,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


ПРЕДАТЕЛИ: КАК ГОРБАЧЕВ ПРОСТИЛ ЯКОВЛЕВУ ИЗМЕНУ РОДИНЕ
  • 7 декабря 2011 |
  • 11:12 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 2051
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
У КГБ СССР имелись документальные доказательства, что «прораб перестройки» был завербован американцами
«Яковлев полезный для перестройки человек? Если полезный, то простим его. У кого в молодости грехов не было!» Так, по свидетельству бывшего посла СССР в ФРГ, бывшего секретаря ЦК КПСС Валентина Михайловича Фалина, отреагировал Михаил Горбачёв на доклад шефа КГБ Владимира Крючкова, который представил советскому лидеру документальные подтверждения вербовки американцами главного «прораба перестройки» - Александра Яковлева.
Своими воспоминаниями на сей счёт Фалин поделился на 3-дневном семинаре, заключительное заседание которого прошло на днях в Москве в Институте динамического консерватизма. И хотя выступление Валентина Михайловича было посвящено гораздо более обширной теме – «Россия и Запад в XX веке», - предательство тогдашнего руководства страны, его измена Родине стали, к сожалению, составной частью наших отношений с Запада и потому этой темы Фалин также не мог не коснуться.
«Вскоре после командирования Яковлева в Канаду, - рассказал Фалин, - Центр получил данные о том, что он «в кармане у американцев».
Весьма почтенный британский господин предупредил давнего знакомца, сотрудника советского посольства в Оттаве: «Будь осторожен с новым шефом».
Аналогичные сведения поступили от другого источника с уточнением, что Яковлев попал в тенета американских спецслужб во время стажировки в Колумбийском университете США.
Ю.В.Андропов распорядился установить за Яковлевым плотное наблюдение, вспоминал Фалин, при удобном случае отозвать из Канады, но в аппарат ЦК, где тот ранее работал, не пускать. Его определили на должность директора Института мировой экономики и международных отношений. Уже при Горбачеве КГБ получил документальное подтверждение компрометирующих Яковлева данных. Об этом мне известно от В.А.Крючкова, которому было поручено встретиться с фигурантом, обрисовать суть донесений и посмотреть, какой будет реакция. Яковлев, по словам Крючкова, не проронил ни слова и вопрос, что доложить генсеку, обошел молчанием.
Заслушав доклад В.А.Крючкова, Горбачев спросил и сам себе ответил: «Яковлев полезный для перестройки человек? Если полезный, то простим его. У кого в молодости грехов не было!»


Так и разрешили каверзный вопрос, - рассказал Валентин Михайлович.
Сдавал – по сути, предавал – Родину и её союзников и сам Михаил Горбачёв.
Валентин Фалин вспоминает:
«Как рассказывал мне В.Брандт (канцлер ФРГ в 1969-1974 гг.), в ходе архызских переговоров Г.Коль (канцлер ФРГ в 1982-1998 гг.) затронул вопрос о судьбах руководителей ГДР. Как с ними быть?
«Вы, немцы, - заявил Горбачёв, - сами лучше разберетесь в этом». Предательство в концентрированном виде. Сдавая Германскую Демократическую Республику, присваивая себе право говорить от имени ГДР, без согласований с её правительством, мы повторяли худшее из прецедентов, никогда не делавших чести правителям.
Чем сие объяснить? Еще до Архыза (на встрече там между Горбачёвым и Колем была достигнута договорённость об объединении Германии) Колю переслали обращение Горбачёва - предоставьте кредит в 4,5 млрд. марок, мне нечем кормить людей, и вы получите все, что желаете.
Переговорщик Горбачёв не удосужился вскрыть ни вторую, ни третью позицию Коля. Оказались не списанными даже наши коммерческие долги перед ГДР.
В компенсацию за собственность наших военных, отходившую к объединенной Германии, стоимостью в сотни и сотни миллиардов марок нам отстегнули на строительство казарм для военнослужащих из группы войск в Германии 14 млрд».
Ещё одно воспоминание Валентина Михайловича:
«В марте1988 года я написал генсеку (М.С.Горбачёву), что в ближайшие три месяца ГДР может быть полностью дестабилизирована. В это время ряд боннских политиков обращались к американцам с предложением, не форсировать ли антиправительственные настроения в Восточной Германии. Пока не время, услышали они в ответ. Ни на это, ни на другие более чем обоснованные предостережения отклика я не получал. Обратная связь не функционировала.
Перелом в оценках Горбачевым будущего ГДР пал на май 1989 года. Э.Хонеккер (лидер ГДР) собрался на празднование юбилея Магнитогорска. В числе молодых немецких коммунистов он полвека назад участвовал в строительстве знаменитого металлургического комбината. По дороге остановка для встречи с Горбачёвым в Москве. Воспроизвожу атмосферу и суть состоявшегося разговора. Впервые, не заикаясь, Хонеккер произнес русское слово «перестройка».
«Мы принимаем к сведению то, что вы предпринимаете у себя дома, - сказал он, - перестройка в ГДР уже давно произведена». Горбачёв среагировал в том же ключе, как в конце 1988 года, выступая на Сессии Генассамблеи ООН, он охарактеризовал смысл наших обязательств по Варшавскому Договору.
Напомню, без предварительного обговаривания с союзниками и без решения политбюро он заявил: советские вооруженные силы защищают друзей от внешних угроз; они не вмешиваются в их внутренние дела и не определяют строй, при котором намерено жить население дружественных нам государств.
В момент выступления Горбачева в ООН мы с Г.Киссинджером (тогдашним Госсекретарём США) сидели рядом. Свое впечатление от услышанного он выразил в словах: «Если бы я заранее знал содержание речи, то дал бы президенту Бушу другие рекомендации к предстоявшему разговору с вашим лидером». Киссинджер попросил помочь организовать его встречу с Горбачёвым: США заинтересованы в том, чтобы уход СССР из Центральной и Восточной Европы не походил на «бегство».
Катастрофическое землетрясение в Спитаке побудило советскую делегацию срочно покинуть Нью-Йорк. Киссинджер просил меня довести до сведения Горбачёва, что он будет готов в любое время прилететь в Москву для означенного разговора с нашим руководителем.
Встреча состоялась через пару недель. Горбачёв резюмировал ее итог так: «Киссинджер был и остался реакционером». В январе 1992 года в аэропорту Шереметьево мы неожиданно встречаемся с Киссинджером.
«Почему все-таки, - спросил он меня, - Горбачёв не принял предложение о том, чтобы Москва не бежала сломя голову из Европы?»
«Очевидно, Ваши идеи не укладывались в его политический пасьянс», - ответил я».
Очень красноречивый исторический эпизод – Генри Киссинджер, оказывается, больше Горбачёва заботился в то время о том, чтобы СССР не «убегал» из Европы. За что американский политик и удостоился «комплимента» от Горбачёва: «Киссинджер был и остался реакционером».
«Вы сказали, что Вашингтон был не прочь «упорядочить» горбачевское бегство из Европы, - уточняют у Фалина на прошедшем семинаре. - Но если американское руководство хотело предотвратить бегство СССР из Европы, а оно все же имело место, то кто был заинтересован, чтобы бегство состоялось? Кто подталкивал на это Горбачева?»
Валентин Фалин: «Есть американцы и американцы. Киссинджер и Бжезинский разных полей ягоды. Не тянут на политических близнецов Буш-старший и Буш-младший. «Неоконы» и прочие экстремисты, о чём мы предупреждали Горбачёва, принимали за слабость покладистость Москвы и толкали Белый дом к демонтажу биполярной мировой системы.
В бой вводилась «пятая колонна», которую выдавали за «элиту» советского общества. Реформы «младодемократов» зарубежной закваски гнали Россию в бездну или, как выражался Чубайс, к «точке невозврата».
Что касается Горбачева, то в последнюю пору правления его заботило одно - как остаться президентом, пусть номинальным. Растратив доверие внутри страны, он уповал на поддержку извне и ради этого «прореживал» наши оборонные арсеналы больше, чем от него ждали.
Например, он пустил под нож «Пионеры» (СС-20), размещавшиеся на Дальнем Востоке и в Средней Азии, хотя «нулевое решение» Рейгана подобного не предусматривало. Вашингтон намекал на возможность временного сохранения за нами каких-то опорных пунктов в Прибалтике. Ноль интереса. Ласкающие лучи Нобелевской премии мира застилали горизонты.
Последнее заседание политбюро. Горбачев присел за отдельный столик. Слово берет А.Н.Гиренко (секретарь ЦК КПСС по межнациональным отношениям): «У меня есть поручение украинской парторганизации задать Вам, Михаил Сергеевич, вопрос, учитываются ли в новоогаревском процессе результаты референдума? Ведь три четверти населения высказалось за сохранение СССР». Горбачёв молчит. Гиренко настаивает на ответе. Его поддерживает член политбюро Ю.А.Прокофьев.
Постукивая карандашом по блокноту, Горбачёв молвит: «А если я вам расскажу о том, что обсуждается в Ново-Огарево, вы что-нибудь поймете?» Театральная пауза: «Итоги референдума учитываются». Возмущение готово перейти во взрыв. Горбачёв встает: «Хватит, наговорились. Идемте в соседний зал к руководителям краевых и областных организаций». Вместо понимания, на которое он, возможно, надеялся, его встретила там обструкция».
Справка

Александр Николаевич Яковлев. Родился 2 декабря 1923 года в деревне Королёво Ярославской губернии (ныне Ярославский район Ярославской области). В 1938—1941 годах учился в школе в посёлке Красные Ткачи. Участник Великой Отечественной войны. Служил рядовым в артиллерийской части, курсантом военного стрелково-пулемётного училища, а затем командиром взвода на Волховском фронте в составе 6-ой бригады морской пехоты. В августе 1942 года был тяжело ранен. До февраля 1943 года находился в госпитале, после чего был демобилизован по инвалидности.

В 1946 году окончил исторический факультет Ярославского педагогического института им. К.Д.Ушинского. В 1950-х, после переезда в Москву, был направлен в Академию общественных наук при ЦК КПСС, где учился в 1956—1959 годах в аспирантуре на кафедре международного коммунистического и рабочего движения.

С 1958 по 1959 годы стажировался в Колумбийском университете (США). С 1946 года в течение двух лет работал инструктором отдела пропаганды и агитации Ярославского Обкома КПСС, затем — до 1950 года — членом редколлегии областной газеты «Северный рабочий». В 1950 году был утверждён заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации Ярославского обкома КПСС, а в следующем году — заведующим отделом школ и вузов того же обкома партии. В 1953 году Яковлева переводят в Москву.

С марта 1953 по 1956 год работал инструктором ЦК КПСС — в отделе школ, а затем в отделе науки, школ и вузов. С апреля 1960 года по 1973 год вновь работал в аппарате ЦК КПСС (в отделе пропаганды ЦК) — поочередно инструктором, зав. сектором, с июля 1965 года — первым заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, а с 1969 года – и.о. заведующего этим отделом.

Одновременно (с 1966 до 1973 года) входил в состав редколлегии журнала «Коммунист». В августе 1968 года был направлен в Прагу, где в качестве представителя ЦК наблюдал за ситуацией во время ввода в Чехословакию войск стран-участниц Варшавского договора. Вернувшись через неделю в Москву, в беседе с Л.И.Брежневым выступил против снятия А.Дубчека.

В ноябре 1972 года опубликовал в «Литературной газете» свою знаменитую статью «Против антиисторизма», в которой выступил против национализма (в том числе в литературных журналах) и шовинизма. В 1973 году был отправлен послом в Канаду, проведя там с 1973 по 1983 годы. В 1984 году Яковлев избран депутатом Верховного Совета СССР. С 1983 по 1985 годы - директор Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР.

В этот период институтом была направлена в ЦК КПСС записка о целесообразности создания в СССР предприятий с участием иностранного капитала, а в Госплан СССР — записка о надвигающемся экономическом кризисе и углубляющемся отставании СССР от развитых западных стран. Летом 1985 года Яковлев стал заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. В 1986 году стал секретарём ЦК, курировавшим, совместно с Е.К.Лигачёвым, вопросы идеологии, информации и культуры. На XIX Всесоюзной конференции КПСС возглавил комиссию, подготовившую резолюцию «О гласности».

На сентябрьском (1988 г.) Пленуме ЦК КПСС Яковлеву было поручено курировать от ЦК КПСС внешнюю политику СССР. В 1989 году избран народным депутатом СССР. На II съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 года сделал доклад о последствиях подписания в 1939 году Договора о ненападении между СССР и Германией («пакта Молотова — Риббентропа») и секретных протоколов к нему.

Съезд принял резолюцию (после повторного голосования), впервые признававшую наличие секретных протоколов к пакту (оригиналы были найдены только осенью 1992 года) и осудившую их подписание. С марта 1990 года по январь 1991 года — член Президентского Совета СССР. На следующий день после назначения на этот пост подал заявление о выходе из состава Политбюро и сложении с себя обязанностей секретаря ЦК КПСС.

На XXVIII съезде КПСС отказался от выдвижения на пост Генерального секретаря. После роспуска Президентского совета был назначен старшим советником Президента СССР. Подал в отставку с этого поста 29 июля 1991 года, разойдясь с Горбачёвым в видении перспектив Союза (Яковлев выступал за конфедерацию).

В июле 1991 года создал вместе с Э.А.Шеварднадзе альтернативное КПСС Движение демократических реформ (ДДР). 16 августа 1991 года Яковлев заявил о своём выходе из КПСС. Во время августовского (1991 г.) «путча ГКЧП» поддержал Б.Н.Ельцина. В конце сентября 1991 года был назначен Государственным советником по особым поручениям и членом Политического консультативного совета при Президенте СССР.

В декабре 1991 года на Учредительном съезде Движения демократических реформ (ДДР) публично выступил против подписания Беловежских соглашений. После распада СССР с января 1992 года занимал пост вице-президента Фонда социально-экономических и политологических исследований.

В конце 1992 года назначен председателем Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. В 1993—1995 годах также возглавлял Федеральную службу по телевидению и радиовещанию и Государственную телерадиокомпанию «Останкино». С 1995 года был председателем Совета директоров ОРТ. С 1995 года председатель Российской партии социальной демократии. Возглавлял Международный фонд «Демократия» (Фонд Александра Яковлева), в котором подготовил к печати тома исторических документов, Международный фонд милосердия и здоровья и Леонардо-клуб (Россия).

В январе 2004 вошёл в состав «Комитета-2008: Свободный выбор». 28 апреля 2005 года вошёл в наблюдательный совет общественной организации «Открытая Россия». 22 февраля 2005 года подписал открытое письмо, в котором призывал международное правозащитное сообщество признать бывшего руководителя и совладельца компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского политическим заключенным. Умер 18 октября 2005 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх