,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украинство как национальная идеология несуществующего народа
  • 1 декабря 2011 |
  • 09:12 |
  • MozGoPraV |
  • Просмотров: 978
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
+3
Украинство как национальная идеология несуществующего народа


Попытка изменения русской национальной идентичности, как правило, происходит под воздействием внешних сил, при этом приходится навязывать народу чуждую ему национальную идеологию и разрушать базовые ценности свойственные малороссийской национальной общности. В случае с украинством мы сталкиваемся с такой попыткой, когда с помощью привнесенной извне идеи в интересах других народов уже на протяжении многих веков безуспешно пытаются переформатировать национальное самосознание части русского народа. Это делается с целью искусственного создания нации с враждебной по своей сути Русскому Миру идеологией, провоцирующей противостояние между носителями навязываемой идеологии и самим народом.


Проблема украинства достаточно полно освящена в статьях А.Кунгурова, Л.Соколова, А.Ваджры, Р.Храпачевского и других авторов, добавить что-то новое довольно сложно, но украинство в основном раскрыто как явление и не достаточно уделено внимания его становлению как идеологической основы для ломки национального самосознания юго-западной ветви русского народа.

Целью настоящей статьи является систематизация уже написанного в единую систему взглядов на украинство как национальную идеологию для несуществующего народа и выявление факторов, способствующих ее формированию в различные исторические эпохи.

Каждый народ на этапе становления нации определяет свое национальное самосознание как совокупность идеалов, культурных норм и традиций своей национальной общности, вследствие чего происходит национальная идентификация народа через осознание им своей приобщенности к данной национальной группе.

Становление или изменение национального самосознания происходит под воздействием национальной идеологии, формирующей цели национального движения и выступающей идейной и духовной основой национальной идентификации.

Попытка изменения русской национальной идентичности, как правило, происходит под воздействием внешних сил, при этом приходится навязывать народу чуждую ему национальную идеологию и разрушать базовые ценности свойственные малороссийской национальной общности. В случае с украинством мы сталкиваемся с такой попыткой, когда с помощью привнесенной извне идеи в интересах других народов уже на протяжении многих веков безуспешно пытаются переформатировать национальное самосознание части русского народа. Это делается с целью искусственного создания нации с враждебной по своей сути Русскому Миру идеологией, провоцирующей противостояние между носителями навязываемой идеологии и самим народом.

В продвижении украинства было несколько этапов и на каждом из них решались конкретные задачи того времени, но все они были направлены на уничтожение русской идентичности на малорусских землях и подтверждением этого является эволюция украинства от его возникновения до утверждения в качестве национально-государственной идеологии независимой Украины.

1. Литовско-польский этап

Первый, литовско-польский этап навязывания малорусскому народу другой национальной идентичности (XIV-XVI века), начался после татаро-монгольского погрома Киевской Руси и был обусловлен претензиями на русское духовное наследство Великого княжества Литовского, присоединившего большую часть русских земель, и Московского княжества, ставшего административным и духовным центром русского народа.

Возникшее противостояние особенно обострилось в XIV веке во времена княжения Ивана Калиты (1325 – 1341), когда он объявил себя собирателем всех русских земель и в титуле московского князя «всея Руси». Продолжалось оно и во времена Ивана Грозного и Смутного времени уже с объединенным польско-литовским государством, когда на межгосударственном уровне более ожесточенно спорили не по вопросу кому и какие земли принадлежат, а кто и как именуется.

Непоколебимая позиция русских великих князей, а затем и царей на свое правопреемство во всех русских землях вызвало ответную литовско-польскую концепцию московского государства как не русской земли. В ее обоснование появляется «Трактат о двух Сарматиях» Матвея Меховского (1517), в котором возникает государство «Московия» с проживающими там «московитами» без упоминания что они русские. Эта концепция распространяется в польско-литовской обиходе, но усиление мощи и влияния русского государства заставляет их искать формы изменения идентичности теперь уже русских, оказавшихся после Люблинской унии (1569) в едином польско-литовском государстве.

Решение этой задачи совпадает с усиливающимся наступлением католицизма на православие и основные события разворачиваются на главном идеологическом фронте тех времен – религиозном. Власти Речи Посполитой и католические иерархи принимают решение, с целью подрыва русского единства, нанести удар по главной на то время духовной ценности Руси – ее православной вере и пытаются силой навязать другую веру в виде Брестской унии (1596). Против неё яростно сопротивляется православное духовенство и простой народ. Не добившись изменения веры у православного народа, поляки склонили к унии православных иерархов и аристократию, стремящихся влиться в польскую элиту, чем лишили православие материальной поддержки, и низвело его до «хлопского» уровня.

Одновременно начинается наступление на русский язык, он изгоняется из делопроизводства, русское население заставляют пользоваться в присутственных местах исключительно польским, что приводит к появлению в русском языке множество польских слов и к середине XVII века он превращается в уродливый польско-русский жаргон - прообраз будущего украинского языка.

Следующий шаг поляков - исключение из обращения самих понятий «Русь» и «русский». В это время в польском и русском обществах на бытовом уровне окраинные земли двух государств назывались «украйна» и папский посланник Антонио Поссевино предлагает в 1581 году назвать юго-западные русские земли этим именем. Поляки внедряют новый топоним в делопроизводство и постепенно в документообороте вместо понятия «Русь» появляется «Украина». Так из чисто географического понятия этот термин приобретает политическое значение и польские власти через казачью старшину, получившую в основном польское образование и стремящуюся стать новой шляхтой, стараются внедрить это понятие в народные массы.

Малорусский народ не воспринимает навязываемую ему идентичность, а притеснения и преследования вызывают ряд народных восстаний против польских поработителей, которые современные идеологи украинства пытаются представить как национально-освободительную борьбу «украинского народа» за свою независимость под руководством казачьей старшины. Такая подтасовка не имеет ничего общего с реальностью, так как казачество боролось не за национальное освобождение малороссов, а массово стремилось стать реестровой частью казачества, получать плату и привилегии за службу польскому королю и для получения народной поддержки вынуждено было возглавить восстания.

С вхождением гетманщины после Переяславской Рады в состав Российского государства процесс навязывания малорусскому народу «украинской» идентичности практически останавливается и постепенно в течение XVIII века «украинская» терминология выходит из употребления. Но присоединение Правобережья и укоренение поляков в образовательных учреждениях Малороссии приводит к возрождению его употребления в XIX веке у части малорусской интеллигенции.

2. Польский этап

Второй, польский этап навязывания «украинской» идентичности начинается с конца XVIII века и продолжается до поражения польского восстания в 1863 году и обусловлен стремлением польской элиты возродить в прежних границах Речь Посполитую, исчезнувшую с политической карты в результате второго (1792) и третьего (1795) разделов Польши.

Этот этап характеризуется таким явлением как украинофильство, имеющим два направления. Первое – политическое украинофильство, взращенное поляками с целью вызвать у малорусского населения Юго-Западного края стремление отделиться от России и привлечь его к возрождению Польши. Второе – этнографическое украинофильство, возникшее в среде южнорусской интеллигенции и обосновывающее наличие малорусской народности как части общерусского народа. В среде русской интеллигенции представителей политического украинофильства, связанного с «хождением в народ», называли «хлопоманами», а отстаивающих «украинские» корни малорусского народа - «мазепинцами».

Для такой деятельности у поляков были широчайшие возможности, так как польское господство на Правобережье не претерпело никаких изменений, и неравнодушный к ним Александр I не только окружил свой двор польской шляхтой, но и восстановил в полном объеме польское управление на малорусских землях и полностью отдал в их руки систему образования.

Воспользовавшись этим, поляки создают два своих идеологических центра – Харьковский (1805) и Киевский университеты (1833). В первом преподавательский состав соответствующей направленности подбирает попечитель университета поляк Северин Потоцкий, отсюда идеи украинства распространились среди части южнорусской интеллигенции и здесь были воспитаны такие видные деятели этнографического украинофильства как историки Николай Костомаров и Дмитрий Багалей.

Киевский университет вообще был основан на базе закрытых после польского восстания 1830 года Виленского университета и Кременецкого лицея и большинство преподавателей и студентов в нем были поляками. Он стал средоточением полонофильской интеллигенции и рассадником политического украинофильства, что привело в 1838 году к его временному закрытию и изгнанию из стен университета большинства преподавателей и студентов польского происхождении.

В основу политического украинофильства были положены идеи польского писателя Яна Потоцкого, написавшего в пропагандистских целях книгу «Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах» (1795), в которой он изложил выдуманную концепцию об отдельным украинском народе, имеющим совершенно самостоятельное происхождение. Развил эти маргинальные идеи другой польский историк Тадеуш Чацкий, написавший псевдонаучный труд «О названии «Украина» и зарождении казачества» (1801), в котором выводил украинцев уже от придуманной им орды укров, якобы переселившихся в VII веке из-за Волги. На основе этих опусов появилась особая «украинская» школа польских писателей и ученых, продвигавших дальше выдуманную концепцию и заложивших идейный фундамент, на котором создавалось украинство. Об украх потом как-то забыли и вспомнили о них только через двести с лишним лет уже во времена Ющенко.

Свежую кровь в эту доктрину влил поляк Францишек Духинский. Свои бредовые идеи об «избранности» польского и родственного ему «украинского» народа он пытался облечь в форму научной системы, доказывал, что русские (москали) никакие не славяне, а произошли от татар, и первым высказал суждение о том, что имя «Русь» украдено москалями у украинцев, которые единственные имеют право на него. Так родилась живущая до сих пор легенда о нехороших москалях, похитивших имя Русь. Впоследствии террорист Николай Михновский на основе доктрины Духинского развил свою идею украинского национализма в самых радикальных формах.

Примерно в конце XVIII века в рукописном виде появляется анонимный лженаучный труд идеологической направленности «Истории Русов» (опубликован в 1846), состряпанный из домыслов, циничной фальсификации исторических фактов и пронизанный зоологической ненавистью ко всему русскому. Основными линиями этого опуса является изначальная обособленность малороссов от великороссов, раздельность их государств и счастливая жизнь малороссов в составе Речи Посполитой.

По версии автора историю Малой Руси творили на великие князья, а казачьи атаманы. Малороссия - это казачья страна, казаки не бандиты с большой дороги, промышлявшие в основном разбоем, грабежами и работорговлей, а люди рыцарского достоинства. И, наконец, великое казачье государство никогда и никем не было покорено, а только добровольно на равных соединялось с другими.

Тем не менее весь этот бред под названием «История Русов» был хорошо известен в кругах русской интеллигенции и произвел сильное впечатление на будущих украинофилов - Костомарова, Кулиша и Маркевича, а Шевченко, пораженный россказнями о золотом веке вольного казачества и подлых москалях, неустанно черпал из нее материал для своих литературных произведений.

Эта основанная на лжи смесь исторической фантастики о великом казачьем прошлом и глубоко засевшее чувство собственной неполноценности стали основой для всей последующей украинской историографии и национальной идеологии украинства.

Маргинальные идеи украинства Потоцкого и Чацкого в несколько измененном виде нашли поддержку и у отдельных представителей южнорусской интеллигенции, основавших этнографическое украинофильство. Ярким представителем этого движения был историк Николай Костомаров предложивший свою концепцию существования двух русских народностей - великорусской и малорусской. Последнюю он иногда называет «украинской», но не вкладывает в нее смысл отдельного, нерусского «украинского народа». До логического завершения эту трансформацию позже довел Грушевский, предложивший концепцию отдельного от русского «украинского» народа.

Не менее ярким представителем украинофильства был и Пантелеймон Кулиш, невольно приложивший руку к созданию «украинского языка». Для обучения простого народа грамоте он предложил в 1856 году свою систему упрощенного правописания (кулишовку), на которой издавалась украинофильская литература. Но в австрийской Галиции политическое украинофильство использовало ее в 1893 году для создания полонизированного украинского языка.

Для продвижения идей украинофильства во главе с Кастомаровым в Киеве создается Кирилло-Мефодиевское братство (1845-1847), поставившее перед собой задачу борьбы за создание славянской федерации с демократическими институтами. Такое начинание явно не вписывалось в существующую систему власти, и вскоре оно было разгромлено.

Никакого распространения в массовом сознании этнографическое украинофильство не получило, так как украинствующая интеллигенция существовала совершенно отдельно от народных масс и варилась в собственном соку. О каком влиянии на массы можно было говорить, если, например, в Кирилло-Мефодиевское братство входило всего лишь 12 молодых интеллигентов и примкнувший к ним бывший крепостной Тарас Шевченко, работавший в университете художником, поживший к тому времени с поляками в Вильно и слушая там легенды о «вольном украинском народе».

Однако хождение украинофилов в народ и их попытки «просвещения» крестьян с целью пробуждения у них «украинского самосознания» не имели никакого успеха. Слово "украинцы" как этноним не получило распространения ни в интеллигентской ни в крестьянской среде. Поляки в очередной раз не смогли организовать малоросское национальное движение за независимость. Малороссы не поддержали польское восстание. После его провала в 1863 году и принятия российским правительством серьезных мер против сепаратистов, украинофильство в России практически сошло на нет, и его центр переместился в австрийскую Галицию, куда перебрались многие польские активисты этого движения.

3. Польско-австрийский этап

Третий, польско-австрийский этап продвижения украинства начался с 1863 года и закончился в преддверии Февральской революции, предоставившей украинствующим возможность создать свое государство.

Потерпев поражение в повстанческом движении и лишившись поддержки в России, поляки решили сделать Галицию центром украинского сепаратизма. С этой целью они предпринимают ряд шагов по переформатированию сознания проживающих там русинов, придерживающихся русофильских взглядов и отстаивающих русскость перед австрийской администрацией через свои представительские органы.

Такие настроения русинов вызывали крайнее недовольство польских, а затем и австрийских кругов, предпринимавших попытки навязать им отличную от великороссов национальную идентичность. На первых порах такие призывы не находили отклика в среде русинов, но с 50-х годов XIX века под воздействием поляков, занимавших административные посты, движение русинов начинает раскалываться на москвофилов, поддерживающих русское единство, и украинофилов, готовых признать себя другим народом.

К моменту массового наплыва в Галицию польских повстанцев там уже была подготовлена почва для восприятия идей украинства в среде русинов, а с их появлением украинофильское течение в Галиции стало усиленно насыщаться политическим антирусским содержанием.

Цель укранофильства на этом этапе сформулировал бывший польский «хлопоман» Свенцицкий, написавший в 1866 году в журнале “Siolo”, что «Россия говорит, что нет Руси как отдельной национальности, докажем ей, что дело обстоит наоборот, что Москва только присвоила себе права славянской Руси - и увидим, что отодвинется от Европы, и между ней и Западом встанет непробиваемая стена - славянская Украина-Русь».

Для продвижения идеологии украинства поляками в 1868 году во Львове учреждается общество "Просвита" для того «…чтобы народные массы узнали необходимость существования нации», ставшее сразу же издавать книжечки злобного руссофобского содержания, а в 1873 году на австрийские деньги учреждается «Товарищество имени Шевченко», поставившее своей задачей научное обоснование этой идеологии.

Созданные в пропагандистских целях «товарищества», существующие по сегодняшний день, начали штамповать целый арсенал лживых трудов об истории Юго-Западной Руси и особенно активизировались, когда в 1895 году «Товарищество имени Шевченко» возглавил небезызвестный профессор Грушевский, решивший на австрийские деньги доказать существование самостоятельного «украинского народа». В своем псевдонаучном труде «История Украины-Руси», вызывавший лишь смех в академических кругах, он вводит в историографию Древней Руси понятия "украинцы", "украинские племена" и "украинский народ", а ученый мир того времени, «достойно» оценивший его вклад в историографию, назвал его «научным ничтожеством».

Создав таким образом объединенный плацдарм поляков и украинофилов для давления на русинов, австрийцы в 1890 году провозглашают так называемую «Новую Эру» и добиваются окончательного раскола единства русинов. По всей Галиции начинает распространяться литература об угнетении москалями «украинцев», в книгах и документах слова Малороссия и Южная Русь заменяются термином "Украина" и вбрасывается уже подзабытая легенда о похищении "москалями" у малороссов имени "Русь".

Следующий удар наносится по еще пока сохранившемуся символу национального самосознания русинов – русскому языку. Дело в том, что полякам на предыдущих этапах не удалось окончательно решить проблему русского языка. В австрийской Галиции он сохранился и был основным языком обучения и общения русинов, на нем также велось православное богослужение.

В языковой сфере была поставлена цель устранить все, что связано с русским языком, разработать «подлинный» язык русинов и внедрить новое правописание в системе образования и делопроизводстве. Ранее австрийские власти уже предпринимали такие попытки и в 1859 году пытались навязать русинам язык на основе латиницы, но массовые протесты русинов заставили их отказаться от этой затеи.

Теперь украинствующие «ученые» предложили ввести новый язык на основе «фонетического правописания» - «как слышу, так и пишу» с использованием кириллицы. В 1892 году «Товарищество имени Шевченко» подает проект о введении фонетического правописания в печатных изданиях и учебных заведениях, а в 1893 году австрийский парламент утверждает это правописание для «украинского языка».

За основу алфавита берется «кулишовка» с исключением одних букв и включением других, а для большего отличия от русского языка отдельные русские слова выбрасывались и заменялись польскими и немецкими или придумывались новые. В качестве основы «украинского языка» отцы–основатели использовали простонародную крестьянскую речь, приспособленную лишь к описанию крестьянского быта.

Вот так по указу австрийского парламента в конце XIX века родился искусственный украинский язык, который никогда не был родным для малороссов. Поэтому понятно, почему он никак не может прижиться в современной Украине.

Австрийские власти совместно с Ватиканом расправляются и с униатским духовенством, ведущем богослужение на русском языке и являющимся носителем русского национального самосознания русинов. С этой целью предпринимаются меры по ограничению православия в Галиции и подготовке русофобского поколения униатского духовенства. В 1882 году галицкие монастыри передаются в управление иезуитам, в 1893 году закрываются униатские семинарии, из храмов изгоняются русофильские священники и заменяются «пропагандистами» за новую украинскую идею, а в 1911 году эти гонения на духовенство заканчиваются отправкой в тюрьму всех православных священников.

С началом Первой мировой войны перековка русинов в украинцев принимает формы геноцида. Австрийские власти создают концентрационные лагеря для уничтожения русского населения Галиции. По спискам, заготовленным украинофилами, ставшими главной движущей силой массового террора австрийцев, арестовывается почти вся русская интеллигенция и тысячи крестьян. Организуются показательные судебные процессы, на которых ведущих деятелей москвофильского движения обвиняют в государственной измене и приговаривают к смертной казни, а австрийские войска по доносам украинофилов убивают и вешают по деревням тысячи русских крестьян только за то, что они считают себя русскими. За время австрийского террора были уничтожены десятки тысяч человек и практически вся русская национальная интеллигенция Галиции, а несколько сотен тысяч русинов, спасаясь от австрийского геноцида, бежали в Россию.

Австрийские власти, видя в лице украинофилов агентов влияния, решают воспользоваться постреволюционной либерализацией порядков в России и создают там центры распространения украинофильства. Под руководством Грушевского в 1906 году в Киеве и других городах Малороссии открываются многочисленные украиноязычные издания, активизируется деятельность «мазепинцев» и появляются сотни пропагандистов изобретенного «украинского» языка. Всем сразу же стала видна искусственность этого языка, если русинами, живущими бок о бок с поляками и немцами, он еще как-то понимался, то для жителей Малороссии «мова» была абракадаброй. Несмотря на серьезное австрийское финансирование такого просветительства оно не получило никакой поддержки и из-за невостребованности и довольно быстро прекратило свое существование.

Однако деятельность «мазепинцев» в Малороссии находит поддержку российских либералов в лице лидера партии кадетов Милюкова, стремящихся ориентировать Россию на западные ценности. И Грушевскому с их помощью даже удается навязать в Государственной Думе дискуссии о существовании «украинского народа». До конца XIX термин "украинец" в России нигде не употреблялся, но стараниями русских либералов и «мазепинцев» он начал использоваться в среде русской либеральной интеллигенции.

С выдвижением Германией плана экспансии на восток австрийские и германские спецслужбы начинают интересоваться галицкими украинофилами, устанавливают контакты с их лидерами, тайно финансируют и направляют деятельность украинских организаций в духе русофобства. Австрийские спецслужбы в августе 1914 года создают в Галиции «Союз освобождения Украины» во главе с будущим идеологом украинского национализма Дмитрием Донцовым, который заявляет о поддержке Австрии и Германии в грядущей войне с Россией и начинает заниматься диверсионно-пропагандистской деятельностью против России.

Под идейным руководством галицких украинофилов в конце XIX века на Слобожанщине возникло еще одно движение последователей Духинского, возглавляемое террористом Николаем Михновским, развившим идеи украинства до радикальных фашистских форм и провозгласившего в своих «Десяти заповедях» лозунг – Украина для украинцев. Но дальше маргинальной группы террористов-заговорщиков дело не пошло. Не понятый не только южнорусской элитой, но и самими украинствующими, он нигде не мог найти поддержку и вечно гонимый покончил с собой. Однако в отличие от своего крестного отца, предлагающего украинцам роль младшего брата поляков, Михновский уже отвел им место врагов наравне с москалями, и первый провозгласил антипольский характер украинского национализма.

В целом на польско-австрийском этапе, украинство в России до февраля 1917 мало чего добилась в реализации далеко идущих планов отторжения малорусских земель. Движение, за исключением отдельных групп «мазепинцев» и поддерживающих их либералов, не имело никакой поддержки ни в интеллигентской ни в крестьянской среде и о нем практически ничего не было известно. Топоним «украина» практически не использовался, придуманный украинский язык был отвергнут всеми слоями малорусского общества. Никакого «украинского» национально-освободительного движения не наблюдалось.

В Галиции путем террора и при поддержке польских украинофилов и австрийских властей успехи в уничтожении русского народа были достигнуты. Москвофильское движение русинов было полностью разгромлено, его идеологи были физически уничтожены или эмигрировали в Россию, духовенство очищено от сторонников русского единства и заменено на проповедников более тесной унии с католицизмом, придуманный украинский язык силой был навязан основной массе крестьянства, отказавшиеся менять свою идентичность русины уничтожены, а слабые духом перекованы в «украинскую нацию». Где-то за пол века в Галиции удалось создать антирусский плацдарм и практически очистить галицкий край от всего, что было связано с русскостью населявшего его народа. Уцелевшим была навязана новая национальная идентичность, основанная на комплексе неполноценности и лютой ненависти ко всему русскому.

4. Галицко-советский этап


Четвертый, галицко-советский этап совпал с развернувшимися на просторах России грандиозными событиями 1917 года, оказавшими галицким украинизаторам неоценимую услугу. Старый знакомый Грушевского кадет Милюков, хорошо воспринимающий его взгляды по «украинскому вопросу», становится министром иностранных дел Временного правительства и 2 марта 1917 года заявляет, что украинцы Галиции, если пожелают, могут объединиться с украинцами, заселяющими Россию, тем самым впервые признав на уровне правительства существование двух разных народов – русского и «украинского».

Учитывая, что практически все «украинцы» находились за пределами России, их лидеры не замедлили покинуть австрийскую Галицию и быстро перебраться в Киев, учредив там Центральную раду во главе с австрийским подданным Грушевским. Сами себя назначив ее членами (из 18 руководителей ЦР 12 были австрийскими подданными), они начинают энергичную деятельность по созданию «самостийной Украины». При этом они не Галицию объединяют с Россией, а молорусские земли присоединяют к Галиции.

Так в результате сговора недальновидной части российской элиты с «мазепинцами» им была предоставлена возможность отторгнуть от России малорусские земли. Вся дальнейшая деятельность Центральной рады заключалась в закреплении за собой захваченных прав и выдвижении «украинского вопроса» на международный конгресс, а немцы и австрийцы с энтузиазмом поддерживали устремления своих марионеток, так как давно уже мечтали об отторжении малорусских земель от России.

Наступивший хаос и анархия на просторах Юго-Западного края быстро сметает последовательно устанавливающиеся «украинские» режимы времен гражданской войны, которые с каждым новым «правительством» только усиливали пропаганду «украинской независимости», не имеющей никакой поддержки среди малороссов. Весь этот бедлам заканчивается победой большевиков, которые исходя уже из своих идеологических целей, начали новый этап украинизации.

В это же время, галицийское украинство претерпевает мутацию в сторону нацизма и начинает создание структур соответствующей направленности. Из всех самостийнических организаций наибольшее значение приобретает Украинская военная организация (1920), которая совместно с другими националистическими группами создает в 1929 году Организацию украинских националистов (ОУН) во главе с бывшим австрийским офицером Коновальцем.

ОУН с самого начала ориентируется на Германию, получает от неё идеологическую и финансовую поддержку и объединяет экстремистки настроенных галицийцев, решивших отстаивать свои идеи путем терроризма и бандитизма.

Идеологией этих фашиствующих боевиков остается украинство, принявшее крайнюю националистическую форму. Фашистские и нацистские элементы в неё были добавлены Дмитрием Донцовым.

По Донцову нация должна строиться по иерархическому принципу – во главе стоит вождь, имеющий в своем распоряжении актив - «инициативное меньшинство - элиту нации». Элита определяет, что хорошо для нации и применяет «творческое насилие» по отношению к остальной части нации, называемой Донцовым «плебсом», «чернью», «необузданным быдлом». Эта идеология, с самого начала представляющая одну из разновидностей фашизма, включала весь соответствующий набор: мифологизацию национальной истории, культ борьбы и силы, тоталитарную структуру власти, расизм и антисемитизм. Так взращиваемое поляками украинство в процессе эволюции получило прививку непримиримого украинского национализма фашистского толка.

После ликвидации советскими спецслужбами Коновальца, ОУН возглавил Бандера, а Украинскую повстанческую армию - капитан вермахта Шухевич (сегодняшние «герои»). Это были представители молодой поросли воспитанной в духе нацистской идеологии. В 30-е годы, направляемые Германией, они убивали поляков, не достойных с точки зрения новоявленных «арийцев» проживать на землях Галиции.

Оккупация нацистами Польши и Советского Союза, развязала руки ОУНовским палачам в деле этнических чисток на территории Галиции и Волыни, где они уничтожили до двухсот тысяч ничем не повинных поляков, тысячи евреев и русских, а также около 100 тысяч своих же сородичей, не согласных с их расовым подходом в формировании «украинской нации». С разгромом фашизма потерпел крах и донцовский национализм, без внешней поддержки не имевший никаких шансов завладеть умами малороссов.

Советский этап продвижения украинства имел собственные цели, но при этом он многое взял у галицких предшественников. Основная цель большевиков была мировая революция, в которой России с ее материальными и людскими ресурсами отводилось место плацдарма. По их мнению, ни русский народ, ни русская культура не должны были доминировать, поэтому надо было ослабить русский колосс путем разделения его на «братские» народы, каждому из которых потребовалась своя история и свой язык.

На то время большевики не располагали собственными наработками в этом вопросе, но под их умозаключения хорошо ложилась взращенная поляками концепция Грушевского с его идеологией «двух отдельных народов», особого украинского языка и самостоятельной культуры. За неимением лучшего они взяли за основу идеологию украинства и приспособили ее для обоснования классовой борьбы «украинского народа» за освобождение из царской «тюрьмы народов». Более того, они пригласили главного идеолога украинства Грушевского в Советский Союз, где он до конца жизни писал свои псевдонаучные труды и стал даже академиком.

В апреле 1923 года съезд РКП(б) объявил курс партии на «коренизацию», а конференция КП(б)У заявила о начале политики «украинизации». Большевики принялись за украинизацию всерьез и с размахом, наиболее интенсивно она происходила под непосредственным руководством Лазаря Кагановича, человека острого ума и несгибаемой воли, который реализовывал решение партии со свойственной ему энергией и находчивостью.

Основной упор был сделан на внедрение изобретенного в Галиции «украинского языка», поиске и возвеличивании «народных» писателей, а также героев из казачества и пропаганду народного фольклора. Украинизация была тотальной, под нее попадало все - госучреждения, делопроизводство, школы, вузы, пресса, театры, а не желавшие украинизироваться или не сдавшие экзамены по украинскому языку увольнялись без права получения пособия по безработице.

В связи с нехваткой украинизирующих кадров, для реализации украинизации были привлечены бывшие петлюровцы, а для работы на местах из Галиции переселили с семьями около пятидесяти тысяч просвещенных галицийцев, которых распределяли на руководящие посты для промывки мозгов населению.

Носителями идеологии украинства в этот период были партийный и административный аппарат Советской Украины, незначительный слой интеллигенции и, конечно же, «варяги» из Галиции. Простой народ становиться «украинцами» не хотел, на украинском языке не разговаривал и украинской культурой не интересовался, а насильственные формы перековки в украинцев вызывали у него только раздражение и резкое неприятие.

Весь процесс украинизации 30-х годов продлился где-то лет десять и, встретив пассивное сопротивление народа, постепенно угас. Это было связано видно и с тем, что Сталин понял бесперспективность мировой революции и, находясь в окружении злейших врагов, решил строить оплот капитализму в виде мощного российского государства.

Советский этап продвижения украинства также закончился поражением, но его тактические успехи были более серьезными, чем на галицийском этапе. Топоним «украина» был принят в качестве названия почти государства (пока что республики с правом выхода из Союза), был узаконен самостоятельный этнос и в паспорте появилась национальность «украинец», на украинском языке почти никто не разговаривал, но все обязаны были его изучать, а многие узнали, что есть такой «гениальный» поэт как Тарас Шевченко и ему повсеместно начали устанавливать памятники.

5. Украинский этап


Пятый, украинский этап продвижения украинства начался в период горбачевской перестройки и до сегодняшнего времени целенаправленно навязывается народу Украины всеми правящими группировками, независимо от их политической окраски. Создавать такое движение пришлось практически с нуля, так как на Украине до конца 80-х даже в Галиции не наблюдалось никаких движений за «украинскую» независимость, кроме отдельных маргинальных групп украинствующей интеллигенции, о существовании которых большинство народа и понятия не имело.

На волне перестройки в Галиции всплывает и распространяется националистическая пена, которую всерьез никто не воспринимал, но партноменклатура, предчувствуя идеологический крах Советского Союза, начинает уже в собственных интересах подогревать эти настроения. С целью захвата власти она, не побрезговав вступить в сговор с националистами, начинает поддерживать псевдонациональное движение за независимость и, используя образа врага в лице другого народа («москали съели наше сало»), берет на вооружение наработанную за десятилетия идеологию украинства, с ее главным постулатом - существованием самостоятельной «украинской нации».

После развала СССР, получив свалившееся в их руки государство, новая «украинская» элита, для сплочения «украинской нации» и прикрытия начавшегося разграбления государственной собственности, принимает украинство в качестве национально-государственной идеологии и начинает целенаправленно, с использованием всей мощи государственной машины, менять национальное самосознание народа.

Методы все те же - фальсификация истории, навязывание «мовы», создание самостийной церкви, национально-освободительная борьба против москалей, отрицание своей русскости, реклама псевдогероев и предателей и пр. Если на предыдущих этапах продвиженя украинства были личности, оставившие след в этом движении, то в стане современных украинствующих господствует серая и безликая масса никчемных людей. Она ничего нового предложить не может, поэтому лишь повторять и распространять старые мифы, добавив к ним «геройствующих» бандитов, «безальтернативность» европейского выбора и искажение фашистского периода «национального движения».

Несмотря на двадцатилетнее навязывание украинской идентичности, создать «укранскую нацию» никак не получается. Предложенная новая идентичность воспринимается большинством народа как нечто чуждое, противоестественное его национальному самосознанию. Но правящие элиты из-за боязни потерять власть, продолжают насаждать её, и им удалось сформировать ядро «украинской нации» в виде населения Галиции, украинизированного еще австрийским террором, и практически всей политической, административной и олигархической верхушки.

В настоящее время сложилось два типа носителей украинства. Первый тип – маргинальная группа свихнувшихся националистов, верящих в идеалы украинского национализма. Второй тип – административная и политическая элита, реализующая идеи украинства во имя сохранения в своих руках собственности и власти. Как первым, так и вторым глубоко наплевать на интересы народа и вместо подчинения своих желаний его потребностям, они цинично добиваются реализации своих устремлений, навязывая их обществу. В связи с тем, что идеология украинства была создана в интересах наших недругов с целью разрушения русского единства, перед ней никогда не ставилась цель делать что-то в интересах народа, поэтому ей и пользуются все только в корыстных целях.

Противостояние европейской и русской цивилизаций привело к рождению украинства, трансформировавшегося со временем в национальную идеологию государства, созданного на ненависти ко всему русскому для сдерживания России. Вся история украинства это борьба русского и антирусского начал, а смысл существования Украины свелся к отрицанию частью малорусского народа своей русскости, противопоставлению себя России и дикой ненависти к ней.

Итак, что же представляет из себя украинство, как идеология? По определению, это система взглядов, формирующая цели национального движения и выступающая идейной и духовной основой национальной идентификации, выражающаяся в мировоззренческом, национально-этническом, историческом, религиозном и нравственном аспектах.

Исходя из этого, украинство – национальная идеология, внедряемая с XVI века по инициативе польских властей и католической церкви с целью раскола единства русского народа путем искусственного создания из его части «украинской нации», навязывания ей антирусских ценностей и стремления организовать национальное движение «украинцев» за отделение от Русского Мира.


Характерные ценности украинства выражаются в следующих аспектах:


Мировоззренческий – народ Украины принадлежат к европейской цивилизации и развивался в рамках ее культуры, он не имеет русских корней и должен любой ценой попасть в ЕС.

Национально-этнический
– «украинская нация» сформировалась из отдельного украинского народа, имеющего самостоятельное и независящее от русского народа происхождение, поэтому государство должно быть чисто украинское, все жители обязаны иметь украинскую идентичность и говорить только на искусственно созданном «украинском языке», а истинные «украинцы» должны и думать только по-украински.

Религиозный - отказ от канонического православия, являющегося стержнем духовной жизни общества, и попытка создания «украинской» раскольнической церкви (униатской, автокефальной, киевского патриархата).

Исторический - отрицание своей многовековой, русской истории, лживая мифология о великом казачьем государстве, положившем основу государственности Украины, мифотворчество о национально-освободительной борьбе украинского народа от колониального гнета Москвы и навязывание негативной роли российско-советского прошлого в жизни народа.

Нравственный – пропаганда лжи о прошлом народа, героизация изменников и предателей, прививка народу лютой ненависти ко всему русскому, разрушение великой культуры, внедрение в сознание людей расовой теории «титульной нации», возвеличивание разбойничьих казачьих шаек как «борцов за независимость» и бандформирований бандеровцев как «освободителей народа», циничное наделение предводителей казачества с их дикими нравами «рыцарским достоинством».

Не пользуясь массовой поддержкой в народе и став по воле случая национально-государственной идеологией, украинство всегда старается получить какие-то международные гарантии своего существования, так как чувствует свою нелегитимность и боится один на один остаться с народом.

Если посмотреть на историю развития украинства, то во все времена наблюдается казалось бы беспричинная злоба ко всему русскому и какая-то зоологическая ненависть к наиболее почитаемым ценностям своих же предков – общей славной истории, каноническому православию, общерусскому языку, общепризнанной русской культуре и прославившим народ героям. Вместо всего этого навязывается какой-то суррогат из мифологизированной историографии с ничтожными личностями, искусственно созданный язык, придуманная религия и народный фольклор вместо культуры.

Навязыванием украинства уничтожается национальная основа народа, так как отказавшись от его прошлого, невозможно создать жизнеспособное будущее и попытка с помощью фальсификаций и подлога создать «украинскую нацию» не имеет никакой исторической перспективы. Идеологи украинства отлично понимают, что для становления такой нации нет ни этнографических ни культурных предпосылок, а от ощущения собственной неполноценности и бессилия изменить национальное самосознание народа злобствуют при любом упоминании о русском единстве.


Юрий Апухтин,
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх