исполнение постановлений Политбюро ЦК ВКП(б) по приказу наркома внутренних дел № 00447 начался новый этап массовых репрессий. Вскоре было арестовано более 1,5 млн человек, из которых 680 тыс. расстреляны, а остальные осуждены на длительные сроки. На этом фоне шла широкая пропаганда сталинской Конституции как самой демократической в мире. Общеизвестны массовые репрессии в отношении командного состава Вооруженных сил, научной и технической интеллигенции, других слоев общества. Массовые репрессии возобновились также после победы в Великой Отечественной войне. В их числе уместно напомнить о высланных в сибирские лагеря более 4 млн солдат и офицеров Красной армии, которые не по своей вине оказались в плену в первые дни войны. Подобные и иные пагубные результаты в жизни страны после Октябрьского переворота под руководством партии большевиков не замечают лишь их фанаты.

Поклонники Октябрьского переворота обязаны знать, что В.И. Ленин высшим критерием оценки политических партий и политиков считал фактические результаты их деятельности. Какие же результаты страна получила после Октябрьского переворота? Она получила инициированную большевиками братоубийственную Гражданскую войну, в которой погибло более 15 млн граждан. Она получила новую волну крестьянских восстаний и протестных выступлений рабочих многих предприятий. Она получила вызвавшее широкий международный резонанс Кронштадтское восстание военных моряков (март 1921 г.). Военно-революционный комитет восставших в своем воззвании дал оценку лицемерной политике большевиков и провозгласил лозунг «Власть Советам, а не партиям!» Разве «тщательно и скрупулезно» изучающим историю Октябрьского переворота неведомо, что против установленной диктатуры большевиков и разгула массовых репрессий выступали также низовые органы РКП(б). Они распространяли прокламации, в которых говорилось об огосударствлении партии как о «первом зле, которое нужно в корне пресечь». В ответ большевики развернули репрессии также против членов своей партии, интеллигенции и духовенства.

Не имея возможности опровергнуть системные репрессии в годы господства большевиков, защитники Октября теперь занимаются уточнением количества жертв (см. Сергей Новиков. «Обратное преувеличение». «МН», № 32, 17–23 августа 2007). Будто уточнение некоторой разницы в данных о десятках миллионов жертв может стать оправданием многолетней тоталитарно-репрессивной политики большевиков. В истории остается неопровержимым факт, что десятки миллионов тружеников страны находились в ленинско-сталинских лагерях до Великой Отечественной войны и вновь оказались там после ее окончания.

В условиях репрессивной политики большевиков поистине беспрецедентным подвигом русского и других народов СССР явились исторически сохранившаяся преданность своей Родине, ставшая решающим фактором возрождения страны после Гражданской войны, победа в Великой Отечественной войне, покорение космоса и другие достижения всемирного масштаба. Народы нашей страны сознавали разницу между большевистским режимом и необходимостью создания многоотраслевой экономики, развития образования, науки и культуры, укрепления обороноспособности страны. Поэтому ценой беспрецедентных лишений возводились заводы и фабрики, осваивались необжитые районы, укреплялась обороноспособность страны. Народы многонационального государства преграждали шествие фашистов к Москве, Ленинграду, Волге, Кавказу и дошли до Берлина во имя защиты Отечества, а не созданного после Октябрьского переворота тоталитарного режима.

Тоталитарно-лицемерная и бездарная политика партийной власти в течение десятилетий приводила к утрате доверия народа к ней. Народ не получил результатов пропагандируемых «победы социализма» в 30-х, «развернутого строительства коммунизма» в 60-х, «развитого социализма» в 70-х, «социализма с человеческим лицом» и перестройки в 80-х гг. И не потому, что темпы роста и масштабы экономики страны не позволяли достичь социализма хотя бы образца скандинавских и других стран. Основная причина нерешенных вопросов уровня и качества жизни народа состояла в том, что не выполнялся провозглашенный принцип «по труду», львиная доля создаваемых титаническим трудом богатств направлялась в отсталые страны для реализации главной утопии большевизма – мировой социалистической революции. В этих целях вооружались «революционные армии» азиатских, африканских и других стран, была даже создана теория «некапиталистического пути развития и перехода к социализму». Неоправданные материальные и финансовые средства направлялись на содержание партийно-чиновничьего аппарата, на привилегии номенклатуры. А повседневные проблемы жизни народа в основном решались по остаточному принципу, ибо ему была предопределена авангардная роль по выполнению «интернационального долга…» Оппоненты могут напомнить о бесплатном образовании, медицинском обслуживании, предоставлении квартир и т.п. Но ведь общеизвестно, что все названное в основном реализовывалось за счет недоплаченного или неоплаченного (многие годы колхозникам) труда.

Большевики руководствовались лишь теорией революции и идеологической борьбы, но не воспринимали иные учения. Уместно напомнить воспроизведенный профессором Е. Андрюшенко пассаж в «Записанных диалогах» Конфуция, в которых из определенных им трех основных составляющих устоев государства – оружие, еда и доверие народа – великий ученый отметил: «В случае необходимости можно исключить оружие, затем еду, а когда народ не верит – государство не устоит (см. «ЛГ», 1–7 августа, 2007, № 31).

Практическая политика партии большевиков по определению приоритета оружия в целях укрепления своей власти и осуществления мировой революции, потребительского отношения к своим гражданам, несоответствия слова и дела в течение десятилетий привела к окончательной утрате к ней доверия народа. Иначе как можно объяснить, что народы Советского Союза не поддержали выступившую за сохранение СССР группу членов Политбюро ЦК КПСС – ГКЧП в августе 1991 г., а спустя насколько месяцев безмолвно отнеслись к принятию неконституционного «Соглашения» трех бывших членов партии по окончательному развалу Союза в декабре 1991 г.? Ответ очевиден: народ безнадежно потерял доверие к установленной в результате Октябрьского переворота власти большевиков.

Людвиг КАРАПОВ, профессор

Политический журнал



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх