,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Советский Союз: 20 лет спустя. Иное было дано
  • 21 августа 2011 |
  • 15:08 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 2204
  • |
  • Комментарии: 11
  • |
0
С вопросами о том, каким мог оказаться этот мир, мы обратились к нашим авторам, которые так или иначе, каждый по-своему, изучают различные аспекты глобальной футурологии. Понятно, что нарисованные ими образы "альтернативного настоящего" всегда могут быть оспорены и поставлены под сомнение - хотя бы потому, что "реальная история пошла по иному пути".
Но не будем забывать: этот "иной путь" не является идеальной прямой, и в какой-то момент времени мы снова можем очутиться на перепутье, в похожей "точке бифуркации", и тогда наш выбор может и должен оказаться совсем иным, чем в 1991 году.

АЛЕКСАНДР НАГОРНЫЙ, ПОЛИТОЛОГ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА ГАЗЕТЫ "ЗАВТРА".

После гибели Советского Союза разрушилась и схема "двухполярного мира", который существовал с 1945 по 1991 годы. В этой схеме, именуемой еще "ялтинско-потсдамской", Соединенные Штаты, выступая в качестве главного геостратегического агента крупного финансового капитала и под прикрытием жупела "холодной войны", вместе с Советским Союзом осуществляли передел "старых" колониальных империй европейских стран: прежде всего британской и французской. К концу 60-х годов этот передел был фактически завершён, после чего вполне закономерно началась эпоха "разрядки" и "мирного сосуществования двух социально-политических систем", по итогам которой СССР лишился не только статуса "второй сверхдержавы" и собственной зоны геостратегического влияния, но был полностью уничтожен и разделен на полтора десятка "новых независимых государств".

Однако вместо "двухполярного мира" возник вовсе не "однополярный" Pax Americana - хотя американцы всеми силами стремились его закрепить и отформатировать вплоть до 2008 года, до начала глобального финансово-экономического кризиса. Но во-первых, у них для этого не хватило собственных сил, а во-вторых, не оказалось того "образа врага" как точки приложения имеющихся и привлеченных сил, каким на протяжении почти полувека служил Советский Союз. Попытка заменить в этом качестве "коммунизм" на "исламский терроризм", символом которой стал подрыв "башен-близнецов" Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года, оказалась по своим результатам абсолютно провальной, и уже в 2008 году "вашингтонскому обкому" пришлось начать полное переформатирование своей внешней политики, перенаправляя пассионарность исламского мира с западного на восточное направление, что Сергей Кургинян определил как формирование Большим Западом (США и ЕС, "золотой миллиард") Большого Юга (мусульманский "зелёный миллиард") против Большого Востока (бурно растущие страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай и Индия, где проживают почти три миллиарда человек). К Большому Востоку практически в любой момент может присоединиться и Япония, которая в настоящее время является частью Большого Запада.

Этот "новый глобальный треугольник" в перспективе лишает Россию даже формального статуса великой державы современного мира, унаследованного ею от Советского Союза, и готовит ей участь геостратегического "приза" для центров силы данного "глобального треугольника".

ГКЧП 1991 года был закономерным следствием ведомого и пассивного участия СССР в мировой политике после смерти Сталина. Однако в советском проекте, несомненно, имелись и совершенно иные интенции, позволившие одержать Победу 1945 года, освоить энергию атомного ядра и осуществить космическую программу, символами которой стали первый искусственный спутник Земли и полёт Юрия Гагарина.

Эти интенции были заложены в "генетическом коде" русской цивилизации и проявлены не только достижениями советского периода, но и движением её "встречь солнцу" в XVI-XVII веках, когда русские "первопроходцы" осуществили грандиозный прорыв к Тихому океану, вполне сопоставимый с европейской колонизацией Америки веком ранее. Можно указать также на победу русского оружия над "Великой армией" Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года. Или на присоединение Кавказа и Средней Азии. Или на строительство Транссиба в начале ХХ века, превзошедшее по своим масштабам и темпам создание трансконтинентальной железной дороги в Соединенных Штатах.

ГКЧП, который обратился бы именно к этим интенциям русского народа, пусть даже несколько трансформированным в советском проекте, не только имел все шансы на успех - он был просто обречен на него. И не случайно известие о создании ГКЧП, прозвучавшее по радио и телевидению утром 19 августа 1991 года - было воспринято подавляющим большинством населения страны с облегчением и даже радостью. Однако затем странный ступор и полное бездействие "гэкачепистов" показали всю фарсовость и провокационность этой акции с участием ряда высших должностных лиц Советского государства. И все те, кто хотел и мог поддержать сохранение советского проекта, ощутили за красивой обёрткой пугающую метафизическую пустоту.

Вовсе не обязательную и абсолютно неприемлемую в тех условиях. ГКЧП выступил в роли, условно говоря, "коллективного Горбачёва", а не "коллективного Сталина". Могло ли всё быть иначе? В тех условиях - вряд ли, практически невозможно. Однако принципиально - вполне могло.

Советский проект показал, что переход от одного технологического уклада к другому, более высокому и сложному, может осуществляться на основе коллективного, даже соборного действия, без расщепления "традиционного" общества на "свободные атомы рынка", что в теории со времен Адама Смита и Гоббса считалось едва ли не обязательным условием прогресса.

Советский проект показал, что такое коллективное, соборное действие имеет гигантские преимущества над механическим, внешним объединением индивидуальных усилий, его "коэффициент полезности" гораздо выше, чем у "обычных" антагонистических обществ.

Советский проект показал, что он способен к самостоятельному, самодостаточному и самоцельному движению по всему спектру человеческого развития, значительно увеличивая его "степени свободы" и "степени мерности".

Советский проект показал высшую меру социализации человека, практически недостижимую в рамках "гуманистических" проектов и сопоставимую с таковой в рамках проектов религиозных: "положить живот свой за други своя" в рамках советского общества было делом не исключительным, а вполне массовым и регулярным, даже не на уровне подвигов, но и в быту (формирование "человека нового типа", по сути, евангельского образца).

Советский проект продемонстрировал и новый тип межгосударственных и международных отношений, основанный не на господстве и подчинении, а на жертве и даре, с безусловным уважением к правам и достоинству каждого народа и каждого государства.

При сохранении Советского Союза - даже в самом редуцированном его качестве - очевидно были бы невозможны ни война в Югославии, ни вторжения американских войск в Афганистан и Ирак, ни нынешняя "гражданская война" в Ливии с участием ряда западных держав в пользу одной из сторон конфликта (тут уже поневоле вспоминается гражданская война в Испании 1936-1939 гг., ставшая прологом Второй мировой войны). Всего этого не могло быть в случае присутствия Советского Союза на политической карте мира (в данном контексте сдачу советским руководством Ирака в 1990 году следует рассматривать как симптом "смертельного отравления" СССР).

Но его роль как альтернативного проекта развития человечества вовсе не исчерпывалась указанными выше социально-политическими аспектами. Не менее важными следует считать и метафизические аспекты, связанные с существованием СССР.

И здесь я полностью согласен с Сергеем Кургиняном, который указывает на то, что именно советский проект удерживал собой высшее единство человечества, не давая ему провалиться в бездну гностического неолиберализма, того "рыночного фашизма", который делит людей на существ "первого", "второго" и "третьего" сорта по их отношению к собственности, которая в таком случае выступает не как функция, а как аргумент человеческого бытия.

Приведу большую цитату из выступлений Кургиняна в интернет-телепрограмме "Суть времени": "Я много езжу по миру и наблюдаю некую сложную амальгаму чувств, которую вызывает у мира Россия. Конечно, основополагающее чувство - презрение. Презрение к стране, отбросившей своё прошлое, к стране, двигающейся в коррупционизм, бандитизм. Но внутри доминирования этого презрения (имеющего одни оттенки в Индии или Китае, другие оттенки в Европе и Соединённых Штатах, третьи оттенки в исламском мире), внутри всей этой, повторяю, сложной амальгамы презрений есть одновременно какое-то затаённое ожидание. А вдруг?..

"А вдруг русские дурят-дурят, а потом возьмут и вынут что-нибудь из кармана такое, что для всего мира окажется абсолютно новым - и одновременно узнаваемым. И что, если это "новое и одновременно узнаваемое" спасёт мир? Русские, конечно, опять набедокурят, огромной ценой проторят опять какую-нибудь дорогу для развития всего человечества?"

Дело в том, что род человеческий, теряя свою сущность, теряет и своё единство. И в этой потере единства он рано или поздно придёт к идее многоэтажного человечества. А идея многоэтажного человечества, в котором единство вида будет отменено - что и будет представлять собой новую и гораздо более тонкую разновидность фашизма, - рано или поздно обязательно востребует гностическую метафизику, ибо именно в гностической метафизике всё доведено до предела. Там есть "пневматики", то есть высшие люди, живущие духом, творчеством, интеллектом; "психики", живущие только эмоциями; и "хилики", живущие только телом, только жратвой и всем остальным.

В этом - завершение замысла со всеми "Большими Югами", "Большими Востоками" и так далее. Это гностическое, по большому счёту, завершение, после которого человечество как единое целое перестаёт существовать. А как только оно перестаёт существовать как единое целое, гуманизма уже нет в том виде, в каком мы к нему привыкли. Почему нельзя сократить любым способом количество "хиликов", если они не нужны? Почему нельзя растоптать "психиков", если они не одно с тобой человечество? Они же фундаментально, антропологически, метафизически - другие.

Вот какой античеловеческой перспективе противостоял и продолжает противостоять советский опыт.

Ясно, что коммунизм, как он был: как метафизика, как целое, - уходит своими глубочайшими корнями в хилиастические мечтания о тысячелетнем царстве человечества, о жизни в справедливости и солидарности, о Царстве Божьем на Земле, и так далее. Эта линия, которая после уничтожения Советского Союза оказалась прервана со всеми её обертонами. Потому что в эти обертона входит богостроительство, которое говорило, что человек сам станет богом. Входит наука, которая говорит о том, что на самом деле человечество борется против Тьмы как энтропийного принципа. Или через человечество экстрапия Вселенной борется против энтропии".

Я тоже немало езжу по миру и могу подтвердить, что эти наблюдения Сергея Кургиняна абсолютно точны и своевременны. Добавлю только то, что в "гностической" картине мира "высшие" эоны связаны с "низшими" только своими эманациями, которые "пришивают" "низших" к "высшим", тем самым обеспечивая существование первых "за счёт" вторых. "Высшие" вольны в любой момент, исходя из собственных интересов и желаний, сбросить "низших" в тьму небытия, лишив их своей лучистой эманации. В роли которой сегодня выступают, конечно и прежде всего, деньги.

Борьба против энтропии, против второго закона термодинамики, против "тепловой смерти Вселенной", против смерти как основополагающего принципа бытия вообще, к торжеству "жизни вечной", к распространению жизни как вселенского явления за пределы Земли и Солнечной системы - вот что лежало в основе советского проекта. И всё это рано или поздно будет востребовано человечеством, для которого сегодня обозначена только одна дорога вперёд - вслед за парнокопытными следами "золотого тельца". Которые, как сегодня уже становится очевидным, ведут, в конечном счете, к пропасти, да и сам "золотой телец" оказывается и золотым, и тельцом скорее по названию, за которым скрывается совершенно иная и хорошо всем знакомая по фундаментальным "священным" текстам метафизическая сущность.

Двадцать лет назад эта сущность победила и уничтожила враждебный ей Советский Союз. Прежде всего, потому, что ей открыли двери те, кто совершил по отношению к своей родине иудин грех предательства. Но без смерти не бывает воскресения.

ВАСИЛИЙ СИМЧЕРА, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ДИРЕКТОР НИИ СТАТИСТИКИ ГОСКОМСТАТА РОССИИ В 2000-2010 ГГ.,

Говоря о том, какой могла быть наша страна в случае победы ГКЧП, сохранения Советского Союза и отказа от "рыночных реформ" либерально-монетаристского типа, не стоит забывать о том, что никакой ГКЧП в 1991 году мог и не понадобиться, если бы с 1985 года вместо горбачевской "перестройки" адекватно решались реальные и назревшие социально-экономические проблемы. Это первая нереализованная альтернатива, которая была в руках Советской России.

Иными словами, понятными даже неискушенному читателю, мы без всяких особых изменений в структуре стратегического курса и финансово-экономической модели продолжили бы развитие темпами, зафиксированными в 1978-83 гг., что и составляло от 4-5% ежегодно. В этой схеме к 2011 году наша страна подошла бы с существенными достижениями.

По крайней мере, уровень ВВП в 35 тысяч долларов на душу населения, о котором сегодня вслух мечтают в Кремле, мы бы себе гарантировали, и это была бы не фикция, как нынешние 15 тысяч паритетных долларов, когда считаются вместе доходы олигархов и бюджетников, различающиеся в сотни тысяч и даже в миллионы раз. При «скатывании» к 5% "застойным" темпам ежегодного прироста за прошедшие 20 лет мы получили бы увеличение отечественного ВВП в 3,4 раза - притом, что стартовали бы с очень хороших позиций. Горбачевская "перестройка" 1986-1990 гг. снизила прирост ВВП до 2,4%, а ельцинские "рыночные реформы" увели экономику в глубокий минус.

То есть, если эти проценты перевести на "язык" долларов, то сейчас (при курсе 29 руб./долл.), даже при застойных темпах, мы имели бы не 1,6 трлн. долл. в масштабах России и не 3,2 трлн. долл. в масштабах "постсоветского пространства", а около 4,3 трлн. долл. в масштабах России и 8,6 трлн. долл. в масштабах Советского Союза. Иными словами, занимали бы в мире то место, которое сегодня занимает Китай.

В 1978 году аналитики ЦРУ определяли экономический вес США примерно в 28% от мирового ВВП, Советского Союза без стран СЭВ - в 15-16%, а со странами СЭВ - около 20%, и Китая - в 3-4%. Теперь мы видим, что США имеют около 23% мирового ВВП, Китай вышел на уровень 12%, а Россия (по паритету) - менее 3%.

Китай осторожничает, а нам осторожничать в середине 80-х было ни к чему. У Китая была очень низкая стартовая база: и производственная, и научно-техническая, и накопительная. Там просто не на чем было строить современную экономику, и они её до сих пор не построили, при всех видимых успехах. Они ее строили на голодном пайке и минимальной заработной плате в 60-100 долларов в месяц.

А у нас уже к тому времени имелся насыщенный собственными инвестициями и высокими технологиями производственный сектор, на базе которого уже в те годы можно было гарантировать зарплату в эквиваленте примерно 2000 долларов на работающего человека (с учетом дешевого жилья, низких советских цен на продукты питания и тарифов на коммунальные услуги, бесплатного образования и здравоохранения), развитых и фактически бесплатных систем образования, здравоохранения, транспорта и связи. Учитывая рост удельного веса двойных технологий в ВПК (военно-промышленном комплексе) и снижение расходов на производственные инвестиции и оборону с 45% до 25%, 20% ВВП, это минимум 400 млрд. долл. ежегодно, можно было из накопления дополнительно направить на потребление.

Отечественные технологии практически полностью удовлетворяли и удовлетворяют наш внутренний рынок по нынешний день. Мы снабжали (продолжаем снабжать и теперь) Запад высокими российскими мозгами и технологиями, а не они нас. Мы были успешными и конкурентными на мировых рынках: у нас были самые низкие в мире издержки производства на единицу производимой продукции. Уровень цен в стране был бы в 2-4 раза ниже относительно реально располагаемых доходов населения, причем не только на отечественную, но и на импортную продукцию.

Кроме того, у нас уже был свой валютный рынок в рамках СЭВ, основанный на клиринге. Торговля по паритету, а паритетный рынок на 450 млн. человек - это то, к чему стремится и чего до сих пор не в состоянии достичь Европейский Союз. То есть сегодня при тех 1,5% прироста населения у нас была бы очень социально сбалансированная и экономически крепкая страна с населением примерно в 400 миллионов человек. А сюда можно прибавить и азиатские социалистические страны, такие, как Вьетнам, Кампучия, Монголия и КНДР. Мы успешно развивались не только сами, но и развивали многие другие страны, где к началу 1990 г. построили более 5 тыс. объектов, в том числе по добыче нефти на более чем 100 млн. т, угля - на 200 млн. т, минеральных удобрений - на 4,5 млн. т, 6,6 тыс. км железных и 3 тыс. км шоссейных дорог. Таков сценарий даже не ускоренного, а вполне инерционного развития Советского Союза.

Несомненно, общая социально-экономическая система СССР требовала структурных реформ, прежде всего в использовании рыночного механизма в сельском хозяйстве, легкой промышленности и торговле. Уровень социального и экономического развития, а также внедрение в жизнь достижений НТР оставляли желать кратно лучшего. Фактически нам нужно было использовать "китайскую модель", что предполагало введение рыночных механизмов при усилении политического контроля и трудовой дисциплины в обществе. При реализации реформ уже в те годы надо было избавляться от коррупции. Не случайно "прораб" китайских реформ Дэн Сяопин уделял этому вопросу главное внимание. Это позволяло бы достичь решения наиболее острых проблем потребления и внедрения НТР в реальную экономику кратчайшими путями. При наших неиспользуемых резервах тех лет мы бы получили ускорение темпов роста до 8-10% ежегодно. Соответственно, цифровые показатели на 2011 год были бы выше в 1,5-3 раза.

Ускоренный же сценарий предполагал максимальное использование во всех сферах наработанного научно-технологического потенциала СССР, который или не использовался совсем, или использовался очень ограниченно, по преимуществу в оборонной промышленности. Стоимость одних только технологий, которые различными путями были вывезены из нашей страны на Запад с конца 80-х годов вплоть до нынешнего дня, оценивается примерно в 2,5 триллиона долларов. В этой альтернативе обновленное советское руководство должно было по новому качеству вести интеграцию в рамках СЭВа, прежде всего путем введение золотого номинала для рубля и формирования своего глобального финансового рынка. Это можно было бы осуществить уже в конце 80-х гг. Представьте себе глобальный кризис доллара 2008 года и наличие альтернативной резервной единицы с золотым номиналом!

Что касается потери советских активов при Горбачеве и при Ельцине. Лишь утечка "чистого" капитала из страны за эти 25 лет оценивается минимум в 1,5 трлн. долларов. Плюс обвал мировых цен на сырьевые товары из-за краха советской экономики. Мы ведь, если бы не сокращение внутреннего производства, могли вообще не вывозить их: Советский Союз потреблял до 400 млн. тонн нефти, 150 млн. тонн стали и так далее. После краха СССР это сырьё за полцены пошло туда, где оно было востребовано, на внешние рынки, что привело к резкому снижению цен на него. Только на этой сценированной конъюнктуре было потеряно свыше 1,5 трлн. долларов.

Отдельная позиция - утрата зарубежной собственности СССР. Как отмечалось, Советский Союз построил и полностью или частично, владел за рубежом более чем пятью тысячами только крупных объектов, в том числе 2,7 тысячами промышленных предприятий типа Бхилайского металлургического комбината в Индии или Асуанской плотины в Египте, на возведение которых было затрачено более 500 миллиардов долларов. Рыночная цена этих объектов, превышавшая 1,5 триллиона долл., впоследствии, не без лукавства, оказалась упущенной, а сами объекты по дешевке распроданы или бездарно утрачены.

Таким образом, за последние 25 лет, с учетом 5 полных лет правления Горбачева, мы потеряли суммарно по всем позициям активы более чем на 7 триллионов долларов. Даже без учёта упущенной выгоды - это гигантская сумма. Которая, повторюсь, могла быть использована не для обогащения наших "реформаторов" и их иностранных контрагентов, а для ускоренного развития отечественной экономики.

Если бы мы тогда со своей программой ускорения НТП по-настоящему рванули, мы бы сегодня имели свою собственную мировую валютно-финансовую систему с расширением зоны СЭВ и клирингового рубля на Югославию, страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай и Вьетнам, а также на Кубу и другие страны Латинской Америки - например, Никарагуа. А это означало, что мы бы на курсовых "ножницах" ежегодно не теряли до 800 млрд. долл., как на самом деле по сегодняшний день теряем, а США на нас и других странах не зарабатывали бы на этом деле по 3,2 трлн. в год, или до 1/4 всего объёма своего ВВП. Надо понимать и то, что тогда мы решали бы не только проблему утверждения справедливого курса, но и проблему формирования исходных объемов ликвидных активов, без которых мировых валют не бывает.

Для того, чтобы сейчас сделать рубль мировой резервной валютой, нужно 10 трлн. долларов золотовалютных активов. А мы - даже вместе с КНР - пока не наберем и 3 трлн. долларов. А потерянные Советским Союзом 7 трлн. как раз и дали бы возможность введения "твердого" валютного рубля. В этом случае темпы роста советской экономики составили бы не 5%, а, как у КНР - дотягивались бы до 10-12% в год. А это означает, что уровень доходов населения нашей страны мог оказаться даже не в 4, а в 8 раз выше современного, а СССР - стать ведущей экономической державой современного мира или вплотную приблизиться к этому. Ни в первом, ни, тем более во втором случае, как вы понимаете, никакой ГКЧП не был бы нужен и не состоялся.

Теперь, что касается собственно ГКЧП и альтернативного сценария развития страны после 1991 года, скажем с полной ответственностью, что к концу 1990 года нас в экономическом смысле уже полностью и позорно раздели. От нас оторвали Восточную Европу, нас лишили золотовалютных запасов, от нас под прикрытием диссидентской утечки мозгов увели многие принципиально значимые технологические разработки, в частности, все фундаментальные открытия в области создания больших информационных систем планирования и управления народным хозяйством и поныне не имеющих аналогов в мире.

ГКЧП должен был возникнуть сразу, когда Горбачев продавал ГДР и Восточную Европу США и, в целом, Западу. Ведь никаких объективных социально-экономических предпосылок для краха СССР не было. Когда нам говорят про угрозу голода и пустые магазинные полки, то возникает вопрос: как такое могло случиться, если в стране было собрано 90 млн. тонн зерновых, а в "закромах Родины", то есть в системе Госрезерва, находилось продовольственных и промышленных товаров на пять лет ведения полномасштабной ядерной войны? Все эти сказки "рыночников" направлены прежде всего на то, чтобы скрыть простой и очевидный факт: дефицит в потребительском секторе создавался искусственно - точно так же, как в годы Великой депрессии в США зерновые трейдеры сжигали пшеницу, чтобы не допустить снижения цен на неё, в то время, как миллионы людей голодали. В случае победы ГКЧП в августе 1991 года мы стартовали бы с гораздо худших, чем в 1985-1986 гг., позиций, однако, они всё равно были намного лучше, чем сегодняшние.

И за 20 лет, даже при условии сохранения двухпроцентного роста экономики, мы бы в полтора раза увеличили наш ВВП и по его объему приблизились бы к современной Японии. То есть среднедушевой ВВП мы бы сегодня имели на уровне 20-22 тысяч долларов - опять же без нынешнего нетерпимого разрыва доходов между кучкой сверхбогатых олигархов и нищей массой остального населения. То есть СССР, а точнее Советская Россия, с успехом бы смогла бы преодолеть складывающиеся негативные тенденции и в течение 10 лет возобновить свою экономическую и финансовую экспансию с включением в наш ареал влияния традиционных районов мира. Более того, мы могли бы с КНР достигнуть соглашения о координации своих народнохозяйственных планов в осуществлении сверхкрупных инвестиционных проектов, что совсем по-другому позиционировало бы нас в мировом разделении труда. Вот такой могла бы быть ситуация в третьем альтернативном варианте. Сейчас очень много потеряно. Но и при повороте РФ в нормальное финансово-экономическое русло мы еще многое можем исправить.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх