,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Борьба с поджигателями смуты 1905-1907
  • 1 декабря 2011 |
  • 13:12 |
  • JheaD |
  • Просмотров: 750
  • |
  • Комментарии: 11
  • |
Борьба с поджигателями смуты 1905-1907B самый разгар октябрьской революции страшный стихийный взрыв оскорбленных чувств за поругание народных святынь обратился в Симферополе на руководителей революции – евреев.
Точно смерч, внезапно, в какие-нибудь полчаса толпа мирных русских рабочих, ремесленников, плотников, каменщиков, землекопов превратилась в разъяренную стихийную силу, не знавшую никакой преграды, никакого удержу для отмщения евреям за все, что вытерпели русские люди с 11 по 18 октября 1905 г.


Долго томившиеся вследствие забастовки на станции в ожидании поезда, оставшиеся без заработка и без хлеба, несчастные русские все сносили терпеливо, но когда 18 октября еврейская молодежь и жидовствующая чиновничья интеллигенция, всевозможные статисты, акушерки, телеграфистки, агрономы, чиновники казенной палаты и акциза — всякие без стыда и совести полячишки, отъевшиеся и разжиревшие на русских казенных хлебах, вздумали на митинге в городском саду устраивать демонстрацию с красными флагами и с криками «Долой Самодержавие!» — тогда терпение народа истощилось: он решил пройти с портретом Государя по главным улицам, несмотря на угрозы революционеров, разбивших ворота тюрьмы и выпустивших оттуда всех арестантов. Революционеры и еврейская боевая дружина зазнались до такой степени, что встретили патриотическую манифестацию сперва свистками и криками: «Вот несут хулигана!», «Долой Самодержавие!», «Да здравствует республика!», а затем и выстрелами из револьверов. Участники патриотической манифестации сперва дрогнули; в их толпе несколько человек упали: один русский и один татарин оказались убитыми, человек пятнадцать-двадцать ранеными; но вслед за тем с возгласами: «Наших убивают жиды!» вся толпа, как лавина, как горный поток, устремилась на стрелявших евреев, прыгая через забор бульвара, вырывая тут же на бульваре колья, сучья и деревья; пред этим стремительным натиском не устояла вооруженная револьверами еврейская боевая дружина; с воплями ужаса, отстреливаясь во все стороны, бросились бежать евреи; многие из них были схвачены с оружием в руках и доставлены в участок, однако товарищ прокурора поляк Пенский самовольно распорядился в тот же день выпустить всех задержанных евреев, и ни один из них не был привлечен даже к судебной ответственности. Тем временем рассвирепевшая толпа русских рабочих уже не знала пощады, и улицы Симферополя залились кровью. Ослепленная бешенством толпа кольями и дубинами била евреев, из которых тридцать девять оказались убитыми и несколько десятков поранено. Среди убитых евреев были даже лица, не принимавшие никакого участия в революционных демонстрациях, но слепое бешенство толпы уже ничего не разбирало. Полиция, постоянно оскорбляемая и поносимая евреями, конечно, не могла удержать разъяренную толпу. Тем не менее некоторые полицейские чины, с опасностью своей жизни, спасли и вырвали у толпы несколько избиваемых евреев и евреек, и в благодарность за это еврейский кагал и революционная печать стали этих же чинов заведомо ложно обвинять в организации еврейского погрома. Но, несмотря на все ухищрения еврейской печати, несмотря на все проделки товарища прокурора Пенского и судебного следователя Панкратьева, истина теперь всем ясна. Весь стыд, весь позор за ужасный погром должен пасть на голову тех «прогрессистов», которые разжигают народные страсти и кощунственно оскорбляют народные святыни: Православие и царское Самодержавие. Революционные насилия, забастовки, надругательство над портретом Царя и стрельба в безоружных русских патриотов — все это вывело народ из терпения, и он, превратившись на мгновение в дикого зверя, успел за этот миг натворить много бед евреям. Кровь жертв вопиет к небу; но виноваты в пролитой крови не мирные русские люди, а главари революционного движения, которые безумно оскорбляют и раздражают всех русских людей… Теперь, на скамье подсудимых, сидят только русские патриоты и те городовые и полицейские, которых из низкой мести ложно оговорили краснофлажники. Но народное негодование не успокоится в Симферополе до тех пор, пока о действиях Пенского и Панкратьева не будет произведено особое расследование.
У Панкратьева письмоводителем служил Зборовский, заядлый революционер, вся семья которого сослана. Свидетелей, показывавших в пользу русских, он прогонял и запугивал, а свидетелей евреев допрашивал сотнями. Судебное следствие выясняет такое неправосудие предварительного следствия, перед которым бледнеют все лихоимства дореформенного суда. Множество русских может удостоверить, что им судебный следователь Панкратьев прямо говорил, что если они не откажутся от своего показания, данного против еврейской боевой дружины, то он привлечет и самих свидетелей в качестве обвиняемых. Такие угрозы и внушения привели к тому, что множество русских боялись являться свидетелями, ибо стоило какому-нибудь русскому заявить, что он видел, как евреи стреляли в русских, непременно через два или три дня появлялось несколько еврейских лжесвидетелей, которые заявляли, что они видели, как этот самый русский тоже дубиной убил кого-нибудь из прохожих евреев или разбивал окна в еврейских магазинах. Один из почтенных жителей Симферополя, Константин Ильич Артемов, явился сам к следователю Панкратьеву и заявил, что в него, когда он по бульвару ехал на извозчике, стрелял еврей и что вообще видел, как первые выстрелы были сделаны с бульвара, когда русские мирно шли с портретом Государя.
Но следователь сказал, что это показание к делу не идет, и Артемов в суд не вызывался, так же точно не вызывалась в суд свидетельница Грибенева, которой следователь Панкратьев угрожал посадить в тюрьму, если она не откажется от своего желания изобличать еврейскую молодежь. Точно так же свидетель — чиновник Медведев — показал, что видел, как евреи первые стали стрелять в мирную манифестацию, но судебный следователь Панкратьев вымогал от них оговор против полицмейстера и губернатора Волкова, обещая отпустить их, если они свалят всю вину на администрацию.
О таких пристрастных действиях судебного следователя показывают столь многие свидетели, что невольно недоумеваешь, как министр юстиции еще не решился предпринять расследование о действиях и поведения судебного следователя Панкратьева и товарища прокурора Пенского. А, впрочем, ведь юстиции некогда заниматься такими вопросами, как беззаконная игра судебного персонала в руку бундистов. Министр юстиции и его товарищи заняты разысканием убийц Герценштейна и Иоллоса и запросами Думы, а следить за правосудием им некогда.

Булацель П.Ф. «Симферопольские ужасы»



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх