,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Культурная независимость или независимость от культуры?
  • 31 августа 2011 |
  • 12:08 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 671
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
0
Весь август накануне государственного праздника Украины Дня Независимости обычно говорят и пишут о том, что принесла независимость, каковы её плоды. Иными словами, какие блага вкусили жители бывшей УССР после того, как эта часть Советского Союза начала самостоятельное существование в качестве государства. Нынешний август особый, юбилейный. Ровно 20 лет назад началось это самостоятельное существование. И потому размышлений и рассуждений об итогах такого действительно важного события появляется сегодня как никогда много.

На наш взгляд, вопрос о реальных итогах – принципиальный, и оттого, как на него ответят власть и граждане Украины, будет во многом зависеть судьба государства, возникшего в 1991 году.

Заметим лишь: тема настолько обширна и болезненна (разделение территории СССР повлияло на миллионы человеческих жизней), что общее фундаментальное исследование последствий разделения, видимо, еще и невозможно. Слишком разные, иногда полярные точки зрения высказываются. А некоторые из них на Украине даже не принято высказывать – обвинят в непатриотизме или предательстве.

Но каждому, кто стал свидетелем, участником или жертвой развала некогда единой страны, пусть не вся, но часть правды известна. Как осколок разбитого зеркала отражает часть реальности, так и каждый из нас, втянутых вихрем истории в процесс распада Союза и формирования новых государственных объединений, может рассказать, что принесла независимость ему лично, его семье и делу, которым он занимается. И пока время объективного анализа (а быть может, и суда) не наступило, каждый из нас, маленьких осколков, может показать миру своё отражение.

Сказано: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Наверное, крестьянин, любящий землю, мог бы рассказать, как теперь работается на земле независимой Украины, а украинский авиаконструктор рассказал бы, как сегодня строятся (или почему не строятся) наши воздушные лайнеры. Мне же хочется коснуться того, какие последствия имело разделение для культуры Украины.

В одной милой советской киноленте героиня Рины Зелёной произносит замечательную фразу: «Почему вы высказываетесь, вы же не член худсовета?!» И правда, на Украине есть заслуженные работники культуры, искусствоведы, люди, именующие себя «культурологами». Им по штату положено говорить о заявленной нами проблеме. Однако их голосов не слышно. Возможно, потому, что тема неоднозначная и, повторюсь, небезопасная. А итоги разделения весьма сомнительные и не очень радостные.

Но так уж вышло, от самого разлома некогда единого государства и во все остальные два десятка лет мне пришлось многое видеть, многих знать и многое наблюдать. Не в качестве стороннего наблюдателя, а быть участником, свидетелем, а часто и потерпевшим в той общей беде, той катастрофе, которая произошла в культуре Украины. Ещё раз подчеркну – воспринимаю процессы, запущенные 20 лет назад в области культуры (включая ценности общества, образование, культуру общения, все проявления жизни, где необходима позитивная творческая деятельность), как одну большую катастрофу. И если сегодня решаюсь о ней говорить, то лишь потому, что со временем пришла та самая, данная свыше, привычка, защищающая нас от постоянной боли. И даже появилась возможность иногда смеяться. Хотя и сквозь слёзы.

Как известно, государство под названием СССР возглавляли чиновники со стандартными для своей партийной среды ценностями – счастье состоит в том, чтобы добиться максимально высокого уровня возможностей. А достигается он с помощью власти и высокого положения в партийно-хозяйственной иерархии. Абсолютная цель – власть единоличная, никем не ограниченная.

Люди с такими жизненными установками и ради этой цели принимали решение о разделении СССР. Потому что двадцать лет назад именно разделение открывало путь к единоличной власти, пусть и на урезанной территории. Эти же люди с теми же ценностями пришли к власти после развала СССР и на Украине, и в России. И потому многое в культурных (или скорее, антикультурных) процессах новых славянских государств совпадает. А национальных особенностей разрушения культуры Украины мы коснемся чуть ниже.

Как относилась к культуре новая властная элита после 91-го года? Как учили в партшколах. Они воспринимали культуру как не слишком важную «надстройку» над материальным «базисом». А также видели в культуре набор песен и плясок, кино и балета и состоящую при них армию «культурных деятелей», призванных идеологически обосновать законность и благотворность существующей власти. Но с приходом новых времён культура по большому счету вообще перестала интересовать власть, которая полностью была поглощена выстраиванием всяческих властных вертикалей и финансовых пирамид. А точнее – дележом и распределением того, что обломилось.

Брошенная на произвол судьбы, постылая и надоедающая своими проблемами, воспринимаемая как вечный концерт художественной самодеятельности (да и сама украинская власть была аматорской, неумелой, самодеятельной), культура была вытеснена почти за грань выживания.

Так было у нас, так, видимо, было и в России. С той разницей, что более хрупкая культура Украины, всегда пребывавшая под сильным влиянием российского центра, оторвавшись от школ, традиций, идей и творческих процессов единого культурного организма, попросту рухнула в хаос.

Некогда общая для всех советская культура, несмотря на обязательный идеологический антураж, безусловно, была ориентирована на многие благие, позитивные цели. Сколько бы ни шутили пошловатые остроумцы, но она действительно сеяла доброе и разумное. Отрицая Бога, советская культура всё же призывала гражданина жить в нравственной чистоте, стремиться быть образованным человеком, патриотом, приносящим пользу обществу, быть способным ради ближних пренебречь собственной выгодой. Иными словами, советская культура использовала достижения великой русской культуры, созданной православными людьми, верящими в Бога, и в глубине своей имела христианские корни. На этом основании возник уникальный культурный пласт, культурная эпоха советского периода, сумевшая продолжить традиции величайшей классической культуры России во всех направлениях – науке, образовании, литературе и искусстве.

После распада СССР в культуре Украины образовался ценностный вакуум, поскольку главный мотивационный стержень – «учить добру», «давать народу образование» (в былые годы образование понималось, как выявление в человеке образа Божия) – этот стержень вместе со своей христианской основой был выдернут из культуры и отброшен за ненадобностью. В наступавшей новой реальности сами понятия добра и зла стали размываться в дьявольской свистопляске, рождая растерянность среди той части интеллигенции, которая пыталась честно исполнять свой долг.

Вспоминаю жалобные глаза доброй женщины, нашего бывшего комсорга, которые увидел на встрече выпускников родного исторического факультета. Теперь директор школы, она, порядочный человек и ответственный педагог, растерянно лепетала: «Раньше нам говорили: воспитываем советского человека. Теперь говорят – передового украинца. Но никто не говорит, как это делать!» Разговор наш состоялся в середине 90-х. Тогда ещё только писались нынешние учебники, согласно которым передовым украинцем является, прежде всего, тот, кто усвоил главную истину: «Украина – не Россия», а он и его предки – вечные жертвы Московии, с которыми нужно бороться вовеки веков.

Но не сразу украинская элита времён независимости нащупала эту новую галицийскую струю в идеологии. Вначале, сразу после развала, власть лишь всячески поддерживала и внедряла в сознание граждан «идеологию рынка», открывала народу преимущества капитализма, которые до тех пор были скрыты «тоталитарным режимом».

Капитализм в прочтении «Кравчука-Кучмы» и в самом деле предоставил их классу и их приближенным немало преимуществ. А в обществе, наблюдавшем тотальное разграбление, стал быстро утверждаться принцип «деньги решают всё». Он пришёл на смену не только моральному кодексу строителя коммунизма, но и общественной морали как таковой. Культурное пространство, тяжко охая и кряхтя, приняло еще один концептуальный лозунг: «Обогащайся, кто может!» И если в русской, а затем советской культуре гоголевский Чичиков воспринимался как «подлец-приобретатель», то ныне в угоду новой элите, освящая её стремление «приобретать», культурное сообщество, приближенное к власти, слово «подлец» как-то незаметно заменило словом «молодец».

В это же время десятки тысяч работников культуры не только утратили средства к существованию и смысл работы, но и потеряли прежнее уважение в обществе. Поскольку в краткий срок, словно заразившись одной вирусной инфекцией, все вокруг дружно отказались от «духовных устремлений» как нелепых и заново открыли для себя всю «естественность» и «законность» некогда горячо осуждаемой формулы «человек человеку волк».

Добавим к этому, что власть Украины, занятая обогащением и внутривидовой борьбой, «отпустила» культуру и разрешила наполнить экраны, книги, телепередачи тем желтым мусором, который отвлекал народное внимание от «финансово-политических» занятий руководства. Культура и её носитель, народ, теперь интересовали власть только с одной точки зрения – чтоб не мешали, не протестовали и сидели тихо. Ну а чтобы западные солидные мужи были довольны и не отобрали «честно нажитого», украинская элита не только отдала им на разграбление подконтрольную территорию, но и впустила, словно легион бесов, в истерзанное культурное пространство Украины открытую и скрытую порнографию, садизм, извращения во всех формах. Лишь бы не трогали их деньги.

Понимаю, что пишу для многих и так понятное. Только пришел я к подобным выводам не путём кабинетных умозаключений. За ними – разочарования и боль. Своя и чужая. Мысли о близких людях и нелегких судьбах литераторов и актеров, бардов и режиссеров, с которыми приходилось работать, рождают в памяти горькие картины и воспоминания. А ещё тяжело видеть молодых, уже выросших в той «культурной ситуации», когда культура стала не нужна, а «принцип базара» и продажной вседозволенности открыл дорогу в «учреждения культуры» жуликам и проходимцам. Словом, пусть отражения моего личного небольшого кусочка разбитого зеркала послужат началом откровенного разговора о том, что произошло с нами за 20 юбилейных лет.



2.

Давайте немного поговорим о литературе Украины. Поговорим не как литературоведы, а как заинтересованные читатели. Как те, кто, открывая новую книгу, по-прежнему ждет встречи с настоящей литературой. Ждёт того, что несла всегда наша великая, христианская по сути, литература – сочувствия к страждущим, надежды, обретения подлинного высокого смысла жизни, путей выхода из круга зла. На наш взгляд, только подобные книги и могут быть отнесены к литературе как таковой.

Скажу сразу: о настоящей литературе, которая, как подземная река, пусть и невидимая глазу, но всё же где-то живет, мы скажем мало. Только то, что за два десятилетия государственной независимости Украины она стала сугубо частным делом отдельных людей, которые что-то сочиняют, где-то собираются и даже издаются на неизвестно кем данные деньги. Эти люди есть, но их творческая жизнь носит катакомбный характер, а государство независимой Украины чувствует себя от них совершенно независимым.

Настоящие поэты и писатели Харькова, Киева, Одессы не призваны властью к служению своему народу, и украинский официоз их за деятелей культуры не признает и широким массам народа в такой роли не предлагает. Поэтому до времени оставим их, пожелаем терпения и мужества и со вздохом напомним строку Окуджавы: «Не оставляйте стараний, маэстро, не убирайте ладони со лба». Сказано, может, чересчур красиво, однако и, правда, ребята, не опускайте рук, уповайте на Бога и не надейтеся на князи, на сыны человеческия.

Мы же обратимся к стану тех литераторов, кто заявляет о себе громко, кто узнан и признан властью как деятель украинской культуры и приближен ею. Здесь ситуация иная.

Как старая гвардия Союза писателей, так и молодая писательская поросль, готовая сменить ветеранов пера возле источников финансирования, после некоторой оторопи начала 90-х поняла, что учить добру больше не нужно, а также не нужно идти в ногу с линией компартии. Однако новую идеологию явить надо. И контролировать её воплощение в качестве специалистов необходимо, так как только при таком раскладе возможно небедное существование.

Гибкая в поведении и оценках, воспитанная в традиции «партия сказала надо, писатели ответили - есть», старая литературная гвардия тут же предложила власти идеологию украинского национализма, который по сути своей есть специфическая форма русофобии. В особняке на Банковой (не путать со зданием администрации президента на той же улице, мы имеем в виду дом Союза писателей) заговорили об империи зла, о вечном угнетении украинцев злыми московитами, а также появились первые безумные книги о том, что Адам, Ева и даже Иегова были украинцами. Всё это стали тиражировать на средства из бюджета.

Одновременно написались «твори», где в ненавязчивой манере Ленин и партия большевиков были легко заменены (с теми же рифмами) Бандерой и УПА. Словом, было – «Дихаю Леніним», стало – «Дихаю Шухевичем». Для «иностранного» читателя поясню. Некогда Иван Драч, один из столпов старой поэтической гвардии, написал стихотворение «Дихаю Леніним». А поэтесса Лина Костенко, склонная к независимому поведению, публично попросила его: «Іване, а ну, дихни на мене Леніним!»

И хотя граждане Украины, занятые выживанием, как и прежде, мало обращали внимание на творения предлагаемых державой «митців», все же внедрение их идеологии в школьную программу, часовые бредни на телеэкране в силу своей многочисленности сработали как вирус – когда миллиарды болезнетворных организмов вбрасываются в атмосферу и от своей многочисленности обязательно кого-то заражают. И заражение произошло. Тем более альтернатив не было. Точнее, были, но не поддерживались и пресекались.

И дух злобы, поиска «врагов на востоке», ненависти, лжи проник в души молодых и не очень молодых, пустил там корни, выдавая за патриотизм местечковую зависть и комплекс неполноценности.

Заметим, в среде литераторов тут же возникла конкуренция на почве того, кто более изощренно оплюёт совместное с Россией историческое прошлое и более отвратительно изобразит «московского врага». В жёсткой борьбе одни, более нахрапистые и циничные, получали поддержку государства и западные гранты, а другие, не сумевшие выбиться в передовики среди ненавистников империи, православия и Русского мира, скрежетали зубами в бессильной злобе.

Где был при этом читатель? Он, поделки «пысьменников», как и прежние творения о Ленине, игнорировал. Да и поделок было не много. Старики выдохлись раньше на «поэмах о пятилетках», а среднее поколение, вроде Василия Шкляра, лишь со временем разобралось, что к чему, и, наконец, разродилось произведениями вполне однозначными. Так, В. Шкляр недавно издал весьма характерный роман «Черный ворон». Вещь, о которой даже «свидомые» читатели говорят, мол, литературно слабовато, но «очень своевременная книга». О чем? О том, как героические украинцы вдохновенно убивали отвратительных русских и евреев. Только ради сцен убийства и насилия, выписанных автором в некотором садистском упоении, сегодня молодые патриоты читают «роман».

И все же покупаемые, переводимые и европейски признанные литераторы на Украине есть. Была когда-то такая игра на ассоциациях: поэт – Пушкин, река – Волга. Так вот, ныне на слова «украинский писатель» реагируют: Оксана Забужко. Еще? Юрий Андрухович. Они всерьёз воспринимаются как настоящие писатели, почти классики (кстати, оба подписали в дни оранжевых событий коллективное письмо 12 украинских литераторов, где назвали русский язык «мовою попси та блатняка»).

Оксана Забужко стала широко известна, выпустив роман «Польові дослідження українського сексу». Поскольку «авторка» на время стала властительницей дум, я тоже решил почитать. Признаюсь, было трудно. Непристойные картины постельных непотребств с участием героини-автора выписаны тем вычурным, придуманным языком, на котором, если в мире и общаются, то, может, где-то на конгрессе украинской диаспоры, в среде «канадийских профессоров». Претензия космическая. Самолюбование до самозацикленности. Натужное стремление быть «современной», «западной», ни в коем случае не «хуторянкой». Словом, Проня Прокоповна на новом витке. И при этом никто и ничто не интересует, кроме собственных интеллектуально-физиологических ощущений.

Однако гранты и признание властью получила. И молодым указала путь «в писатели». Мол, пишите «дослідження української педерастії або трансвестизму» – тоже самое получите. Недавно О. Забужко издала нечто новое, монументальное. Говорят, самая возвышенная тема романа – всё та же УПА. Ну на это уже создан стабильный спрос и у нас, и в Европе. Пишут: роман сегодня – лидер продаж.

Или вот, Юрий Андрухович (напишу только об этих двоих, поскольку в них много характерного для остальных). Дар описывать картины, выписывать диалоги, безусловно, присутствует. Но для настоящей литературы этого мало. Важно то, на что автор использует свой талант, что предлагает читателю. Андрухович предлагает высокомерный «стёб», постоянное «прикалывание», презрение к изображаемым героям, грубый юмор. В одном из его романов главный герой, он же автор, участвует в отвратительной фантасмагории. Из револьвера убивает «Ивана Грозного», «Екатерину Вторую», «Суворова», «Ленина» и другие «символы ненавистной империи», которые оказываются мерзкими муляжами, набитыми тырсой.

Спрашиваю себя: почему мне так тошно это читать? Может, отстал или слишком глубоко? Но ведь не глубже они Достоевского или Толстого. А тех читаю с наслаждением.

Или вот как-то прочёл рассказ украинской писательницы-классика Марко Вовчок «Два сини». Трогает очень. Настоящее. А Забужко с Андруховичем не трогают. И понимаю: мне тягостен дух их писаний. Потому что этот дух отражает внутренний мир высокомерного, равнодушного галицкого «ынтеллектуала». Смеющегося над Богом и ухмыляющегося, когда речь заходит о чем-то высоком. Ведь для него выше этого свого мира ничего нет. Окружающих, и живых, и придуманных, он считает зверьками, вечно ищущими совокуплений. Он смеётся над ними и презирает их. И, конечно же, нет тут ни сочувствия, ни доброты. Нет Христа. И потому нет литературы. Только холод и темнота.

Кратко заметим: духовная вольница и вседозволенность в обращении с печатным станком породили ещё десятка два менее раскрученных авторов, но также претендующих на то, чтобы называться украинскими писателями. Есть среди них и авангардисты, и постмодернисты (слова які гарні!). Есть «соловей украинского мата» Л. Подеревянский. Они тусуются, несмешно кривляются, изображают национальную богему. Не будем останавливаться на отдельных персонажах. Назовём общие тенденции.

Тут всё то же. Отсутствие значительных идей и целей в творчестве. Наивная уверенность в том, что порождения их собственного «уникального сознания» (со всей грязью, подростковой фривольностью, ржанием по поводу «москалей») это и есть литература и весьма ценная для читателя. В общем, цитируя еще одну старую кинокомедию, скажем: «Царь-то ненастоящий».

Грустно только, что некоторые молодые люди на Украине искренно считают подобные творения современной украинской литературой. Хотя на самом деле мы видим лишь неконтролируемый поток измышлений, часто порождённых (или осложнённых) наличием в мозгу сочинителя испарений алкоголя, но при этом упорно выдаваемый за последний стон европейской моды.

Кстати, если в среде «національної творчої еліти» появляется кто-нибудь по-настоящему талантливый, ему приходится нелегко. А если он ещё способен иронизировать по поводу хуторянства или не принимать джентльменский набор с «шухевичами», или, не дай бог, может пошутить по этому священному адресу, не сдобровать ему.

В связи с этим вспоминаю рано ушедшего поэта и барда Тризубого Стаса (Станислав Щербатых). Вроде язык использовал государственный, жил в Ивано-Франковске, окружение имел «свидомое». Но вот почему-то написал острейшую и смешнейшую балладу «Глобус Украины», где герой видит планету полностью украинской – и не вошёл в рекомендуемую обойму. То есть многие знали, что живёт на Украине такой одарённый художник, но есть в нём что-то неправильное, опасное. Смеётся там, где надо вскидывать вверх руку в забытом партийном приветствии.

Раз уж вспомнил Стаса, расскажу. Однажды в 90-е он спел в присутствии лидеров РУХа на мотив державного гимна: «Ще нам браття-українці усміхнеться до…» Потом потянул паузу и допел на кандийско-галицийский манер: «Доляр»! Часть лидеров РУХа демонстративно покинула зал.

Возможно, мой наивный «иностранный» читатель спросит: «Неужели юные, чистые литераторы, с прекрасными, возвышенными произведениями не приходят в украинские издательства, и те их не издают? Неужели в этом процессе всё так безнадежно?» Отвечаем: приходят. Но чаще звонят. И любезные голоса (естественно, на государственном языке) воркуют ласково: «Спасибо, что к нам обратились. Мы ждем вас. Естественно, не забудьте пригласить на нашу долгожданную встречу вашего спонсора. Того, кто оплатит издание ваших гениальных произведений». «А если такого мецената нет?» – спрашивает наивный литературный мечтатель. Тогда, говорят ему, наша встреча теряет всякий смысл…

При этом издательства существуют. И что-то издают. К примеру, Иван Малкович, тот, который исправлял текст Гоголя и делал его более патриотичным (скромно заменил всюду «русский» на «украинский»), этот вроде процветает. Есть еще издатели, их показывают по телевизору, однако, что они издали и дошло ли изданное до читателя или осталось нераспакованным на складе, неведомо. Говорят, засилье русской книги на рынке мешает украинским авторам. Вот если завозы книг из России прикроют законодательно, наши таланты развернутся и создадут шедевры. Откровенно говоря, связь между этими явлениями обнаруживается с трудом.

Однако раз уж мы заговорили об этом, вспоминаю одну примечательную историю. Решил я не так давно сделать подарок хорошему человеку и купить ему книгу подороже. Человек этот родом из Закарпатья, и его родной язык – украинский. В связи с этим отправляюсь на знаменитый киевский книжный рынок «Петровка», чтобы купить богато изданную украинскую книгу. Иду среди книжных гор. Всё – на русском! Исторические хроники с иллюстрациями под Дюрера. Детективы в суперобложках. Роскошные альбомы с живописью. Многотомные кухонные рецепты от Юлии Высоцкой. Всё на русском. Спрашиваю: где тут у вас украинская книга? Машут рукой вдаль – идите дальше. Снова иду, через полчаса, устав от карнавальной пестроты российского книжного продукта и постепенно становясь на сторону радикалов из общества «Просвита», опять вопрошаю: «Где у вас украинская книга?» И опять слышу: «Идите дальше!» И мне указывают куда-то за горизонт. Спустя некоторое время я всё же нахожу киоск, на котором укреплён кусок картона с надписью: «Українська книга». И вижу настоящие заполненные книгами ряды. Правда, почему-то обложки всего двух или трех цветов. Но уже через мгновение понимаю, чем именно загрузили эти полки родные издательства. Прямо передо мной – многотомное издание «Біографія Петлюри». Рядом на полке не менее многотомное – что-то о Бандере. Полкой ниже – опять Петлюра, но уже в других обложках. Далее опять Бандера, но вкупе с товарищами. И так многотомно, на всех полках. Правда, помню, две интеллигентного вида женщины спросили роман «Солодка Даруся». Но им сказали, что раскупили. Автор «Солодкой Даруси» – Мария Матиос. Ныне обласканная Анной Герман, водимая на приём к Януковичу в качестве свидетельства того, что украинская литература нужного направления развивается. О романе про Дарусю ничего не скажу. Пока не читал. Но пришлось прочесть публицистику пани Марии. Что вам сказать? После такой публицистики желания читать «хит про Дарусю» не прибавилось.

Чтоб стало понятно, представьте такую фантастику. Существует красивый клочок земли, со всех сторон окружённый мировым океаном. И туда проникла группа нашей творческой интеллигенции. Аборигены ничего не знают ни о поэзии, ни о прозе. А хитрые пришельцы между собой договариваются: выдаём за поэзию и вообще за литературу всё, что придёт в голову! Друг друга не выдаём, а поймать нас тут некому!

Так вот, у меня такое впечатление не только от статей Матиос.

Тут вообще открывается одна из составляющих нашей литературной катастрофы. Сложилась ситуация, когда те, кто могли бы «поймать», остались в другом государстве, местным умникам заткнули рот, и выходит так: вы будете считать нас писателями, мы вас – «державными деятелями» и сольёмся в едином экстазе имитации культуры, имитации державы, имитации подлинной жизни.

И все же, как говорилось вначале, под спудом, не всегда неуловимо для глаз подлинная литература на земле Украины живёт. Она то явит себя в сети Интернета, то прозвучит на каком-нибудь вечере. Независимо от языка, на котором она создаётся, в ней есть несколько общих черт. Она вновь по-старому обращена к лучшему в человеке, она даёт надежду на то, что не всё продано и оболгано. Она зовёт человека к чистоте и отвращает от порока. И ещё в ней нет ненависти. Есть слёзы, смех, но нет ненависти. И это делает её подлинной литературой. Приведу стихи одной молодой поэтессы. Её зовут Дарья Кучинскайте. Стихи написаны недавно на украинской земле. Автора мало знают у нас. И печатают чаще «за восточной и северной границей». В стихах нет ничего антиукраинского. Такого, что могло бы оскорблять, запрещаться. И всё же есть в них нечто невыносимое для местного литературного официоза. Судите сами, что именно.

До рассвета я молилась
В душной горнице
Да спасет тебя, мой милый,
Богородица.
Ярым воском свечи плачут
Пред Казанскою
Отворяю окна настежь:
Где ты странствуешь?
Старый сад дождем осенним
Растревоженный,
Заметут ко мне метели
Путь-дороженьку
Я затеплила лампаду
В полночь вьюжную,
Дни пройдут, истает ладан
Где ты, суженый?
Все не верю, что забудешь,
Не воротишься.
И молю, молю о чуде
Богородицу…

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх